Большая игра

Еще несколько лет назад "Личный телохранитель Джеймса Мориарти" было наименованием весьма непопулярной должности. И дело здесь было вовсе не в низкой оплате, отсутствии социальных гарантий или особо тяжелых условиях труда, отнюдь. Дело было в повышенной смертности телохранителей. И что же тут такого, спросите вы. Суть проблемы заключалась в том, что бравые вояки не погибали героически от рук многочисленных врагов мистера Мориарти, драматично закрывая при этом его щуплую тушку своим телом. Собственно говоря, так погиб только один телохранитель из двадцати, что перебывали на службе у Джеймса. Всех остальных он застрелил собственноручно по прошествии, в среднем, двух месяцев. А все потому, что с ними гению было нестерпимо скучно. Ведь личный телохранитель - это не просто человек, которому ты доверяешь собственную жизнь, но и тот, кто находится рядом с тобой ежечасно, ежеминутно. Безусловно, подбираемые для него бойцы были крайне профессиональны. До зубовного скрежета профессиональны. Они были способны отразить нападение, имея при себе лишь зубочистку, и могли отстреливаться из машины на полном ходу, одновременно без анестезии зашивая на себе сквозное ранение. Но при всем при этом они являли собой хрестоматийный образ военного наемника. Их интересы сводились к оружию, рукопашному бою, оружию, футболу, моделям Плейбоя, оружию, пиву. И вновь оружию... В результате, когда очередной дуболом во время утомительного перелета в ограниченном пространстве частного самолета начинал в который раз вдохновенно расписывать Джиму преимущества новой винтовки, он в конце концов получал пулю в лоб. Отдел кадров вновь принимался за подбор кандидатур. Моран был другим. С Мораном Джиму было не скучно. Внутренним демонам Мориарти полковник понравился почти сразу, они вцепились в него своими когтистыми лапками и усердно тащили стрелка в свой тихий омут. Вот только не тут-то было. Сперва полковник показался Джеймсу типичным воякой. Он ввалился в кабинет в камуфляжных штанах, берцах и замызганной майке, совершенно по-хамски свалил свои конечности на рабочий стол начальства и метнул нож в дорогущую стенную панель из красного дерева. Для демонстрации умений, как он пояснил. Джим вздохнул, но принял его на работу - за неимением альтернативы. Новый работничек попросил называть его Бас. Когда он, сонный и не в настроении, на следующее утро выполз на собственную кухню, то обнаружил там своего телохранителя в строгом костюме с томиком "Игры в бисер" в руках. Увиденное повергло Мориарти в шок. Сам он, надо сказать, творчества Гессе так и не осилил. Звук его брякнувшейся об пол челюсти привлек внимание Морана, он обернулся. - Доброе утро, босс, - улыбнулся он, пожирая заинтересованным взглядом Джима, по привычке выпершегося из спальни в одном белье. - Это ничего, что я позаимствовал из библиотеки книгу? - Ничего страшного, Бас, - ошарашенно выдавил из себя Джим. - Я все равно равнодушен к немецкому модернизму. - Пожалуйста, называйте меня Себастьян, - учтиво попросил полковник. - Возможно, вы просто мало знаете про творчество Гессе? Как насчет персональной лекции? Персональную лекцию они провели немедленно. Прямо на кухонном столе, во всех возможных позах. Медленно, тягуче, до звезд перед глазами и совершенно сногсшибательного оргазма. Джим вынужден был признать, что немецкий модернизм был им недооценен, а новый телохранитель задержится у него гораздо дольше, чем все предыдущие. Потом Джим лежал на шелковых простынях и загипнотизированно слушал стихи Цвейга в оригинале, изредка прерывая декламацию глубокими влажными поцелуями. Когда через пару дней истосковавшийся по ласке гений вновь попытался ластиться к Морану, то неблагородно получил по уху. Обиделся и в отместку отправил своего телохранителя убрать надоевшего конкурента. "Есть, сэр! Можете называть меня Бас, сэр". Бас вернулся через час, сухо отчитался об идеально выполненном задании и уселся перед телевизором смотреть футбол. И пить пиво. А вечером уже Себастьян прижимал Джеймса к постели, шепча ему комплименты, достойные поэтов Ренессанса. После первой недели жизни с Мораном Джим пребывал в откровенном замешательстве. Он даже всерьез рассматривал возможность того, что полковника на самом деле два. Один - утонченный знаток литературы, падкий на изящных мужчин со стервозным характером, второй - неотесанный военный, натуральный до мозга костей. Однако "переключения" происходили все чаще, и все чаще прямо на глазах у Мориарти. Наконец до консультанта дошло - его телохранитель страдает типичным раздвоением личности, поэтому и кажется, что Себастьяна как бы два. Возможно, Джеймсу стоило что-то с этим поделать. Но он решил просто забить на эту маленькую милую особенность своего полковника. Что скрывать, ему было любопытно. - Дорогой, я хочу, чтобы ты взял меня сзади и имел все утро, пока я не попрошу пощады. Дважды. - Блядь, почему я проснулся в одной постели с голым мужиком?! А ну пошел вон! - Сука... - Себастьян, они нас догоняют! Отстреливайся, ради всего святого!!! - Ах, Джеймс, пустое! Как говорил Лев Толстой, "ударили по одной щеке - подставь вторую". - МОРАААААН!! Моран работает телохранителем короля преступного мира вот уже пятый год. С Мораном не скучно. Ведь он такооооой непостоянный.