Скорость

Когда Барри тем же вечером возвращается в С.Т.А.Р. Лабс, Харрисон Уэллс в одиночестве, сидя на скамейке, работает над каким-то электронным устройством. — Где все? — Спрашивает Барри. — Я дал им передохнуть, — отвечает Харрисон, не отрываясь от работы. — Мне нужно сосредоточиться на этом. Барри наблюдает за ним в тишине некоторое время. Сейчас все в Харрисоне Уэллсе говорит о концентрации: поджатые губы, опущенные ресницы и умелые пальцы, манипулирующие крохотными компонентами. Кроме того, он выглядит чертовски сексуально. Барри понимает, что он начинает возбуждаться, поэтому, исподтишка осматриваясь и беспокойно двигаясь, проникает в свои брюки, чтобы приспособиться. Каким-то шестым чувством, Харрисон чувствует, чем сейчас занят Барри; не поднимая головы, он с раздражением произносит: — Хватит играться с собой, начинай тренировку на беговой дорожке. Я присоединюсь к тебе, когда я закончу с этим. Недовольно насупившись, Барри подходит ближе и останавливается, подпирая скамейку своим бедром: — Что это? Я могу помочь? — Это усовершенствованный источник питания для ускорителя частиц, и нет, ты не можешь помочь. Барри в замешательстве смотрит на сложные схемы: — Я никогда не видел ничего подобного. Харрисон ругается и хлопает по ноге самым маленьким паяльником, который со своей позиции видит Барри: — Конечно, не видел. Это технология будущего. — Ого! Ничего себе. Ты принёс её с собой из будущего? — Нет, откуда я мог знать, что это понадобится? — Раздраженно говорит Харрисон, зарываясь пальцами в волосы. — К счастью, у Гедеона есть все чертежи, которые мне нужны. Барри поднимает одну из крошечных плат, дивясь её сложности: — Так… Харрисон забирает у него часть устройства и кладет на другую сторону скамейки: — В этом времени должны быть нормальные фирмы, по производству электронных приборов, где я мог бы приобрести его. — Он откидывается назад, тянется и вздыхает. — Но таких нет. Это чертово время, тут ничего нет. Поэтому я вынужден сам все это делать. — Как долго ты… — Барри. Иди на беговую дорожку. СЕЙЧАС ЖЕ! Барри хмурится. Он не привык, чтобы его игнорировал Харрисон, как сейчас, и к тому, что Харрисон собирается взять у него, если этот план с червоточиной сработает. Будучи преисполненным решимости заставить Харрисон заметить его, Барри вытаскивает из шкафчика свою тренировочную майку, бандаж и шорты для бега, и переодевается в них там же в лаборатории, прямо перед носом Харрисона, что делает его игру более захватывающей, и от чего увеличивается его эрекция. Пальцы Харрисона плотно сжимаются на паяльнике, так что белеют костяшки: — Барри. Пожалуйста. Я присоединюсь к тебе, как только смогу. Барри заканчивает переодеваться, поднимает полотенце, и бросает через плечо: — Тебе лучше поторопиться, — усмехается он. Харрисон возвращается к пайке и пытается — почти успешно игнорировать симпатичную задницу Барри в его обтягивающих белых шортах для бега, когда он задиристо выходит из лаборатории.

***

Когда Харрисон, наконец, приходит в тренажерный зал С.Т.А.Р. Лабс, белые шорты Барри потемнели от пота. Харрисон переводит глаза на молодого человека, стоявшего рядом с беговой дорожкой. Не только на шортах, но и на майке видны темные пятна, а также на блестящих от пота бицепсах, что свидетельствуете о его стараниях. Барри видит Харрисона в зеркало и поворачивается к нему: — Не похоже, что я достиг 2 Махов, — говорит он, постучав по горящему счетчику беговой дорожки. Харрисон рассматривает его: — Хм. Близко. И это средний результат. — Он сжимает упругие мышцы бицепса Барри. — Вернись и попробуй ещё раз. Я буду следить за тобой. Барри послушно плетется к беговой дорожке и через миг разгоняется, словно молния. Харрисон смотрит на цифры, мерцающие на дисплее: 1450 миль в час — 1475 — 1500 — 1525, и наконец цифра, превышающая 2 Маха. Он сделал это! Харрисон поднимает большой палец, показывая успех. Барри немедленно замедляет беговую дорожку и бежит почти на человеческой скорости. Охваченный внезапным порывом, Харрисон запрыгивает к нему на тренажёр, беря его темп. Барри смотрит на него через плечо и, словно дразнясь, усмехается, а затем ускоряется. Несмотря на то, что он знает, что это опасно, Харрисон отбрасывает осторожность и тоже ускоряется. Через пару секунд он хватает Барри сзади и кладет руку на его пах; и они все ещё бегут на супер-скорости. — Вау! — Кричит Барри. Он хлопает рукой по большую красной кнопке СТОП на беговой дорожки, и она со скрипом останавливается; Барри виснет на поручне, и его грудь тяжело вздымается. Харрисон срывает шорты с Барри и оценивающе присвистывает при виде его дерзких ягодиц, на которых отчётливо видны полосы от шорт. И его отверстие такое доступное. — Ты должен носить их чаще, — хрипло говорит Харрисон, когда скользит двумя пальца от пятен пота прямо до ануса Барри. Барри стонет и, наклоняясь, освобождает свой член. Харрисон отчаянно дергает одной рукой свою молнию, чтобы освободить себя, бормоча под нос: — Черт, Барри, я хочу тебя так… ФАК! Животная страсть, звучащая в его голосе доходит прямо до члена Барри, прежде чем он понимает, что дрожа толкается в его руку: — Трахни меня, Харрисон. Трахни меня, — шепчет он, безвольно склонившись над перилами беговой дорожки, так, что его руки болтаются. Харрисон хватает руку Барри и, наслаждаясь его дерзостью, входит в него по самые яйца. Но, возможно, он не достаточно его подготовил, так что, когда он пытается сделать толчок назад, то приходит к выводу, что не может этого сделать. Анус Барри настолько крепко сжимает его член, что двигаться в нем становится почти болезненно. — О-КЕЙ, — он вцепляется в Барри и все сильнее и сильнее толкается внутрь, заходясь волной ощущений; ему кажется, что проходит вечность, прежде чем он глубоко кончает и обессиленно валится на Барри, который тоже все кончает, кончает и кончает.

***

— Думаю, нам стоит запереть здесь все и идти домой, — говорит Харрисон. Когда они выходят из С.Т.А.Р. Лабс, Барри накидывает на него куртку, и Харрисон садится в инвалидную коляску. Что-что, а бег на скорости, в некоторой гребенной степени истощил запас Силы Скорости Харрисона до такой степени, что Барри помог ему опуститься в кресло. Хотя, судя по улыбке на его лице, это того стоило. — А как насчет ночной смены? — Спрашивает Барри. — Ронни, профессор Штейн и Хартли Рэтэуэй. Его голос меняет на последней фамилии, но Харрисон этого не замечает. — О, я их тоже отпустил отдохнуть, — говорит он. — Не был уверен, как долго мне придётся работать над блоком питания. — Так ты закончил? — Да. Теперь нужно просто установить его, это я сделаю завтра, как только металюди уберутся отсюда. Барри кивает: — А Циско готов? — Да, он построил новый замораживающий пистолет во второй половине дня, когда ты был в полицейском участке. И у него есть грузовик. Харрисон устанавливает сигнализацию на С.Т.А.Р. Лабс и слегка вздрагивает, когда из кармана Барри начинают доноситься глубокие вибрации. — О, мой телефон, — говорит он, доставая его. — Привет, Циско. Мы только что говорили о тебе. Какое-то время он слушает, а затем усмехается и смотрит на Харрисона: — Это Циско, — произносит он. — Он, Кейтлин и Ронни в караоке-баре. Они спрашивают, не хотим ли мы присоединиться к ним. Харрисон смеется: — Ты уверен, что они хотят, чтобы ты пришел со мной? — Он указывает на себя. — Тем более, что я самый ненавистный человек в городе. — Конечно, хотят, — говорит Барри. — И я не пойду без тебя. — Ты точно хочешь идти, Барри? — Медленно говорит Харрисон, поднимая брови. — Караоке? Барри усмехается: — Конечно. Это будет весело.