Край ветров: ........

Конечно, на контрасте с больницей в Кетлессе, клиника, куда меня доставили "свои" поглощающие, выглядела выигрышно. Явно более новая аппаратура, аккуратная форма у персонала, показательно вежливое отношение... И я бы злился на них, но сил душевных у меня на это уже не было. Удивительным мне показалось то, что ко мне пригласили настоящего целителя. Полный, розовощекий мужчина в круглых очках довольно долго щупал мне ребра, перебирая толстыми короткими пальцами с аккуратным маникюром, а когда нащупал то, что нужно, я снова почувствовал боль, от которой потемнело в глазах. Судя по настенным часам, экзекуция длилась минут двадцать. Сам я ощущение времени напрочь потерял. Когда целитель закончил, все внутри гудело, словно вместо костей у меня теперь тугой резонирующий колокол, но дышать определенно стало легче. Затем целитель принялся за мой вывихнутый палец, и я потерял счет времени еще на пять минут. Я знал, что остается еще зуб. Да, проклятый отколотый зуб... Опасливо косясь на целителя, я поинтересовался, как насчет зуба и нельзя ли оставить его стоматологам. Целитель ответил, что с его силами тут только новый растить, мол, хочу ли я? Я не хотел. Выслушав мои сдержанные и сбивчивые благодарности, целитель удалился. Оставшись на какое-то время один, я снова задумался о политике гильдии номер пять. Итак, значит, поглощающие все-таки сотрудничают с другими магами. Хотя... как целитель может помочь поглощающему? Никак. Стало быть, они пригласили его именно для меня? И вот тут же этот Тобиас, будь он неладен, рассказывает что-то про "место мага у колена"... Да, везде есть свои неадекватные персонажи, но где же правда? Насколько сейчас сильны у поглощающих такие настроения вообще? Мне бы, конечно, хотелось верить, что гильдия номер пять на самом деле не так уж склонна к злодейству в отношении других магов, но что-то как-то после недавнего опыта... Полагаю, по крайней мере часть слухов о них - правда. Тобиас меня в этом убедил. Думаю, внутри гильдии есть те, кто поддерживает подобные взгляды, как есть и те, кто по мировоззрению подобны Кей. Я точно знаю, что она не ненавидит других магов. Более того, я не раз видел, с каким интересом она смотрит на проявления магии. Хотя внешне, конечно, Кей пытается выглядеть беспристрастной. Кстати о ней - я не видел ее с тех пор, как меня привезли в эту клинику. После визита целителя закономерно начались магические тесты. Я спокойно, даже с какой-то дурашливой обреченностью прошел их все. Слегка позаигрывал с хорошенькой медсестрой, бравшей кровь из вены, скорее от скуки, чем из настоящего интереса, зная, что таких идиотов, как я, у нее в день по десять штук. Не скривившись, выпил проявляющее зелье - но нет, к этой мерзости решительно невозможно привыкнуть. Мало того, что вкус невыносимый, а консистенция напоминает забродивший кисель... После приема внутрь тебя сначала словно выворачивает наизнанку, потом тут же бросает в холод, затем в жар, потом снова выворачивает... В итоге древние чары, вплетенные в сам состав проявляющего зелья, материализуют перед проверяющим что-то вроде знака, говорящего о том, какой маг перед ним. Но, очевидно, во мне проявлять было нечего. Когда меня вели на еще один тест, я краем глаза заметил в конце ярко освещенного коридора умилительную сцену. Точнее, сцена была, скорее, сомнительная, но, если бы я не знал того, что знаю... Замотанный бинтами, щедро обклеенный пластырем Тобиас со снисходительной улыбкой обнимал какую-то девушку с недлинными вьющимися волосами тусклого рыжеватого оттенка. Ни дать ни взять, воссоединение влюбленной пары после долгой разлуки. Объятия кончились, и стало ясно, что девушка - вовсе не девушка, а юноша, показавшийся невысоким в сравнении с приятелем. Я обнаружил внутри себя злость, клокочущую где-то в отдалении, словно буря на горизонте. В голове пронеслись мысли о том, что легковато он отделался... Но ладно. Надеюсь, больше наши пути не пересекутся. Никогда. К счастью, обо мне вспомнили и препроводили в следующий кабинет. Томография мозга, похоже, тоже не дала никаких особых результатов, хотя, насколько я понимаю, расшифровывают ее не мгновенно. Далее у нас случилась долгая беседа с психиатром, но ничего нового во мне не раскопали. Акцентуации те же, в целом - здоров. Закончился марафон медосмотра к вечеру, и меня препроводили в одиночную палату, куда через некоторое время принесли вполне сносный ужин. Да, все это время двое незнакомых мне поглощающих всюду сопровождали меня и врачей, очевидно, приставленные ко мне на всякий пожарный. Они профессионально молчали большую часть времени и так же профессионально сливались со светлым больничным фоном, несмотря на то, что одеты были в современную черную форму гильдии поглощающих. К исходу дня я наконец поинтересовался у них, когда меня намереваются выпускать. Но эти парни были суровы. Промолчав, они вышли из палаты, оставив меня наедине с выключенным телевизором и зарешеченным окном, выходящим во внутренний двор клиники. Пейзаж был, конечно, довольно унылый, но этим он вполне гармонировал с моим настроением. Перед сном я думал о том, что так и не поговорил с Кей. В вертолете все время мы были так близко, но... не было никакой возможности пообщаться хоть как-то. Теперь, из-за всех этих перипетий мне хотелось просто обнять кого-нибудь, пускай это и малодушно. Например, ее. Желание ощутить поддержку от женщины, а не восприятие ее лишь как источник плотского наслаждения - может, это и есть одна из граней настоящей любви? Мне это виделось так же гранью собственной слабости, и потому это свое желание было сложно принять, и я гнал его прочь, убеждая себя, что хватит с меня больничной подушки. Я заснул быстро, утомленный этим будто бы нескончаемым днем. Наутро мне выдали мою одежду, документы, телефон, деньги и ключи от дома. Но приставленные по мою душу поглощающие никуда не делись. Они сопроводили меня к машине, припаркованной у парадного входа клиники, и повезли куда-то еще. Кварталы сменялись один за другим, и я, в принципе, понимал, куда мы едем. Вскоре мы оказались на одной из городских окраин, где расположился упакованный в блестящее стекло местный офис поглощающих. Настроение у меня было уже чуть лучше вчерашнего, но почему-то обострилась тревога. Ее не заглушало пение птиц и шепот ласкового ветра, теплого не по-осеннему, и чем ближе мы подходили к зданию, тем сильнее она становилась. Внутри офиса мои конвоиры как-то сами собой расформировались, указав напоследок на лифт и сообщив, что Ян Фредек ждет меня в своем кабинете на третьем этаже. Я, слегка оторопев от так резко предоставленной свободы, проследовал к лифту, сдерживаясь и не слишком разглядывая то, чем же дышит офис поглощающих. Кажется, местные работники тоже изо всех сил сдерживались, чтобы не разглядывать меня. Что ж, их можно понять. Все же, я маг, пусть и бывший, и по мне это видно. Полагаю, такие, как я, тут редкие гости. Лифт спустился со второго этажа и быстро отвез меня на третий. Я прогулялся по недлинному коридору прямо, уперся носом в деревянную дверь с именной табличкой, постучал. Не дождавшись ответа, открыл. Ян Фредек, расположившись на кожаном кресле за крупным дубовым столом, читал газету, развернув ее широкое полотнище так, что оно полностью закрывало его лицо. Я на секунду подивился такой старомодности. Кто нынче газеты выписывает? Но тут же увидел на столе тонкий закрытый ноутбук. Ладно, я уж было думал, что Ян ограничивается одной печатной прессой. Это было бы действительно странно. В углу возле окна обнаружилась крупная, и, кажется, довольно старая собака, судя по всему, овчарка. Она задумчиво мусолила какую-то свою игрушку, похожую на кусок толстого каната, связанного узлом. - Проходи, не бойся, - Ян Фредек, наконец, оторвался от газеты и изобразил широкую улыбку, подавшись вперед и сложив руки замком. - Садись. - Доброго дня, - произнес я, занимая предложенное место. Больше говорить ничего не стал, уставился на Яна, ожидая. Тот приподнял брови: - Кофейка? - Ну, почему б и нет. "Шеф" поглощающих нажал на кнопку коммуникатора и попросил кого-то принести кофе. Затем принялся рыться в бумагах на столе. Я, осматривая обстановку и самого Яна более внимательно, задумался, почему он привез меня сюда, а не в столицу? В жизни не поверю, что это - их основной офис. Впрочем, кабинет не выглядел нежилым. В нем было довольно комфортно. Интерьер хороший, располагающий, не крикливый: мореное дерево, полутьма, на стенах - акварельные пейзажи в тонких рамах, окна обрамляют прямые, однотонные портьеры. Пыли я тоже особо не заметил. Ну, понятно, тут убираются... Но все же, все же. Я так и не могу поверить, что до меня снизошел глава целой гильдии. По моим представлениям, если он все-таки глава - то должен принимать как минимум в офисе в столице. Впрочем, может, тут у него еще какие дела. Спрошу потом у Кей, как это все устроено. Если мы, конечно, встретимся. Если... - О чем задумался? - весело спросил Ян, очевидно, найдя искомое. Постучал по столу бумагами, выравнивая стопку. - Возрадуйся же: судя по тестам, ты совершенно чист, и, в общем-то, можешь идти домой. Я на долю секунды замешкался. - Вот... как. - Да. Все твои результаты говорят о том, что ты ничем не отличаешься от остальных элементалистов, не пожелавших делать повторную пересадку зерна. Я не нашелся, что ему ответить. Просто смотрел на него, на автомате пытаясь определить настоящий возраст. Лет пятьдесят? Ян Фредек был довольно жилист, что его молодило наравне со светлым оттенком волос, которые обычаем седеют достаточно незаметно. Через густую правую бровь у него шел шрам - классический такой, некоторые юнцы выбривают себе брови специально, чтобы сымитировать что-то подобное. И вот эти самые брови со шрамом сошлись над переносицей, а я сосредоточился на вмиг посуровевшем взгляде Яна Фредека. - Но, Рейнхард, я решил поговорить с тобой лично. Если не считать тот момент с вашим побегом на озере Явер, ты всегда сотрудничал с нами. Надеюсь, и сейчас ты не станешь лгать. Я поудобней устроился в гостевом кресле: - Что вы хотите знать? - Ну, для начала... Ян замолк, когда за моей спиной приоткрылась дверь - судя по звуку. Кивнул кому-то - и рядом со мной поставили чашку кофе с маленьким печеньем на блюдечке. Я коротко поблагодарил секретаршу, или кем была эта девушка, и снова взглянул на Яна. Тот продолжил: - Так вот, я бы хотел услышать твою версию событий. - Вам с какого момента начинать? - участливо поинтересовался я. - Было бы неплохо с самого начала. Как ты оказался в Варзау, например. Вот это опасный момент. Конечно, он потом сверит мои показания с показаниями Кей. Но ведь мы с ней не обсуждали ничего... И мне нужно самому решить, буду я сдавать Найка и его амулеты или нет. С одной стороны - я не слышал, чтобы кто-то еще владел подобной магией, а значит, она вряд ли может быть запрещенной. С другой стороны - с поглощающих станется. Что, если, раскрыв суть, я подставлю Бродяжку? С третьей, я не знаю, насколько Ян осведомлен о Найке. Может, он в курсе всего, так зачем мне юлить? - Тебе помог попасть туда так называемый Мартин Майн? - спросил Ян, не дождавшись моего ответа. - Эм... что? - переспросил я, сбитый с толку. - Я спрашиваю, как ты попал в Варзау и не помогал ли тебе Мартин Майн, - повторил Ян. - Да нет, мы как-то... своими средствами обошлись, - ответил я. - Мне помог Тихомир Одиш. Ну, знаете, у него есть машина. Он... любит путешествовать. И... увлекается достопримечательностями. В общем, я оказался там случайно. - Ясненько, - Ян очевидно мне не верил. - А дальше? Вздохнув, я стал рассказывать. Об остальном врать мне особого резона не было, в детали я слишком не вдавался. Попытался как-то корректно рассказать про ритуал... почувствовал себя на приеме у врача-венеролога. Затем рассказал про Тобиаса, упустив тот момент, что насилие обещало быть несколько сексуальным, и то, что справиться мне помогло что-то неведомое и явно сверхъестественное. Да. По мере того, как слова складывались в готовую историю, в голове моей сама собою выкристаллизовывалась все более полная картина произошедшего. Некоторые белые пятна, имеющиеся в ней, меня заметно смущали, а именно, те события, что не поддаются внятному, рациональному объяснению. Все же Ян вызвал меня не зря. Если я расскажу ему все... вряд ли уйду отсюда домой, скорее всего полечу со свистом обратно на койку в поликлинике. Ян Фредек, дождавшись окончания истории, еще раз проглядел бумаги, потом посмотрел на меня: - Что ж, благодарю. Имею еще один вопрос: когда ты лежал в больнице в Малом Версусе... Было ли там что-нибудь необычное? Я замешкался. - Малый Версус это..? - То место, куда вы с Катериной пришли. - Ах да. Нет, после того, как выпил ту воду... Я, кажется, не приходил в сознание до самого Кетлесса. И ничего не помню. - Хорошо... Наверное, тебя волнует судьба Тобиаса, - Ян ласково улыбнулся. - Да не то что бы... - Не волнуйся, он будет оштрафован и определенным образом наказан. К тебе претензий нет. Надеюсь, и у тебя претензий нет тоже. - Да я... - Но, что касается твой судьбы как таковой - ты нам все еще интересен, и так или иначе мы будем неподалеку. Так что ступай домой, занимайся своими делами, но будь готов в случае чего сотрудничать. Идет? - Звучит приемлемо, - ответил я с фальшивой улыбкой, поднимаясь из-за стола. - Благодарю за целителя. Он весьма так... подлечил. Выйдя из офиса поглощающих, я, еще раз поглубже вдохнув удивительно теплый осенний воздух, отказался от новой поездки в одном из их классических черных автомобилей и слегка прогулялся до ближайшей остановки. Конечно, "слегка" оказалось чуть более долгим, чем я рассчитывал, но пройтись по обочине, поглядеть на пригород и поразмышлять о жизни я был обязан самому себе. Прогулки пешком вообще способствуют пониманию происходящего. Впрочем, наверное, оно должно быть чуть менее странным, чем то, что происходит со мной. Итак, Ян спросил про "необычное" в Малом Версусе. То есть, там было еще что-то необычное, кроме описанного мною ритуала? Затем у нас идет... потасовка у вертолета в Варзау. Та необычная метель... откуда она взялась? И как я сумел вывернуть себе палец? Ну ладно, это я могу списать на прошитые чтецами навыки боя. Хотя, отношение к бою тут весьма сомнительное. Или, может, так проявилась память предков? Но как-то до этого она таким образом не проявлялась... До того момента это всегда были лишь знания, и никогда - действия. И еще тот нелепый момент с закрытой дверью... Но он настолько незначителен, что я даже не знаю - стоит ли вообще учитывать его? Интересно все же, как там Кей? Может, стоит ей позвонить, раз уж я теперь на свободе? Я взглянул на телефон. Аккумулятор был почти полностью разряжен, и я сунул аппарат обратно в карман, чувствуя мерзкое такое облегчение. Ну вот, дожили. Я боюсь ей звонить, как будто бы мне шестнадцать. И вроде бы мы нормально общались всю дорогу... Ну, то есть, я вполне себе представляю нас друзьями. Мне кажется, она не станет бросать трубку и отказываться говорить со мной. Да, она отталкивает меня как... романтический интерес, это так и есть, но что такого, если я просто позвоню ей? В конце концов, я ж даже "спасибо" не сказал... И еще мне иррационально хотелось извиниться за то, что ей пришлось видеть в Малом Версусе. Ну, и сверить версии рассказанного Яну тоже было бы неплохо для душевного успокоения. Я добрался до остановки, приютившейся между полем и довольно высоким склоном. Невдалеке сияла белым одна из церквей Потерянного, спрятавшаяся среди уже облетевших тополей. Автобус я ждал недолго, и первый же попавшийся оказался междугородним, из тех, что охотно подбирают безбилетных попутчиков. Кей, скрестив руки на груди, старалась смотреть сугубо вперед. Она расположилась на третьем ряду справа от цетра большого экрана, сейчас выключенного. Помещение зала для совещаний было почти полностью забито галдящими коллегами. Согнали всех, кого могли, даже тех, кто числился в запасе. Вот уже час Ян Фредек и еще несколько шишек помельче распинались о том, что маги не дремлют и плетут коварные козни, чтобы вернуть себе былое могущество, и что гильдии номер пять надобно постоянно быть во всеоружии и готовыми к чему угодно. В общем, ничего нового. Сейчас же был перерыв, и Кей нетерпеливо ждала его окончания. Случилось так, что она прекрасно слышала, о чем судачат две офисные работницы за ее спиной. Дамы не стеснялись и вовсю обсуждали ее, ее волосы, фигуру, и, конечно, казалось бы уже отгремевший слушок про ее отношения с Рейнхардом, мать его, Даблкнотом. Было бы что обсуждать, ну в самом деле. В такие моменты особенно хочется таки сотворить все то, что тебе приписывают - чтобы обидно не было и полоскали за дело, хотя бы. Кей ощущала, что если Ян или кто-нибудь еще сейчас же не заговорят снова, она развернется и... и... Но вскоре дамы сменили тему и принялись обсуждать не менее жареные слухи о том, почему не вернулся Холс. Пауза затягивалась. Кей уткнулась глазами в телефон, решив почитать что-нибудь, раз такое дело. Но стоило выйти в сеть, как в зале снова появились Фредек и еще несколько управляющих помладше званием. Поглощающие загалдели чуть активней, пошикали друг на друга и довольно скоро в помещении наступила тишина. Ян подошел к микрофону, прочистил горло и, осмотрев еще раз присутствующих, продолжил: - И в заключение... чтобы вы не утруждали себя пустыми предположениями, разъясню судьбу Холса Ватерфайра и остальных. Холс заменяет Катерину Берсу, самовольно покинувшую пост, близ Кетлесса. Точное место дислокации засекречено по очевидным причинам. Лейтенант Тобиас Пэриш понижен в звании до младшего лейтенанта за несанкционированное применение силовых методов убеждения к конвоируемому не-магу. Что касается Катерины Берсы... - Ян сделал паузу. Кей показалось, что весь зал каким-то невероятным образом смотрит точно на нее, даже те люди, которых загораживали колонны. - Катерина отправляется в экспедицию на гляциологическую станцию Остар. Если уж она не может усидеть на месте, полагаю, такое использование ее умений принесет пользу нам всем. Да-да, я слышал, вы хотели кидать жребий. Что ж, вам не придется. Поглощающие заметно оживились, обрадованные такой замечательной новостью. Кей сползла со своего стула чуть ниже, наоборот, придавленная ею. Гляциологическая... Это что-то про лёд? Неужели снова на север?! Но Ян не закончил. Он еще какое-то время размусоливал организационные вопросы, назначил кое-кого на внедрение в группы "крашеных", заметно активировавшихся в последний месяц, и напоследок сообщил, что переговоры с церковью по поводу лже-Потерянного ведутся с переменным успехом. Затем попрощался, предоставил слово местным начальникам и сгинул в одном из выходов из зала совещаний. Кей послушала-послушала Танета Белового, а потом, с каменным лицом извиняясь перед коллегами за, возможно, отдавленные ноги, выбралась в проход между рядами и решительно направилась прочь из зала. Конечно, такое поведение тоже не поощрялось, но ее спасло то, что в самом зале было темно, а Танет затронул весьма волнительную тему заработной платы. Чувствуя, как от нарастающей ярости темнеет в глазах, Кей выскочила за двери, преодолела несколько пустующих коридоров и вызвала лифт. Лифт пришел, на взгляд Кей, чрезмерно неторопливо. И так же по-черепашьи он принялся подниматься вверх, а потом медленно-медленно распахнул металлические створки. Стремительно преодолев расстояние от лифта до деревянной двери, Кей практически ворвалась в кабинет Яна Фредека, чуть ли не меча молнии из глаз. - О, приветики, - обернулась на шум Аяла Фредек, сидящая на отцовском столе, подпиливая ногти. - Ты вернулась? А что-то папка мне не сказал. Все в порядке? - Привет, - Кей прошла вперед и плюхнулась в гостевое кресло. - Да тут... ладно, в общем-то все в пределах нормы. - Но ты не выглядишь так, будто все хорошо, - Аяла отложила пилочку. - Рассказывай. - Насколько я успела понять, твой отец, долгих ему лет жизни, собрался снова засунуть меня куда-то на север. Нет, я конечно хорошо справляюсь, вроде бы, и холода не боюсь, но сколько можно-то? - А куда? Кей достала из кармана телефон и принялась открывать карту. - Что-то про какую-то станцию.. Ост? Эст? А, Остар. Ага, вижу... Потерянный меня забери, это ж еще севернее Кетлесса! - Ну ничего себе, - Аяла потянулась, чтобы забрать у Кей телефон и ознакомиться с картой. - Да уж... За что тебя так? Хочешь, я с ним поговорю? - Не надо, - Кей приняла телефон обратно. - Лучше скажи, где он сам? Хочу посмотреть в его ясные очи прежде, чем он отбудет в столицу. - Кажется, у тебя есть все шансы, - Аяла спрыгнула со стола и бегом направилась к открывающейся двери кабинета. Кей вывернулась, чтобы взглянуть на то, как дочь чмокает Фредека в щеку. - Пап, тут к тебе Катерина. Ты уж не будь с ней слишком строг. Может, найдете какую-нибудь станцию поюжнее? Ладно, я побежала. И да, - она обернулась, - Кей, мы обязаны прошвырнуться по городу, пока ты не уехала, я тебя видела, ты не отвертишься! Звони! - Ладно-ладно, - Кей помахала ей рукой. Аккураная, хоть и довольно крупная блондинка Аяла Фредек дружила с Кей с самой школьной скамьи. Дружила именно Аяла и именно с Кей. Кей искренне не понимала, зачем она нужна этой весьма успешной, красивой, самодостаточной и, главное, женственной девушке, при том, что их проблемы и интересы совпадали исчезающе редко. Аяла была той, кто звонит Кей и зовет на разные мероприятия, на дурацкие распродажи или просто погулять. Со временем отбросив идею о том, что Аяла просто желает покрасоваться на ее фоне, Кей решила, что ну... такой вот эта Аяла Фредек человек. Кей казалось иногда, что в ней Аяла находит какую-то безопасную отдушину. Мол, что-то все-таки есть в ней такое, чего Аяле не хватает в ее обычном окружении. Может, это флер хулиганства, может, прямота и простота. Иногда они собирались в квартире у Кей, заказывали пиццу, брали дешевое сладкое вино и несколько дамских ликеров, смотрели кино разной степени глупости, курили на балконе... понятно, обычное времяпрепровождение Аялы отличается от такого раздолбайства кардинально. И именно эта странная, немного односторонняя дружба позволяла Кей общаться с Яном Фредеком чуть более панибратски, чем остальным. Однако, что касается рабочих вопросов - Ян всегда был непреклонен, и умело разделял подругу дочери Катерину и сержанта Берсу. Закрыв дверь кабинета, Ян Фредек проследовал к столу и занял свое место напротив Кей. - Ну, - сказал он и замолчал, предоставляя ей слово. Кей набрала в грудь воздуха и... выдохнула. Какое-то время смотрела на Яна. - Катерина, если тебе нечего сказать... - Вообще-то я пришла уточнить детали задания. - Действительно, зачем ждать инструкций на почту, если можно поотнимать время у непосредственного начальства. Кей нахмурилась, подалась вперед, решив не играть: - Ян Вениаминович, а вы действительно ничего более интересного для меня придумать не могли? Ну почему опять - север?.. - Ты помнишь легенду о мотыльке? - неожиданно спросил Ян. Кей моргнула: - Э-э... к... какую легенду? Нет... вроде не помню. - Эх, жаль Аяла ушла, она эту сказку в детстве очень любила, - Ян поднялся, подошел к окну и зачем-то прикрыл жалюзи. - Расскажу вкратце. Включив настольную лампу и запустив ноутбук, он продолжил: - В общем... Давным-давно, когда нынешних магов еще не было и в помине, один великан принялся крушить местные горы, леса, поселки... ну и что он там еще по пути нашел. Но люди знали, что, согласно пророчеству, летает где-то одна, особенная бабочка, которая, сев великану на нос, способна его успокоить. - Звучит довольно бредово, - поделилась Кей. Она была как-то не очень настроена слушать сказки, но Ян уже начал... Стало быть, придется слушать. - А как насчет армии с катапультами там, требушетами? - Ну, это ж сказка, - пожал плечами шеф. - Так вот. Проблема была в том, что та единственная бабочка была раздавлена сапогом кузнеца, который шел по своим делам из одной деревни в другую. - Но как об этом стало известно? - Кей прищурилась. Ян одарил ее таким взглядом, что ей пришлось замахать руками: - Ладно-ладно, умолкаю, сказка так сказка. - И вот, местные короли издали указ, по которому люди должны были отрядить специальных ловцов бабочек, которые, в свою очередь, должны были выпускать своих крохотных пленниц на великана. Люди приступили к выполнению задания. Выпущенные бабочки великана впечатляли не очень, и он продолжал громить города и деревни. Но один из ловцов подумал, что надо все-таки посадить бабочку именно на нос. И, воспользовавшись случаем, этот ловец (юноша или девушка - неизвестно) принялся забираться по великаньей ноге. А великаны были мощными, но довольно медленными, и, словом, забраться ловцу удалось. И вот, ловец садит бабочку на нос великану. Великан видит бабочку, а заодно и ловца. И перестает буянить. Почему? А потому что оказывается, что он попросту был близорук и не видел, что убивает людей. А когда сумел рассмотреть, понял, что не очень-то люди отличаются от великанов, более того, ловец тот описывается как "прекраснейшее существо из всех, что великан видел" ну и вот... Наш великан испытал, скажем так, эмпатию. - А мораль? - поинтересовалась Кей. - Мораль очевидна и удивительно элементарна, - мягко заверил ее Ян Фредек. - Но нас она, скажем прямо, не интересует совсем. Нас интересуют сохранившиеся очень древние образцы вмерзших в лед бабочек вида "парусник залмоксис", которые, судя по последним данным, связаны с этой легендой напрямую. И именно за ними тебе предстоит отправиться. Сумку-холодильник выдадут, не беспокойся. Кей сидела, несколько огорошенная. - То есть... пойти туда и привезти оттуда вмерзшую в лед бабочку? - Так точно. - Ну, звучит довольно просто, - Кей задумчиво перегнула брови. - И довольно скучно. - Не боги горшки обжигают, - Ян откинулся на спинку кресла. - Чтобы ты понимала, это - лишь первое твое задание из нескольких подобных. Раз тебе не сидится на месте - побудешь курьером. Но учти, эта "доставка" имеет крайне высокий приоритет. В Остар выедешь через неделю. Эту неделю потрать на то, чтобы решить все свои дела здесь. И я имею в виду дела с Рейнхардом Майерсом в частности. Попытайся убедить его, чтобы он не шел за тобой еще и туда. Там будет... действительно холодно. Я читывал, что доходит до минус пятидесяти... Кей показалось, что она стремительно багровеет от ядреной смеси стыда и гнева. - ...а он нам нужен где-нибудь здесь, живой и никуда не вмерзший. Кей поднялась, расправила полы пальто, замешкалась на секунду, а после ответила твердо: - Ясно. Понятно. Решить все свои дела. Я позабочусь об этом. Я иду сквозь ночь. Над моей головой - полное небо звезд. Небо словно готово вот-вот сорваться и закружиться. Внизу звезд нет. Я иду по руслу реки, я иду против течения. Дно отчего-то мягкое, пологое, словно песчаный морской берег. Вода холодная настолько, что кажется, будто ноги омывает жидкий лед, прожигающий до кости. Я касаюсь пальцами острых листьев склонившихся над водой тонких, высоких трав. С двух сторон у этой реки крутые берега, ближе к воде они поросли осокой, а выше - пышным, колючим терновником. Они утопают в черной клубящейся мгле. Я понимаю, это условность. Я не должен бежать, я не имею права сворачивать. Мой путь - вон он, против течения, к истоку реки. Мне кажется, что на моих плечах растет зеленый мох, и множество мелких цветов покрывает его мерцающим узором-сплетением, образуя мне одеяние. Тяжелый, длинный плащ тянется позади меня, влекомый стремительным потоком. На секунду я кажусь себе корягой, навсегда застывшей в русле реки. Оставив за собой этот образ, словно полупрозрачный призрак, я иду дальше, в черную тьму из черной тьмы. И, словно упавшая с неба звезда, впереди разгорается белым какой-то неясный свет. Свет перерастает в размытый образ, в переливающийся искристый огонь, похожий на материализовавшуюся игру цветов внутри лунного камня. Свет этот недостижим. Я не пытаюсь идти скорей, я знаю, что все равно приду к нему. Но не сейчас. Я просыпаюсь. Резко, как будто бы меня вытолкнули из сна. Я на секунду потерял равновесие, мне показалось, что я падаю - но на самом деле подо мной была кровать, моя родная, привычная кровать, с ее скрипящими пружинами и проржавелыми тут и там прутьями спинки. Я дома. Оглядевшись, я окончательно вспомнил, кто я, где я, а так же, какой нынче год, месяц и день. Да, надо, наверное, убрать эти дурацкие плакаты со стены. Пускай комната будет просто белая. Но это потом. Сколько я спал? За окном ночь... График опять сбит. Ну да, придя домой, я вымылся, заказал еды, смел все заказанное подчистую, не особо различая вкус, и тут же заполз под одеяло, не имея желания даже проверять почту. Со мной еще пытались говорить хозяева дома, но я очень попросил их немного с этим повременить. Кажется, они меня поняли. Итак... Ладно, пожалуй, на данный момент сон - тоже не самое безопасное место. Хочется мне того или нет, но придется разбираться с насущными проблемами. Потирая глаза, я направился в ванную комнату. Сполоснул лицо холодной водой, особо не вглядываясь в свое отражение. Разыскал в шкафчике зубную щетку, нашел там же почти закончившуюся пасту, принялся чистить зубы. Тут уж пришлось на себя посмотреть. Итак, вид у меня был все еще помятый, волосы, высушенные без фена, выглядели прискорбно. Впрочем, для человека, пережившего все то, что пережил я за такой небольшой срок - я еще красавчик. Да и вообще. Пожалуй, совсем испортить это лицо будет сложно. Даже если половину физиономии мне слижет огонь, полагаю, оставшейся я все еще смогу вполне эффективно впечатлять романтично настроенных дам. Вот только... толку-то. Я набрал в рот воды, прогнал ее туда-обратно, наклонившись над раковиной, выплюнул. Вытирая губы запястьем, так как полотенца куда-то подевались, снова взглянул на себя в зеркало... И замер. - Привет, - сказал я самому себе. Точнее, это сказал мой рот. Но я совершенно точно понимал, что это говорю не я. "Привет, шизофрения!" - хотелось ответить мне, но вместо этого мой рот снова заговорил: - Ты не сошел с ума. Все в порядке. Тихо.. спокойно. Не пробуй сопротивляться. Я скоро уйду. По спине прошел холодок. Я мгновенно понял, что влип. Еще не ясно, во что и как глубоко, но... то, что происходит - это какая-то дикая, опасная хренотень. Для верности по мне еще раз прокатился табун мурашек, как будто бы прошлых было недостаточно, и я попытался ответить как бы самому себе: - Кто ты? Ч... что ты такое? - Это хороший вопрос, - ответил я же. - Очень хороший вопрос. Пока что... пока что прими совет: лучше тебе никому обо мне не рассказывать. Вполне возможно, что это - вопрос жизни и смерти. Я начал пятиться от зеркала. Уперся в стиральную машину. Закрыл глаза. И тут же открыл их снова - против своей воли. - Мне трудно управлять тобой, - произнесло... оно. - Пока что. В зеркале удобней видеть себя. Я стану сильней. Позже. Но я говорю с тобой здесь и сейчас для того, чтобы ты знал: следующий сон будет явью. Это будет по-настоящему, просто... пока мне удобнее так. - Ч... что т... ты такое? - смог выдавить я. Замер, ожидая, что сейчас снова лишусь воли. Но... когда через минуту "я" ничего себе не ответил, то настоящий я понял, что все кончилось. Я медленно подошел к зеркалу, ощупывая свое лицо. Что это было? Нет, это действительно шизофрения! Да? Нет? Но ведь врач сказала... я здоров. Ну там, акцентуации есть, но я не болен. Мать вашу, что это было? Что делать? Кому звонить? Знакомому чтецу? Вроде бы, Амберовичу можно доверять... Так, нет, стоп. Оно сказало, что никому... как это никому? Стоп-стоп, неужели.. неужели это и есть то, что искали во мне поглощающие? Неужели это - следствие всего произошедшего... ритуала... или что там еще было... и... Стоп. Надо успокоиться. Пока что это - единичный приступ. Сейчас я полностью контролирую себя. Я вышел в свою комнату, взялся за телефон. Пальцы дрожали. Одиннадцать часов ночи. Великолепно. А вдруг это кто-то из предков решил отжать себе мое тело? Как-то мы об этом не подумали, когда впитывали их знания. Но ведь... чисто теоретически... такое возможно? Спокойно. Мне действительно нужно... взять себя в руки. Например, можно начать с того, что пойти вниз и налить себе чая. Да, какого-нибудь чая... С ромашкой же успокаивает, вроде бы, да? Верно, должен успокаивать. Сладкий чай с ромашкой. И чего-нибудь еще сладкого. Я, быстро натянув в пару к пижамным штанам первую попавшуюся футболку, вышел из комнаты. Быстро пересчитал голыми ногами ступени винтовой лестницы, пролетел темный коридор, вышел на кухню, включил свет и... Я ничего не сказал, увидев то, что предстало передо мной. У меня просто слов не нашлось. После того, что случилось в ванной комнате, удивить меня было непросто. И хотя поздние гости на пару с хозяевами, наверное, пытались - у них вышло... не очень. То есть, вышло, конечно, но эффект был явно не тот. Итак, стоило мне включить в кухне свет, как я увидел хозяйку дома и ее мужа, чинно восседающих за кухонным столом. Светлана Юрьевна и Арнольд Борисович были, конечно, какими-то слегка бледноватыми, но в целом выглядели нормально. Что они там делали без света - ума не приложу. Тут же, вполоборота ко мне, расположились еще двое. Я узнал их. О, я их узнал. Слева сидел юноша со светлыми волосами, собранными в пучок на макушке и выбритыми на висках. Он был одет в голубую толстовку с капюшоном. В прошлый раз я видел его в деловом костюме, а до этого - в потертой, запыленной мантии. Юноша глядел на меня открыто и приветливо, глаза его были темными и слегка раскосыми. Человек справа от него смотрел иначе. Это был внимательный, пронзительный взгляд, лукавый и хищный, неприкрыто жадный, чуть ли не театрально наигранный. Красные волосы этого второго были чересчур красными и чересчур длинными. Его уши были чересчур острыми. Его одежда была неуместной, как неуместен сценический костюм и грим на обыкновенной человеческой кухне. - Наверное мы должны еще раз представиться, - проговорил светловолосый юноша. - Меня зовут Айра, а это - Мартин Майн. И да, хозяева дома хотят поговорить с тобой. Я перевел взгляд на Светлану Юрьевну. - Рейни, - заговорила она как ни в чем не бывало, как всегда вежливо и с неподдельной заботливостью. - Ты прости, но мы вынуждены прервать договор об аренде. - Вот это еще почему? - не удержался я. - Мы нашли у тебя наркотики. - Простите, что? - Пока тебя не было, мы зашли в комнату и нашли... - продолжил Арнольд Борисыч. - Бла-бла-бла, и отрезанную человеческую голову, - Мартин поднялся и прошелся по кухне, остановившись рядом со мной. - Короче, все, Рейнхард, собирай манатки, ты съезжаешь. - Подождите, какую голову... - Да никакую голову, и никаких наркотиков, это просто... - Мартин потер лоб пальцами. - Ну, просто они будут думать, что нашли наркотики. Знаешь, они ведь всегда думали, что ты наркоман. Подозревали. И не так уж безосновательно, правда ведь? - Конечно, я ж музыкант, - я криво улыбнулся. Я говорил на автомате, параллельно пытаясь сообразить, что происходит. - Всем известно, что музыканты - подчистую наркоманы... - Ну вот видишь, - Мартин приобнял меня за плечо. - Давай, возвращайся наверх, собирай, что особо дорого, и мы отчаливаем. - Что здесь происходит? - спросил я, начиная злиться, стряхивая с плеча его когтистую руку. - Я... правильно понял... вы... применили к ним... Со своего стула поднялся Айра и тоже подошел ко мне. Но обратился к Мартину: - Я пойду с ним наверх, прослежу, чтобы он, собравшись, не удрал в окно. Ты пока тут посиди, с людьми пообщайся. Потом он обратился ко мне: - Пойдем. Я все тебе объясню. Я выдохнул, сложил руки на груди: - Ладно. Хорошо. Объяснить все было бы с вашей стороны довольно... уместно. Мы какое-то время еще постояли на входе в кухню, бестолково мешкая, потом я развернулся и пошел по коридору к винтовой лестнице. Айра последовал за мной. Когда мы поднялись, я остановился, взявшись на ручку двери. Так, хорошо. Я видел, на что способны эти двое. В зале суда, да. Второй, Мартин, телепортировался. Этого не может никто. Этого не могли даже маги, жившие до прочтения Тишины. Из всей истории известно лишь несколько случаев... да и то, в книгах говорится о совершенно невообразимых чудовищах, способных на такое. Я же, пускай и был когда-то исключительным чародеем в силу данного Вьюгой проклятия, сейчас совершенно обыкновенен, и, думаю, против этих двоих... Пожалуй, попытка сбежать через окно мне действительно не поможет. И еще же эта дрянь в зеркале... - Не можешь открыть? - учтиво поинтересовался Айра. - Задумался о жизни, - ответил я, отворяя дверь и заходя внутрь комнаты. Айра прошел следом и, осмотревшись, уселся на мое любимое кожаное кресло за столом. Впрочем, это понятно - больше тут сидеть особо негде, у меня в "кабинете" всегда был знатный бардак. Если подумать, большая часть вещей - бесполезный, ненужный хлам. Что-то оставили и забыли друзья, что-то подарили поклонники, что-то сам купил на первый гонорар, думая, что обладание желанным сделает меня капельку счастливее... Я осмотрел комнату, понимая, что вполне готов проститься с ней. Конечно, мне будет не хватать этого дома. Здесь было хорошо. Эти стены помнят многое. Но я на удивление легко принимаю эту перемену. Наверное, потому, что в сравнении с уже произошедшими она поистине незначительна. Или, что более вероятно, я просто еще не верю в нее до конца. - Я бы начал с ноутбука, - заговорил Айра. Забравшийся на кресло с ногами, одетый в джинсы и эту свою толстовку, он напомнил мне на миг обыкновенного подростка. - А я бы начал с сумки, - сказал я. - Ну и... жду разъяснений. Вперед. - С чего б начать... Пока он раздумывал, я откопал в шкафу вместительный дорожный чемодан. Тоже неплохо. - Короче, Мартин не любит жить в таких условиях. - В каких? - я даже отвлекся на секунду от вороха белья. - И какое это имеет отношение ко мне? Айра помахал в воздухе руками: - Ну, как бы тебе сказать... вот эти хозяева твои... дом в старом городе... Для пятерых тут места уже маловато. Конечно, можно соорудить небольшое подпространство, но это - лишняя трата сил, зачем оно нам, если можно просто подходящее помещение найти? Ну и неплохо было бы, чтобы рядом с домом было озеро, лес... Я закончил со сворачиванием рубашки и воззрился на него хмуро: - Какое озеро? Естественные тут мелкие, единственное, что более-менее похоже на нормальное - это водохранилище. - Вот и мы так подумали, - кивнул Айра. - Так и при чем здесь я? - Мы будем жить с тобой какое-то время, - наконец соизволил сказать что-то вразумительное Айра. - А так как этот дом нам не подходит, то ты будешь жить с нами. Я сообщил ему коротко и нецензурно, что думаю по этому поводу. - Я понимаю твою реакцию, - Айра явно старался говорить по возможности спокойно и дружелюбно. - Но постарайся войти в положение. - Может быть, это получилось бы у меня лучше, если бы вы... эм-м, объяснились? Какова суть? В чем причина вашего желания жить со мной? Это какая-то шутка? - Нет, мы совершенно серьезны. Ты пойми, я тут - как бы переговорщик. Я не владею всей информацией. Я просто должен... как бы... подготовить тебя, объяснить, что ничего страшного не происходит. - Ага. Двое врываются в мой дом, зачаровывают хозяев, и повелевают мне собрать вещички. Просто красота. - К тебе никто не применяет силы. - Это пока, - заметил я, возвращаясь к брюкам и рубашкам. - Ну... в общем-то, да. Ты прав, - не сразу ответил Айра. - Если Мартину что-то надо, он своего добьется. И сейчас ему надо, чтобы ты жил с нами. - А вы, что ли... - я замолчал, решив, что, пожалуй, лезу не в свое дело. Айра сделал вид, что последней моей фразы не заметил. Далее я собирался молча. Сменил пижамные штаны на любимые брюки, кинул в чемодан обувь, пару свитеров, туалетные принадлежности... и остановился возле полки со сценическим барахлом. Пробежался пальцами по золотой тесьме, украшающей мой любимый бархатный камзол. Его сшила Ирвис. Пуговицы я искал и пришивал сам. Оставить его я попросту не имею права. - Не обязательно брать все, - подал голос Айра. - Возьми сейчас необходимое, потом вернешься за остальным. Скорее всего хозяева не сразу найдут новых жильцов, пара дней в запасе у тебя имеется. Я развернул камзол, отряхнул от скопившейся пыли. Подумал "почему бы и нет" и, взмахнув золоченым краем, надел, затем выправил волосы из-под ворота, одернул рукава. Перекинул через плечо сумочный ремень и взгромоздил за спину гитару в чехле: - Ну что. Я вроде бы готов.