***
Барри тянется к выключателю, висящему рядом с постелью, но Харрисон останавливает его. — Не надо, — говорит он. — Я хочу видеть тебя, когда мы занимаемся любовью. Он с наслаждением смотрит на Барри: молодой, покрасневший и совершенно обнаженный. Прелестный. Он проводит рукой вверх и вниз по рукам Барри, чувствуя упругие мышцы под гладкой кожей и прижимается лицом к телу Барри, вдыхая его запах. — Идеальный… выдыхает он. Барри хихикает: — Ты щекочешь меня, — жалуется он. Нехороший блеск появляется в глаза Харрисона. Он усмехается. Что ж, он покажет Барри, что такое щекотка. Его длинные пальцы играючи нещадно пробегают вверх и вниз по ребрам Барри, выискивая слабые места. Вскоре Барри обессиливает от смеха, от этой трепки, заданной его мучителем. — Во всяком случае, твоему члену, кажется, это нравится, — посмеивается Харрисон, глядя вниз на твердеющую эрекцию Барри. Он перестаёт щекотать его руку, в качестве поощрения. Но это ошибка — Брри пользуется преимуществом в том, что он отвлёкся, и хватается за щекотавшую его руку, фиксируя её. Они долго смотрят друг другу в глаза. А потом они целуются — целуются глубоко, сильно и страстно — и все мысли о щекотке забываются. Так или иначе, Барри перебирается на верх, он опирается на локти, а его нижняя часть тела ритмично движется над Харрисоном, их члены трутся друг об друга вместе с возрастающей скоростью. Вспоминая последний раз, когда Барри увлёкся фроттажем, Харрисон настораживается. — Эй, подожди, — бормочет он. — Позволь мне показать тебе кое-что. Он ловко переворачивает Барри под себя и оказывается сверху. Но вместо того, чтобы двигаться вверх и вниз, он располагается так, чтобы его член был прямо над членом Барри, так, что они соприкасаются, и начинает вибрировать. Член Барри вскоре тоже начинает вибрирует. Восхитительные острые ощущения проходят через Харрисона, и, судя по потемневшим глазам его любовника, Барри тоже это чувствует. Но потом, Харрисон вдруг о чем-то вспоминает и, прекращая вибрации, скатывается с Барри. — Эй! — Протестует Барри. — Не останавливайся! — Одну минутку, — мычит Харрисон, протягивая руку к выдвижному ящику в тумбочке. — Ах. Он вынимает тюбик лубриканта и полдюжины энергетических пластырей Циско, и бросает их на кровать. Когда Барри отклеивает защитные полоски у трёх пластырей и наклеивает на свою руку, Харрисон уже выдавливает смазку в ладонь и размазывает по своему члену. Он должен использовать все свое самообладание, чтобы не кончить прямо сейчас, от одного вида Барри: молодой, нетерпеливый, готовый к долгому сексуальному раунду, а также от ощущения холодной смазки на горячем члене, они почти одерживают над ним верх. — Вероятно, после сегодняшнего раза, мне следует попросить Циско спроектировать эти эрекционные кольца, — бормочет он, выдавливая лубрикант и густо смазывая член Барри, который, словно, в ответ, начинает с готовностью вибрировать под его рукой. Смотря на Барри, Харрисон чувствует прилив любви. Как он сможет вынести, то что потеряет его? О чем он думает, так стремясь вернуться домой, просит Барри сделать эту червоточину, на что было сконцентрировано его внимание столько лет? Но, он должен пройти через это. Барри заслуживает шанс исправить то, что совершил пятнадцать лет назад Эобард Тоун. Он заслуживает шанс спасти свою маму и воссоединить семью. Барри заканчивает приклеивать пластыри и вопросительно смотрит на него снизу вверх. Харрисон отбрасывает из головы все мысли о червоточине и о будущем, и готовится жить здесь и сейчас…***
Барри тоже вспоминает тот раз, когда от его чрезмерно восторженного фроттажа загорелось его белье, он рад, что Харрисон показывает ему безопасный способ. Глядя на своего любовника, он задается вопросом, о чем тот думает. Харрисон выглядит далеким и грустный, поэтому все его ликования, когда тот щекотал Барри испаряется. Барри вздыхает. Конечно, Харрисон должно быть сожалеет о Силе Скорости, вероятно очень хочет вернуться домой и вернуть то будущее, которое потерял. Что до Барри, то он должен создать эту червоточину и помочь ему, несмотря на все опасения, которые он чувствует в последнее время. Но потом Харрисон, кажется, мысленно возвращается обратно, к нему, это видно по его глазам, рукам, губам и языку, которые отвлекают Барри от темных мыслей. Сейчас по крыше барабанит дождь. Вспышка молний освещает комнату, а затем через несколько секунд раздается громом. Но Барри мало волнует погода, заставшая их любовные ласки. Харрисон страстно целует его, его язык исследует его рот, в то время как их члены вибрируют, и от этого по всему телу Барри проходит острое наслаждение. Когда он чувствует, что Харрисон хватает его за икры и тянет их вверх, он понимает, чего тот хочет, и Барри закидывает свои ноги на плечи Харрисону. Уэллс кладет свои руки на задницу Барри и разминает его ягодицы, постанывая от желания. Два пальца погружаются в Барри от чего парень громко кричит. Член Харрисона вибрирует над яичками Барри и слегка их касается, затем его рука смыкается вокруг вибрирующего члена Барри; потерявшийся в ощущениях Барри чувствует, как пальцы Харрисон выскальзывают из его задница, и их заменяет такой желанный член. А потом Харрисона входит в него, снова и снова, с каждым толчком задевая простату. Барри кричит на грани оргазма, когда Харрисон сжимает его член, наклоняя его через край. Может быть, это потому, что он совсем недавно использовал Силу Скорости, а может это из-за заявления Харрисона, что единственное, с чем можно сравнить скорость — это их секс. В любом случае, Барри чувствует, как отголоски Силы Скорости охватывают каждый нерв в его теле, когда он кончает.