Undivided

Наконец он ушел. Теперь я могу спокойно подумать о том, как сбежать. Осматриваюсь вокруг. Дверь он запер, скотина. Не подходит. Ну через вентиляцию не вариант — не пролезу. Узкая. И тут постарался. Окно. На мое счастье оно не закрыто. Выглядываю. На секунду любуюсь видом чудного сада. Множество прекрасных цветов, множество ароматов. Это сад моей мечты. В детском доме я часто рисовала цветы в клумбах. Они словно яркое пятно на всем сером в детском доме. Красные, желтые, даже голубенькие, их было множество. У меня просто руки чесались их потрогать, но нельзя. Нас даже не подпускали к ним. А так хотелось. Приходилось довольствоваться рисунками. Однажды втайне мы с моей соседкой принесли в маленькой коробочке маленький цветочек. И каким же чудом было наблюдать за его ростом. Что-то я задумалась. Слава Богу, его комната на первом этаже. Пытаюсь вылезти. Да, неуклюжести мне не занимать. Упала на задницу, молодец. Оглядываюсь. Недалеко женщина, лет сорока, стоит ко мне боком и что-то делает. Почему-то мне она кажется смутно знакомой. Не знаю. Наверно я с кем-то путаю. Иду так, чтобы она меня не заметила, что мне удается. Мне сегодня везет. Забор невысокий, легко перелезаю. Хоть в этот раз не упала. Черт, машина. Его. Совершенно не думая, я удираю. Быстро. Не оглядываясь. Он что-то кричит, но я не слышу. Мне сейчас не до этого. Наверно из-за избытка адреналина я ничего не замечаю. Все проносится у меня перед глазами со скоростью света. Людей нет, а то я бы давно кого-нибудь сшибла. На бегу оборачиваюсь. Блять, он уже догоняет. — Если ты сейчас остановишься, то я тебя пожалею. — Ни за что, — кричу я. Я скорее носок съем, чем остановлюсь. Адреналин в крови зашкаливает. Мне страшно. Меня хватают. Я пытаюсь вырваться, но он слишком сильный. Пинаю его. Ему плевать. Кусаю его. Кажется, он зол. Вон, даже вена на виске вздулась. Утю-тю, кто тут у нас обиделся? Тварь. — Не рыпайся, хуже будет. Ага, спешу и падаю. Кричу, но меня затыкают. Пытаюсь укусить его за руку. Типа у меня получится. Ха-ха-ха, смешно. Куда этот тип меня тащит. А, в какую-то комнату. Что. Он. Задумал? Что еще пришло в его извращенскую голову. Меня бесцеремонно кидают на кровать. — Что, вздумала убежать?! От меня?! Ты, ничтожная девчонка! Я тебе покажу, что бывает с теми, кто меня не слушает! Он достает из прикроватной тумбы. Резиновый хлыст. Нет, только не это. Я пытаюсь встать, но он снова опрокидывает меня, связывая мои руки веревкой. Не знаю, как он снял с меня мою кофту. Лифчик тоже летит долой. Штаны летят куда-то к футболке. На мне только трусики. Он переворачивает меня на живот. Веревки больно натирают запястья. Закусываю губу. Такого удовольствия, как крики, я ему не доставлю. — Ты еще пожалеешь, что бросила мне вызов. И прежде чем я отвечаю, он со всей силы бьет. Хоть хлыст и резиновый, но бьет больно. Очень. Раз. Кусаю губу сильнее. Два. Пытаюсь не закричать. Три. Четыре. Пять. Сжимаю кулаки. Ногти впиваются до крови. Не кричу, терплю. Шесть. Семь. Со всей силы кусаю подушку, чтобы не закричать. Восемь. Девять. Я ненавижу его всеми фибрами души. Я обязательно сбегу от него снова. На этот раз я не попадусь. Десять. Я плачу, спешно вытирая слезы об подушку. Ублюдок. Удары становятся быстрее. Яростнее. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Вне себя от боли я могу еще считать. Класс. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать. Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать. Все. Удары заканчиваются. Моя губа, мои руки в крови. Но это рай, по сравнению с болью спины. Никогда в жизни я не хотела заснуть. Просто заснуть и не чувствовать этой боли. Этого страдания. Печали. Во снах нет боли. Нет преград. Ты можешь дать волю своим мечтам. Узнать, что такое любовь мамы. Что такое игры с папой. Почувствовать себя человеком. Или маленьким ребенком, у которого есть семья. У меня нет сил. Нет сил даже открыть глаза. Ненавижу. — Тебе стало легче? — тихо говорю я через силу, медленно погружаясь в столь сладкое забытье.