И кто бы мог подумать?

Лейстред мерил шагами кабинет, обдумывая как бы сказать Шерлоку то, что должно быть сильно опечалит его и в лучшем случае инспектору придется выслушать гневную тираду. Точных сведений еще не поступило, но недоброе чувство не отпускало Лейстреда, конечно, речь шла не о Джоне, но все же… Грэг еще раз перечитал бумагу, сообщавшую, что аэропорт Хитроу захвачен террористами. Цель захвата оставалась не ясна, заложниками оказались все находившиеся в здании. Захватчики пока не выходили на связь и полиция, не имея возможности выяснить что — либо подробнее, собирала информацию о тех, кто мог находиться внутри. Лейстред поручил это Салли, которая проворнее остальных справлялась с подобным. Донован вошла к начальнику и остановилась на пороге. Она никогда не отличалась тактичностью или излишней сентиментальностью, в особенности, когда дело касалось службы. Вероятно, сейчас, Салли изменила своим привычкам и не решалась заговорить. Женщина аккуратно опустила на стол пачку листов с бесконечным количеством имен. На первой странице, внизу списка маркером было выделено имя- Хупер. *** Шерлок стоял, вглядываясь в даль, сквозь грязное окно полицейского участка. Джон, Лейстред и Майкрофт, появившийся как всегда неожиданно, находились у противоположной стены, не решаясь двинуться с места- детектив держал в руках лист с именем Молли. — „Что тебе известно?“ — Вопрос был явно обращен к брату. Трое у стены не ожидали услышать в голосе Шерлока то, что скрыть уже не представлялось возможным- он был сломлен. Страшное зрелище. Майкрофт впервые после долгих лет видел брата таким. — „Мисс Хупер собиралась навестить мать, она должна была ехать поездом, но в последний момент передумала и взяла билеты на сегодняшний рейс. Мои люди не подозревали, Шерлок“. Детектив бросил на брата такой взгляд, что он предпочел замолчать. Теперь решил вмешаться Джон: — „Что в наших силах?“. Послышался едкий смешок и детектив отвернулся, на что Майкрофт лишь промолчал, обращаясь к доктору: — „Сейчас все зависит от благоразумия мисс Хупер“. — „Мы едем туда“ — сыщик вышел из кабинета. Остальные, последовав его примеру, направились к выходу и только инспектор немного медлил, ожидая Ватсона. — „Есть двое погибших. Они начали, Джон“ — „Не говорите ему ничего“ — Грэг коротко кивнул и мужчины покинули участок. *** Сейчас Молли была полностью сконцентрирована, страх отступил еще в тот момент, когда один из „громил“ в маске, после гневной перепалки с одним из заложников выстрелил. Хупер была холодна и сосредоточена, на удивление, ее мозг начал соображать быстрее, окружающее виделось четче. После оглушительного щелчка паники и криков не последовало- тело бедняги перетащили из центра зала ожидания. Все существо Молли затмила ярость: она каждый день видела смерть, однако, как уже свершившееся событие- -она работала с телом, как с материалом. Здесь все обстояло иначе- жизнь обрывалась на глазах сотен людей и каждый знал, что придет и его очередь, это лишь вопрос времени. Вариантов было не много: Молли понимала, что единственный шанс, который давал возможность оказать первую помощь, успокоить людей, и быть может выбраться отсюда живой- дать знать террористам, что она врач. Выстрел, вскрик, потасовка, Молли даже не повернулась- сейчас оплакивать убитых было глупо, нужно спасать живых. „Двое, на сегодня все закончилось“. Хупер услышала шум в нескольких метрах от себя- один из „громил“ прошел мимо, вызывая панику находящихся рядом. „Патологоанатом им вряд ли нужен, а вот врач общей практики- вполне сгодится“ — шаги приближались и неожиданно Молли поняла- она теряет сознание. Перед глазами все смешалось и начало темнеть- „Не сейчас, Хупер, не смей! Не будь жалкой эгоисткой!“ — сердце пропустило удар и подступила тошнота- „неужели все пропало?“ *** Майкрофт был способен открыть любые двери в Британии, кроме тех, что сейчас были огорожены пуленепробиваемой сеткой. Всех, покинувших участок с полчаса назад, а так же лучших сотрудников правительственной спецслужбы подпустили на максимально близкую к аэропорту точку. Детектив стоял не двигаясь и уже не пытаясь прогнать голос, высверливающий его изнутри: „Возвращайся скорее, Молли Хупер, возвращайся скорее, возвращайся скорее, скорее…“ — „Шерлок?“ Мужчина обернулся на Джона: — „Что там?“ — „По- прежнему“. Молчание. „Она умница, Шерлок. Она справится“. Детектив потерял точку, на которой сосредоточился его взгляд и смотрел теперь осмысленно, однако от этого взгляда доктору стало не по себе. — „Моя. Молли. Справится“ — каждое слово проваливалось в темноту и, казалось, с такой силой ударялось о землю, что та начинала дрожать под ногами. Джон крепко сжал плечо друга, настолько, что костяшки побелели- „Справится“. *** Шаги были совсем близко и девушка уже закрыла глаза. Неожиданно она почувствовала легкую дрожь- пол подрагивал под ногами, но сапожищи громилы здесь были не причем. Галлюцинации? Молли пыталась сосредоточится на ощущениях, цепляясь сознанием за „здесь и сейчас“. Вдруг, очень громко и четко, как будто говоривший стоял здесь прозвучало: „Моя. Моли. Справится.“ Патологоанатом открыла глаза- никого нет. У нее не оставалось времени терзаться по поводу, как казалось, помутившегося рассудка- „Справлюсь, Шерлок!“ — „Я врач!“ — громко и твердо зазвучали ее слова, утопая в напряженной тишине — „Кто говорит?!“ Молли выпрямилась под вздохи и окрики, дрожь постепенно отступила, возвращая четкость сознания: — „Я врач“ — она повторила чуть громче — „За мной!“ — прогремел голос, чей обладатель схватил девушку за руки и потащил между рядами кресел. „Первый шаг сделан“ — патологоанатом теперь стояла в небольшой комнате со столом и парой убитых временем стульев. Свет был приглушен, поэтому разглядеть того, кто привел девушку сюда не удавалось, однако, его легко можно было отличить по голосу-настолько неприятному, что Молли поморщилась. — „Имя?“ — „Хупер, доктор Хупер“ — уверенно произнесла она- „врач общей практики“. Послышались другие шаги и вошел человек, горазда ниже „Голоса“. — „На что же вы рассчитывайте, доктор Хупер? Единственная, кто осмелилась назвать свое имя, вы верно задумали что-нибудь?“ — „Я лишь хотела помочь тем, кто еще жив“ — „С чего вы взяли, что я позволю сделать это? Я могу просто пристрелить вас“ — „Можете“ — Молли не совсем понимала, что говорит, ей просто казалось- так нужно. Интуиция? — „Но мертвых не должно быть слишком много“ — она сглотнула- „поднимется паника. Здесь достаточно людей“. Вошедший мужчина, как показалось девушке, был главным. Он рассмеялся, рассмеялся зло и грубо. Страх стал возвращаться. — „Вам не занимать смелости- редкость в наше время. Не считайте это комплиментом- думаю вас прикончат раньше остальных, причем те, кого вы так яро рветесь спасти“. Мужчина перекинулся парой слов с кем-то, стоящим здесь. „Итак, сейчас вы осмотрите двоих, они кажется еле держаться. Все необходимое вам предоставят, если будете вести себя хорошо, я дам возможность заняться остальными. Лишние трупы нам не к чему, доктор. Те двое, что были убиты- нелепая случайность. Здесь нет убийц, лишь люди, требующие возмездия“. Последние слова, сказанные даже не ей, а скорее в свое жалкое оправдание, в пустоту, заставили Молли похолодеть, она была напряжена до такой степени, что казалось еще немного и нечто внутри нее порвется безвозвратно. Девушка не верила ни единому слову главаря. На этот раз комната больше напоминала чулан, здесь едва ли могли поместиться несколько человек. Молли осторожно шла вперед, ощупывая стены и пол — света не было. За спиной послышался глухой звук- „голос“ кинул сумку и фонарик, после чего дверь вновь захлопнулась. — „Нет света, они нарочно выбили лампочку“. Голос показался Хупер молодым, но слабым и, как у всех здесь, обреченным, говорившая сидела в дальнем углу комнаты, отчего рассмотреть ее даже при свете фонаря было непросто. — „Я думаю нам хватит его“ — Молли махнула слабым лучом, который освещал теперь часть стены, полки и фотографию. На ней красовалось широкоскулое лицо, довольно приятного мужчины. Хупер кажется видела его, однажды, но не могла сейчас вспомнить точно. Решив не отвлекаться более на мелочи, патологоанатом расположилась около девушки: — „Не бойтесь меня, скажите, вам больно?“ — „Немного“ — сидящая указала Молли на бедро, наспех обернутое тряпками и тем, что еще несколько часов назад называлось подолом платья. В два- три аккуратных и уверенных движения рана была обработана и перевязана чистым бинтом. После этого Энн, а именно так звали девушку, сидящую в углу, получила обезболивающее и успокоительное. Только теперь Хупер вспомнила о том, что и кто-то второй должен находиться здесь. Окинув комнатку взглядом она заметила фигуру человека, опирающегося на стену- старик еле держался на ногах, его бледное лицо подрагивало, губы что-то шептали, но беззвучно. „Сердце? Нет, Молли, он же стоит! Соберись!“ — промедление слишком дорого могло обойтись, девушка начала паниковать, она не знала, что делать. В голове проносились обрывки университетских лекций, абзацы учебников патологии и пропедевтики. Каждое новое предположение отметалось- страшно было ошибиться, еще страшнее- опоздать. Она осознавала, что недавно, совсем недавно встречалась с похожими симптомами, но подступавшая паника и вид человека у стены не давали сосредоточится. „Меньше нужно работать с трупами, тогда бы знала, что делать!“ — язвительное замечание самой себе пронеслось молниеносно, сменившись озарением. „С трупами, ну конечно! Мистер Стивенсон, вот оно!“. Через полчаса старичок порозовел, его глаза заблестели, а лицо успокоилось. Энн же еще спала, укрывшись курткой патологоанатома. На сегодня все закончилось, Молли знобило, но, конечно, не от холода. Да, именно поэтому Молли Хупер, студентка шестого курса медицинского университета выбрала столь неординарную для девушки специальность, вопреки уговорам сокурсников, родителей и преподавателей, пророчащих ей великое будущее клинициста. Она же боялась ошибаться. С теорией проблем не было вовсе, а с практикой лишь до определенного момента. Вопрос о постановке диагноза- самое основное и самое сложное для врача. Этому можно научиться лишь методом проб и ошибок и, как это не печально, только собственных ошибок. Молли же трусила и не могла побороть страх. Несколько раз она сплоховала и пришла в ужас от того, что эти ошибки, однажды, будут стоит ей чьей- то жизни. Именно тогда Хупер проявила слабость, решив оградить себя от мук совести. Она стала патологоанатомом. Да уж, здесь навредить кому-либо было трудно. Однако жизнь не прощает подобного и все не пройденное рано или поздно будет изучено, девушка опустилась в кресло: „Сегодня угадала“ — она закрыла глаза и провалилась в сон. *** Шерлок не сдвинулся с места ни на шаг, он стоял, глядя в одну точку вот уже больше семи часов. Наступил рассвет. Джон видел, как на войне люди седели в двадцать, видел отчаяние, боль, сумасшествие. В Шерлоке же чувства не читались совершенно, ничего нельзя было сказать по его фигуре или походке, нет. Только взгляд обдавал отчаянием, под ним хотелось съежится или убежать. Доктору было больно смотреть на разрушающегося изнутри, но еще живого снаружи человека. Он подошел ближе к Холмсу и заговорил медленно и тихо: „Когда тебя похоронили, Шерлок“ — Джон сглотнул, пересиливая себя, и продолжил- „я ничего не хотел. Знаешь, многие теряя близких мечтают о собственной смерти или мести- думаю, это куда лучше, чем не хотеть ничего. Затем появилась злость. Я знал, что ты мертв Шерлок“ — голос дрогнул. Молчание и за тем- „но я жил. Я бы отдал все в тот момент, чтобы стать эгоистом, чтобы отдать всю тяжесть кому-то. Я- солдат, всей душой теперь желал умереть и поменяться с тобой местами, только для того, чтобы заставить тебя, Шерлок, страдать и почувствовать, что я пережил.“ Голоса не было, воздуха не хватало, рассвет начал меркнуть. Секунда, две, три- порядок. Можно продолжить. „Но это эгоизм. Я осознал его только, когда увидел Молли и тебя в тот вечер. Она сгорала заживо. Ты и сам не был в лучшем состоянии. Я тогда только понял, Шерлок, что вам может быть было еще сложнее. Не будь эгоистом, сейчас это непозволительная роскошь. Тем более ты знаешь, что она жива. Ты можешь хоть что-то сделать, вместо того, чтобы глупо пялиться в одну точку“. Джон начинал злиться: „Она не была бы такой эгоисткой, поменяйся вы местами, она бы думала, как спасти тебя. И еще, я точно уверен, что доктор Хупер сейчас занята именно этим, спасением чужих жизней“. Доктор ушел к полисменам, которые увлекли его в машину, показывая схемы и планы здания. Детектив развернулся, окидывая взглядом масштабы прибывающей помощи, это было впечатляюще. Пожалуй, старший брат в британском правительстве- большой плюс. Он начал оживать, к сыщику вернулась способность мыслить. — „Кажется я потерял много времени?“ — „Верно мыслишь, братец“ — „В чем нужна помощь?“ — „Ты готов?“ — „Майкрофт!“ — „Ну что ж, твоя злость нам на руку“ — „Что им нужно?“ — „Мы не знаем, Шерлок. Никаких требований или заявлений не было. Эти люди молчат“. Братья пошли к патрульной машине, где их встретил инспектор. *** Молли проспала несколько часов, но ей показалось, что прошло не больше десятка минут. Живот ужасно крутило- девушка ничего не ела с прошлого обеда и это обстоятельство давало о себе знать, к сожалению, ни время, ни место не позволяли более думать о голоде. Молли понимала, что начала свой план вполне успешно, главарь обещал ей дать осмотреть остальных пассажиров, успокоить их, предотвратить панику. Выстрелов же не было слышно, может они и вправду не стремятся расправится с заложниками? Сейчас ее мысли были уже далеко отсюда, за пределами здания, где томились люди. С того самого момента, как девушку схватили вместе с прочими, она не позволяла себе думать о Шерлоке. Теперь же, мысли вовсе не поддавались контролю. Молли вспоминала каждую минуту их последнего разговора, как на экране прокручивала снова, и вновь переживала то, что испытала однажды. Ей казалось, что если бы разговора не случилось, она не нашла бы сил действовать- голос в голове будоражил, заставляя знать и верить, что есть цель. Есть человек, живой и реальный, ждущий ее сейчас. Хупер чувствовала: она не имеет права его подвести, уйти, едва появившись. Только не так. Еще через полчаса за ней пришли. Один из сопровождающих рассказал, что ночью подстрелили „жалкого дезертира“. „Нам не нужны лишние жертвы, доктор“ — пронеслось в голове- „Как же!“ Молодой человек лежал на полу, с чем-то вроде импровизированной подушки под головой. Он спал. Лицо было вполне спокойно, прямые волосы, широкие скулы, высокий лоб- это невероятно, перед Молли лежал мужчина с фотографии, той, что она приметила в чулане, однако лет на 20 моложе. Откуда она знает его? Может быть…Ох, вроде одно из дел Шерлока, года четыре назад: военный летчик, командир патрульной службы обвинялся в измене- точно. В то время Хупер была младшим сотрудником и допуска к делам подобного масштаба у нее не было. Она знала лишь то, что Холмс оправдал его, чем заслужил великую благодарность семьи и то, что летчик затем вернулся к службе, получив несколько правительственных наград. Молодого человека действительно ранили серьезно. Простреленное плечо отчаянно кровило, ключица оказалась раздроблена. Молли сделала все, что могла: обработала и продезинфицировала рану, наложила повязку. Это был максимум возможного. Юноша стойко выносил боль и начинающийся жар. — „А вы неплохо с ними ладите“ — проговорил молодой человек- „Может вы заодно?“. Молли испугано подняла глаза: — „Не говорите ерунды, а лучше не говорите вообще, не тратте силы“. — „Простите, если обидел, доктор, хотел разрядить обстановку. Майкл, меня зовут Майкл“ — „Доктор Хупер“ — она прикоснулась ко лбу лежавшего- „Шутите вы, однако ужасно“, девушка улыбнулась, „но…“ — „Но как известно- это хороший признак“ — закончил юноша- «не пытайтесь успокоить меня, мы оба знаем, чем кончится дело. Кстати, лучше называйте меня на „ты“, умирать приятней в обществе человека более близкого» — „Как я вижу ты хорошо осведомлен в вопросах медицины, только позволь заниматься вопросами жизни и смерти более компетентному. Если собираешься умирать- мешать пожалуй не стану, да где уж мне“ — Хупер вколола обезболивающее- „смерть может наступить от ряда причин: кто-то погибает в ДТП, а кто-то естественным образом. Бывают случаи, что сердце прихватывает на безлюдной улице- тут сам понимаешь шансов не много. Учитывая твой возраст и телосложение могу сказать- последнее маловероятно. Где-то в 60- 70 тебя пожалуй начнет беспокоить печень, а может легкие. Не исключаю, что и желудок. И да- естественная смерть проходит легко- не переживай. Только уж слишком заранее ты планируешь столь далекое время“. Молли снова улыбнулась. — „Вы тонкий психолог, доктор Хупер“ — Майкл рассмеялся- „значит думайте в 60- 70? Маловато- не находите? Почему бы не в 85 например?“ — „Среднестатистическая продолжительность жизни мужчин в Британии- ничего личного“ — „Вы склонны доверять статистике?“ — юноша стал серьезнее — „Ничуть. В отличие от тебя, Майкл“ — „И вы правы. Я верю цифрам, они честнее многих, да и понятнее“ — „Сколько тебе лет?“ — „21“ — „Слишком уж ты разочарован в людях в свои годы“ — девушка не ждала ответа на высказывание и решила задать давно мучавший ее вопрос: „Скажи, здесь недалеко есть комната с фотографией, мне показалось…“ — „Отец“ — приглушенно отозвался юноша — „Вот как, знаешь ли, я косвенно знала этого человека, мой… мой друг занимался расследованием дела, связанного с ним. Не представляла, что у него есть сын, он не упоминал…“ — „Был сын. Мы не ладили и раньше, а теперь связь потеряна“ — Майкл закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. — „Прости“ — „Как же вы планируйте спасти мне жизнь не имея и малейших средств для этого“ — юноша вновь смотрел на Хупер — „Я попробую убедить их“ — „Хм, ничего не представлял глупее“ — „Это единственный способ“ — „И невозможный“ — отрезал он — „Еще неделю назад я поверила бы тебе. Тогда мне казалось, что в жизни существует многое не подвластное нам, недостижимое. Это не так. Обычно говорят, что надо бороться, идти до конца, напролом. Не думаю- нужно просто верить“. Молли поднялась с колен и пошла к двери: — „Ты готов?“ — она не повернулась, но замедлила шаг — „Да“. На выходе девушку уже ждали двое, одним из них был „голос“, второго она видела впервые. Молли провели в новую комнату, грубо толкнув к порогу: „Вперед!“ — прорычал человек, от чего стало жутко, впервые за долгое время Хупер поняла, что ее могут убить. — „Значит доктор Хупер, вы считайте, что со мной можно договориться?“ — ноги девушки подкосились, подступила тошнота- „они слышали, как можно быть такой дурой!“. — „Вы понимайте, что ему нужна помощь, не моя помощь. Юношу может спасти операция“ — Молли чувствовала на себе взгляд, но головы не подняла. Возникло ощущение липкой холодной пустоты, животного страха, будто у человека, оказавшегося в огромном ледяном море на хрупкой щепке, которую начало топить- безысходность. — „Зачем это мне? Вы верно забыли, где находитесь и что происходит вокруг“ — „Вы бы дали людям надежду“ Громкий, грубый смех раздался почти отовсюду, заставляя девушку съежится — „Вот“ — главарь протянул Молли телефон- „звоните. Скажите, что одному из заложников нужна помощь, пусть забирают его от второго выхода“ — мужчина отмахнулся- „не думаю, что он протянет и до вечера“. Девушка не шевелилась, она не верила ни глазам, ни ушам, казалось- это лишь фокус и взяв трубку она совершит фатальную ошибку. — „Звони, живо!“ — голос громилы заставил Молли невольно взять телефон- руки сами набрали номер Лейстреда. «Да? — Взволновано грубоватый голос отозвался на том конце провода. Услышав инспектора она еле сдержала рыдания. „Заложник- ранен- нужна операционная бригада. Срочно ко второму выходу. Он умирает, но все можно исправить“ — Хупер постаралась вложить в последние слова свою надежду на спасение. Она рассчитывала, что Грэг поймет, ведь это был единственный шанс прорваться в аэропорт. Молли осознавала: велика вероятность, что Майкла убьют, однако понимала, — это возможность спасти людей, остальных еще живых людей. Его же шансы были на нуле- рана слишком серьезная, жар не опускался. Молодой человек и сам осознавал свой исход. Выбор был сделан и Майкл принял его- слишком жестоко. Остальное происходило с кем угодно, но точно не с Молли. Через минуту от той двери, через которую вывезли Майкла послышалась стрельба, грохот и голоса. Поднялась суматоха, люди начали кричать и метаться. Громила, стоявший к девушке ближе остальных грозно прохрипел: „Если их не заткнете вы, этим займемся мы“. Она пыталась успокоить паникующих, но разве это было возможно? Молли на ватных ногах обходила людей, умоляя сидеть тихо, как же они не понимали- их убьют не будь спокойствия и порядка. Все было тщетно. Шум и неразбериха за дверьми второго входа внушали надежду, но громилы с автоматами, им же все равно… Хупер обессилено прислонилась к стене, напротив напуганных людей. Нужен был последний шаг, рывок, что угодно, лишь бы они затихли. Патологоанатом подняла взгляд и начала громко, грубо, почти зло: „Я пыталась помочь вам, спасти жизни, это все тщетно, как я вижу. Если вы не успокойтесь они пристрелят меня- тогда вам точно крышка“. На большее сил не хватало, но сказанное возымело эффект- наступила тишина. Как странно- этот звук был неприятен. Молли опустилась на корточки сумев выговорить лишь „Спасибо“. *** Примерно через 9 часов связь со скрытыми камерами аэропорта восстановилась. Сейчас, задействованные в плане спасения и те, кто лишь косвенно помогал в операции были прикованы к экрану портативного ноутбука, размещенного на капоте одной из служебных правительственных машин. Шерлок стоял чуть поодаль и сосредоточено наблюдал за происходящим: Молли периодически мелькала на черно белом мониторе и одному только Богу было известно, что Холмс чувствовал в этот момент. Последние кадры напоминали фильм- катастрофу- люди кричали, пытались бежать, началась паника. Хупер бесстрастно продолжала передвигаться в толпе, теперь уже ползком, потому что выпрямившись рисковала получить пулю. Шерлок мысленно похвалил ее, оценивая каждую секунду увиденного, поведение захватчиков и людей, все то, что могло быть полезно. До сих пор террористы не объявили своих требований. Холмс подошел ближе, поглощённый происходящим на экране: сейчас, Молли была прекрасна. Он поморщился от собственных мыслей, но действительно, девушка в напряженном волнении, сосредоточенная и гибкая сновала между группами. Вся охваченная идеей, движения точные и решительные, чуть растрёпанные волосы спускались на плечи, открывая аккуратное строгое личико- Молли завораживала его. Неожиданно Хупер прошла к противоположной стене. Эта маленькая девушка вдруг стала выглядеть внушительней всех громил вместе взятых- вот он, пик отчаяния, надежды, веры. Мужчины, находящиеся по эту сторону экрана, замерли- в любую минуту ее могли застрелить. Она говорила громко и резко, пытаясь заглушить крики: „Я пыталась помочь вам, спасти, все это тщетно, как я вижу. Если вы не успокойтесь они пристрелят меня, тогда вам точно крышка“. Никто ни шелохнулся- все замолкли, взгляды сконцентрировались на девушке у стены, которая опустилась на корточки и в абсолютной тишине проговорила: „Спасибо!“. Сегодня был первый и последний день, когда в глазах Шерлока Скотта Холмса стояли слезы. *** С того момента Молли не помнила более ничего, она пробыла в забытьи довольно долго. Ее растолкали и повели куда-то, стоял шум, суматоха, понять, что происходит девушка не могла. „Единственное“ — думала Хупер- „если я жива и вокруг врачи- все кончилось“. Этот довольно простой логический ряд заставил ее очнуться, разом включились все органы чувств, ощущения обрели четкость. Перед глазами развернулось целое действо: люди в форме и в халатах, встревоженные лица тех, кто еще час назад уже не надеялся спастись. Что-то изменилось, то, благодаря чему были заметны смущенные улыбки облегчения- тяжелый тягостный страх неизбежного исчез. Молли усадили на одно из кресел: небольшого роста человек, без халата смотрел прямо на нее, вероятно оценивая состояние. Глаза, бесконечно добрые, наполненные тревогой и страхом, немного улыбались. „Господи, Джон!“ — Внутри все сжалось, девушка почувствовала, что непроизвольно полились слезы, причем довольно сильно, она не билась в истерике, не рыдала, но и остановить этот беззвучный поток не могла. После пережитого он был сейчас островком простого спокойствия и мирной жизни, ее мирной жизни. Мужчина обнял патологоанатома, сев рядом: „Все кончилось, все кончилось, кончилось…“ Прошло несколько минут прежде чем Молли вновь обрела способность видеть, слышать и соображать. Доктор отпустил ее, однако не встал и не переставал пристально смотреть: — „Тебя нужно показать врачам“ — „Со мной все хорошо, правда. Только хочется пить“ — „Сможешь идти?“. Молли закивала и жестом показала, что стоит попробовать подняться. Джон ловко обнял ее одной рукой, второй же аккуратно удерживал за плечо- они встали. — „Кажется порядок“ — Хупер попыталась улыбнуться — „Мне плевать! Вы идиоты, если думайте, что пара полицейских меня остановят!“ — шум доносился от одного из выходов за спиной Молли. Она остановилась. Джон отпустил девушку и теперь лишь страховал за плечо. — „Успокойся, тебя никто не собирается останавливать, но их работа…“ — „Их работа следить, что бы не одному болвану не пришла в голову мысль захватить аэропорт средь бела дня!“ — Шерлок злился — „Ты неисправим“ — Лейстред сокрушенно покачал головой- „И как всегда прав“. Инспектор оглядел зал- огромное помещение с колоннами и рядами обтянутых тканью кресел. Кое-где была заметна кровь, разбросанные вещи. Практически всех успели вывести на улицу к машинам скорой помощи. Совсем близко, возле одной из колонн он заметил фигуру девушки, которая смотрела в противоположную сторону и Джона, повернувшегося на шум. Грэг взглядом спросил: „Как она?“ Доктор отрывисто кивнул, а затем посмотрел на детектива- тот стоял не моргая, не шевелясь и глядел на Молли. Инспектор в несколько шагов настиг людей у колонны: — „Молли…“ -Грэг прокашлялся, что-то нужно сказать. Таких случаев он повидал не мало и всякий раз слова находились, но не теперь. Девушка осторожно повернулась, взглянув прямо в глаза Лейстреда: — „Все закончилось?“ — „Да, Молли“ — голос уже Шерлока прозвучал совсем близко и уверенно- „Однако же ты заставила нас поволноваться, доктор Хупер“. Последующее для Молли снова слилось воедино. Она лишь смутно могла ощущать нежной кожей грубую шерсть пальто и крепко обнимающие ее руки, голосов и прочих звуков не было слышно- вероятно их оставили одних. — „Прости, я напугала тебя“ Мужчина распахнул полу своего пальто и укрыл Молли — „Тебе нужно ответить на некоторые вопросы и попытаться все детально вспомнить, справишься?“ — „Конечно“ Он чуть улыбнулся: „Я горжусь тобой“ Патологоанатом всхлипнула: „Почему ты так долго не приходил, Шерлок чертов Холмс?“ Детектив опустил лицо в ее волосы: „Прости, я сплоховал. Ты оказалась сильнее меня“ — „Думаю, ты просто не привык к такого рода эмоциям, для этого нужно время“ — „Нет, Молли, для этого нужна ты“.