Большая игра

Джон смотрит на себя в зеркало и сомневается – стоит ли ему вообще идти на эту встречу ветеранов? Конечно, он хочет встретить своих боевых товарищей, спросить, как они устроились, похвастаться своими успехами в гражданской жизни. Но вот уже минут пятнадцать Джона смущает его отражение. Кажется, что форма сидит не так, как раньше, где-то обтягивает, а где-то висит мешком. В таком виде появляться на публике не очень-то и хотелось. Может, спросить у Шерлока? Ах, да. Они же поссорились. Не сказать, чтоб прям сильно, нет. Просто Шерлок снова развел бардак в доме, да еще и обвинил в этом самого Джона. Видите ли, доктор мешает ему разводить в ванне сомов для эксперимента. А то, что Джону нужно мыться, никого не волнует. Особенно сомов. В любом случае он уже обещал прийти на эту встречу - отказываться было бы попросту неприлично. Так что Джон просто выдохнул, смахнул с формы несуществущие пылинки и решил спуститься вниз выпить чаю, неосознанно расправив плечи и выпрямив спину - как это было в давно забытые времена. Шерлок лежит на диване и изо всех сил старается придумать причину, почему ему следует дуться на Джона. Он уже позвонил Молли, чтобы она приютила у себя сомиков, но Джон под общими эмоциями наорал на него и за кухонного бардака. Детектив понимал, что неправ он, но подуться все равно хотелось. Поэтому, услышав на лестнице шаги, он тут же отвернулся к стенке, принял самую обиженную, насколько это возможно, позу, и стал слушать. Вот Джон остановился в дверном проеме, вот вздохнул, оглядев картину "Обиженный детектив", захотел что-то сказать, но вместо этого лишь почесал затылок и ударился локтем о дверь, зашипел, невнятно выругался и пошел на кухню. Шерлок понял, что задержал дыхание, пока Джон был в комнате. Сейчас Джон поставит чайник и будет сидеть на кухне до тех пор, пока не сочтет, что ссоре пора заканчиваться. Но сейчас что-то непонятное крутится Шерлоке, сознание того, что он что-то упускает. Что-то в Джоне. Спустя секунду детектив понял, что его смущают шаги. Обычная обувь Джона не издает такого тяжелого звука, только если... О, господи. Шерлок вскочил с дивана, совсем позабыв, что ему сейчас положено дуться, и рванул на кухню, застывая в дверном проеме. Джон с вопросительным видом уставился на детектива, не понимая его состояния. Он увидел лишь неожиданный румянец на его щеках и лишь свел брови, думая, что у Шерлока снова появилось интересное дело. В любом случае, Джон никуда не пойдет, пока Шерлок как минимум не извинится за ту бессмысленную ссору. Джон поправил пряжку ремня и обернулся на странный звук. Шерлок так и стоял, не проронив ни звука, облокотившись о косяк и не сводя хищного взгляда с доктора. Как же ему хотелось… Хотелось. - Джон? – голос сорвался, и Шерлоку пришлось прочистить горло. Ноги подкашивались, и хотелось просто упасть на колени перед таким Джоном. До Ватсона начал медленно доходить смысл происходящего, и лёгкая ухмылка скользнула по его лицу. Отвечать, да и вообще что-либо говорить он не собирался. – Джон, что мне нужно убрать? Джон, а ты куда собрался? «Вот только не нужно этого детского сада, Шерлок. Ты прекрасно все знаешь. Разговорить меня тебе не удастся», - подумал Джон, ставя вымытую чашку на самую верхнюю полку, чтобы детектив мог проследить за каждым изгибом его спины. И вот Джон снова услышал этот звук и теперь был точно уверен, что это был непроизвольный стон, потому что когда он обернулся, Шерлок изо всех сил прижимал ладонь ко рту и вжимался в стул, скрещивая ноги. «Ах ты ж мой маленький. Сейчас бы поставить тебя на колени», - Джон взглянул на часы и понял, что пора выходить. - Джон, подожди, я хочу сказать тебе, - Шерлок, испугавшись, что Джон уйдет, вскочил со стула, и доктор увидел, как тонкая ткань штанов обтягивает эрекцию детектива. С совершенно невозмутимым лицом он остановился и чуть склонил голову, ожидая, что же скажет Шерлок. – Я был не прав. Джон, придерживаясь своего образа, лишь кивнул и быстрыми шагами вышел из комнаты в коридор, спускаясь по лестнице и слыша за собой жалобное поскуливание.

***

Встреча прошла неплохо. Джон встретил много знакомых, вспомнил с ними несколько боевых операций. Потом был шведский стол, а под конец вечера Джон и вовсе стал задумываться над тем, как бы незаметно улизнуть. И ему это удалось, поэтому сейчас он медленными шагами поднимался по лестнице, изо всех сил стараясь не бежать, потому что в груди разливалось предчувствие чего-то хорошего. В доме было подозрительно тихо и, открыв дверь на кухню, Джон охнул от неожиданности. Кухня была идеально вымыта, а поверхность стола прямо-таки блестела. Но самым шокирующим было то, что посреди кухни стоял детектив. И не просто стоял, а на коленях и с заведенными за спину руками. Он был по пояс обнажен, а на его груди висели армейские жетоны Джона. Шерлок смотрел прямо на доктора, буквально раздевая его взглядом и не спуская глаз с пряжки ремня. - Джон… - на выдохе прошептал Шерлок и прикрыл веки. Его ресницы затрепетали, и Джон почувствовал, как в животе скручивается узел от такой откровенной картины. Он сделал шаг, и его ширинка оказалась прямо перед лицом детектива. – Джон, я провинился и заслуживаю наказания. - Шерлок, - Джон почувствовал теплое дыхание, когда Шерлок приблизился и уткнулся лбом в его бедро. Доктор запустил пальцы в мягкие кудри и запрокинул голову Шерлока. На него смотрели затуманенные дымкой желания глаза, а пухлые губы были предлагающе распахнуты. Новая волна жара прошлась по телу Джона так, что пришлось на время закрыть глаза. Через секунду на его лице появилась ухмылка, и Шерлок заскулил, когда Джон сдвинул ногу и соприкоснулся с его пахом. - Ты вел себя очень плохо, Шерлок. Пожалуй, мне следует принести стек.