Попадая, не попадайся

Сидеть на каменном полу было неприятно холодно, даже учитывая, что сидел я все же на чем-то вроде циновки, - тонком куске связанных между собой выхолощенных прутиков. Каменный мешок вокруг меня изобиловал мягким мхом, поросшим на осклизлых от воды стенах. Как же я здесь оказался? Но все по порядку. Ночью, во время привала, нами (мной и Зеланом) было решено, что приехал я из-за моря, и об обостренной военной ситуации в стране ничего не знал. На экипаж корабля при выгрузке напали разбойники, и я – единственный оставшийся в живых - шел по берегу Мавелы, не так далеко от этих земель впадающей в Неженовое море. Но, когда вдалеке увидел военных, то спрятался в лесу, где, плутая, вышел прямо на их погранотряд. Дальше история не имела смысла в развитии, единственным слабым местом была моя непродуманная до деталей жизнь. Зелан строил всякие предположения, кем бы я мог быть, постоянно смеялся над своими же шутками. Я не обижался, - боже, да на что? – он был задиристым веселым ребенком. Не лишенный доброты и отваги, строгих понятий чести, - Зелан должен был стать моей опорой в этом мире. И я собрался развить в нем все эти качества, воспитать его достойным человеком среди всего этого средневекового бедлама вокруг. Я был самонадеян и смотрел часто по сторонам, но редко внутрь себя. Ведь первым, о ком должен был побеспокоиться – я сам. Но мне с чего-то взбрело в голову, что, раз он помог мне, то я должен отплатить, значит, обязан проследить и за его благополучием. Если бы ход моих мыслей был другим, то, возможно, я и не ввязался во все это безобразие, но, что сделано, то сделано. Рассвет настиг меня внезапно, я проснулся первым. Отряд все еще спал, сморенный вином и снотворным. Двуполосый вчера был несколько взбудоражен и пол ночи доставал меня. Одним глазом я спал, а вторым контролировал покачивания своей головы, чтобы кивками попадать в нужные моменты. Видно поэтому он все еще спал, когда я уже вполне выспался на свежем воздухе. Тело пело как пущенная стрела, да и вообще мое настроение было удивительно хорошим, улыбка так и просилась на лицо. Костер давно догорел, но солнце припекало особенно жарко, так, что я решил снять рубашку, оставаясь в футболке. Отыскать бурдюк было несложным делом, учитывая, что я со вчерашнего помнил, куда именно его положили. Умывшись и утолив жажду, пошел будить Зелана. Сейчас, когда было время рассмотреть попутчика, а свет так удачно ложился на его лицо, он казался почти ребенком. Угловатые подростковые черты лица смягчились во сне, он забавно посапывал, подложив ладони под голову, под которой, как ни странно, лежал меч, запрятанный в ножны. Выражение лица мальчишки было довольным, словно он ночевал не на жесткой земле с короткой, неспасающей от ночного холода траве, а, по меньшей мере, на мягкой перине. Его черные волосы были мягкими на вид, волнами кудрей, обрамлявшие высокие скулы. Глаза, насколько я помню, были темно-голубыми. Своей внешностью он слишком напоминал девчонку, и я бы еще долго сомневался в его принадлежности к мужскому полу, если бы не вспомнил то, как он обращался с оружием. Уверенно. Я бы даже сказал, самоуверенно. Я легонько потормошил его за плечо, и он мигом открыл глаза, рука легла на рукоять, а тело напряглось в ожидании атаки. - Успокойся, это я. Вы спите слишком долго, Ваше Величество Болтун, - со смешком подколол его я. После чего мне пришлось тут же отскакивать от пылающего праведным гневом Зелана. - Ну-ну, давай остальных буди, а то они, видимо, с твоего «вина» могут и не проснуться. - О, не беспокойся, я хорошо рассчитал дозу. Он подошел к Вечору, перекатывая ботинком его с живота на спину. Дернул за левый ус. Ноль внимания. - Да что это с ним? Обычно он довольно чуткий, - я перевел свой скептический взгляд с Зелана на дозорного. - Ну-у-у, могу предположить, что все дело в твоей полезной добавке. - Нет! Может просто вина обпился. С кем не бывает, - он грозно посмотрел на меня. Я замахал руками, безмолвно говоря, что я вообще не причем. Не хочет признавать за собой ошибки? Даже не может предположить, что, вероятно, это его действия привели к такому крепкому сну. Парень подошел к Фомче, громко крикнул ему в ухо. Охотник моментом подпрыгнул с земли, сразу оказываясь на ногах, поморщился явно от головной боли. - Пить надо меньше, - ехидно протянул двуполосый. Мы с Фомчой укоризненно на него посмотрели. Он, потому что голова все еще болела, а говорил Зелан в свое удовольствие громко. А я из-за характера. Сам споил же. - Будет тебе, господин, - ответил охотник на ехидство товарища. – Сегодня придется идти на износ, встали слишком поздно. - Да, надеюсь, мы дойдем до темноты. И разбуди остальных. Вот что, оказывается, двуполосый был не просто старшим по званию, он был, в прямом смысле, «господином». Именно поэтому его, хоть и нехотя, но слушали. Сам Зелан решил пойти на разведку, пока остальные продирают глаза и приводят себя в порядок. Зачем он потащил с собой и меня, я догадывался: скорей всего хочет продолжить вчерашний разговор подальше от остальных. Конечно, я не совсем понимал, зачем нужна эта осторожность в виде прогулки до ближайших наиболее высоких холмов, но после вчерашней «встречи», не мог утверждать об обратном. Мальчишка неспешным шагом шел по правую сторону от меня, насвистывая легкий мотивчик себе под нос. - Видишь во-он тот холм, - он пальцем тыкнул вперед и чуть вправо на самый высокий холм, макушка которого слегка золотилась на солнце. Я кивнул. – Это «Пограничник», на нем растет солнечная трава, которую используют в алхимии. Ее высушивают и делают порошок от «ночных гостей», - его мягкий, довольно мелодичный, еще не начавший ломаться голос рассказывал обо всем, на что натыкался взгляд. - Почему так назвали? -Ну, как-то ведь нужно было. Наверно, фантазии нехватило. Можно и солнечным было назвать, но таких «солнечных» много, видно, отличиться хотели, - он хихикнул. - Бывает. Зачем мы ушли на обход? Или они и днем нападают? Парень сразу понял о ком я спрашиваю. – Да не, редко. Чаще в лесу, там темно и к горам ближе, они там днем прячутся, по обыкновению. А впереди могут быть и другие отряды, не обязательно наши. Я уже упоминал, что мы находимся между двумя воюющими странами, это граница, Тимур. С одной стороны крепость окружена горами, лесом, с другой Мавела и ее притоки, а за рекой Вардаас, - он сразу помрачнел. - Это та страна с которой вы воюете? - Да, именно она, - Зелан развернулся ко мне, глядя в глаза произнес, - теперь уже мы, Тимур. Я слабо кивнул, вместе с этим понимая, что не имею права сказать нет в лицо мальчишки. Он отвернулся, снова мерно шагая рядом. Вся его фигура словно стала меньше, уязвимей. - Из-за чего? Война ведь следствие, должна быть и причина. - Посол Вардааса нанес оскорбление Его Величеству, а значит и всей стране - Зелан пнул подножный камешек, - глупо из-за этого было затевать конфронтацию, но послу отрубили голову, и отправили на родину в мешке вместе с остальной делегацией. После этого совет Вардааса не мог не ответить тем же. - Глупо как-то получилось. - Возможно, но мы имеем, что имеем. Зелан подкинул мне пищи для размышления. Скорее всего, этот король из тех королей, которые пришли на престол наследно. Бездумно управляет своей страной и людьми, невероятно горд и тщеславен, судя по тому, что позволил развязать войну из-за какого-то оскорбления. В конце концов, можно было решить конфликт мирным, ну, или же тихим путем. Кстати… - Зелан, а страна…? - Архистания, - угрюмо продолжил он мою мысль. – Да-да, в честь последних двух королей. Ну да, кажется, я был прав… - Пора возвращаться, - парень развернулся в обратную сторону. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

* * *

Мы шли уже пол дня, вокруг были только холмы с поросшей зеленой травой. Когда мы достигли «Пограничного» солнце уже стояло в зените. Слабый безвольный ветерок трепал волосы и ткань футболки, рубашку я повязал на пояс за рукава. Идти предстояло еще половину пути, когда Аксель внезапно начал задыхаться. Он шел самым первым, поэтому это заметили все, сразу окружили его. Фомча, как старший, подошел ближе, оттянул руки следопыта от горла, заглянул тому в глаза, устало вздохнул. Вечор стоял неподвижной статуей, вся краска схлынула с его лица, а руки сжались в кулаки. Зелан был явно напуган, а я не понимал что происходит, и это было самым страшным. Парнишка, дрожа, прикрикнул на остальных: - Чего вы ждете?! – и сам, не медля ни секунды, подскочил к задыхающемуся, сорвал с его пояса знакомый мешочек, щедро сыпанул из него на следопыта. Кожа, куда попал порошок, вздулась красными пузырями, будто ее обварили кипятком. Зелан поджал губы в тонкую нить, скорбно смотря на лежащего перед ногами следопыта. Тот дышал кое-как, с хрипами, извиваясь всем телом, кожа лопалась, растягиваясь и сжимаясь, чернея. Это было самое ужасное зрелище, которое мне доводилось увидеть. Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться от страха и отвращения. Зелан достал свой черный меч из ножен, занося его над грудью Акселя, собираясь с силами… - Что ты делаешь?.. - моляще послышалось как со стороны. Тем, кто это сказал, был я. - Нет выбора, очень жаль, - ответил за двуполосого Фомча. Клинок разрезал плоть, забирая с собой жизнь. - Но он же… только что… - я не верил. - Он всего лишь был болен! Случился припадок? Убивать… Зачем?! – ярость клубилась во всем мне, в моем сознании, теле, голосе. - Не болен, проклят, - тихий голос охотника почти перекрывал слова Зелана. Двуполосого, решил я для себя. Сейчас он был ни кем иным, как солдатом. Убийцей. - Прощай, Аксель, лучший из следопытов этой земли. Пусть твой путь отныне будет легок, - его рука в перчатке провела по лицу мертвого, закрывая налитые кровью выпученные глаза, - твои мучения окончены, да встретимся мы в лучшем мире, - он отошел от тела Акселя ближе ко мне. – Теперь я знаю, что это возможно, - не шевеля губами, практически неслышно сказал он. Мы продолжили свой путь. На душе было отвратительно, и следующую ночь мы должны были пережить снова под открытым небом. Зелан объяснил мне, что за работу выполнял Аксель в отряде. Оказывается, следопыты владели особым влиянием на дороги. Путь с ними был более легким и удачным, и даже более коротким. Они вели людей за собой, скрадывая пространство. И, если с Акселем мы дошли бы до крепости к концу дня, то без него, хорошо, если придем к концу завтрашнего. Тело следопыта понес я - копать могилу было нечем, а у остальных было чем занять руки. Нести его предложил именно я. Поначалу мне показалось, что они оставят его здесь, но это было бы варварством, и, что более важно, предательством с их стороны. И, хоть я его почти не знал, но со слов остальных, он был хорошим человеком. Вещи Акселя взял Зелан, как наименее нагруженный, было видно, что ему тяжело, но он упрямо сжимал зубы и шел дальше. До ночи мы не одолели и половину оставшихся километров. Теперь было ясно, насколько незаменимым для нас был следопыт. - Экономим воду, осталось два бурдюка, - раздался голос охотника. Мы полулежали, спиной прислонившись к поросшему мягкой травой боку холма, тело Акселя уложили в сторонке. Фомча мечом прочертил в земле глубокий большой круг, осыпал борозду порошком, отошел к телу следопыта и повторил свои действия. Защита от визитеров, как я понял. Костер жечь было уже не из чего. Ночь была холодной и промозглой, пробиралась липкими лапками под одежду и вымораживала до костей. Мы не спали – никто. Заснуть в таком положении было практически невозможно. Мы сидели рядом, спина к спине. Усатый палил самокрут, прислонившись к широкой спине охотника. Зелан мелко дрожал. Это не был заметно со стороны, но он был рядом, и я чувствовал, как его потряхивало. Больше чем уверен, что сна у него ни в одном глазу. Утром, от пробежавшегося по моему носу лучика, я выплыл из дремы. Бывает такое, что вроде и не спишь, но вздрагиваешь и понимаешь что проснулся. Солнце снова скрылось под тяжелыми облаками. Остальные все еще спали. Не теряя времени зря, я растолкал отряд. Выражение их лиц мне не понравилось, и вовсе не потому, что поначалу им показалось, что разбудил я их в несусветную рань. Было в их взглядах что-то такое загнанное и обреченное. - Сделаем крюк, - Фомча хмуро пересчитывал мешочки с порошком. Зелан, до этого чистивший меч вязким соком знакомого уже растения, вытянутого из заплечного мешка, поднял голову, впиваясь взглядом в охотника. - Палка о двух концах. Вечор, как ни странно, кивнул, впервые на моей памяти соглашаясь с двуполосым. Я смотрел то на одного, то на другого, пытаясь найти что-то в их поведении, жестах, движениях, что могло бы объяснить мне, о чем идет речь. - Он не понимает, - Вечор возмущенно воскликнул, как оказалось, обращаясь ко мне. - Фомча хочет пройти к реке, сделав крюк. Там есть деревья, можно будет набрать хвороста и дров для ночей. Солнечного порошка осталось мало, чтобы очерчивать защитный круг. Два, - покосившись на тело следопыта, оправдался Зелан. – Если свернуть прямо сейчас, то мы будем у Лесной еще до первой темноты. Вот в чем дело. Мы перекусили тем, что оставалось и тронулись в путь, сильно забирая влево от первоначального направления. Теперь солнце светило прямо в глаза. Трава под ногами стелилась мягкой дорогой, петляя между холмами, которые с каждым часом становились все приземистей и приземистей. В конце концов, мы вышли на широкую равнину, где устроили короткий привал, допив остатки воды. Жара, казалось, достигла крайней точки, и все ждали, когда она пойдет на спад. Весь день мы прошли в надежде засветло добраться до реки, передвигая ноги из чистого упрямства. И, достигнув воды, до конца не верили своему счастью. Попав в спасительную прохладу теней деревьев, растущих вокруг реки, все расслабились, начав улыбаться и шутить. Мрачное настроение, которое пропитало воздух вокруг, постепенно растворялось. Вечор, ухмыляясь и попыхивая табаком, принялся собирать сухие ветки с земли. Фомча достал топорик, порубил несколько крупных ветвей, просушенных солнцем. Мы с Зеланом решили набрать воды, пока не стемнело. Взяв бурдюки, стали спускаться к самой воде по пологому берегу. Вода в речке была прозрачной, течение медленным и спокойным, и я, недолго думая, предложил парнишке искупаться, чтобы смыть дорожную пыль. - Нет, спасибо, - как-то странно посмотрев на меня, ответил Зелан. - Да ладно тебе, жарко же, - я уже стянул всю одежду, оставаясь в одних плавках. - Как-нибудь в другой раз, - нервно ответил мальчишка. Я чувствовал, что ему тоже хотелось окунуться, но не мог же я его тащить в воду насильно. - Это что, опасно? – я остановился у самой кромки воды, поворачивая голову. А вдруг, там, и правда, что-то водится. - Да не. Нормальная река. Омутов нет, - пожал он плечами. – Иди, плавай, я пока воды наберу, - мальчишка удостоил меня странным прожигающим взглядом, подхватил бурдюки и пошагал дальше против течения. – Только не долго, - крикнул он, отойдя порядка десяти метров. Я уже не слушал, погружаясь в прохладную, ласково обволакивающую воду. Нырнув пару раз и промыв волосы, сделал пару кругов, не отплывая далеко от берега. И, когда уже собирался выходить, нечаянно рассек ступню острым камнем со дна. Ранка оказалась неглубокой, и я не обратил на нее внимания, промыв водой от песка. Заходящее солнышко быстро высушило меня, и, одевшись, я отправился на поиски Зелана. Он сидел на траве, вытянув ноги и яростно сматывая окровавленные бинты. - Что случилось? Ты ранен?! – я подскочил к мальчишке, ощупывая его на предмет ранений. - Нет, все в порядке, это я постирать взял, - смутился он, сжимая в руках окровавленные тряпки. – Знаешь, ты меня не жди. Возьми воду и иди к остальным, я скоро. Я покачал головой, но все же сделал так, как он попросил. Охотник уже развел огонь и вовсю колдовал над жарившимся мясом, обтирая его какими-то травками. Вечор нашелся на дереве. Дозорный поглядывал по сторонам и прихлебывал из фляги. Я бросил наполненные бурдюки рядом с мешками, присаживаясь неподалеку от костра. Стремительно темнело, а Зелана все не было. Я начал беспокоиться. - Где мальчонка? - заметил пропажу Фомча. - Сказал, что скоро вернется. - Его меч здесь, - едва слышно донеслось с дерева. Вот тут уже я заволновался по-настоящему. Но, не успел я сделать что-то, как… - А вот и я, - Зелан вышел из-за кустистого дерева. – Все со мной в порядке. Давайте уже устраиваться на ночь, а то солнце уже почти скрылось за горизонт, - охотник кивнул, кинул в костер щепоть порошка и протянул нам по палке с сочным мясом. Все вгрызались в капающее соком мясо, даже спустившийся Вечор, когда в сгустившейся темноте вспыхнуло пар десять огоньков. Я сглотнул. - Они не тронут, - Фомча укладывал удобнее оставшееся остывшее мясо в холщевый мешочек. – Хотя их в этот раз многовато. Словно в ответ зажглось еще огоньков тридцать. - Да что же это, - шепотом воскликнул Вечор. Все жались ближе к огню. Краем глаза я заметил движение. Оставленное чуть в отдалении от костра тело Акселя тащила пара красноватых огоньков. - Они же его сожрут! - Ч-шш, ничего не поделаешь, отойдешь туда, и тебя схватят. - Вечор! У него сынишка маленький, жена, они ведь даже проститься не смогут… - Зелан вскочил, разъяренный безразличием усатого, но тут же сел обратно, схваченный мной за руку. В такие моменты, когда опасность маячила поблизости, я всегда оставался странно хладнокровен. И сейчас я так же понимал, что Акселю не помочь. Помимо того, что он уже мертв, даже его тело не спасти. А Зелан на горячую голову может ринуться его вытаскивать, героически размахивая мечом. И так же героически погибнуть. - Почему они подошли так близко? - Может кровь почуяли, - дыша на пальцы, ответил Вечор охотнику. - Быть не может… если только… Есть кто раненый? Я скосил глаза на мальчишку, он сидел бледный и кусал губы. Я вспомнил, как он заверял меня, что с ним все в порядке. - Я оцарапал ногу, когда купался, - о, что я делаю? - Сильно? – всполошился охотник. - Не очень, но, кажется, крови в ботинок натекло, - врал я. Фомча кивнул, успокоившись. Зелан продолжал сидеть, кидая на меня взгляды исподлобья. - Ладно, спать пора, завтра шагать весь день, нужно набраться сил. Пойдем по течению до колодцев, а там свернем в сторону крепости, - мальчишка тут же зашептал на ухо, что колодцы – открытая местность, выжженная во время битвы ордена, после чего там образовалась аномалия. И теперь там постоянно светит солнце, губительное для всех темных тварей. Там будет наш последний привал, потому что оттуда до крепости уже совсем недалеко.