Край ветров: ........

Тут тепло. Даже жарковато, и, чтобы не потеть, я выпутался из одеяла. Приоткрыл глаза. Деревянные панели по стенам - цвета горчичного меда. Одна стена скошенная, в ней круглое окно, в котором ничего, кроме светлого неба, не видно. Книжные полки, много разлапистых комнатных растений... старый выпуклый телевизор на тумбочке. А на телевизоре, склонив голову набок, сидит светящееся существо, похожее на ребенка. То ли девочка, то ли мальчик - не разобрать, на вид лет семи, вместо одежды и волос - белые лепестки, источающие мягкий свет. Те из них, что выходят из рук и бедер, ниспадают мягкими волнами вниз, словно широкие рукава и волнистый многоярусный подол. Глаза у видения тоже светлые, золотистые, губы белые, как и кожа, а на щеках - рисунки-отметины черного цвета в виде двух небольших кругов. Сомнений у меня почти не было, я точно знал, кто это. - Так вот ты какое, Божество Всего Хорошего. Голос оказался сиплым, в горле першило. Резко сев, я закашлялся. Страдать от взаимодействия с холодом - крайне неудобно, что ни говори. Отдышавшись, взглянул вперед, на моего внимательного наблюдателя. Оно настоящее? Или это сон? Может, бред, галлюцинация? Как понять? Ладно... Неужели всё? Мы разделились? На короткий миг я даже успел обрадоваться, но что-то подсказывало мне, что это зря. Значит, во мне жило вот это, выглядящее как маленькая девочка (или мальчик?) в костюме бабочки-капустницы. Ладно, будем считать девочкой. Но вы только посмотрите, какая мордашка. Видал я уже мелких милых девах, отыгрывающих неподходящие их внешности роли. Ни к чему хорошему это не привело. Как будто судьба решила, что недожала. Не все проиграла, решила, что из взаимоотношений меня с маленькими девочками, являющимися не тем, чем кажется, еще можно что-то извлечь, интересное, развлекательное. - Слабое тело, - произнес голос у меня в голове, в то время как лицо сидящего на телевизоре существа осталось неподвижным. Губы не шевелились. - Почему твое тело такое слабое? - Ну уж какое есть, - я не стал сдерживать раздражение и растерянность. - Вообще, не нравится - добро пожаловать прочь, не держу. - Не будь столь велика опасность повредить его, мы бы его исправили. - Что?.. - я напрягся, сглатывая подступающий кашель. О чем оно? - Сестра была добра к тебе и к нам. Теперь, когда мы не спим, ты можешь видеть нас. Часть нашей памяти и сил вернулись, и мы могли бы исправить твоё несовершенство. До меня не сразу дошло. А когда дошло я, кажется, воспринял сказанное только умом, но не сердцем, и даже сумел не слишком разволноваться. За последнее время у меня вообще отлично стало получаться абстрагироваться. - Просто стоит беречь человеческое тело, - я сделал акцент на прилагательном, - и так неплохо оптимизированное под жизнь... под человеческую жизнь. - Впредь мы будем бережней, - произнесло существо беззвучно, и подняло руку, обратив ко мне ладонь. Затем повело пальцами, сжимая кулак. О нет. Не собралось ли оно... Я почувствовал, как в черепе что-то треснуло, лопнуло, словно виноградина. Боль пронзила голову, отдаваясь в правый глаз, и на мгновение мне показалось, что внутри меня прорастает что-то вроде ветви дерева, судя по звуку. Я стал хвататься за простыни, будто тону в них. В глазах потемнело, боль усилилась, словно кто-то взял ноту повыше... Но вдруг все прошло, оставив голову гудеть, как растревоженный колокол, а сердце - биться так, словно вот-вот выпрыгнет. Тяжело дыша, я попытался снова сесть ровно. Ощупал голову, ожидая найти вместо черепа расколотый арбуз - как минимум. Страх, нахлынувший с запозданием, нехотя отступил, когда черепная коробка оказалась целой, а боль постепенно утихла. - Забудь про язык, зубы, нёбо и горло - произнес голос в моей голове. - Говори внутри. - Что?.. - Вот так. Не раскрывай рта. - Это что за?.. - Нам не нужно, чтобы кто-то знал о нас. Те, кто внизу, уже слышали тебя, и скоро поднимутся. Времени мало. Голос вселенца в моей голове был... странный. Его характеристики ускользали из моего сознания, стоило ему замолчать. Я словно тут же забывал то, что слышал отчетливо только мгновение назад. Однако смысл я уловил. И впервые задумался: а где я, собственно? Чей это дом? Кого мне стоит ждать? - Кто поднимется? - спросил я вслух. - Они будут тебя видеть? Существо исчезло с телевизора и мгновенно очутилось у меня перед носом. Я увидел, как вокруг него летают и светятся, трепеща, мелкие пылинки-светлячки, а оно стоит босыми пятками на деревянном полу и смотрит на меня. Видение протянуло руку, приложило палец к моим губам: - Говори внутри. Я ощутил легкое тепло, словно палец - настоящий. Стало немного не по себе. Я-то думал, что видение мое бестелесно, и я не почувствую прикосновения. Видимо, оно смогло обмануть мои собственные рецепторы. Ну да, ведь все происходит в моей голове. Стало быть... стало быть, говорить с ним мысленно даже логично. Курсы юного чтеца на дому! Я изучал чтецов поверхностно, знал кое-что об их способах колдовства и даже помнил пару элементарных заклятий на грани школ. Но, как знающий свои слабые и сильные стороны дипломированный маг, не мог представить, что когда-либо сумею что-то такое. Тем более, сейчас. Не к тому у меня талант... был. И все же я попробовал. - Ладно, - сказал про себя. - Хорошо. Что дальше? - Умница, - существо будто бы даже улыбнулось, мигнуло, исчезло, снова объявилось на телевизоре (тут я заметил, что в экране оно не отражается) и заговорило настойчивей: - Ты должен спешить с поисками. Со всем этим я уже успел позабыть, что вообще мой вселенец хочет от меня. С некоторым трудом мне удалось сформировать послание-мысль: - А ничего, что ты, с этой своей спешкой, сделало с этим телом? - тело показательно кашлянуло. - Само же говоришь, тело слабое, и куда ты его гонишь? Что будет, если я умру? Оно ничего не ответило, хотя, полагаю, все слышало. - Ты ж не умеешь обращаться с людьми и точно угробишь меня... нас. С какой скоростью ты собралось захватывать управление? - Мы возьмем своё в урочный час, - потенциальный захватчик заговорил уверенно, как о чем-то решенном. - Но медлить нельзя, причем нам обоим, ведь мы не злодеи. - То есть? Существо покачало головой, приложив светящиеся ладошки к щекам: - Человечек, неужели ты все еще не догадался? - Спасибо, что не "смертный", и все же: нет, я без понятия, куда ты спешишь, что тебе надо, какое тело ты ищешь и при чем тут вообще я. А неплохо бы это все прояснить. Божество Всего Хорошего словно вздохнуло, - хотя я уверен, что ему незачем дышать или имитировать дыхание, кроме как для того, чтобы донести до меня степень его разочарованности и страдания. Случайно моргнув не обоими глазами сразу, я понял, что вижу его только одним - тем, в который вцепилась на берегу дева холодной воды. Тем временем существо перебороло свое разочарование людьми в целом и мной в частности и медленно, раздельно произнесло: - Зерно истины в этом есть. Ты знаешь мало. Печально, но и нам известно не всё. Теперь стало понятно, что, раз воплотились не только мы, но и другие... стало быть, где-то ищет того же, что и мы, другой наш брат. - Какой ваш брат? - Еще один, особенный брат. И потому нам нужно спешить. Я вздохнул, потирая лоб. Загадки. Снова загадки. Другой брат... то существо на берегу мой вселенец тоже называл родней. Но не братом. И каков же он, этот брат? Ему, стало быть, тоже нужно тело? - Ты не помнишь половины потому, что не смогло подчинить меня целиком? - спросил я. Божество Всего Хорошего смотрело какое-то время молча, но на вопрос не ответило. Произнесло бесстрастно: - Сейчас нам нужно вернуться в тот город... мы чувствовали одну из ищеек там. - Кстати, давно хотел спросить. Вот ты называешься Божеством Всего Хорошего. А правда ли это?.. - Есть ли разница, кто именно заполучит твое тело, если не найдет своё? Вот тут оно окончательно стало меня бесить, и я снова сорвался на голос. - Так может ты врешь? И я вынужден помогать какому-нибудь хтоническому злу? Может, мне лучше прыгнуть со скалы и спасти этот мир от тебя? М-м? Белизна видения слегка потемнела, и ответ его меня не порадовал: - Не ты, так другой, - существо повело плечом, и одеяния-лепестки шелохнулись, как волосы под водой. - Ты - лишь сосуд. Процесс запущен, и, так или иначе, пока наша история не завершится, такие, как ты, будут жертвовать собой зря. Я не нашел, что ответить, осознавая, что, наверное, говорить-то ничего и не надо. Аргументы кончились. Да их особо и не было. И зачем они, о чем скафандру разговаривать с водолазом?.. - В городе, что мы покинули, мы ощущали дух золотой ищейки, - повторило существо. - Так что ж мы тогда сразу не...? - Людей теперь - что муравьев, и движутся они слишком быстро. Но нам повезло, и сестра была добра к тебе. В этот раз будет проще. - А что насчет второй ищейки? - Это - после. И Божество замолкло. Я тяжело вздохнул и снова закашлялся. - Если уж мы про ищеек... кажется, я знаю парня, который может помочь. Возможно. И да. Мы этого, кажется, еще не обсуждали. Какие у меня гарантии, что, если я тебе помогу, ты вернешь мне мое тело? - я посмотрел вселенцу прямо в глаза. - Слово моё, - ответило оно бесстрастно. Мол, вот, довольствуйся. Разговор окончен. Я снова почувствовал злость, растерянность и бессилие, понимая, что, похоже, добиваться чего-то большего от этой твари - бесполезно. У меня еще оставались вопросы, но вот моральных сил задавать их не было. Но я пересилил себя: - Так, давай заново. Что это за "брат", ты говоришь?.. Снизу раздался звук скрипящих деревянных ступеней. Кто-то поднимался. Я прикусил язык. Нет резона показываться тому, кто меня приютил, умалишенным. Притворяться бредящим тоже не вариант, я не настолько хороший актер. Взгляд упал на прикроватную тумбочку, на которой лежал мой телефон - целый и невредимый, хотя я точно помнил, что оставил его в кармане утонувшего пальто. Ладно, вот и объяснение, с кем я говорил. В следующий миг дверь в залитую солнцем комнату отворилась, и я увидел Эль-Марко. - Проснулся? - спросил целитель. - Чего испуганный такой? - Эм-м... я, скорее, несколько потерянный. Я снова закашлялся, держась за грудь. Да что такое! Приступ, впрочем, избавил меня от надобности немедленно начинать благодарить Эль-Марко за, наверное, чудесное спасение или, скорее, выживание как таковое. Да, Эль-Марко Кападастер - целитель. Отношение у меня к нему неоднозначное и оставаться с ним наедине - отнюдь не предел мечтаний. Я все еще ощущаю отчасти иррациональную вину перед ним. Судя по всему, настроение у целителя тоже было не очень, но, кажется, не из-за меня. - Какао, - сказал он, присаживаясь на табуретку возле постели и ставя рядом с телефоном чашку из розового лакированного фарфора. - О... не откажусь. Взявшись за исчерченную мелкими декоративными трещинками чашку, я отхлебнул горячей сладости, чувствуя, как становится легче воспаленному горлу. Эль-Марко смотрел на меня так же внимательно, как вселенец до этого. Светловолосый, с правильными и не слишком приметными чертами, он легко сошел бы за одного из жителей севера и отлично прокатил бы за "дитя зимы". Я не видел многих целителей - их дар не слишком распространен, но знал, что в большинстве своем они выглядят моложе, чем есть на самом деле. Так что вот эти тонкие мимические морщинки в уголках его рта и у носа, свойственные обычно людям как минимум тридцатипятилетним, должны означать гораздо больший возраст. - Я должен вас поблагодарить за заботу, - все-таки то ли спросил, то ли утвердительно заявил я. - Это от Мари, хоть вы и не знакомы. - О, я не про какао... хотя, за это тоже. - Ну, у нас конечно не отель, но уж уложили, как смогли, - улыбнулся Эль-Марко сдержанно. - Я про лечение... Он вздохнул. Будто бы что-то хотел еще сказать, но вместо этого поинтересовался: - Ты, надеюсь, не собираешься вставать и убегать прямо сейчас? Я бы рекомендовал пару дней отлежаться. - Эм... Я был в легком замешательстве. Боюсь, вселенец не оценит. - Что, важные дела, да? - целитель взглянул на меня с пониманием, мол, молодо-зелено, знаем мы вас таких, не бережете себя. - Да не то чтобы... Просто не хотелось бы доставлять неудобств. "Я ведь вам никто, - хотел добавить я. - Я ведь думал назначить вашей приемной дочери самое сложное и болезненное испытание из возможных для проверки силы ее дара. Я ведь таких планов наворотил в своей голове." И даже больше. "Во мне чокнутое божество в форме девочки-цветка, умеющее менять реальность, утверждающее, что оно - хорошее. Я, вероятно, сошел с ума, и, возможно, опасен. Я сам не до конца понимаю, что со мной происходит". - Ты доставляешь мне неудобство тем, что не хочешь доставлять неудобств, - ответил Эль-Марко. - Люди, не умеющие просить о помощи, когда не могут справиться с проблемой сами - огромная заноза в заднице, знаешь ли. - Пожалуй... - Если хочешь знать мое мнение - еще денек тебе никуда идти не нужно. Тебя привели сюда в состоянии, чреватом очень нехорошим последствиям. Похоже, допилил ты сюда на голом энтузиазме и чувстве противоречия. - Стало быть, мне повезло... - Тушку беречь надо, она у тебя одна, - проговорил Эль-Марко вымученно-ласково. - Ты ж не чтец. - И то верно. - Встать сможешь? Я оценил свои силы навскидку, кивнул. - Ладно, тогда пей какавку, одевайся, спускайся к обеду. Я невольно покосился на телевизор: не возникло ли там случайно проекции моего вселенца? Эль-Марко заметил это, но интерпретировал по-своему: - А, хочешь включить? Пульт где-то был... Я не смог быстро придумать, как отмазаться. Эль-Марко нашел пульт, щелкнул кнопкой, потом бросил его мне, а сам направился на выход. Но, услышав, о чем говорит диктор, задержался. Показывали какой-то большой зал, наполненный официально одетыми мужчинами и женщинами в возрасте. Голос диктора дублировался субтитрами. Я не сразу понял, о чем речь - отвык за много лет воспринимать информацию из телевизионных программ, когда нет возможности отмотать к началу. Судя по всему, передавали итоги голосования и волеизъявления стран-участниц программы "Отречение", а также официальную позицию церкви и ее ветвей по поводу лже-Потерянного. - Вот и пришлось им откупорить бутылку, - проговорил Эль-Марко. - Сколько лет они пытались делать из нас невидимок... Интересно, на это ли рассчитывал Мартин? Я смотрел на репортажное видео из какой-то пустынной жаркой местности, где издалека было заснято, как Мартин исчезает в начерченном в воздухе невидимом магическом разрыве. Качество видео было ужасным. Если бы я сам не видел то же самое своими глазами, я бы решил, что это какие-то плохо сделанные спецэффекты. - Не могу понять, что он затевает, - Эль-Марко покачал головой. - Смотрю-смотрю - и не понимаю. - Может, как вы говорите, он хочет вывести магов из тени? - осторожно предположил я. - У кого есть голова на плечах, тот понимает, что наши везде. Особенно - в политике. Ехали чтецы через чтецов, поглощающими погоняли. Я бы не удивился, если бы наше правительство оказалось все сплошь с проклятием. - Так было до войны?.. - До войны этого никто не скрывал. После... Ладно, допустим, Мартин каким-то образом хочет обнародовать тот факт, что маги вернулись на управленческие должности. Напомнить собою о том, что маги вообще - есть. Напомнить, насколько они могут быть опасны. Но зачем это лично ему? Зачем так светиться? Зачем объявлять себя Потерянным?.. Я ничего не ответил, думая о своем. О, я мог бы предположить, зачем Мартину светиться: потому что. Насколько я успел узнать его, этот мог бы применять свое нестандартное волшебство просто потому, что ему льстит внимание или - нет дела до чьего-либо внимания. Но Эль-Марко невольно подкинул мне идею о том, что я мыслил в неправильном направлении. Я все пытался понять, какое дело Мартину до меня, почему я, зачем я. Вопрос надо было ставить иначе: чего хочет Мартин вообще, в целом, и какая роль в его игре отведена мне? Ведь если сказанное Айрой правда, или хотя бы намек на правду - не может такого быть, чтобы особенным подснежником с невыплеснувшимся потенциалом был я один, и ответ - в потенциале. В таком случае тот дом на перекрестке должен был быть наполнен подобными дураками сверху донизу, как консервная банка шпротами. И я могу предположить, что Мартин каким-то образом разделил тот дом на тысячу параллельно существующих домов, и в каждом с ними живет еще один потенциально подозреваемый дятел, но тут, пожалуй, мне стоит поумерить фантазию. Значит, дело не в разнице потенциалов. Вероятность того, что Мартин и Айра знают про мою цветочную внутреннюю девочку и каким-то образом "пасут" ее, меня, нас - возрастает многократно. Наверное, мне стоит действовать не так, будто они могут знать, а так, будто бы они знают доподлинно. Знают и ждут чего-то. Держат руку на пульсе. Пока я размышлял, диктор стала подводить итоги. Итак, официальная позиция церкви: Мартин - лже-Потерянный, и Пламенное Просвещение не признает его настоящим своим основателем и пророком. Небольшое ответвление церкви, правда, выступило с умеренной поддержкой - эти верят в реинкарнации и считают, что остроухий вполне похож на свои древнейшие изображения, а значит, все может быть. Большинство стран решило, что где лже-Потерянный впервые объявился - тем с ним и возиться. Правительства остальных континентов поддерживают политику невмешательства, хотя также выражают готовность дипломатического сотрудничества, вдруг что. Официальная позиция наших местных поглощающих: лже-Потерянный - не более чем электрический элементалист-архимаг-шутник-психопат, способный в реальном времени моделировать сигнал с записывающих устройств. Ну да, ну да. А очевидцев "чудес" они заткнут. Удобно. Поглощающие рекомендовали всем сохранять спокойствие, сообщать о подозрительных предметах и бла-бла-бла, мы работаем над этим, ситуация под контролем, вы в безопасности. Они даже "оригинальное видео" показали, где Мартин был затерт, вымаран с изображения командой профессиональных монтажеров. И ведь народ поверит... Впрочем, может, оно и к лучшему. В эфир пустили новости спорта, и Эль-Марко, последние пару минут молчаливый и задумчивый так же, как и я, отлип от деревянной балки, на которую опирался, и кивнул за плечо: - Спускайся есть, в общем. Ждем тебя внизу. Только смотри штаны надень и вообще веди себя прилично, там девушка внизу. - Никс?.. - Мари. - Спасибо, что предупредили, - я щелкнул кнопкой на пульте, выключая телевизор. Когда Эль-Марко ушел, я выдул одним махом какао, потом сосредоточился, выдохнул, напрягся и сумел-таки отскрестись от постели целиком. Затем умыться, одеться, помыть чашку и даже порассматривать себя в зеркале найденной на этаже уборной. Внешне изменений никаких не было - лицо опухшее, но морда та же, следов магического воздействия не видно, волосы немытые, нечесаные, но это особо в глаза не бросается. Бывало и хуже. Салатовая футболка Эль-Марко, что он мне щедро предоставил, оказалась слегка маловата. И вот как тут выглядеть прилично? Хотя, пожалуй, это - последнее, о чем мне стоит сейчас беспокоиться: мышцы все еще тянуло от недавней физической нагрузки, а в горле першило, и какое-то странное ощущение не давало вздохнуть полной грудью. Прежде, чем спуститься вниз, я задержался в комнате еще ненадолго. Повертел в руках телефон, проверил контакты. Конечно, не может быть Бродяжка той ищейкой, что нужна моему вселенцу. Совпадение было бы слишком... чрезмерным. Бродяжка, конечно, потешный, но впутывать его в очередную беду не хочется. Главное, чтобы, как в прошлый раз, он сам не впутался. И все же, даже не будучи тем, кого мы ищем, он, возможно, смог бы помочь. "Номер абонента заблокирован". Да блин. Пальцы прокрутили список имен вверх, и я набрал Ари. - Я не знаю, где он, - ответил Аристарх, что-то жуя. - Можешь на почту ему написать, у тебя адрес есть? Ага. Может быть он в роуминге или с плохой сеткой, зачем вот это деньги тратить?.. В рельсу стучи, короче. А зачем тебе?.. Кое-как отделавшись от расспросов, я завершил разговор. Постоял, подумал. Решил, что поесть мне действительно не помешает, и направился вниз, аккуратненько спускаясь по деревянным ступеням так, чтоб голова слишком-то не кружилась. Я рассматривал чужой дом с неожиданным для себя интересом. Спустившись, заглянул в пару не тех комнат, добрался до кухни, отделенной от гостиной пышной стеной из живых комнатных растений, увидел там Эль-Марко за плитой и сидящую на диване светловолосую девушку в причудливом голубом платье, попивающую, кажется, все то же какао. - Привет, - произнесла она, обернувшись на звук моих шагов. - Как ты себя чувствуешь? Присаживайся, - она похлопала по столу напротив себя. - Доброе... утро, пожалуй, - я взглянул на настенные часы, занимая место за столом. - Чувствую - хорошо. Немного слаб, но, пожалуй, могло быть и хуже. Эль-Марко чем-то зашуршал (похоже, фольгой) у разделочного стола, и вскоре по кухне разлился аромат запеченной курицы. - Я - Мари, - представилась девушка. - Рейнхард. Впрочем, вы, наверное, знаете. Я чувствовал себя слегка неуютно на этой светлой, со вкусом обставленной кухне, как можно чувствовать себя в компании людей, с кем ты никогда не был знаком близко, и кто принял тебя, как гостя, но не более того. Когда Эль-Марко раздал всем тарелки и поставил на стол уже разделанную курицу и тару с овощным салатом, то сел напротив меня, рядом с Мари, и я успел мельком поразиться тому, насколько они похожи и непохожи одновременно. Я бы решил, что девушка - его сестра: светлые волосы, голубые глаза, красивое, открытое, улыбчивое лицо, разве что слегка, чуть-чуть более мягкое, с едва заметной ноткой весенней прохлады в цвете бровей-глаз-локонов. Но все же было в языке их движений и взглядов что-то, намекающее без слов, что они не родственники и, более того, они вместе. Мне претило спрашивать о Никс, я боялся возможных упреков, даже фантомных, которые наверняка смогу уловить в мимолетном косом взгляде Эль-Марко, но любопытство оказалось сильней. - А где Никс? - Насколько могу знать, где-то на юге, - спокойно ответил целитель, накалывая на вилку огуречный ломтик. - Вроде бы она нашла то племя, которое искала, и проходит таинство обучения их искусству... или ремеслу. К сожалению, со связью там туго, но я надеюсь, в этот раз она не вляпается ни во что. Там ведь пустыня, мало что есть, по идее, шансов найти приключения тоже меньше, чем обычно. - Кстати об этом, - Мари, глядя на меня, распахнула голубые глаза шире, - ты же расскажешь нам, откуда взялся такой красиво-лазоревый и полумертвый у нас на пороге? Я секунду-другую оценивал ситуацию. Что я могу рассказать из правды? С одной стороны, удовлетворения любопытства они заслуживают. С другой, этот естественный вопрос Мари, заданный так просто и без обиняков, сразу же напомнил мне о допросе Поглощающих и последовавшей беседе с Камориль Тар-Йер, который тоже хотел узнать все и сразу. - Я точно не уверен, - начал я, помедлив. - Все началось с того... короче, я упал в море. Эль-Марко как-то весь обмер, застыл, нахмурился. Кажется, он успел подумать что-то не то. - Просто прогуливался, - я поспешил успокоить его. - Ну, знаете... берег, все дела, поле такое большое, широкое, травинки, изморось... ветер поет в прибрежных скалах, музыка волн, одиночество, все дела. Я ж музыкант. Мне нужны такие периоды уединения. Ну и... тут много оползней. Подошел к обрыву, задумался, не туда наступил. - Надо быть аккуратней, - сказал Эль-Марко, поднимая отложенную было вилку. - Мог бы и совсем пропасть. - Это да, - я покладисто улыбнулся. - Будет мне урок. Мы какое-то время ели молча, и я не мог придумать, как бы разрядить обстановку. Анекдот им, что ли, рассказать?.. - Кстати, Мари - колдунья вероятностей, - сказал Эль-Марко, указывая на подругу наколотой на вилку помидоркой. - Ма-арик! - девушка наполовину шутливо ткнула его локтем. - Ну!.. - Да ладно, что перед ним скрывать? - Эль-Марко развел руками. - Он сам - бывший маг, так что предвзятости можно не ждать. - О, - Мари понятливо кивнула. - Так подожди... ты, значит, элементалист? Из тех, кто?.. - Да, я из тех, кто прошел операцию по замене зерна. Но новое я ставить не стал. Я решил отказаться от магии, побыть простым человеком. - Смело, - оценила Мари. - Я б наверное не смогла. Пускай и горя тоже хлебнула с этой силой. - Мари может немного предвидеть грядущее, будучи по сути слабым пророком, - Эль-Марко зачем-то продолжал раскрывать мне карты своей подруги. - Также такие колдуньи умеют много чего интересного. Искать людей. Тут, правда, нужна эмоциональная связь... еще могут, как я теперь понял, выполнять кое-какие функции судьбоплета, очень ограниченно. Например, подсказать какой-то способ или действие, которое наверняка поможет в твоей беде. - Как полезно, - оценил я. - Да, от такого грех отказываться. Эль-Марко оставалось добавить "А ты ничего не хочешь нам рассказать, чтобы мы тебе помогли? Ничего не хочешь найти такого, что подсказало бы нам, что с тобой не так?" И хорошо, что мой вселенец спит. Он бы мог повестись на предложение, отобрать контроль и выдать все то, что сам же хочет скрыть. - Вообще-то я обычно за свои услуги деньги беру, - заметила Мари, глядя на Эль-Марко немного непонимающе. - Кстати, не могу понять, почему бы тебе не монетизировать свои умения? - Ох, только не начинай, - целитель отмахнулся. Я почуял, что дело пахнет грозой, и сейчас будет, очевидно, какой-то классический для них спор. - На самом деле, я рад был бы кое-кого найти, - сказал я. - Я пытался звонить, но номер оказался заблокирован... - Ты о ком? - переспросил Эль-Марко. - Я про Тихомира Одиша. Он же Найк. Эль-Марко потянулся куда-то вбок, взял с полки бумажку, ручку, выудил из кармана штанов телефон и выписал мне на бумажку номер. - Это последний номер, что он давал. Но вы ж вроде с его братом в одной группе играете, как так сумели потеряться? - Они... довольно странные братья. - Все братья, которых я знаю, странные, - ответил Эль-Марко с улыбкой, и они с Мари рассмеялись, видимо, о чем-то своем. Я старался не корчить унылой рожи и вежливо улыбаться, но эти намерения не очень помогли, когда глухой кашель заставил меня отодвинуться от стола. - Ох, - Эль-Марко вздохнул. - Ты же в курсе, что саму по себе простуду тебе придется лечить силами организма? - Но она по идее должна пройти за пять-шесть дней? - поинтересовался я. - Да, но нужно соблюдать постельный режим. - С этим проблемы. - Тебе нужны хотя бы еще одни сутки на восстановление, - проговорил Эль-Марко. - Поверь мне, человеку, имевшему дело с простудами чаще тебя. Дальше делай что хочешь. И я хотел было поспорить, но не стал. Отобедав, я ощутил, как на меня накатывается сонная слабость, и сопротивляться ей было еще сложнее, кажется, чем вселенцу. Добравшись до комнаты наверху, я упал ничком в постель и проспал еще целые сутки, изредка просыпаясь в поту, чтобы попить воды, но снов своих не запомнил. Потом, в одиннадцать по полудню, я проснулся окончательно. Кашель слегка отступил, затаился, перестал быть таким резким, хотя горло еще побаливало. Чувствуя, что больше не могу оставаться здесь, я позвонил Бродяжке. И этот пропащий сученыш мне ответил. Он не был в городе, но. За то время, что я буду ехать электричками, идти пешком, трястись в маршрутках, он может найти нужную дорогу и оказаться в городе. И да, он был не против пересечься в баре, где когда-то мы так любили пропустить по коктейльчику: белый север там делали очень странно, но очень вкусно. И я даже сумел порадоваться - впервые за, кажется, многие дни. Эль-Марко расщедрился и дал мне в дорогу, кроме футболки и полосатого шарфа, тяжелую зеленую куртку с искусственным мехом по воротнику, а также мелочи на проезд. И упаковку снимающих простудные симптомы растворимых таблеток, как оказалось позже: я не захотел их брать, когда мне предложили напрямую, поэтому эти добрые, чрезмерно заботливые люди коварно сунули колеса в карман выданной куртки. Провожающая меня Мари была расстроена: оказывается, она ожидала, что, когда я оклемаюсь достаточно, с сыграю с ней и Эль-Марко пару партий в какую-то из новых ее настолок. Но я не сыграл. Я выбрался из глубин поселка наверх, вскарабкался по узкой тропке на гравийную насыпь, прошелся по краю железнодорожного полотна и вышел к пустынной станции. За спиной моей простиралась Змеиная Коса, и красные черепичные крыши на фоне серого моря и стального неба не выглядели такими уж развеселыми. Впереди, если смотреть поверх колеи - бесконечное поле, заросшее выцветшим разнотравьем. Тоска. Закрытый на зиму зал ожидания, порывистый влажный ветер, холод и неработающий кофейный автомат дополняли унылый пейзаж. Благо, Эль-Марко, будучи местным, подсказал мне расписание электричек, и долго ждать не пришлось. Старый, скрипящий вагон впустил меня внутрь, окунул с головой в запах и цвет законсервированного в нем прошлого. И пока за окнами электрички сменялись один за другим пейзажи нашей здешней тоскливой осени, я, закутавшись в чужой шарф, писал Кей письмо, набирая его замерзшими пальцами на чудом выжившем телефоне. А может, Одиши не такие уж идиоты, раз общаются письмами. "Как ты там?". Удалить, попробуем заново. "Надеюсь, с тобой все хорошо." * * * Кей, одетая в тяжелый пуховик, целенаправленно шагала к месту сбора туристов, проклиная снег, зиму, холод, эти новые морозоустойчивые ботинки, жестковатые в голенище, темноту, еще раз снег, еще раз зиму, холод и... почему одинаковый градус мороза в разных городах и местностях воспринимается иначе? Морозы Тасарос-Фесса и даже снежные метели Варзау - ничто в сравнении с влажным холодом портового вечернего Кетлесса. И какими надо быть отмороженными натуралистами, чтобы переться на экскурсию на гляциологическую станцию в такое время и по такой погоде! Впрочем, каждый сходит с ума по-своему. Уж ей-то эта "ночь музеев" всяко на руку. Оставалось каких-то триста метров до площади, от которой должен отходить автобус. Несмотря на погоду, центр Кетлесса праздновал и кутил, и обилие праздников у северян казалось Кей логичным: а как иначе пережить такую длинную зиму и не свихнуться? У церкви Потерянного толпились дети с какими-то свистелками и цветастыми венками, взрослые в костюмах ехидных рогатых коз и крылатых снежных барсов развлекали толпу у одного из кафе. Кей завернула за угол церкви Потерянного и двинулась по аллее, проходящей через небольшой сквер, уже завидя впереди дальние отблески фонарей на нужной ей площади. - Подайте ради Небесной Медведицы, - послышался голос нищего, обустроившегося на мятой картонке прямо на снегу, сбоку от тротуара. Кей не подавала нищим, тем более, молодым. - Девушка, вы не найдете того, что ищете! - крикнули ей вслед, когда она, не замедляясь, прошла мимо. Переборов мимолетное желание оглянуться и гораздо более сильное желание припустить быстрей, она продолжила свой путь, решив выкинуть возглас попрошайки из головы. По идее, она должна была не слишком отличаться внешне от местных, и все было соблюдено. Одежду подбирали специалисты, тут ошибок быть не может, это вам не ковер вместо шубы. Документы тоже в порядке - ее пропустили через границу, а там контроль суровый. Нет причин опасаться, что что-то пойдет не так. Ян любил прятать самое важное на самом видном месте, и поэтому идея пробраться в Остар под видом туристки пришлась шефу по вкусу. Кей много думала о том, не является ли ее миссия более важной, чем могло показаться по степени ее секретности - но раз на раз не приходится, и пока что разумнее думать о задании так, как оно преподнесено в инструкциях. Добываем бабочку и все, желательно незаметно. В лучшем из исходов в Остаре, среди персонала, будет находиться сотрудник поглощающих севера под прикрытием, и он передаст ей объект. Это если северным все удалось. Если нет - они, вроде бы, закрывают глаза на действия коллег, по какому-то там выбитому Яном договору, и можно будет думать о том, как проникнуть на склады станции самой. Кей завидела нужный автобус и поспешила к нему, стараясь не навернуться на отполированном множеством ног снеге. - Карина Маас? - осведомилась экскурсовод, выискивая в списке пришедших недостающего пассажира. Кей внутренне скривилась от выбранного коллегами подставного имени, но румяной барышне, закутанной в три слоя цветастых шалей, улыбнулась: - Простите, долго не могла найти нужную площадь. Только меня ждали? - О, нет, у нас еще несколько человек где-то бродят, - живо откликнулась экскурсовод. - Занимайте свободное место, какое нравится, минут через десять уже отправляемся. Кей протиснулась в узкий салон, пригнувшись, добралась до одиночного места у окна и умостилась там, сунув руки в карманы. Через несколько минут экскурсионный автобус завелся, заработало отопление. Девушка в шалях толкнула приветственную речь и пообещала, что через полтора-два часа туристы уже смогут насладиться горячим чаем в кафе на первом этаже гляциологической станции Остар, которая, кроме того, музей, а кроме этого - одно из хранилищ экстренных запасов семян всех существующих ныне растений, грибов и прочего, что не шевелится и не бегает. Водитель выключил свет в салоне и небольшой экскурсионный автобус вырулил с автостанции навстречу занесенным снегом километрам. Кей, надев наушники, не включала музыки, слушая в пол-уха разговоры вокруг. Оказалось, что женщины за ней не слишком горят идеей попасть в музей, но решили, что путевке от предприятия зря пропадать не стоит. А вот парочка молодых ребят слева, занявших сдвоенные места, наоборот ждали конечной остановки с нетерпением. Это были вчерашние студенты и сегодняшние кандидаты во что-то там, и их энтузиазму можно было бы позавидовать, если б не было так лень. За последнее время Кей, пожалуй, все-таки наелась снега, холода и всего такого. "Вы не найдете того, что ищете..." Это что, проклятие такое? На юге бы просто послали в пешее эротическое, делов-то. Кей достала из кармана телефон и снова открыла сохраненный файл письма от бывшего наблюдаемого. Хотя читать там было особо нечего. "Привет. Надеюсь, с тобой все хорошо. Уверен, что писать многого тебе нельзя, ведь завтра это будет знать каждый поглощающий по эту сторону Поющей, несмотря на тайну переписки, которая, кстати, должна быть и это отдельно оговорено в Заповеди. Так получилось, что я оказался в Змеиной Косе сразу после того, как мы виделись. Это произошло из-за глупой дружеской шутки, но я уже направляюсь обратно. Выяснилось, что твоих любимых пирожков больше, чем мы думали. Но это не точно. Свяжись со мной, как вернешься. И еще, пока ты там, рассмотри идею о визите в Чаячий Ильмен, Ирвис приглашала на новоселье. Р." Кей вертела в голове его слова так и эдак - и все больше утверждалась в мысли, что каждое короткое предложение надо разворачивать втрое. Ну, кивок на тайну переписки - понятно, это привет тем, кто будет читать письмо кроме нее. Дружеская шутка... наверное, так он объясняет свое исчезновение из закрытой квартиры на четвертом этаже. Кто пошутил? Друзья. Тут может быть кто угодно. Но, учитывая беседу у разгрузочной станции - это известно, кто. Пирожки - это проблемы, тут без вариантов. Ну, или Рейнхард таки свихнулся. Но если он и правда имел в виду неприятности... намеков на то, что там такое именно, он не дал. Ясно только, что их стало больше. Это он, конечно, написал не слишком изящно - этот "эвфемизм" поймет любой, кто хоть каплю напряжет мозги. Просьба связаться... Вот это плохо, Ян же прямо указал поговорить с Рином так, чтобы тот окстился и перестал. Но он продолжает. Выговор от Яна гарантирован. Идея о Чаячьем Ильмене - вот тут сложнее. Конечно, события ранней осени и пребывание в Тасарос-Фессе заставили Кей и Ирвис действовать сообща, но по итогу они остались, скорее, приятельницами, а не подругами. Ирвис очень самостоятельна, она знает себе цену. Девы с поломанной, покореженной психикой, вроде Кей, ей не очень-то и нужны. Нет, Ирвис милая и заботливая, но очень легкая, не из тех, кто... в общем, приглашение на новоселье? Нет. Рин что-то другое подразумевал. Но о чем он? Если только не... Это иносказание. Он не имеет в виду визит в Ильмен. Он имеет в виду повторение того, что было там, не "визит" но "возвращение", а упоминание Ирвис - для отвода глаз. Но если этот романтически настроенный полудурок хотел вызывать в Кей воспоминания о себе любимом, таком горячем и в меру настойчивом на той крыше, то вызвал он также память о том, что было дальше. Память о том, как она решилась и прервала первый эпизод этой эпопеи. Или не первый. Короче, ту часть пьесы, где у них происходил умеренный физический контакт. Вспомнился еще и Эрно, явившийся в компании других агентов - как всегда лощеный, самодовольный, находящийся, правда, на достаточном расстоянии... вспомнилось, чем закончилась история с ним. И нет, не та, где маленькая злая Никс разбивает ему об голову бутыль с недопитым спиртным - другая, где кто-то орет и грозится вызвать санитаров, где сил критически не хватает, потому что разные веса, неверные выборы и попытки бегства не туда и не от того. И вот, раз решившись и отринув внезапную страсть эксцентричной "жемчужинки", она попадается снова, сдуру отвечает на поцелуй в снегу, что-то там снова про снег, метель, куда-то они идут, там волки, тут ресницы, тут отбитый совершенно ритуал-оргия, больница, концерт, вертолет, кексы, тугие полоски чулочных резинок впиваются в бедра, Рин имитирует идиота, лечит про вселившееся божество, делается грязным и потным, а оттого удивительно человечным, что ли? И его такого снова хочется, уже ей самой, и почти плевать, что таким, как она, нельзя, и тут... он исчезает, словно его и не было, и как тут не поверить в чужие россказни про вселенцев? Может и ей самой это все привиделось? Но он пишет письмо, в котором нет извинений, да и не должно их там быть, и это, пожалуй что, интересно, но зачем это все? Какое будущее у этой истории? Никакого. Когда Рин далеко, его ей не так-то и жалко, и становится почти все равно, что там за новая с ним беда. Если подумать, то он с этими бедами - будто бы алкоголик или наркоман, хотя он уже точно нет. Ходи его и спасай... Разве, только, он не против спастись, и вроде бы даже не сам, дурак, виноват. Говорит будто бы адекватно. Наивный, в каких-то моментах слишком простой. Думает, отношения это так просто. Может, для таких как он, так и бывает... с его-то наружностью. Но Кей всегда опасалась красивых. Красивых она старалась обходить стороной. Раньше изредка не получалось, но и это прошло. Нет, не прыгнуть Рейнхарду выше своей головы, не постичь ограниченным своим умом, что он должен сделать на самом деле, что предложить и пообещать, а после - исполнить. Но стоит признать, пока что он добился того, что она думает о нем - уже добрую часть пути. Он, конечно, хотел не таких раздумий, но вышло, как есть. Да и по новой его проблеме ничего особо в сети не находится. Может, разве, Эксу больше повезет, и он отроет что-нибудь в архивах. Но сколько Кей не шерстила сеть и кое-какие доступные материалы гильдии на тему вселенца, найти ничего толкового, не скатывающегося в откровенную конспирологию, не смогла. Волевым усилием она отвлеклась от всего этого и принялась освежать в памяти чертежи Остара, какие имелись в наличии. Данных прислали немного, и, похоже, только то, что не засекречено. Лучше, чем ничего, впрочем, но и вряд ли поможет в случае неожиданных проблем. Конечно же более действенного снотворного сложно было бы сыскать, и следующий час Кей мирно дремала, пуская слюну на шарф. Дрема развеялась, как только за запотевшими стеклами автобуса показались смутные очертания гляциологической станции. Громадное здание, похожее на торчащий из снега, задранный к небу корабельный нос, было всего лишь верхушкой айсберга. Подсвеченные со всех сторон серые стены, мелкие, чтобы не выпускать тепло, бойницы окон - и все это посреди снежной пустыни, ныне сокрытой тьмой. А там, под снегом и промерзшей землей - само "тело" комплекса, уходит вниз на несколько этажей и разрастается вширь на полкилометра точно. Кей невольно поежилась, когда двери автобуса открылись и внутрь пробрался студеный воздух. Туристы принялись освобождать насиженные места и собираться в кучку на парковке. Кей выбралась последней, позволив пройти вперед себя всем самым медлительным. Туристическая группа двинулась к зданию следом за экскурсоводом. Все должно было пройти без проблем. И пока что было так. Вот они подходят ближе, вот загораются лампы, реагирующие на движение, вот уже перед ними футуристические ворота из блестящего металла и толстого стекла, а вот девушка-экскурсовод рассказывает, какие крутые новейшие технологии тут применены, как важна станция и какие страны приняли участие в ее создании и финансировании. Туристы оглядываются вокруг, мерзнут и мечтают поскорее оказаться внутри, ведь им же обещали кафе, и только потом - саму экскурсию. Кей думала о том, что такой современный форт одолеть было бы, наверное, сложнее, чем пробраться в полуразрушенный Лунный. Эта банка - без щелей, ну, почти. Королям севера стоило бы поучиться у своих потомков. Но объект не военный, живой охраны тут мало, вооружение в основном условное, и это Кей на руку. Наконец группу пустили внутрь, провели в просторный холл, разлинованный белыми штрихами-лампами, и группа тут же распалась на время, чтобы собраться через полчаса и пройти всем вместе досмотр на входе в святую святых станции. Кто-то отправился сдавать верхнюю одежду, кто-то - сразу разведывать, чем тут кормят. Кей не стала сдавать пуховик, но поспешила обменять деньги на пирожок и стакан кофе с запахом коньяка. Пристроившись у стоячего столика в фирменном кафе с не слишком изобретательным названием "Остар", она еще раз просмотрела свои поддельные документы, чтобы, если что, не растеряться и точно не перепутать имя. Разговоры людей вокруг были малоинформативными, а это значило, что на станции все в порядке. Время свободных гуляний вышло, люди стеклись обратно ко входу, зашептались, зашушукались. Экскурсовод, избавившаяся от своих пуховых платков, умело организовала группу и повела в специальное помещение, в котором осуществлялся паспортный контроль. Люди выстроились в очередь перед двумя трибунами. Одна была пуста, а за второй восседал оператор в нарядной форме, которому следовало показывать документы и представляться. Кей шла почти последней, за ней было всего два человека. Она внимательно смотрела и вслушивалась, чтобы узнать, что спрашивают туристов перед ней и успеть освежить в памяти нужные факты. Кей надеялась, что ее сумку проверять не станут, ведь, если ее хорошенько помять, можно и обнаружить, что это сумка-холодильник. Могут возникнуть вопросы, которых не хотелось бы. Да уж. Пусть объект и не военный, но достаточно хорошо охраняемый. Контроль, как на границе. Зачем же сюда водят экскурсии, если Остар так важен? Или это нововведение? Политическая обстановка-то в мире сейчас интересная. С другой стороны, все эти проходные обычно - не более, чем предосторожность и способ успокоить толпу, создать видимость принимаемых мер. Настала ее очередь, и Кей протянула пластиковую карточку гладко выбритому парнишке-оператору. Тот принялся вбивать ее данные в компьютер, одновременно поглядывая в лицо, исследуя его контур и характерные опорные точки, сравнивая с тем, что выдает экран. В глазах у оператора мелькнула озадаченность, и Кей впервые занервничала. Она узнала эту озадаченность - не в первый раз ей случалось использовать не совсем подходящие к ситуации документы, и ничего хорошего это ей не сулило. - Что-то не так? - спросила она приветливо и спокойно. - Эм-м... погодите, - неопределенно ответил оператор. - Я сделаю звонок. С той стороны проходной вернулась экскурсовод и тоже осведомилась, все ли в порядке. Кей пожала плечами, недоуменно глядя на оператора. Тот держал телефон возле уха, и через пару секунд заговорил: - До-обрый вечер... Тут гражданка Маас... Карина Маас, да. По документам с ней все в порядке, но в нашей базе... она зарегестрирована как скончавшаяся двадцать второго. Этого месяца. Нет. Нет. Вот передо мной стоит. Вполне... Да. Хорошо. Брови Кей сами собой поползли вверх. Вот это номер. И... что теперь? Оператор поднял взгляд на нее и слегка виновато проговорил: - Вам придется подождать управляющего станцией и начальника охраны, у меня нет полномочий пропускать вас. - Эм... но как же моя экскурсия? - нежно улыбнулась Кей, желая, конечно, сказать отнюдь не это и не так. - Очевидно, вашей группе придется проследовать без вас. В случае, если это окажется ошибкой, мы приставим вас к другой группе. - Замечательно, - Кей уже не смогла сдержать своего настоящего отношения к ситуации. - Так и... что мне делать? - Сейчас я проверю последних из вашей группы, а потом займусь вами. Постойте пока, пожалуйста, за чертой. Кей отошла на пару шагов назад, скрестила руки на груди и принялась прикидывать варианты. Что это за хурма? Скончавшаяся? Это как? Она не знала точно, как именно гильдия получает нужные документы. Вероятно, тут работают какие-то договора с северными коллегами или даже с самим правительством и его секретными службами. И с ее документами все было в порядке ровно два дня назад, когда их проверяли по прилету в Тасарос-Фесс, то есть, двадцать первого числа. И тут оказывается, что она сумела умереть. Вчера. По каким-то базам. Может, глюк в системе? Или "привет" от того, кто с документами этими помогал? Хитро. Ладно. Что делать? Какие варианты? Проверяют по базе... по базе она числится покойником. Ошибка ошибкой, но вряд ли в Остар пустят человека с проблемами в документах. Если предположить, что она возьмется доказывать, что жива - что для этого надо будет сделать? Скорее всего, ехать куда-нибудь со свидетельством о рождении, которого у нее нет, или ждать, пока шеф напряжет кого следует и ошибку исправят на более высоком уровне. И то и то - время. И лишнее внимание. - Что-то меня тошнит, - Кей чуть согнулась, держась за живот. - Где тут уборная? Оператор, уже отпустивший предпоследнего экскурсанта, приподнялся: - Подождите немного, сейчас подойдет управляющий... - Я вам тут все заблюю вашими же пирожками, - предупредила Кей. - Мне дурно. У меня танатофобия. - Что-что? - Боязнь... смерти, - вслед ей пробормотала озадаченная девушка-экскурсовод, пока Кей, держась за живот, направлялась в сторону двери, постепенно ускоряясь. Оператор принялся кому-то названивать, но это осталось уже за захлопнутой дверью проходной. На выходе в холл Кей чуть не столкнулась со спешащими в проходную охранниками, как раз получающими по рации наводку по ее внешности, одежде и телосложению. К тому моменту она успела переодеть пуховик другой стороной вверх и распустить волосы, а ссутулившись, стать заметно ниже. Тут же, оказавшись позади охраны, она скользнула в дамский туалет и заперла за собой дверь. За секунду отдышалась. Так. Теперь охрана. Круто, чего. Все осложнялось тем, что, судя по всему, даже те не секретные карты, что ей подогнала гильдия - устаревшие. Офисные крысы сработали грязно. Но ладно. Не бывает так, чтобы внутрь вел всего один путь. Хорошо, вот проберется она туда и... допустим, найдет то, что сказано. А как обратно? Ее план предполагал спокойную поездку с туристами и лишь толику риска уже в самом сердце Остара. Но если она сейчас каким-то образом попадет внутрь, минув проходную и охрану... ее будут искать на этом этаже, и будут искать по камерам. А найдя... нет, попадаться с ворованным экспонатом никак нельзя. Так что же? Отступить, перегруппироваться, попробовать еще раз каким-то другим путем? Это займет время, но ладно, оно пока есть. Осталось сейчас как-то выбраться обратно в Кетлесс, не застряв тут с этими своими странными документами. Да уж, шеф подкинул задачку. Может, пробраться в автобус и дождаться там возвращения экскурсии? Словить попутку? Это возможно, междугородняя трасса не так уж далеко... Послышался стук в общую дверь туалета. Кей замерла, прислушиваясь. - Девушка, девушка, откройте, - прозвучал приглушенный голос, смутно знакомый. - Иначе вы точно не найдете того, что ищете. Кей замерла, сердце ухнуло вниз. Это что, тот нищий? Что за?.. Бить или бежать? Бежать некуда, он за дверью. Кей осторожно приоткрыла дверь. - Пошире, пожалуйста, - внутрь просочился мужчина примерно ее роста, одетый в светло-серую форму уборщика. Крупные правильные черты и стянутые на затылке волосы неопределимого сходу цвета. Не слишком тощий, шея, виднеющаяся под воротом, выдает хорошую физическую подготовку. Лет двадцать пять - тридцать. Агент северян? Слишком приметный для агента, а значит, если и так, то какой-то специалист. Глаза светлые, цепкие. Опасный. Встав спиной к двери, мужчина протянул Кей сверток: - Переодевайтесь и за мной. Быстро. Пока за вами не пришли. - Кто вы? - спросила Кей. - Друг. - А как же... - Сейчас у них не только с базами проблемы, но и с камерами. Но это не надолго. Кей быстро прикинула другие варианты. - Ладно, - она развернула одежду, обнаружив точно такую же, как и у мужчины, униформу. - Так и будете пялиться? - Я думал, профессионалам вроде вас такие мелочи - ни о чем, - ответил "друг" с легкой улыбкой, тем не менее, отворачиваясь. Кей стянула пуховик, попыталась влезть в униформу и обнаружила, что утепленные штаны и свитер можно не снимать. Затолкала пуховик в большой мусорный контейнер и сказала: - Идем? Незнакомец, не оборачиваясь, открыл дверь и свернул направо, в сторону холла. Кей последовала за ним. Они преодолели холл, по которому гуляли праздные экскурсанты, двигаясь близко к усеянной лампами дневного света стене, - насколько Кей успела изучить помещение, там, по идее, могла быть слепая зона камер наблюдения. Ага, значит, "друг" перестраховывается. Затем они свернули за клумбу с пальмами, где обнаружилась перегороженная тонкой символической цепочкой бетонная лестница вниз. Загадочный провожатый перемахнул через цепь и стал спускаться. То же сделала и Кей. Они оказались сначала в большом темном зале, совсем не таком нарядном, как главный холл, с ретро-отделкой не менее сорокалетней давности. Кей наконец начала узнавать хоть что-то - сюда, значит, ремонт не добрался. Затем они свернули в какой-то коридор, очевидно подсобный. Таких коридоров было еще несколько, и, пока они шли, Кей успела получше присмотреться к внезапному помощнику. Помощнику ли? Это другой вопрос. Обувь новая, движения легкие, плавные. Внешность все еще слишком приметная: в отсветах коридорных ламп в темно-русых волосах обнаружились нити проседи, складывающиеся в заметные пряди. Для бездомного, которым он прикидывался на углу возле церкви, такое бы еще сошло, но теперь, когда видно, что он чистый, кажется, что для его молодого лица эти волосы - слишком. Похоже на краску. Но больше информации никакой: ни акцента, ни шрамов, ни приметной какой-то лексики. - Здесь, - ее проводник остановился у двери с двойными створками. - Это выход в ангары, на склады. Вы в курсе, где именно искать вашу вещь? Кей замешкалась. - Э-э... ангары... да. Если они распределены по эпохам. То есть по годам - то да. - Я должен подготовить путь отступления. Так что дальше вы сами. Как разберетесь - ступайте отсюда прямо через весь ангар, там будет лифт, возьмите вот эту карточку, - он протянул ей теплый кусок пластика, - она позволит выйти на третьем этаже. Оттуда я вас заберу. Кей схватила его за рукав, когда он уже собрался уходить: - Кто вас послал? Незнакомец улыбнулся, в уголках глаз обозначились морщинки-лучики: - Меня зовут Милос. И меня никто не посылал. - Ага, конечно! - До встречи. Он быстрым шагом скрылся в тени коридора. Кей, озадаченная и растерянная, помешкав всего мгновение, толкнула одну из металлических створок, что должны были вести в ангары. На секунду ей вспомнился Лунный и резервуары-пробирки с белесыми безволосыми телами, и примерзшие к полу, к мебели люди, еще живые, молящие о помощи... Она сморгнула воспоминание, как прогоняют страшный сон. Ангар, что оказался за этими дверьми, был обыкновенным, насколько обыкновенным может быть склад с заключенными в лед артефактами из недавнего по геологическим меркам прошлого планеты. Это было просторное, плохо освещенное помещение с высоченным потолком и строгими рядами стеллажей, плотно заставленными контейнерами, коробками, сейфами. По ощущениям тут держались строгие минус десять, и это была постоянная здешняя температура. Кей, оглядевшись, вчиталась в обозначения на первом из попавшихся контейнеров. Довольно скоро она нашла взаимосвязь между цифрами и буквами, служащими метками, и датами, и еще скорее поняла, что потихоньку начинает превращаться в лед. Опять. Зная, что должна спешить, она торопливо разыскала нужный ряд, затем - нужный стеллаж, и, обозрев его, увидела заветное обозначение "Парусник залмоксис". Оказалось, что вмерзшие в лед бабочки содержался в выдвигающихся восьмигранных контейнерах, погруженных в отдельно стоящий на втором ярусе стеллажа холодильник. Кей забралась по железной лестнице и, приложив усилие, выдвинула один, и увидела в полумраке матово блеснувший ледяной скол, а за ним, в толще замерзшей мутной воды, и искомую синекрылую бабочку. Времени восхищаться изяществом и красотой ее силуэта не было. Кей вынула один из ледяных булыжников, проверила на свет, целая ли бабочка, и сунула экземпляр в сумку-холодильник. Задвинула контейнер обратно, быстро спустилась вниз и припустила к дальней стороне ангара, стараясь не терять ни минуты. Лифт. Где же лифт? А вот он, обозначен желто-черными косыми полосками. Кей поднесла к датчику карту и выжала кнопку. В подъехавшей грузовой кабине было уже чуть-чуть теплее. Когда двери закрывались, Кей в последний момент увидела, как склад озаряет яркий прерывистый свет. Желто-красный. Цвет тревоги. Ну, началось. Теперь-то точно. На мгновение она почувствовала себя голой, вспомнив, что с собой нет никакого оружия. Впрочем... пускай это задание останется таким, как есть. Бабочка во льду - не та вещь, ради которой стоит ранить, не то что убивать или калечить. Все, ангар проехали, впереди третий этаж и снова тот странный товарищ, которого "никто не посылал". Как он собрался уходить отсюда? Лыжи? Снегоход? Вертолет? Аэроплан? Вездеход? Канатка? Ролики? Трамвай? Ракета? Собачья упряжка? Лифт распахнулся и Кей вышла в небольшой технический предбанник. Толкнула от себя дверь с деревянной перекладиной, из-за разницы давления справилась не сразу, а когда вышло, приняла в лицо хлесткий удар ветра и снега. Она оказалась в еще одном просторном ангаре, наполовину заставленном грузовыми машинами. В его дальней части медленно откатывалась вверх защищающая проезд металлическая пластина, и из образовывающегося отверстия вовсю сочился промозглый холод. Ну точно! К тому убер-современному фасаду особо на грузовике не подъедешь и габаритный груз не подвезешь. У этого места должен был быть грузовой двор, и он даже был указан на картах, но попросту выскочил у Кей из головы! В самом ангаре было темно, и потому Кей сразу увидела, что кто-то машет ей фонариком, и пошла на свет. С одной стороны, сюда б полицию Кетлесса, и принимай готовенькую. С другой стороны, не сложновато ли? Когда она подошла достаточно близко, Милос бросил ей что-то размером с арбуз. Кей инстинктивно выставила руки вперед и поймала черный мотоциклетный шлем. - Я зря, выходит, пуховик выбросила? - Сейчас что-нибудь придумаем. Милос забрался в стоящий рядом грузовик с открытыми задними створками, и через мгновение из темноты вырвался свет передней фары мотоцикла. Взревел мотор, тяжелый городской байк выкатился на бетонный пол, и сидящий на нем Милос, уже в шлеме, протянул Кей мужскую дубленку на овчине. - Должно сгодиться. Надевай шлем и валим, времени не так много. - Вот это нищие пошли, - пробормотала Кей, накидывая дубленку и застегивая шлем. Когда они вылетели за ворота грузового двора, в нем вспыхнул уже знакомый красно-желтый свет тревоги, но было уже поздно. Станция Остар, бледнея и угасая в ночи, стремительно исчезала из виду. Один за одним оставались позади неработающие трассовые светофоры, впереди смутно маячил Кетлесс. Кей держалась за пояс сидящего впереди Милоса, и ледяной ветер выжигал на ее незащищенных запястьях узоры, но это тревожило ее меньше прочего. Теперь, когда парусник замолксис был у нее, ее внимание полностью переключилось на странного "спасителя". Нет, у всех бывают особенности и в агенты поглощающих берут и таких. Вот только он сказал, что никем не послан, и это... несколько меняет дело. Конечно, он может врать, как бы снимая ответственность со своего начальства в случае чего. Или - говорить правду, и тогда зачем он помогает Кей и откуда знает о ней? По всему выходило, что за помощь ему, конечно, спасибо, но надо бы от него свинтить как-нибудь поскорее и понезаметнее. Вот только сделать это, сидя за его спиной на скорости сто двадцать, несколько проблематично. Может, подождать работающего светофора? И там куда? Бегом в снежное поле? Мужик такой комплекции догонит ее весьма быстро. Особенно северянин. У этого же Милоса внешность для северянина не слишком характерная, а вот имя - достаточно, так что родиться и вырасти тут он вполне мог. Стало быть, надо ждать города и винтить уже там. Однако где-то на подступах к Кетлессу, но немного не доезжая до него, Милос резко повернул направо и съехал с трассы, продолжив путь по все еще асфальтированной и расчищенной от снега, но очевидно меньшей по значимости дороге. В такое время она была совершенно пустой. Кей оправданно забеспокоилась. Через три-четыре минуты езды Милос затормозил и подождал, пока Кей слезет с мотоцикла. - Всё? - спросила она, снимая шлем. - Пока да, - Милос снял свой тоже. - Если пройти через поле, будет поселок. Дальше - трасса, на ней можно поймать попутку до Кетлесса. Значит, он уверен, что ей в Кетлесс. Метнуться сразу в Тасарос-Фесс, что ли?.. - Ладно, - Кей передала ему шлем, - хорошо... кого я должна буду благодарить за помощь в моем отчете? - Хм, - Милос почесал нос. - Не думаю, что придется. - В смысле? - Не стоит так далеко загадывать. - Представляться и называть свое звание вы не намерены, я правильно поняла? - Меня зовут Милос Вайс и у меня нет никакого звания, - он улыбнулся, продемонстрировав ровные белые зубы, чем окончательно отвратил Кей от себя. - Знакомая фамилия... - ...и довольно распространенная. - Так кто вы такой? Когда этот вопрос прозвучал, Милос уже надел шлем обратно и поддал газу. Сделав ручкой, он укатился в ночь, оставив Кей недоумевать на обочине. Решив, что она сделала что могла так хорошо, как только получилось, Кей выдохнула и привычно двинулась по заснеженному полю в сторону поселка. Итак... кто ж фигурировал в ее делах с такой фамилией? Ах да, некто Оливер Вайс, сдавший им место, где чтецы держали Никс. Но это ничего не значит, фамилия для северян и правда ничем не примечательная, тут этих Вайсов, как снега. Что еще? Мужик излишне симпатичный для такой работы? Вообще-то, да. Хочешь послать кого-то, кто не запомнится, чье имя и внешность должны забыть так скоро, как только можно - посылай светловолосого северянина среднего роста неприметной наружности, чтобы никакой проседи и никакой чрезмерно харизматичой рожи. Иначе к чему секретность? Ну, или северные коллеги совсем глупенькие, что вряд ли. А значит... Значить это могло что угодно, и перебором вариантов Кей занималась время от времени на всем пути от безымянного поселка у трассы до самого Кетлесса. Она решила не ехать прямиком в Тасарос-Фесс, хотя могла, ведь самое важное было с собой. Что-то подсказывало ей, что стоит немного отсидеться. Возможно, сменить хостел на какой-нибудь нехарактерный для нее отель, нормально связаться с шефом по защищенному каналу и "сверить часы", то есть получить дальнейшие указания соответственно изменившейся обстановке. В конце концов, хватит с нее самоуправства. Когда-нибудь терпение Яна кончится, и никакая дружба с Аялой не спасет. Он шеф? Ему нужна эта бабочка? Вот пусть и решает, что теперь делать и кто был этот Милос Распространенная Фамилия. Еще ж и с документами что-то не то... Кей оказалась в Кетлессе примерно к полуночи. Забрала вещи из хостела, открыла список рекомендованных гильдией отелей и ткнула наугад. Пойманное за несколько кварталов от хостела такси, в котором был сломан подогрев, привезло ее к довольно приличному зданию, тоже чем-то напоминающему неприступную цитадель. Как и многие дома здесь, отель был построен так, чтобы не иметь больших окон и, соответственно, лучше хранить тепло. Кей расплатилась наличкой, чтобы не оставлять следов, и дополнительно раскошелилась за привилегию не показывать портье никаких документов. Это пожелание и его оплата обеспечили ей довольно приличный, просторный номер. Удостоверившись, что в номере есть холодильник и его морозильная камера работает, Кей запихнула туда "парусник замолксис" и позволила себе ненадолго растянуться на кровати, накрытой мягком персиковым покрывалом, и прикрыть глаза. Но рано расслабляться. Душ - смыть этот дурацкий день и чудом не проваленное задание. Потом - мини-отчет для Яна Фредека, и пускай это все станет его головной болью. И еще надо бы выпить кофе, в конце-то концов. Выбравшись из душа и небрежно бросив полотенце на спинку деревянного стула, Кей поставила греться чайник, дивясь тому, как эргономично устроена в номере персональная кухонька. Да, на юге так не делают. Там и чайника-то бывало не найдешь, даже в дорогом номере. И тем более непонятно, зачем украшать номера хрустальными вазами, если у постояльца нет с собой цветов, а разбить такую штуку - нечего делать. Чайник вскипел, Кей налила себе чашку растворимого кофе и обернулась в сторону входа и кровати, намереваясь присесть за стол и настрочить шефу базовый отчет. И увидела, что на небольшом диванчике, что стоит посреди номера, боком к ней восседает ее недавний знакомец. Мужчина медленно повернул голову к ней, явно довольный произведенным впечатлением, и легкая полуулыбка коснулась его губ. Кей от неожиданности прыснула непроглоченным кофе, попав на шторы и халат. В голове заборолись разом неуместное беспокойство за испачканные шторы и закономерный вопрос, откуда тут возник этот, будь он неладен, Милос Вайс. - Потрудитесь объясниться, - сказала Кей сурово и растерла пролитый кофе тапочком, о чем, впрочем, тут же пожалела - тапочек не помог. - Как вы меня выследили? Маячок? Милос вздохнул, поднялся с дивана. Прошел мимо Кей на подобие кухни, взял с полки салфетки и опустился на одно колено, по-житейски вытирая мокрый ламинат. Абсурд ситуации зашкаливал, Кей ощущала себя не очень умно и очень неловко, зато близость хрустальной вазы, которая ранее ее смущала, теперь виделась подарком судьбы. Кей протянула было руку к хрусталю... - А вот этого не надо, - сказал Милос Вайс, закончив протирать пол. Как он понял про намерения Кей - загадка, ведь наверх он не смотрел, а тень на пол не попадала. - Чего не надо? - Того, что ты собиралась сделать, - Милос поднялся. - Я полагаю, нам удастся сотрудничать, как это делают цивилизованные люди. - Как насчет того, чтобы, для начала, не прокрадываться в приватный номер, как вор? - Кей скрестила руки на груди. - Я все еще жду объяснений. - Ты, действительно, имеешь на них право, - он вернулся к дивану и по-хозяйски на нем уселся, подтянув брюки на коленях. Черные брюки с черными носками - значит, зайдя он разулся. Выглядело это очень понятно и по-домашнему, и должно было бы атмосферу как-то разряжать, вот только менее опасной она от этого не стала. - И?.. - Я не могу ответить так, чтобы тебя мой ответ удовлетворил. - Как насчет правды? - Кей поняла, что начинает вскипать. Она снова приценилась к хрустальной вазе, одновременно прикидывая, как далеко лежит пистолет. - Правда - понятие относительное, это же прописная истина, разве нет? - Милос наклонил голову вбок. - На данный момент меня интересует твое непосредственное начальство. Раз оно заказало тебе "парусник залмоксис", он, вероятно, твоему начальству зачем-то нужен. И мне интересно, зачем. - В таком случае, что вам мешало обратиться к моему начальству напрямую? - спросила Кей, нахмурившись. В глубине сознания зародилось смутное подозрение о том, что Милос на самом деле не знает, с кем говорит. Но если это так, откуда он знает все остальное? Что значит эта частичная осведомленность? И если он не поглощающий из местного отделения гильдии, то кто? С другой стороны, коней надо попридержать. Кто знает, почему этот Милос не называет Яна по имени. - У меня есть свои причины, - после паузы ответил Милос. - Ладно, - Кей нетерпеливо выдохнула. - Дать трубочку, поговорите с шефом? - Я бы предпочел встретиться с ним лично. Ты можешь это устроить? - Почему нет, - ответила Кей, представив, как проводит этого самовлюбленного хмыря через первый офисный этаж. - Наш начальник - человек открытый. Какие проблемы вообще. - Вот и отлично. Ты мне очень поможешь, - он улыбнулся. - А как вы меня нашли?.. Улыбка пропала, Милос вздохнул, потер лоб, взглянул на Кей из-под пальцев: - Да какая уже разница? Уже нашел. - Прекрасно, - процедила Кей. - Раз наш продуктивный разговор так продуктивно закончился, не могли бы вы проследовать прочь из моей скромной обители?.. - она указала на дверь. - О, - Милос вскинул брови. - Это нет. Я, если не возражаешь, побуду тут, на диванчике. Не стесняйся меня никак - представь, что я медик или художник. Просто... - он неопределенно взмахнул рукой, - ...занимайся своими делами, что ты там хотела делать? Кей моргнула. - Это, извините, как понимать? - У тебя на эту ночь и ближайший путь до твоего начальства образовался сосед. Я довольно прилично выгляжу, проблем не доставлю, кое-в-чем даже бываю полезен. Кроме вынужденного соседства, уверен, я никак тебе не помешаю. И да, ко мне можно на "ты", наша разница в возрасте не имеет большого значения. - Я вызову полицию. - Не вызовешь, - он покачал головой. - Ладно, - процедила Кей сквозь зубы и, схватив комок своей одежды, отправилась в ванную, одеваться. Все это время она была в заляпанном кофе банном халате. Следующей мыслью было - уйти самой. Но, если этот Милос вычислил ее здесь, вычислит и в другом месте. Кей взглянула на маленькое окошко в углу ванной комнаты, оценивая, пролезут ли голова и бедра. Выходило, что пролезут, легко. Но смысл? Бабочка в холодильнике. Мужик хочет лишь встретиться с шефом лично. По идее, ничего страшного. И все равно, почему все кажется каким-то неправильным, странным? Почему, когда раньше бывало хуже, волновалась она куда меньше? Словно что-то подсказывало: да, выглядит все это относительно безопасно, но в тихом омуте... Память наконец очнулась и выдала нагора одну из стандартных процедур провокационного распознания мага. В худшем случае он сорвется и покажет, кто он такой, в лучшем - Кей удастся отправить его в нокаут. Уже одетая, она вышла из ванны и снова пошла по направлению к чайнику и пакетикам с кофе. Возясь с водой и чашками, обернулась к Милосу: - Ну, раз от тебя не избавиться... кофе, чай? - Кофе, пожалуйста, - довольно улыбнулся тот. - Нет, серьезно. Я не так уж плох, вот увидишь. Все будет в порядке. - Говоришь, можешь быть полезен... - пробормотала Кей, когда чайник стал закипать. - У меня там на полке под дверью пакет с сухофруктами, можешь принести?.. Он поднялся, чтобы исполнить просьбу, и направился к двери. Под звуки кипящей воды Кей рванулась вперед, схватила на ходу злополучную вазу, замахнулась и... Милос с легкостью уклонился, хотя глаз на затылке, вроде бы, не имел. Ни зеркала, ни тени не могли бы помочь ему. Он как будто знал. Второй удар он тоже отразил, взял ее руку в захват, заставил болевым приемом выронить "оружие". Ваза плюхнулась на ковер. Кей зашипела, вывернулась, отскочила, мгновенно оценивая соотношение сил уже на практике. По массе он ее превосходил, как и по росту, но не в разы. Следующая серия ударов, уворотов и блоков помогла понять, что Кей все-таки уступает Милосу, и не только в силе, но, кажется, еще и в мастерстве. Но как-то очень по-странному, ни с одним другим противником такого еще не было. Казалось, Милос предугадывает ее удары и выпады. Сам он двигался не слишком технично, как будто преодолевая какое-то неведомое сопротивление, но даже это не мешало ему вовремя отражать любую атаку. И все же, все же... Было ощущение, что его тело не на то заточено, кое-где он медлил, когда не надо, кое-где ему не хватало растяжки, баланса, банальной ловкости. Как будто бы фитнес-тренер внезапно выучил пару боевых приемов и довольно успешно их использует, хотя по идее так мочь не должен. Кей удалось достать его единожды, хорошенько заехав по гладко выбритой точеной челюсти, и это его взбесило. В синих глазах промелькнула ярость, он ускорился, стал еще гибче и быстрее, и в конце концов припер ее к стенке, позорнейшим образом уткнув щекой в ворсистый ковер. - Не стоило, - произнес Милос. - Отпусти, - процедила Кей сквозь зубы. - Если ты пообещаешь, что больше не будешь пытаться меня вырубить. Снотворное я тоже замечу, кстати. У тебя нет вариантов. И не пытайся сбежать! Она промолчала, злобно пыхтя. - Ну что, я отпускаю? Согласна? - Да. Давай. - Обещаешь?.. - Да какая тебе разница, если ты видишь затылком и чуешь снотворное? - И правда. Он отпустил ее руку, и Кей обернулась к нему, все еще предельно на взводе. Что это было вообще? Как так? Кто он? Да, сильней, да, массивней и, вероятно, ловчее, но ведь незначительно же, однако этого оказалось достаточно... но как? Бесчисленные спарринги с однокурсниками, долгая полевая практика ее к такому не подготовили, а должны были бы. Никто из тех, с кем она дралась, кто получал по морде от нее и от кого доставалось ей, не мог так хорошо предугадывать следующий шаг. Парень выиграл не на чистом мастерстве, что бывает, и не на удаче, а будто бы... единственный, кто вел себя в драке похоже - Бродяжка, но по тому было видно, что он мошенничает. Бродяжка не умел ничего, кроме как предугадывать направления. И от него разило магией - другой, странной, но осязаемой. А Милос, казалось, чист. Да что же с ним не так? Кей ненавидела красивых людей, особенно - таких. Ненавидела, когда они знали о том, что красивы. И особенно ненавидела этого Милоса - прямо сейчас, за то, что он был на какой-то сантиметр ближе, чем стоило бы, и, более того, ближе, чем стоило бы позволять быть такому злому и коварному ублюдку. Еще Кей ненавидела себя, потому что, оказывается, кто-то из мужчин способен нравиться ее телу в обход ее разума, и это не досадное беловолосое исключение, с которым она думала, что разобралась; способен вызывать полузабытое жжение внутри, то самое, неистовое и чистое, то, что перебивает любую тревогу и любой из подвидов стыда. Милос закусывает губу, щурится и бесцеремонно опускает взгляд ниже, а затем снова смотрит в глаза. Кажется, он снова знает, что сейчас будет, как знал тогда, когда она замахивалась на него вазой, как знал, когда она проходила мимо него и церкви, как знал каждый раз, когда она только думала о том, куда сейчас ударить. Знала и она, что в том, что сейчас случится, не будет ни капли любви. Только желание, исходящее от тела, пришедшее помимо воли. Что там? Рейнхард? С его бедами? Да где он? Кто он? Королевич на своем престоле из сломанных гитар, судеб, молоденьких девочек, смышленых, как ананас, - какой смысл что-то там хранить, потому что где-то там несбывшийся Король Севера вроде как испытывает к ней какие-то чувства? И что? Что с того? Какого рожна она должна хранить ему верность? Достаточно с него того, что она верна ему, как... как преданный оруженосец. Ее грудь вздымалась часто, Милос был все еще излишне близко, синие его глаза буравили ей душу, и нужно было лишь одно прикосновение, порыв, движение. Разрешение. Потерянный с тем, что она ничего не знает о нем. Какая разница? Еще мгновение промедления - и все, не будет ничего. Это как жизнь. Нужно успеть. Пан или пропал. Кей протянула руку, коснулась его распаленной груди, провела в бок, задев сосок, прощупывающийся сквозь майку, и вверх, по ключицам, по шее, к уху, затем пальцы вошли в густые волосы на затылке, и Милос никак не пытался ничему из этого помешать. - А это ты тоже знал? - спросила она. - Я не был уверен, но вероятность... Он качнулся вперед, уперся ей в лоб своим лбом, коснулся горячими пальцами подбородка, его колено оказалось между ее ног, разводя их, а его язык скользнул ей в рот, - никаких долгих прелюдий, властное глубокое проникновение, и, впрочем, она не имела ничего против, чувствуя, что он может приступать к делу хоть прямо сейчас. Отстранившись, Милос стянул и отбросил майку. Пока он снимал с Кей ее водолазку и задирал лиф, Кей нащупала выключатель. Комната погрузилась в полумрак. В рыжем свете настольной лампы Милос, вылизывающий ей левую грудь, смотрелся, будто нарисованный маслом: предельно эротичный, красивый по-живому, по-человечески. Кей зарылась пальцами в его волосы. Закрыла глаза, откинула голову, когда от его легких укусов по телу прокатилась горячая волна. Если они сейчас не остановятся, то… Но как можно прервать то, что сейчас происходит? В голове разлился мед, тело желало большего, чужие прикосновения обжигали огнем. Милос стал целовать ее шею, и Кей почувствовала его предельно близко, ощутила и его нетерпение, и готовность продолжать. Но он все тянул, верно, получая удовольствие от промедления. И в какой-то момент перед глазами Кей вдруг засветились звезды, словно пропало зрение, словно ее окутал космос. Это не был пик наслаждения - в конце концов, они еще даже не разделись достаточно, да и не склонна она была так быстро достигать разрядки, но ее словно бы приподняло над полом, натурально, физически, и окунуло в звездную тьму. Милос целовал ее шею, но у него как будто бы было больше рук, чем кажется, и целовал он ее и слева, и справа одновременно. Кей испугалась. - Стой, - сказала она, - остановись. Тревога нахлынула из глубины, вернулось привычное ощущение прогулки по тонкому льду. Какое-то время морок уходил, и эти несколько секунд Кей чувствовала, что позади нее есть кто-то еще. Она упиралась не в стену, а в чью-то грудь, и Милос все еще был перед ней, тяжело дышал, смотрел из-под полуприкрытых век и тоже как будто бы был одурманен то ли страстью, то ли чем-то еще. Мгновение кончилось, страх остался, чужой мужчина на расстоянии прикосновения как будто бы пришел в себя, слегка отстранился: - Если ты того хочешь, - произнес он, и голос его был низким и бархатным, - конечно. Я же не чистое зло. Звуки и свет вернулись в полной мере, ощущение реальности обострилось, почувствовался запах разлитого кофе, послышалось мягкое завывание ветра в крохотном черном окне. - Что это было, - пробормотала Кей. - Ты… как это возможно?.. Милос почему-то выглядел немного потерянно. - Почему... - заикнулась Кей, желая спросить о том своем ощущении... и неуверенная, что сможет как-то его описать. То неправильное и странное, что было с ней только что, с быстротой утекающего сквозь пальцы песка ускользало из ее сознания, растворялось, как покидает человека память о миге блаженства. - Что почему?.. - спросил Милос, и взгляд его снова стал уверенным и любопытным. - Не важно, - она помотала головой, пытаясь как-то осмыслить произошедшее. - Эм… прости, наверное, мне не стоило этого начинать. Теперь как-то неловко. Мне… показалось, что… наверное, я просто переутомилась. Голова закружилась, вот и всё. Она поправила лиф, нашла водолазку и, не глядя на Милоса, стала одеваться. - Если передумаешь, обращайся. Я же сказал, что могу быть полезным.