Край ветров: ........

Бывают такие дни, когда единственным вопросом и единственной мыслью в голове становится "Зачем?". "Зачем я это делаю?". "Зачем я это чувствую?". Понятно было сразу, что этот день будет плохим. Все перестало клеиться еще с утра. Первым был поломавшийся на полпути автобус, затем - потерявшиеся ключи, после - две разбитые чашки и заляпанная кофе рабочая униформа. Необходимость задержаться на посту на лишний час воспринималась уже как должное. И, конечно, Марьян нервничал из-за того, что в этот день Экс не пришел. По-хорошему бы плюнуть на это дело. Ну, позвонить ему... один раз. Но Марьян позвонил уже три раза. "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа," - бодро сообщил механический голос в динамике. По-хорошему ему бы пойти домой, посмотреть перед сном кино, почитать еще пару статей по планированию времени, подтянуть немного третий язык... Но, выбравшись из тепла "Пилигрима" в морозную позднюю осень, Марьян пошел не на остановку, а по точкам "сохранения" - местам, где он мог бы найти Экса. Снова задав себе вопрос "Зачем я это делаю?" он неожиданно получил ответ: "Потому что хочу узнать, навсегда ли этот игнор, серьезно ли он... я должен это понять, и получится, скорее всего, только по глазам." И в то же время плескалась где-то в глубине сознания смутная тревога - а вдруг с Эксом случилось что? Упал с обрыва, загрызен бешеными ашами, съеден, опять же, милахой Лим, к которой, например, решил все-таки сунуться... Марьян прошелся по лестнице вниз, ступая по иссеченному мрачными тенями от древесных ветвей тротуару, миновал пару улиц, параллельных линии берега, вышел на каменистый обрыв - один из множества, что прячутся за парадными фасадами домов, и никого там не нашел. Ему в лицо ударил ветер, растормошил волосы, забрался ледяными пальцами за шиворот. Здесь они бывало любили сидеть и "тереть за жизнь", еще до того, как Экс принялся биться головой о стену - в смысле, пробовать выслужиться перед начальством и доказать, что способен принести пользу гильдии не только в офисе или архиве. Марьян на всякий случай заглянул за каменистый край и обозрел крутой спуск. Он даже фонариком карманным вниз посветил, но следов упавшего Экса не нашел, как, впрочем, и ничьих других. Следующим пунктом была кофейня в центре и, примерно там же, собственно книжный магазин, где Экс нынче подрабатывал. В кофейне они тоже любили когда-то заседать, еще до того, как Марьян сам устроился официантом в "Пилигрим". Не то чтоб в "Капибаре" ему вдруг разонравилось, просто собственное рабочее место стало восприниматься немного как... дом, и... словом, как-то проще и приятнее стало не ходить туда, а пить собственноручно сваренный кофе "у себя". В кофейне было тепло, пахло корицей и горячим шоколадом, цитрусовыми и медом, и аромат этот оказался намного гуще, чем раньше. У Марьяна даже голова слегка закружилась. Он всегда был чувствителен к запахам, что, в общем-то, для него самого было неудивительно. Но Экса в кофейне не нашлось. Марьян даже уборную проверил на всякий случай - тщетно. Что ж, следующий пункт - книжный. Два квартала налево - и на углу можно найти малоприметный магазин, расположенный на втором этаже старинного серого здания. Двойная мраморная лестница приводит интересующегося книголюба к системе из дверей и тамбуров, преодолев которую можно зайти внутрь, в царство длинных деревянных стеллажей и в меру пыльных томов разнообразнейшего внутреннего содержания. С новинками, правда, в этом книжном всегда было довольно туго. Как магазин держался на плаву - неясно. А может, никак не держался, может, он был для владельцев чем-то вроде статусного сувенира. Если вы держите книжную лавку - понятно, что спасать котят вам уже необязательно: по нынешним временам вы уже делаете достаточно благое дело. Магазин закрывался в восемь, но несмотря на половину девятого Марьян еще издалека приметил горящий в окнах свет, пробивающийся из-за плотных портьер и фигурной ковки. Он даже занервничал немного - может, Экс все-таки там? Поднимаясь по скользким мраморным ступеням, Марьян с неприязнью отметил внутри себя гадкое такое чувство вины за то, что сделал тогда. Да, причуды у Экса странные. Но все-таки наперекор ему переться к этой Лим было... не очень красиво. Конечно, может быть и так, что трубку Экс не берет не поэтому, а просто так сложилось... ну или да, упал с обрыва или загрызли аши. Марьян дернул на себя входную дверь, та плавно отворилась, впуская его из промозглой осени в душное библиотечное тепло. За стойкой обнаружилась Аяла, сменщица Экса. Девушка не обратила особого внимания на запоздавшего посетителя и только лениво и слегка раздраженно бросила: - Магазин не работает, приходите завтра. - А дверь закрыть изнутри не судьба? - поинтересовался Марьян, проходя ближе. - Привет, кстати. Натуральная короткостриженная блондинка приятной наружности изволила поднять на него взгляд. Узнала, видимо, сразу, но не особо обрадовалась. - Экс тут? - не дождавшись ответа, спросил Марьян. - Его сегодня не было, хотя вообще-то его смена. Мне пришлось сюда прямо из парикмахерской переться, - Аяла явно рада была пожаловаться на Экса. - Хм... а вы ему звонили? - Начальник звонил, вроде, Алекс трубку не брал, начальник много ругался... ну, короче, это Алексовы проблемы, если он хочет вылететь - то примерно так вот это и делается. Тут Марьян был с ней полностью согласен: не предупреждать начальство о своем отсутствии еще более чревато, чем просто отсутствовать. По его опыту, вышестоящим редко были действительно важны продуктивность или профессионализм наемных работников. Больше прочего они ценили "лояльность" и предсказуемость, умение вовремя позвонить и виновато потупиться, а так же предупредить о любом возможном мелком прогуле как минимум за неделю. Экса такие тонкости межличностных отношений, очевидно, волновали не слишком. Иначе стал бы он так себя вести? Экс не глуп. Но... да, конечно, подработку в книжном он никогда сильно не ценил. Так что - с него станется. - То есть, вы ему так и не дозвонились? - уточнил Марьян. - Не-а, - Аяла пожала плечами. - А домой звонили? - Ну что ты пристал, - она отвлеклась от журнала и подняла на Марьяна взгляд пленительных, томных зеленых глаз: - Если волнуешься - сходи к нему. - Я так и собирался сделать. - Домашний телефон ему отключили за долги-и, - уже в спину Марьяну протянула Аяла. - Ты что, не знал? - Забыл, - Марьян остановился у двери и оглянулся напоследок. - Спасибо! Он снова оказался на улице, выдохнул облачко пара, сунул руки в карманы. Оглянулся по сторонам. Итак... Стоит ли идти дальше? Половина мест исследована, совесть немного подуспокоилась. Плохо, конечно, что Экс игнорирует и звонки работодателя тоже. А может, он спрятался где-нибудь в подсобке, подговорив Аялу не сдавать его? Нет, это невозможно. Социальный интеллект у него не тот. А Аяла, с ее-то к Эксу отношением, проболталась бы или подмигнула Марьяну - как минимум. Ладно, какие есть еще варианты? Может, правда попробовать навестить его дома? А что, если... Что, если Экс все-таки решился сам пойти к этой Лим? Точно, еще ж остается его пункт наблюдения на крыше заброшенного дома. Решено. Сначала - туда. "Свои" поглощающие оказались слегка предусмотрительней. Они все-таки надели на меня наручники, заботливо заведя руки за спину. Ян Фредек в процессе по-свойски втирал мне, что знает меня как облупленного, и что я должен понимать, зачем это. Что ж, я понимал. Как-то раз мы уже умудрились удрать у него из-под носа. Предали, так сказать, оказанное доверие. Второй раз он этого не позволит. Вообще, такие парни, как Ян Фредек - они... умеют деморализовать резким переходом от добрососедского, панибратского тона к официальному. Дается им этот переход легко и весело. Ты начинаешь сомневаться, который из двух Янов - настоящий: добрый и демократичный или суровый, непреклонный и жесткий, целеустремленный, способный ради цели на самые крайние меры. В конце концов, я лично решил, что оба Яна - настоящие. Возможно, так того хотелось самому Фредеку, на то и был расчет, мол, не буди-ка зверя, будь паинькой... Впрочем, я пока что фокусов выкидывать не собирался. Я был готов к тестам и исследованиям, которые меня наверняка ждут по возвращению домой. Надеюсь, след от магии, в которую я вляпался, уже полностью выветрится к тому моменту. В конце концов, сейчас мое состояние представляется мне весьма стабильным. Ничего не болит, не колет, мне холодно в пределах нормы, как может быть холодно человеку в свитере, брюках и осенних ботинках, находящемуся в вертолете, что пролетает ночью над заснеженными лесами соседнего северного государства. Вертолет был достаточно большим, чтобы внутри можно было стоять, не пригибаясь, человеку моего роста, но основная часть пассажирского отсека занимали какие-то темные металлические ящики с неясной маркировкой. Ян находился в кабине рядом с пилотом, в пассажирском отсеке разместились мы с Кей и еще четверо поглощающих: тот хвостатый, его ушастый коллега, чернодырый от северной гильдии и еще один "наш", в больницу не выходивший - суровый верзила в возрасте, иссеченный шрамами, как тетрадный лист в клеточку - линиями. Ну, почти. Хотя, пожалуй, правая щека такой аллегории заслуживала больше прочего: на ней шрамы натурально складывались в сеточку, как будто когда-то мужика приложило лицом как минимум к раскаленной решетке. Я заподозрил в нем ветерана Войны Причин, но спрашивать, понятно, не стал. Вообще большая часть полета проходила в тишине. Не знаю, было бы лучше, если бы поглощающие шутили шутки и травили байки? Возможно. Но тишина, разбавленная монотонным гудением лопастей, скорее напрягала. Мне было бы интересно узнать у Кей, что это за ребята, каковы их звания и что она может сказать о них, как о людях, но в данной ситуации такой разговор был невозможен - я понял это, кажется, по тому, как все поглощающие держались, как скупы они были на слова. Эти ребята напряжены, усталы, они не из одной компании. Может, их напрягаю я? Нет, один, сам по себе, я бы такого эффекта не произвел. Я перевел взгляд на Кей - она смотрела куда-то в пол, ее лицо все еще было бесстрастным и немного отрешенным. Может ли оказаться так, что эта команда не приветствует и ее тоже? Кто знает. В общем, все, на что я решился - спросить на примерно двадцатой минуте полета, а нет ли чего-нибудь перекусить. Сводящий внутренности голод не оставлял меня в покое с самой поликлиники, а стресс, видимо, оказался недостаточным, чтобы мне перехотелось есть. Поглощающие переглянулись. Никто не проронил ни слова. - Ну что вы как не родные, - посетовал я. - Может, у кого-нибудь найдется... ну, бутерброд там?.. - Может, и найдется, - улыбнулся поглощающий с хвостиком, и эта его улыбка заставила меня тут же пожалеть о собственном вопросе. Было в ней что-то... - Тобиас, - у иссеченного шрамами поглощающего был низкий, скребущий голос. - Покормишь его, пока мы будем сопровождать Яна. Ага, вот как зовут хвостатого. - Куда сопровождать? - поинтересовалась Кей совершенно ледяным тоном. Такого ее голоса я давно не слышал. Пожалуй... да, пожалуй, с самого форта Лунного. - Насколько я понимаю, мы летим в Варзау, - продолжил скрежетать шрамированный "ветеран". Я мельком взглянул на Кей. Она слегка нахмурилась. "Ветеран" продолжил: - Конечно, я точно не знаю, что там задумал шеф, но ведь ваша миссия в Варзау не окончена... Кей ничего ему не ответила. Хочется ли ей вернуться в Варзау? Да она может что угодно говорить, но вряд ли. Кто добровольно согласится торчать там дольше недели? Кей с большой вероятностью не рада возвращению. Я не смею думать, что она против продолжения миссии из-за меня, но слегка надеюсь на это. Мне самому было бы намного комфортнее возвращаться на юг, зная, что она будет недалеко. Впрочем, это пустые такие надежды - надежды сердца. Это беспомощные мечты, эмоциональный костыль, позволяющий мне не впадать в отчаяние. Мне было сказано достаточно прямо и четко, что я не должен питать надежд. Потому что... "ничего не получится". Она не перестанет быть тем, кем является, а я... безработный, ненадежный, "с отвратительной репутацией, как мужчина", бывший маг - короче, все еще ничего хорошего. Мне там, помнится, было некое откровение - про любовь и принятие, но, кажется, я напрочь его позабыл. То есть, формулировку помню... сути не понимаю. Но я не буду отбрасывать мой костыль. Он позволяет мне идти. Поэтому я, пожалуй, все же буду надеяться. В конце концов, есть иллюзии и похуже, которыми люди поддерживают себя в живых. Моя - не самая ужасная, если говорить по чести. Еще я там, кажется, был когда-то восходящей рок-звездой и королем севера - но это, если честно, что-то такое эфемерное и мимолетное, лживое и пустое, как мне сейчас кажется, будто бы это о ком-то другом, и толку от этого никакого. Да, это не обо мне. Я лечу в темном нутре вертолета, окруженный суровыми поглощающими, я уже знатно отсидел себе все, что мог, жрать все еще хочется не по-детски и, кажется, эта ночь будет долгой. Вертолет начал снижаться внезапно. Мы уже снова в Варзау? Кабину тряхнуло, ночь за толстыми стеклами перестала быть монотонно-черной и запестрела встревоженным нашим прибытием снегом. Захлопали двери кабины, затем кто-то снаружи открыл наш внутренний отсек. В проеме, в ореоле света, показался Ян Фредек. - Кей, на выход, - скомандовал он, перекрикивая шум все еще не угомонившегося пропеллера. - Виктор, ты тоже. - Шеф, у меня кости ломит тут сидеть, разрешите с вами? - проскрипел шрамированный неожиданно заискивающе. Ян какое-то время молчал, выдыхая поблескивающий на фоне ночи пар и пропуская наружу начавших выбираться поглощающих. Вертолет тем временем затихал, замирая, словно незаметно издохший зверь. - Ладно, Хасл, ты тоже. Тобиас, глаз с него не своди, - Ян выразительно глянул в мою сторону. - Всё, сидите здесь, мы скоро. Наблюдающий от северных коллег выскочил на мороз следом за Хаслом, уже без всяких приказов. Вероятно, решил, что там, куда идет Фредек, интереснее, чем сидеть тут со мной и оставленным по мою душу Тобиасом. Дверь на мощном роллете с шумом захлопнулась. Наступившая тишина оглушила меня на какое-то время. Интересно, куда они пошли? К тому археологу? Мне тут же вспомнилась банка с орехами в меду. Так-так, она была в моем рюкзаке... рюкзак я потерял в том поселке... подобрала ли Кей его? Неизвестно. Да уж, жалеть о несъеденных орехах - несерьезно, но что бы я сейчас отдал за них! Лучше бы, конечно, полноценный обед, овощей на гриле, мяса какого-нибудь... но ведь орехи были так близко... От мыслей о еде меня отвлекло то, что я заметил, наконец, взгляд этого самого Тобиаса - прямой, неподвижный, с легким прищуром взгляд. В полумраке пассажирского отсека глаза его, темные и внимательные, поблескивали, заставляя меня вспоминать... вспоминать внезапно то, чего я помнить не должен. Давным-давно, в далеком-далеком форте Лунном... А если точнее, то в начале этой осени, на западе от Тасарос-Фесса, я принял себя и перестал быть собой. Я... убил своих возрожденных предков. Я никогда не думал о себе, как об убийце, уничтожая то, что уже было однажды мертвым. Мой разум защитил меня от разрушительного чувства вины за то, что я отнял у кого-то жизнь. Защитная реакция была сильна и хороша, она попала в точку. Я не жалел о том, что сделал. Я не корил себя, я не возненавидел себя. Я умело отгородился от осознания произошедшего. И тем полнее я простил себя, зная, что "предки" не умерли окончательно. Та древняя сущность, тот я, который проснулся тогда - мы считали, что действуем по справедливости. И, будучи справедливыми и милосердными, мы приняли в себя память и личность каждого из убитых нами. Но так как физические возможности моего тела не бесконечны, а вместимость жесткого диска внутри черепа ограничена, очевидно, нам пришлось как-то... архивировать информацию, что ли, и, полагаю, даже избавиться от некоторой. Что именно посчитал я тогда важным и нужным, слишком ценным для забвения? Что решил выкинуть, как дешевую мишуру? Я не знаю. Но точно я знаю одно: произошедшее повлияло на меня. Изменило меня. Я склонен полагать, что не в худшую сторону. Я стал видеть больше красоты вокруг. Я понял до конца все тонкости тайного языка белых королей. Я узнал многие древние заклятия, считающиеся потерянными - хотя толку-то... что еще я узнал? Каких мелочей я не замечаю? Наверное вот это - одна из них. Ощущение понимания, что значит внимательный взгляд Тобиаса. Может, я обманываюсь. Может, я себя накрутил, и от голода и стресса мое восприятие сбилось. Может быть, я ошибочно вижу в его глазах плещущийся адреналин, сумасшествие и самую настоящую смертельную угрозу, плотно переплетенную с возбуждением и желанием. Все-таки он почти неподвижен. Его не выдает ни одно движение. Только глаза. И я бы не понял ничего, и не приготовился бы к обороне, если бы не паранойя и ощущение пришедшего извне чужого знания. Я мельком взглянул на дверь, прикинул расстояние от меня до нее. Без рук, конечно, будет сложно. Впрочем, если удастся каким-то образом оглушить Тобиаса, хоть ненадолго, я сумею выбраться. Может быть. Но преимущество на его стороне. Он явно массивнее меня. Потерянный, опять! Мало мне того громилы из Версуса. Если выживу - я начну отъедаться, серьезно. Отъедаться и качать мускулатуру. Мне будет сложно, но нет ничего невозможного. Тобиас заметил, как я смотрю на дверь, и на лице его начала потихоньку расползаться улыбка, обнажая ровные белые зубы. Может, в кои-то веки стоит попробовать бежать сразу? Нет. Если я дернусь, он навалится сзади. Я не успею открыть дверь. Вероятно, стоит бить первым. Хороший удар лобовой костью еще никого не оставлял равнодушным. Нужно высчитать момент. Если, конечно, он не решит применить оружие... Я внутренне напрягся, ощущая, как разгоняется по венам кровь. Мне стоит помнить, что передо мной - тренированный, сильный противник, в отличие от меня, не усталый и не голодный. Кроме того, он - поглощающий маг, представитель гильдии номер пять. Ситуация та еще. Я все больше склоняюсь к тому, что физически мне этот бой не выиграть. Остаются еще два варианта - попробовать заболтать его или потянуть время. Или, может... прикинуться спящим? Нет, не прокатит. Я б сам не поверил во внезапно заснувшего пленника - после такой-то однозначно угрожающей ухмылки конвоира. Ладно. Попробую пока что не провоцировать его. Да, где-то я читал, что это не работает. Можно провоцировать самим фактом своего существования. Возможно, это как раз наш случай. Но я попытаюсь. Все равно остается вариант, что я ошибся. И не мне молиться Потерянному, но было бы неплохо, чтобы он хоть раз в моей жизни помог так, как следует. Тем временем поглощающий, названный Тобиасом, ничем больше себя не выдавал - только ухмылкой и взглядом. Причем взгляд за последнюю минуту сильно осмелел. Меня рассматривали пристально, как обычно не рассматривают людей: не лицо и руки, а словно всего. Это нервировало. Поглощающий был почти неподвижен. Может, ждет чего-то? Выжидает? Решается? Нет, ему не на что решаться. Уверен, он не из тех, кто подвержен сомнениям. Чего же он ждет? Неужели я ошибся? Переоценил... Нет. Просто это такая игра. Он знает, что я знаю, и знает, что долго быть напряженным и внимательным - выматывает, и рано или поздно я решу, что опасность миновала, и расслаблюсь. Но откуда он знает, сколько у него времени?.. Кей понимала, что происходит нечто странное. Отношения между ней и Холсом всегда были натянутыми. Впрочем, сложно было найти коллегу, с кем бы ей удавалось ладить без оговорок. Но это ладно. Шеф прилетел в Кетлесс лично. Звоня ему, Кей надеялась на выделение подмоги из числа таких же агентов по обмену, как она сама, или кого-то из старой гвардии, не признавших разделения, вроде Виталиса. Но она никак не надеялась на личный визит Яна Фредека. Она было подумала что это из-за Рейнхарда. Но когда шеф спокойно оставил Рейни на попечение всего одного поглощающего, она изменила свое мнение. Вероятно, шефа интересует что-то еще. Единственной достопримечательностью Варзау были древние развалины - те самые, что нашли рядом со старыми алмазными копальнями и где последние несколько месяцев возится тщедушный археолог. И в самом деле, выбравшись из вертолета, Ян коротко сверился с навигатором и направился в сторону шахт. Остальные последовали за ним. Через пятнадцать минут борьбы с нехоженым снегом и небольшим, но неприятным уклоном, они оказались у входа в карьер - широкого, облагороженного бетонными поддерживающими конструкциями, напоминающего скорее преддверие бункера, чем шахты. И если снаружи было просто морозно, то в темноте под землей холод стал каким-то особенно лютым, заставив даже не слишком восприимчивого к низким температурам Холса поежиться. Кей уже бывала тут. Как бывала она и в подобных местах - промерзших насквозь, похожих на ледяные склепы. Но то был магический холод, замешанный поровну с настоящим, что позволило поглощающиму вроде нее выжить. Здесь все было по-настоящему, морозные прикосновения влажного, леденящего подземного ветра добирались, казалось, до самых костей. Холод будто бы пробовал обглодать череп под кожей, от него натурально щипало глаза. Смесь ощущений от кромешной темноты и хищного черного холода начинала постепенно мешать внятно думать, пробуждая внутри инстинкты, смывающие всякий налет человечности. Хотелось в тепло, выпить горячего, обложиться горячим, вдыхать что-нибудь горячее. Но когда показалось, что из лабиринта темных катакомб им уже не выбраться, впереди забрезжил электрический свет. Тут начинались признаки почивших в веках цивилизаций, слегка облагороженные Фойлем и его предшественниками, что выражалось в изредка попадающихся на пути лампочках и перилах. Само же былое присутствие древних людей выдавали поначалу простые, грубые отверстия в толще скалы, похожие на те, что могла бы сотворить сама природа. Но, присмотревшись, можно было обнаружить выдолбленные в теле камня ступеньки, а так же - видимое разнообразие полостей, к которым они ведут. Затем начала попадаться каменная кладка, и чем дольше вглубь - тем больше становились камни и тем изящнее были узоры и письмена на них. Следующий коридор был уже очевидно рукотворным, стены и потолок поблескивали золочеными изразцами, пускай они большим счетом оказывались заляпаны грязью и запылены, но прошлое их великолепие можно было вообразить при желании с легкостью. - Пятый век, - сообщил северный коллега. - А почему у вас тут музеев нет еще? - спросил Хасл без какого-либо пиетета к величию сокрытой от глаза обывателя архитектуры. Его хрипотцу эхо словно бы игнорировало, в отличие от других голосов. - Овчинка не стоит выделки. Пятый век - не такая уж редкость, существует достаточно достопримечательностей того периода, расположенных ближе к областным центрам. - Местные говорят, что, когда тут еще не истощились шахты, туристов сюда водили, - добавила Кей. - Если я правильно понимаю, куда мы идем, - продолжил поглощающий, приставленный в Кетлессе, - то в те залы туристам хода не было. По нашим данным, это одна из ложных усыпальниц бога Вирра, правителя империи Ураххан. Именно потому что там все давно исследовано, вам и позволено было... -...за что мы чрезмерно благодарны, - учтиво улыбнулся ему Ян Фредек, прежде, чем кто-либо из группы поглощающих успел отреагировать на его "вам позволено" как-нибудь необдуманно. Кей понимала, что дипломаты из ее коллег обычно так себе. Именно потому, что умеет быть мягким, где нужно, Ян и держится на посту достаточно долго и продуктивно, несмотря на некоторые неудачи и, как говорят, "попустительскую политику". Тем временем они преодолели коридор с изразцами и вышли в небольшую круглую залу с множеством выходов и несколькими лестницами: три вели вниз, две - куда-то вверх, в толщ скалы. Здесь уже можно было различить далекий рокот генератора. - Катерина? - Ян коротко глянул на нее. Кей кивнула на самый правый проход: - Туда. Скоро уже придем. - Ох как тут все запутано, - посетовал Виктор, проходя мимо одной из лестниц. - Это место - настоящий лабиринт, - Кей невесело улыбнулась: - Так что рекомендую держаться вместе, даже если вдруг вам станет скучно и захочется что-нибудь обследовать. В крайнем случае, на стенах можно нащупать металлические стрелки - они указывают на выход. Но я бы не рекомендовала. Остальные, кажется, прислушались. Никому не хотелось заблудиться в ледяных пещерах. Коридор, указанный Кей, привел их в просторную залу, заполненную симметричными сталактитами и сталагмитами. Обычно эти образования разбросаны в естественных пещерах хаотически и сами выглядят этакими аляповатыми наростами, зачастую имеющими не самую приятную окраску и структуру. Здесь же все было так, будто бы рост каменных титанов кто-то контролировал и направлял. Известняковые колонны выглядели лаконично, они будто бы вышли из-под рук крайне терпеливого гончара, склонного создавать пускай колоссальные, но очень правильные формы. Между ними тянулся рукотворный помост, сработанный из темно-синего полупрозрачного камня. Этот путь, в свою очередь, привел группу поглощающих сначала в узкий затененный коридор, а потом - в следующую залу, опять круговую, с возвышением по центру и с набором плохо сохранившихся каменных звероподобных скульптур. Здесь же располагался бензиновый генератор - штука шумная и на вид крайне неуместная среди древних развалин. От самого агрегата вверх шла труба, теряясь где-то в темноте. Тут скала была пробита насквозь, кем - неизвестно, и, хоть неба было не видно, оттуда медленно падал мелкий, как пыль, снег, укрывая возвышение посреди залы тонкой белесой пеленой. - Тут обычно заканчивались экскурсии, - пояснила Кей. - Это - комната для ритуалов. Но на самом деле пройти можно дальше - вон лестница. Она первой направилась за одну из статуй, похожую на огромного крылатого льва. За изваянием действительно спряталась узкая металлическая лесенка, ведущая в потайную комнату-усыпальницу, найденную не так давно по археологическим меркам - всего-то пятьдесят лет назад, еще до войны. Параллельно лестничным перилам по стене тянулись толстые кабели от генератора. - Осторожней тут, - скомандовал остальным Ян, когда все гуськом поднялись по ступеням и пробрались внутрь усыпальницы, преодолев узкий проход. - Ничего не трогайте. Его предупреждение казалось Кей вполне разумным. Сама она тут уже бывала и желание трогать руками элементы декора как-то подуспокоилось. Но тех, кто попал сюда впервые, можно было понять. Усыпальница сохранилась на диво хорошо, и соблазн прихватить какой-нибудь золоченый камешек в качестве сувенира был велик. Конечно, самые ценные и опасные вещи из усыпальницы экспроприировали сразу после открытия. Но многое осталось нетронутым. Как минимум - отделка стен, золоченые блоки с эмалевыми фресками, такие стилистически причудливые, что взгляд цеплялся за них и, следуя ритму, заданному гнутыми линиями, долго не мог оторваться, плененный непривычной, чуждой эстетикой. Сама зала была просторной, высотой в два - два с половиной человеческих роста. Дальние стены и постамент посередине подсвечивались мощными фонарями, оттого казалось, что золото отделки буквально горит огнем. В стенах имелись глубокие ниши, в которых, в свою очередь, покоились заполненные чем-то темным капсулы из цветного стекла, высокие и прямые, толщиной примерно с ногу взрослого человека, не страдающего дистрофией. Высокий потолок просматривался плохо - он почему-то зарос пушистой плесенью болотного цвета. Место для саркофага, тоже подсвеченное сверху фонарем, не пустовало: на нем Фойль разложил приборы, бумаги, книги и даже какую-то еду, а на самом краешке возле дальней стены сидел сам, повернувшись ко входу спиной. На его голове можно было различить металлическую дужку наушников. Вот почему он все еще не обнаружил гостей. Впрочем, Фойль как всегда. В усыпальнице было намного теплее, чем снаружи, хотя довольно сыро. Общей атмосферы библиотечной тишины не получалось - ее портил рокот работающего генератора, питающего все эти лампочки и фонари. В углу под постаментом совершенно неисторично стояли несколько бензиновых канистр. Кей первой подошла к археологу и легонько тронула его за плечо. Так как ее он знал и более-менее привык, Паул Фойль вскрикнул не слишком громко, вздрогнул умеренно и даже не навернулся с каменной плиты. - Привет, - Кей криво улыбнулась. - Угадай, кто пришел. Паул быстро обернулся и слез на пол, отряхиваясь и нервно оглядываясь. - Я...я не был предупрежден, отчет... - взволнованно залопотал он. - Успокойся, все в порядке, - к ним подошел Ян. - Я знаю, что отчет не готов. Мы были рядом, и я решил заглянуть. Чтобы, так сказать, своими глазами... - А-а, фух, - Фойль протер лоб, сдвигая вбок челку. - Но шеф, я был почти готов отчитаться. Надо только проверить кое-что... - археолог покосился на остальных поглощающих. - ...кое-какие данные. - Можешь говорить при них, - разрешил Ян. - Если там, конечно, не что-нибудь совсем экстраординарное. Паул сглотнул, вздернул редкие брови, задумался. Перевел взгляд на Кей. - А как вы добрались? - Ну, не без приключений, - она сдержанно улыбнулась, не зная, можно ли говорить больше этого. - Видите ли, - Паул перевел взгляд на Яна, - мне удалось правильно вскрыть одну из оставленных тут емкостей, - он выделил слово "правильно" интонационно. - И консистенция не изменилась. Это очень большой шаг вперед. Все прошлые попытки приводили к изменению состава. Судя по отчетам северных коллег, углеводородный анализ показывает, что это даже не второй век... Минус третий от исхода Антарг, если быть точным. По сути эти сосуды наполняет что-то вроде жидкости для бальзамирования, но она не имеет аналогов. Нам еще многое предстоит изучить. Часть экспериментов говорит о том, что даже в измененном состоянии испарения этого вещества имеют воздействие на местных животных... В частности, способствуют выработке адреналина у... - Так, погоди-погоди, - Кей поняла, что догадалась о том, о чем лучше бы не догадывалась. - Неужели... Паул, ты дал нам не просто... не просто мед? - Технически это мед, - глаза Фойля забегали, - однако в виду возраста и примесей... - Ты дал им образцы смеси? - строго спросил Ян. - О, - Паул нахмурился, глянул на Кей растерянно. - То есть... вы... я думал, что, раз вы уходите, то отнесете... Вы же... агент... - Она была тут не за этим, - сказал Ян. Посмотрел на Кей: - К тому же вы с Майерсом успели этот "мед" посеять, я правильно понимаю? Кей сглотнула. - Ну... да. В Версусе потеряли. Я думала... - Ладно, - Ян снова взглянул на Фойля. - Еще образцы есть? - Ну, да... сколько экземпляров мне подготовить? - Говоришь, смог открыть емкость как-то правильно? - переспросил Ян. - Это достижение? Раньше так не получалось? - А вы читали прошлый отчет? Пытливые глаза Паула вперлись в бесстрастную физиономию Яна. Кей тоже смотрела на него, понимая, что шеф отчета не читал. Дел у него полно, вполне мог забыть, замотавшись. - Давай два экземпляра, - проговорил Ян, презрев неудобный вопрос. - Один нам в лаборатории, другой отошлем северным коллегам. Чед, вы слышали? Наш научный сотрудник продвинулся в своих исследованиях и, как и договаривались, мы готовы поделиться с вами результатами. Кей вздрогнула, когда этот самый Чед заговорил. Оказалось, что он все время стоял прямо за ней. - Я думаю, Эвольд оценит это по достоинству, - сказал Чед. - Но, забегая вперед, сразу спрошу: как насчет дубликата отчета о том, как вам удалось открыть контейнер так, чтобы состав жидкости не изменился? - О, - Фойль широко улыбнулся, и, готовый начать рассказ, набрал в грудь воздуха. Но Ян поднял руку перед собой, тем самым заставив его замолчать. - Отчет мы вам пришлем по электронной почте, как он будет готов. Затем Ян обратился к Фойлю: - Он ведь еще не готов, так? - Верно... - Ну а пока, если тебе что-то нужно, говори. Я отправлю людей и вещи, как только будет возможность связаться с центром. Паул воспрянул духом, как-то разом вытянувшись вверх. - Сейчас-сейчас, - засуетился он, - у меня тут списочек... Кей отошла от Яна с Паулом и Чедом, притворяясь, что рассматривает рисунки на потолке усыпальницы. Если честно, смысл изображений ускользал от нее - слишком уж они были стилизованы. Вот, значит, как. Ян ловко избавился от соглядатая. Этому Чеду придется самому тащить "мед" в свой штаб - почте он такое не доверит. А значит, Чед не полетит дальше, и не сможет вынюхать еще каких-нибудь секретов. Краем глаза Кей видела, что Виктор тоже занят рассматриванием рисунков, в то время как Хасл облюбовал место у самого выхода и развлекается тем, что зорко глядит во тьму. Итак, деталей становится больше, а смысла - не очень. Паул Фойль действительно исследует здесь что-то необычное. Возможно, опасное. Этот "мед", или что это... что за интерес к нему? Какая разница, как его открывали? Что он дает вообще? Видимо, северным коллегам не удавалось открыть его "правильно". Фойлю удалось. В следствие чего? Что такое он тут нарыл, что позволило... Фойль - не маг, следовательно, его изыскания научны. Может, он тут что-нибудь новое расшифровал? Но вроде бы усыпальница и так порядком исследована... Впрочем, Кей деталей не знала. Стало быть, ее прислали сюда в самом деле просто для того, чтобы приглядывать за археологом? Возможно. И вот... и вот, в пределах нескольких десятков километров происходит инцидент с Рейнхардом. Ян срывается и летит в Кетлесс лично. Затем лично навещает Паула. Вроде как... сработал один из крючков? Может ли быть связано открытие Фойля с событиями в Малом Версусе? Ян, конечно, знает больше, чем говорит. Даже если он не читал отчета. Но как дела обстоят на самом деле? Все-таки личный визит в Варзау это немного странно. И это при том, что Кей еще тоже не отчиталась, не рассказала в подробностях ни про жрицу, ни про прочие странности... А по реакции шефа на то, что она успела рассказать, создается впечатление, что он ни капли не удивлен. - Ребята, - Ян стоял на фоне подсвеченной фонарем стены, держа под мышкой пузатую бутылку с темной жидкостью, в которой плавали еще более темные кругляши, - возвращаемся. Через двадцать минут после того, как остальные ушли, Тобиас вставил в ухо наушник гарнитуры. Еще через пять минут он принял вызов. "Сидит смирно", - бросил кому-то в ответ, глядя на меня. Так, хорошо. Парень отчитался. Кажется, сейчас все и начнется. Тобиас размял шею, вынул из уха гарнитуру и отложил вместе с рацией. Расстегнул и снял с себя утепленный черный жилет армейского кроя и черную водолазку, остался в майке. Кобуру с пояса он тоже снял и повесил на спинку стула. Значит так, да? Полагает, что и без оружия справится? Или иначе несчитово и слишком легко? Я мрачно наблюдал за его приготовлениями. Нет, он никуда не торопится. Значит, ждать помощи мне неоткуда. - Ну что, маг... - произнес Тобиас, сев напротив меня. - Ты вроде есть хотел? Я взглянул на него чуть исподлобья. Какая однако фраза. Да, я почти поверил, что мы о еде. Конечно. Сейчас он расскажет, чем именно собирается меня накормить. - Ну так что? - Тобиас требовательно смотрел на меня. Что бы я не ответил - это даст ему большой простор для фантазии. Ладно. Последняя попытка прокосить под дурачка. - Было дело, - произнес я по возможности нейтрально. Он елейно улыбнулся: - В больнице тебя обязательно покормят. - В какой больнице?.. - В той, где будешь проходить реабилитацию, если сейчас не сделаешь, что скажу. Ну все, маски сорваны. Как невыносимо мерзко оказываться правым порою. - А как-то без этого обойтись не получится? - спросил я сквозь зубы. - Маги должны знать свое место, - произнося это с нажимом, Тобиас поднялся, сделал шаг вперед и навис надо мной. - И это место у ног поглощающего. Он вцепился мне в подбородок холодными пальцами, заставляя поднять голову и посмотреть ему в лицо. - Хороший пёсик, - он сильно и резко надавил мне на щеки, вынуждая приоткрыть челюсти. Большой палец второй руки скользнул по губам. - Хороший пёсик сможет вылизать миску. Мне не было противно от того, что он - мужчина. Наверное, впитанная память предков изменила меня еще больше, чем я предполагал. Я обязательно подумаю об этом потом и хорошенько погорюю об утраченной гетеросексуальности. Хотя нет. Не погорюю. Кажется, тут все решено и я даже рад переменам - в конце концов, девушек знал я даже с излишком, и если я отчаюсь вовсе в неразделенной моей любви, я вполне готов к экспериментам. Но мне было непередаваемо мерзко от того, что этот поглощающий хочет сделать со мной, и от того, как он ведет себя. Я - не первый. Кого-то он уже принуждал. И ему понравилось. От этого понимания ярость во мне вскипела, горькая и злая. Но я сдержался. Пока не время. И - да. Я, кажется, нашел его слабину. Он искренне наслаждается происходящим. Он снял кобуру и будет давить сугубо физической силой - для чистоты эксперимента, так сказать. Ощущение чужой слабости и собственной власти - вот что его заводит. - Поднимайся, - скомандовал Тобиас. Я послушно встал, снова сетуя безмолвно, что этому уроду повезло быть выше и массивней меня. Массивней - ладно, а вот рост... исключая случай с Мйаром Вирамайна и прочие отдельные феномены, я привык смотреть на всех свысока. Когда ситуация меняется, мне обычно требуется какое-то время чтобы привыкнуть. - Поворачивайся, обопрись о скамейку, - продолжил поглощающий. Я видел, как раздуваются ноздри на правильном, хоть и грубоватом лице - совершенно точно, парня заводит подчинение. - Что, прям вот так сразу? - А чего ждать? Или ты хочешь подключить остальных? - А остальные знают, что они пидорасы? - Заткнись и делай, что сказано, - он коротко и сильно приложил меня под ребра, из-за чего я волей неволей согнулся, ловя ртом воздух от боли. Да сколько можно?.. Когда тьма перед глазами рассеялась, а звезды померкли, меня грубо развернули и толкнули вперед. Я уперся щекой в обивку сидения, не имея возможности подставить руки. Хорошо. Если я чего-нибудь не предприму сейчас же, меня отымеют прямо тут, самым натуральным образом. Подтверждая свои намерения, Тобиас начал возиться с моим ремнем, ослабляя его. Но торопиться отчего-то не стал. Зачем-то задрал мне свитер... Я почувствовал, как он принялся тереться об меня. Вцепившись одной рукой в мои волосы, он укусил меня за плечо, совсем не ласково. Я сцепил зубы и запретил себе шипеть от боли, хотя хотелось. - Сучка должна скулить, - прошипел Тобиас мне в ухо. - Не сдерживайся. - Нездоровая у тебя повернутость на собаках, приятель, - ответил я, кривясь от омерзения. - Ты б проверился. - Заткнись, - он толкнул меня вперед, одновременно выкручивая руки. Вот из такой позы вывернуться будет уже сложней. - Ладно, ладно, - выдохнул-прохрипел я. - Твоя взяла. Но слушай... ты так и будешь тереться об меня, как девственник-террорист? Как насчет не тянуть... сучку за хвост и уже засадить по-нормальному? - Как запел, - хмыкнул Тобиас, скользнув пятерней мне по животу вниз. - Ты у нас, значит, опытная шлюшка. - Я ж музыкант, конечно мы все шлюхи, как иначе. Сымай штаны, хорош трепаться. Но Тобиас, ослабив хватку, как я и надеялся, замер недвижно вместо того, чтобы начать расстегивать свой ремень. В следующий миг я понял, почему. Он услышал, как воет ветер за пределами маленького теплого мирка внутри вертолета. - Что там? - спросил я, выворачиваясь так, чтобы боком привалиться к лавке. - Куда пошел, а ну вернись, - Тобиас потянулся, чтобы взять меня за грудки и поднять. Я видел его как черный силуэт на фоне практическим полностью белого окна. Но это не был налипший плотный снег. Это был снег в движении. Словно снежная буря плотности речного потока. В следующий миг вертолет качнулся, а Тобиас слегка растерял равновесие. Воспользовавшись этим, я вложил всю силу в следующий удар, совершенно не щадя чела своего. Боль пронзила насквозь, но я знал, что врагу - больнее. Тобиас отпустил мой свитер, схватился за разбитый нос, но довольно скоро оправился и бросился на меня. Мне удалось уйти, предугадав его движение, и в тот же момент вертолет качнуло снова, на этот раз сильнее. Меня отшвырнуло в одну сторону, Тобиаса - в другую, кобура с пистолетом улетела куда-то за ящики, часть которых сдвинулась, но общая масса устояла. Это ж какой силы там ветер? Не мешкая, я кое-как пополз к двери, путаясь в собственных ногах. Надо было действовать быстро. Повернувшись к двери спиной, я нащупал ручку, лихорадочно вцепился в нее, дернул что есть сил и тут же, по инерции, вывалился в плотную снежную пелену, словно в воду нырнул. А когда вынырнул, отфыркиваясь, вдруг оказалось, что никакой бури нет. Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать это. Вертолет стоял на холме, освещая ночь и далекий темный лес иллюминацией окон, с низко висящего темного неба плавно падали редкие мелкие снежинки, так, словно тяготению они подчиняются постольку-поскольку, нехотя, и в любой момент могут начать подниматься, а не опускаться. Мороз крутой, аж щиплет. Но ураганного ветра нет. Я тупо смотрел на это все, тяжело дыша и не понимая, что произошло, куда делась буря? В проходе показался Тобиас. О, он был зол. Кровь из разбитого носа живописно окрашивала его подбородок и начинала просачиваться на белую майку. Я тоже был зол, и как никогда не хотел бежать - потому что бежать мне было некуда: только в снега, а в снегах я умру. Теперь - да. - Это что было сейчас? - прорычал Тобиас. - Магия, что же еще, - глядя чуть исподлобья, бестрепетно соврал я, стараясь говорить уверенно и громко. - Вот ты и понюхал ее, настоящую. - Я тебя в землю урою. - Попробуй, - я осклабился. - Не видишь, что ли? Это - моя стихия. Ветер внезапно ударил сзади, вздыбил мне волосы на затылке, остальные бросил в лицо. Я сам не понимал, что происходит, но решил не идти против течения, и, раз уж мне так везет, продолжил, что начал: - Шаг за порог - и никакие навыки тебе не помогут, и дар тоже, потому что ледяные пики проткнут тебя раньше, чем успеют растаять от твоей порченой силы. Я отчаянно блефовал. Знал ли Тобиас, что я бессилен? Мог знать, а мог и нет. Да и... конечно, не было еще такого никогда и ни с кем, но почему бы моим силам вдруг не вернуться ко мне?.. Это я знаю, что бесполезен, как пустая яичная скорлупа, а он - чует ли? Он смотрел куда-то вдаль. Я мельком оглянулся в ту сторону... Слишком просто. Но я попался. Тобиас соскочил вниз, взял разгон и обрушился на меня со всей силой. Но снежное поле - не замкнутая конура вертолетных внутренностей, тут есть где развернуться. Я успел в последний момент. Тобиас попер на меня - злой, выведенный из равновесия, он был не слишком точен, хоть и предельно техничен. Несколько раз мне удалось успешно увернуться. На следующий раз я знатно отхватил в лицо, повалился вбок, вспахивая другой щекой в снег. Тобиас в три шага оказался рядом и с остервенением наподдал мне по ребрам с ноги. Я пытался согнуться, чтобы защититься, но он все бил и бил, а я никак не мог высвободить рук из-за спины. Собрав силы, я сумел перекатиться на другой бок и даже подняться на ноги. Начал пятиться. Тобиас медленно шел ко мне, вытирая кровь с лица мощным запястьем. Ну, теперь он хотя бы просто хочет убить меня или покалечить, а не трахнуть. Уже прогресс. Может, пора делать ноги в лес?.. Кажется, пару ребер он мне все-таки поломал... Тобиас пошел быстрее, похожий на карикатурного взбешенного быка. Когда он размахнулся снова, все на какое-то мгновение словно померкло. На секунду тревожные северные сумерки превратились в чернильную тьму без звезд, без малейшей толики света, и я растерялся, лишенный каких-либо других ощущений. Когда тьма погасла, выродилась обратно в тревожную снежную ночь, я с удивлением почувствовал пронзительную боль, которой, на первый взгляд, не было никакой причины. Но тут моя левая ладонь выскользнула из наручника. Летящий в меня кулак я поймал правой на автомате. Как все это вышло, я совершено не понял. Но не было времени размышлять. Не менее моего удивленный Тобиас замешкался, потому получил с ноги и потешно попятился на пару шагов. Теперь, со свободными руками, я мог применять заложенные на ритуале навыки. Пусть и не так хорошо, как тогда, когда мое сознание было в плену девушки с зелеными губами - но достаточно, чтобы продержаться какое-то время наравне с поглощающим, несмотря на разницу в весе и, как оказалось, хорошенько вывихнутый большой палец на левой руке. Тобиас ненадолго перешел в оборону. Поломанные ребра дали знать о себе тупой, оглушающей болью. Тобиас, заметив слабину, снова сумел достать меня, приложив справа. Удары у него были увесистыми, меня качнуло вбок. Вспоминая заново, как отвратительна на вкус собственная кровь, я мельком задумался: да когда он уже угомонится? Его что, необходимо увести в нокаут, чтобы он от меня отстал? Играем до первого отрубившегося? Ну да, не пощады же ему просить. И, более того, он уверен, что тот, кому осталось недолго - я, а не он. А эта песня - о смерти? Возможно. Как там было... Надо абстрагироваться от ненависти и страха. Нас же учили. Да... В наследии ритуала есть и об этом. Я не уверен, что смогу. Но я попробую. Осталось подманить его ближе. Он знает, что он сильней. Но сила ему не поможет. Сила сыграет против него. - Давай! - рыкнул я. Открылся, подставляясь под удар, дернул вправо, ушел, повернулся, натянул цепочку наручников Тобиасу поперек шеи и принялся душить его. Поглощающий бился и дергался, хрипел какую-то брань, чуть не скинул меня раза два - но через сколько-то секунд стал оседать, а после совсем затих, повалившись в снег. Тяжело дыша, я опустился рядом. Вытер кровь с подбородка, прощупывая языком расколотый зуб сверху слева. Что за день, ну..! В пункте наблюдения Экса не оказалось. Марьян, усевшись на краю крыши, какое-то время расфокусированным взглядом смотрел на дом Лим вдалеке, на то, как в нем то в одной, то в другой комнате зажигаются огни... Он не мог рассмотреть большего, без оптики-то. Видел какие-то смутные тени в окнах, но была ли это девчонка или нагрянувший к ней Экс, Марьян не знал. Логика подсказывала, что сначала стоило бы заглянуть к Эксу домой, а потом уже соваться к Лим. Логистика же подсказывала другое: Лим живет почти в самом центре, а до спального района Экса переться на автобусе как минимум полчаса... Логистика одержала верх. Марьян ловко спустился вниз, прошел темными закоулками оставшиеся пару кварталов и снова оказался под качающимся фонарем у дома, что на обрыве. Он колебался какое-то время прежде, чем вдавить звонок. И все же, не зря ж он сюда шел? Тем более, за спрос денег не берут... Кнопка вошла в пластмассовый корпус плавно, и вдалеке раздался памятный неприятный звон. Затем какое-то время было тихо. Марьян подавлял в себе желание уйти, аргументируя тем, что сам не любит таких вот визитеров, не умеющих подождать. Было бы ему самому приятно в таком случае? Вскоре за забором послышались шаги, и снова Лим открыла калитку, не спрашивая. - О, снова ты, - сказала она, очевидно не слишком удивившись. - Приветики, - улыбнулся Марьян слегка натянуто. - Я, если что, не в гости. - А что у тебя? - живо заинтересовалась Лим. Марьян выдохнул. Что б соврать? Или не врать? - Эм... хотел спросить. К тебе не заходил ли такой парень... высокий, чуть выше меня, худой, волосы темные, завязаны в хвостик, взгляд такой хмурый... - Звучит романтично, но нет, - Лим покачала головой. - Если б такой заходил, я б запомнила. - Ладно, - Марьян нахмурился. - Тогда... тогда я пойду. - Подожди, а это друг твой, что ли? - Ну да. - И почему бы ему быть у меня? - Да... мало ли, - Марьян решил выдать часть правды: - Собственно, он мне про тебя и рассказал. - Вот как. Ну, а ты ему звонил? Марьян хохотнул: - Да я уж полгорода оббегал... звонил, да. Его нет нигде. А мне... - Тебе надо с ним поговорить? Марьян замер, понимая, что ни подтвердить, ни опровергнуть ее предположения не может. - Ясно все с тобой, - сказала Лим. - Ладно, подожди меня тут, сбегаю за ключами. Пойдем вместе его искать. - Вместе? - оторопел Марьян. - Никуда не уходи, - она погрозила ему пальцем и скрылась за воротами. Марьян почесал лоб, пытаясь сообразить, что дальше делать. В принципе, если за ним будет ходить эта девчонка - с одной стороны, ничего страшного. С другой - зачем она ему? Что за бред вообще? Кто так делает? Ей совсем скучно и делать нечего? Лим вернулась довольно быстро, одетая в куртку размера на два больше нужного, и принялась закрывать за собой калитку на ключ. Марьян хотел сказать ей "слышь, подруга, оставайся-ка ты дома" - но не смог. Вот просто не смог и все. - Так, куда идем? - бодро спросила Лим. - Иди едем? Марьян ошалело смотрел на нее, пытаясь подобрать слова. - А... - начал он. - Ты же... слушай, тебе сколько лет вообще? В смысле... Экс живет в спальных районах в южной части города, там же всякое бывает, опасно... - А, так мы едем к нему домой? - она даже глазом не моргнула. - И его зовут Экс? Это целое имя или сокращение? Или прозвище? Марьян все еще прибывал в некотором недоумении, даже когда они уже ехали в ярко освещенном новеньком городском троллейбусе в сторону жилья Экса. Лим оказалась в остальном не особо разговорчивой, и многажды свои вопросы повторять не стала. Впрочем, кое-что Марьян ей сам рассказал. О том, что Экса зовут Александр, что если его не будет дома, то остаются еще архивы, но туда простым смертным хода нет, и если Экс там, то вся затея - тотальный бесперспективняк. В общем, Марьян и сам не понял, как оказался на одной из улиц, ведущих к многоэтажке Экса, вместе с Лим. Время на часах близилось к полуночи, спальный район спал. - Поздновато мы, - заметила Лим. - У него все равно график сбит, - отмахнулся Марьян. - Так что, если он дома... Они направлялись вглубь большого района, туда, куда не завозят никакие автобусы и троллейбусы. Дом, в котором Экс снимал квартиру, находился в самом дальнем конце жилого комплекса, и его южные окна выходили в пустынное поле. Район был довольно старым, и потому дворы между домами обильно заросли деревьями, что создавало неповторимую атмосферу сокрытости и укромности. - А мне нравится гулять по ночам, - призналась Лим. - Воздух как-то по-особенному пахнет... особенно летом. - До лета еще ждать и ждать, - вздохнул Марьян. - И где ты тут видишь опасность? - она обернулась по сторонам. - Ну, если сегодня тебе не повезло, это не значит, что так будет всегда. Вон там, возле остановки на лавочке кто-то пиво пил - ты что ли не заметила? - Ой, вот уж опасность так опасность, - она беззаботно отмахнулась. - Так который дом-то? Они завернули за угол, прошли еще несколько домов и, наконец, вышли на детскую площадку, которую защищал от ветра с поля как раз-таки искомый дом. - Третий этаж, - сообщил Марьян. - Пойдем. Дверь открывалась нажатием двух серединных в ряду кнопок на кодовом замке. Подъезд встретил их классическими малоприятными ароматами и почти абсолютной темнотой. Марьян запоздало подумал - а не упырь ли девица? Если подумать, он видел ее только ночью... она любит гулять по ночам... ох. Уж не поздновато ли он спохватился?.. Щелкнул фонарик на телефоне, освещая ступеньки. Марьян, подсвечивая себе, шел наверх и нервничал уже не по поводу Экса, а по поводу Лим. Впрочем, по поводу Экса он тоже нервничал, но теперь к этому присовокупилось внезапное озарение: а что будет-то, если Экс дома? Он откроет дверь, а тут на пороге Марьян и... и Лим, за которой.... ну да, ну да. Что-то ситуация все сложнее и сложнее. Они забрались на третий этаж. Марьян, решив, что деваться некуда, заколотил в Эксову дверь. Звонок тут не работал давно и, кажется, навсегда. Ноль ответа. Марьян, подождав, попытался снова. Он хотел было попробовать в третий раз, но почувствовал прикосновение Лим к локтю: - Тш-ш, не надо. Сейчас соседи выйдут ругаться. Кажется, его нет. Она была права. Марьян угрюмо вздохнул и, пройдя мимо Лим, бегом преодолел три пролета вниз. Вышел на улицу, сел на лавочку. Взглянул в звездное осеннее небо над головой. Лим тоже скоро вышла из подъезда, отвела волосы вбок, присела рядом. - Ну что? Он ничего ей не ответил. - Нам бы теперь тоже пивка, и были бы как те у остановки, - хмыкнула Лим. - А может купить? Да, как насчет хорошенько напиться? - Нет, - Марьян перестал пялиться на звезды. - Мне на работу завтра. И вообще... почему напиться? Мне это нужно, по-твоему? - Да кто ж тебя знает, - она подняла брови. - Кстати да... тебя никто не знает. Я не знаю. Ты сам не знаешь. И уж подавно не знает Экс. Марьян взглянул на нее внимательнее. - Прости, что?.. - Говорю, мало кто знает тебя. Не хочешь для начала рассказать... мне, например? Марьян напрягся, снова почувствовав опасность. - Что рассказать? - Не знаю. Как я могу знать, если ты не рассказываешь. Марьян перекинул ногу через плоскую сидушку лавочки так, чтобы смотреть на Лим прямо. Сглотнул подступивший к горлу ком. Она сидела напротив - простая, не накрашенная, растрепанная. Девочка, да. Сомнения в половой принадлежности, пожалуй, были пустыми. Тусклый свет из окна на втором этаже отражался в темных глазах, фонари над подъездом подсвечивали светлые волосы контражуром. Сколько историй рассказано здесь, на этой лавочке под окнами? Сколько сплетен... Сколько скандалов слышали эти стены, эти дворы... и вот сейчас, возможно, они узнают и сохранят еще одну историю? Историю, рассказанную не по пьяни и не по глупости. Ну, как не по глупости. По глупости, конечно, ведь не станет же умный человек... - Ну, я - оборотень, - сказал Марьян, и сам не поверил, что действительно произнес это вслух. Не станет же умный человек признаваться в том, что он не человек. То есть, не до конца. Лим присвистнула. Хохотнула. Успокоилась, взглянула на него одновременно серьезно и немного весело: - Правда? Настоящий? Оборотень? - Ты б для приличия хоть испугалась немного, - Марьян скривил лицо. - Реакция какая-то... хм. Я прям не знаю. Будто бы каждый день... - О, нет, не каждый день, вот вообще, - Лим была все так же весела. - А я ж вот сразу поняла, что есть в тебе что-то! Что-то особенное. - Господи, зачем... зачем я это сказал, - он припечатал ладонь ко лбу. - Ну слушай, ты же не... ну не знаю, ты же не оброс тут же шерстью и не взвыл на луну? Серьезно, пока что это звучит, как шутка. Ну, или глупость. А может, дурацкая метафора, и по ночам ты - ночная бабочка, а днем - офисный клерк... Так а что там, что там дальше? Рассказывай! Марьян почувствовал, что хочет рассказать, и расскажет. Он ощущал, что слишком долго держал это в себе. Он не вел дневника, ни бумажного, ни сетевого. Он не распространялся об этом ни коллегам, ни друзьям. Он не рассказывал об этом родителям и всему выводку своих многочисленных племянников и племянниц. О том, о чем он молчал, не знал никто. Кроме... - Хорошо, я... - он попытался остановиться. Лим смотрела на него пристально, не отводя взгляда. На лбу выступил пот. Марьян напрягся, пытаясь отвести глаза, пытаясь заставить себя замолчать. Но слова сами полились из него, и это было худшее, худшее из того, что могло произойти. Понимая, что происходит что-то не то, что он не контролирует сам себя, Марьян говорил, говорил торопливо и сбивчиво, словно спешит куда-то, словно куда-то ему надо успеть. - Хорошо, я оборотень. Это болезнь. Генетическая аномалия, одна из многих. Оборотни бывают разные, так вот я такой от рождения, и потому это причиняет мне массу неудобств. Мало того, превращения не проходят бесследно, это очень изнашивает организм. Я пью таблетки. Специальные таблетки. Это останавливает процесс. Но иногда... мелкие какие-то детали прорываются. Уши там, клыки... - Марьян, ты не это хочешь мне рассказать, - мягко прервала его Лим. - Еще... есть что-то еще. - Да, есть. Еще я... еще я люблю его. Наверное. Да, это получается, что я гей. Впрочем, что выглядит, как утка, крякает, как утка и спит с мужчинами... я понимаю, что мне никогда ничего не светит, и потому у меня есть любовник, но это очень приземленные, животные, пустые, нехорошие отношения. При этом я не понимаю, за что я люблю его, ведь я вижу тысячу изъянов в нем. Наверное, я сумею переболеть. Но пока что... - Поэтому ты ищешь его весь день, - кивнула Лим. - Теперь понятно. Ну... мне уже даже интересно посмотреть на этого Александра. Надеюсь, там есть на что посмотреть? - Боюсь, ты будешь разочарована. - Тут бы, конечно, ему подойти сзади и все услышать, - она невесело улыбнулась. - Но я так не работаю, парень. Я б тебя так не подставила. В общем... теперь ты знаешь, что тебе надо, и что я могу. Дальше решай сам. Она встала с лавочки и стала что-то тыкать в телефоне, пока Марьян в полнейшей прострации сидел, не двигаясь, и пытаясь понять, что с ним только что было. Краем сознания он понимал, что Лим вызывает такси. Он медленно поднял голову и посмотрел на Лим. - Ты... погоди, ты... ты из этих магов... как их... чтецов? - Ох, - она закатила глаза. - Каких магов? О чем ты? Ты хотел кому-нибудь рассказать о том, что у тебя на душе? Хотел? Марьян продолжал потерянно смотреть на нее. - Ну вот и все. Короче, не будь глупым. Тебя куда-нибудь по пути подбросить?.. Он все еще не мог подобрать слов. - Ну, решайся же. Ну. - П-пожалуй... мне бы того хотелось, но приличия... - Ну вот и славно. И да... я никому не скажу. И он почему-то ей поверил. Когда они вернулись к вертолету... снег, что успел слегка припорошить следы борьбы, не сумел скрыть брызг крови. Кей мгновенно окинула взглядом снег вокруг - нет ли следов, уходящих в лес?.. Фух, нету. Значит, Рин не ушел. - Так-так, - протянул Ян, не выпуская из-под мышки банки с "медом". - Хасл, ну-ка открой... Но Хасл не успел - дверь в пассажирский отсек отворилась изнутри. Рин, помятый пуще прежнего, держал в одной руке надкушенный энергетический батончик, который, по всей видимости, взял из чьего-то сухпайка, и жевал. Молчание обеих сторон длилось секунд тридцать. - Тобиас?.. - наконец спросил Ян ничего не выражающим голосом. Хасл на фоне начал свирепеть. Кей смотрела то на Рина, то на тело в углу. Виктор вздернул брови, а Чед хмыкнул. - Он жив, - произнес Рин, кивнув на Тобиаса. - Я тут. У нас вышла... небольшая размолвка. Кей пришлось приложить немало усилий, чтобы удивление на ее лице не сменилось чем-нибудь еще. Страхом там, например. Ужасом. Или яростью. Рин тут. Он не ушел. Он знал, что идти ему некуда, и что если он убежит... он не убежал. Но он вырубил Тобиаса... Рин не стал бы делать этого просто так. Он сделал это, защищаясь. Но зачем... зачем Тобиасу было... Какова была цель?.. Кей тут же вспомнила как будто бы ничего не значащее перебрасывание словами между Хаслом и Тобиасом перед походом в пещеры. Неужели... Они спланировали это?.. Они хотели проучить Рина? Но зачем им это? Просто так? Или... Возможно, они хотели посмотреть на ее реакцию, если она вернется, а Рин... Потерянный, неужели они все еще не верят в то, что ей нет никакого дела до бывшего мага? И они готовы пойти даже на это... - Вот такой вот ценный урок мы получили сегодня, - нараспев проговорил Ян, поворачиваясь спиной к вертолету и лицом к остальным поглощающим. - Не оставлять бывших элементалистов с одним человеком. Впредь будем умней. А теперь - что стоите? По коням. Кей, уже забираясь внутрь вертолета, заметила, что Ян остановил Холса, положив тому руку на плечо. До нее долетел обрывок фразы: "...остаешься". Она встретилась с Холсом глазами на секунду. Его взгляд, полный холодной злости, объяснял, пожалуй, всё.