Скорость

Когда доктор Уэллс, Кейтлин и Циско смотрят на красные размытые молнии от костюма Барри на экране компьютера Циско, Циско с ужасом вспоминает о той симуляции, когда Барри не смог убежать от ракеты, и его аватар был размазан по всему экрану в месиво красных пикселей. Но сейчас это не имитация; жизнь Барри находится под угрозой. Они слышат его панический крик в динамиках: — Я не могу бежать вечно! Кейтлин говорит: — Должен быть способ, чтобы дезактивировать бомбу, не повредив ее. — Она и Циско доверчиво смотрят на Уэллса. Он кивает: — Барри, ты видишь рядом какие-нибудь стены? — Зачем? — Голос Барри все еще звучит испуганно. — Потому что, мне нужно, чтобы ты прошёл через них, — спокойно говорит Уэллс. — Или, точнее, вбежал в одну. — Что?! — Хором кричат Кейтлин и Циско, недоверчиво глядя на доктора Уэллса. Уэллс наклоняется вперед и четко говорит в микрофон: очень важно, чтобы Барри понял это. — Если ты будешь вибрировать на частоте воздуха, то твоё тело — твои клетки — будут находиться в состоянии колебаний, которое должно позволить тебе… — он жестикулирует рукой, не смотря на то, что знает, что Барри не может его видеть, -… наступит фаза, когда ты сможешь пробежать прямо сквозь стену, оставив бомбу на другой стороне. — Я должен? — Вопит Барри. — Ты можешь сделать это, — твердо говорит Уэллс. — Я верю в тебя. — Я не могу! — Барри причитает. — Барри, послушай меня, — командует Уэллс. — Дыши. Дыши… Почувствуй воздух. Почувствуй ветер, бьющий в лицо. Почувствуй землю. Ноги, что поднимают и толкают тебя. И молнию. Вспоминая это чувство, то, как он ощущал это, когда он был в расцвете сил, много лет назад, в будущем, когда упивался Силой Скорости, Уэллс снимает очки, и продолжает говорить по-прежнему низким тоном: — Барри. Почувствуй молнию. Почувствуй её силу. Как её ток течёт по твоим венам. Как она трещит. Как пронизывает каждый нерв в твоём теле, словно разряд. Ты — больше не ты. Ты — часть чего-то большего. Ты часть Силы Скорости! Она твоя. — Он медленно, с любовью произносит эти слова, погруженный в воспоминания, и закрывает глаза. — А теперь давай. Беги, Барри, беги! Из динамика раздается неописуемое грохот, похожий на звук далекого взрыва. На экране пусто. Они слышат, как кто-то кричит: — Вау! — Барри? — Обеспокоенно зовёт Кейтлин. — Вау, — отвечает Барри. — Это было странно. — Его голос звучит ошеломленно, словно он слегка перебрал алкоголя. — Ого! Я впорядке! Команда делает коллективный вздох облегчения. Уэллс улыбается сам себе, все еще находясь в воспоминаниях о Силе Скорости. Экран перед ними снова начинает работать, и они видят, что Барри сейчас в мэрии. Барри молнией мчится сквозь толпу, вкалывая всем антидот, а затем оказывается перед Трикстерами: — А теперь, где Генри Аллен? — Требует он. — Вы в любом случае отправитесь в тюрьму. Старший Трикстер раздражающе смеётся: — Ну, этого слишком мало, чтобы заставить нас говорить! Доктор Уэллс и Кейтлин переглядываются. Уэллс снова наклоняется к микрофону: -Барри, приведи эту парочку сюда, в С.Т.А.Р. Лабс, — говорит он. — Мы в ближайшее время заставим их говорить.

***

Барри немного задерживается по возвращению в С.Т.А.Р. Лабс со своими пленниками; они пытаются сбежать от него, когда они уходят из мэрии, но он снова их ловит. К счастью, он получает помощь от сборщика денег посетителей мэра, так как все они были обворованы хитрой парочкой. У команды С.Т.А.Р. Лабс было достаточно времени, чтобы подготовиться — Кейтлин создаёт сыворотку правды по формуле, предоставленной доктором Уэллс, а Джо и Циско усиливают безопасность. — Вы одобряете это, Джо? — Спрашивает Уэллс, указывая на Кейтлин, которая добавляет в сыворотку гипосульфит натрия. — Это не является юридически законным. — Если это поможет нам вернуть обратно Генри Аллена, то я не имею ничего против, — отвечает Джо. Он переводит глаза на монитор, показывающий общую безопасность. — Похоже, шоу начинается. Барри не особо церемонясь втаскивает парочку Трикстеров. Трикстер-младший угрюмо молчит, а старший громогласно жалуется о притеснениях его прав со стороны полиции. — Они выглядят довольно потрепано, — произносит Кейтлин. Хотя ее голос звучит не очень сочувствующе. — Что ты с ними сделал, Барри? — Спрашивает Джо, и на его лице появляется широкая улыбка. — Ничего я с ними не делал, — говорит Барри, — но некоторые ребят в мэрии так просто не забыли про отравление и про то, что вынуждены были отдать свои сбережения. Они, их…слегка потрепали, пока помогали мне ловить их. — Ну, все, что вам нужно сделать, так это сказать, что вы сделали с Генри Алленом, — говорит Джо, — и тогда вы сможете хорошенько отдохнуть. В своих камерах. Он и Циско надевают на Трикстеров наручники, затем Циско берет сыворотку Кейтлин и отводит Трикстера-младшего в лазарет. — Что ты собираешься делаешь с моим сыном и наследником? — Требовательно спрашивает старший. — Ничего такого, чего не будем делать с тобой, — говорит Уэллс, поднимая другой шприц и ампулу с сывороткой. Он выглядит настолько угрожающим, что Трикстер бледнеет. Он малоэффективно напрягает свою руку под манжетой, когда Кейтлин закатывает рукав и проводит ваткой со спиртом. — Видишь, мы хорошо… заботимся о тебе, — произносит Уэллс и набирает сыворотку в шприц указательным пальцем, а затем подходит к мошеннику и делает укол в обнаженную руку. — Помогите! Убивают! — Кричит Трикстер-старший. — Все хорошо, — успокаивает его Кейтлин. — Это всего лишь небольшая доза препарата. Трикстер начинает смеяться: — Это настоящий наркотик? Ты должен быть шутишь. Вообще-то наркотики на меня не действуют, леди. — Этот подействует, — уверенно произносит доктор Уэллс, думая, что очень хорошо, что Гедеон имеет конкретную формулу сыворотки правды из будущего, хранящуюся в его памяти. И, конечно, не задолго до того, как, беспомощно хихикая трикстер разглашает необходимую им информацию — эту информацию подтверждает Циско, проводивший допрос Трикстера-младшего в другой комнате, который так же все рассказал, что они соорудил ловушку, чтобы сорвать любые попытки спасения. — Это не проблема для спидстера, — улыбаясь Барри, говорит Уэллс. — Я займусь этим, — точно так же улыбаясь, в ответ говорит Барри.

***

Трикстеры действительно соорудили ловушку, но, так как Барри примчался сюда за одно мгновение, он и Генри молниеносно оказываются за пределами ловушки на тротуаре, до того, как тяжелый вес падает на землю. Барри снимает свой капюшон и улыбается отцу. Узнав правду, что Барри — это Флэш, Генри Аллен не выглядит потрясённым, так как уже давно подозревает его. — Ты всегда хорошо выглядел в красном, — усмехается он, крепко обнимая своего сына. Когда они прибывают обратно в С.Т.А.Р. Лабс, там уже нет ни Джо ни Трикстеров. — Он отвёз их в участок, — объясняет Циско. — Он сказал, что может доверять вам, сэр, — он кивает Генри Аллену, — что вы останетесь здесь, пока он не вернется. Генри благоговейно осматривает лабораторию: — Половина этот оборудования ещё даже не существовало, когда я практиковался, — говорит он. — Оо, отлично, я был бы рад, провести вам ускоренный курс обо всем этом, коогда вас выпустят, — вызывается добровольцем Циско, но тут же морщится. — Окей, я молчу. — Все нормально, — говорит ему Генри, всем улыбаясь. Кейтлин подходит к нему и обнимает; затем Генри идет к доктору Уэллсу, сидящему в инвалидном кресле. — Джо рассказал мне, что вы и Барри вместе, — произносит он. — Я думаю, вы знаете, что он не слишком рад этому. Барри не уверен, что это происходит; он подходит и становится за Харрисоном Уэллсом, как бы защищая его, положив руку ему на плечо. Но Генри по-прежнему улыбается. — Я не согласен с Джо на счёт этого, — говорит он. — Я рад за вас, парни. — В самом деле? — Спрашивает Барри. — Да, на самом деле. Доктор Уэллс, я знаю, что могу доверять вам, что вы позаботитесь о моем сыне. — Абсолютно, — говорит Харрисон. — Ваш сын необыкновенный человек, доктор Аллен. — Он кладет руку в карман. — И это напоминает мне, что я забыл отдать ему это. — Он что-то подносит к руке Барри и кладет на неё. Барри рефлекторно сжимает руку и чувствует, что это небольшой, металлический предмет. — Что это, Барри? — Спрашивает Генри. Барри протягивает руку и разжимает кулак. На его ладони лежит ключ. — Это ключ от моего дома, — говорит Харрисон Уэллс.