Скорость

Меня зовут Барри Аллен. Прошлую ночь я провел с Харрисоном Уэллсом. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что он организовал все это. Он полностью манипулировал мной. Но я рад, что был с ним. Никто другой не смог бы позаботиться обо мне, когда секс на спидстер-скорости вышел из-под контроля. И до сих пор все было удивительным. Все мое тело вибрировало от сверхскорости, и это самое лучшее чувство, что я когда-либо испытывал. Но что же действительно странно? То, что он будто вибрировал тоже. *** — Добрый день, доктор Уэллс. — Я чувствую, что так и будет, Гидеон. Покажи мне мой журнал, хорошо? — Конечно. Смотрите, доктор. — Новая статья. Человек продолжает развивать свои спидстер-способности… Уэллс прерывается и улыбается, когда вспоминает, как Барри вибрировал на нем прошлой ночью. И как хорошо это было чувствовать. До тех пор, пока не наступило шоковое состояние из-за слишком быстрой скорости… Его улыбка блекнет и он возобновляет диктовку. — Необходимо больше исследований в области воздействия сексуальной близости на нервную систему спидстера; в особенности, способы предотвращения сенсорной перегрузки и продления оргазма. — Доктор Уэллс? — Да, Гидеон? — В инструкции есть поздравления? — Они могут быть, Гидеон, — снова улыбается Уэллс. — И как это влияет на вашу цель, доктор? Но Уэллс, улыбаясь, полностью погрузился в воспоминания. Складки между его бровями усиливаются; он вздыхает в разочаровании: — Хотел бы я знать, Гидеон. Он касается управления и возникает знакомый заголовок статьи Central City Citizen. — Будущее по-прежнему не изменилось, — говорит он. Но на этот раз такая мысль не приносит привычного удовлетворения. *** — Допинг! — говорит Циско, любуясь на очень маленькую часть набора, который он только что закончил встраивать в клейкий лоскут. — Что это? — спрашивает Кейтлин. — Это похоже на никотиновый пластырь. — Доктор Уэллс попросил меня сделать это… Кейтлин поднимает брови в удивлении: — Я не знала, что он курит. — …для Барри…. — Я не знала, что он курит. — …чтобы поставлять контролируемое количество высоких энергетических соединений через его кожу, зависящих от частоты его вибраций. Заставить его перестать трястись. — Я думала, ваши энергические батончики, которые он держит в костюме Флэша, делают это. — Да, знаю. Я полагаю, доктор Уэллс должен был иметь ввиду особые обстоятельства. Они были перебиты самим Уэллсом, въехавшим на своей коляске: — Как продвигается, Циско? — Хорошо, доктор Уэллс, — Циско с гордостью берет свое последнее творение. Уэллс берет его в руки и внимательно рассматривает: — Хорошая работа, Циско, — говорит он. Циско хорохорится: — Я могу протестировать это на Барри, как только он появится здесь, — предлагает он. Уэллс качает головой: — Я сам протестирую это на нем, позже, — говорит он, протягивая пластырь обратно Циско: — Не мог бы ты сделать побольше таких, пожалуйста? На самом деле, сделай намного больше — он смотрит мимо Циско, и все его лицо загорается. — И мистер Аллен только что пришел. Барри, покраснев, осторожно входит в лабораторию, стараясь не смотреть на Уэллса. Циско и Кейтлин обменялись взглядами. — Вы, получается, э… я не знаю, как бы встречаетесь? — Циско присвистывает Кейтлин уголком своего рта. — Безусловно, — говорит Кейтлин, жадно смотря на Барри и доктора Уэллса, который сейчас находится в дальнем углу лаборатории и ничем не выказывает переживаний в этой ситуации. Уэллс кладет свою руку на руку Барри, и он вспыхивает при нем. — О нет, — стонет Циско. — Это снова будет как доктор Уэллс и Хартли Рэтэуэй. Они будут закрываться в его офисе, все время занимаясь сексом, как кролики. Кейтлин хихикает: — Ну, я думаю, это мило, — говорит она. — Доктор Уэллс был печальный в последнее время. Барри будет хорош для него. Циско поднимает брови: — Но будет ли Доктор Уэллс хорош для Барри? — неясно говорит он. Он смотрит вниз, на пластырь в своей руке и трясет головой: — По крайней мере, теперь я знаю, почему он попросил, чтобы я сделал самостоятельную подающую систему для одежды Барри…