Undivided

Не хочу ничего. Будь моя воля, я бы стояла под душем весь день. Не видя никого. Не видя Его. Что он за человек? Какой он на самом деле? Что заставляет его делать такое со мной? Действительно ли он такой безжалостный, или это всего лишь маска, за которой прячется трус? Для меня люди словно холст с тысячью оттенков. Каждый оттенок — это маленькая частичка самого человека. Некоторые предпочитают темные тона, кто-то светлые. А некоторые прячут за светом тьму. Они умело скрывают часть себя, боясь раскрыться, боясь быть покинутыми, забытыми. А какой в этом толк? Зачем притворяться тем, кем ты не являешься? Для чего? С какой целью? В конце концов, люди сами путаются в своих оттенках, не понимая, где они настоящие, а где чужие. Запутываются в масках, ища истинную личину. Не зная, какие они на самом деле. Но Джон — другая история. Его я не могу понять. Слишком быстро он меняет маски. Слишком быстро переходит от одного оттенка к другому. Он слишком сильно контролирует эмоции, скрываясь за тысячью масок, не выпуская истинного себя. Что он скрывает там, глубоко внутри себя? Он просто не умеет слушать себя. Он действует как по программе. Как робот. Просто надо, и все. Ему говорят, а он делает. Но почему? Мне не дано знать.

***

Вытираясь насухо полотенцем, я думаю, что делать дальше. Вот только встретить его мне не хватало. Во мне разгорается ненависть. Именно сейчас я действительно понимаю, что он со мной сделал. Что на самом деле произошло. Он избил меня. Резиновым стеком. Со всей силой. Почему-то на глаза наворачиваются слезы. Вся усталость последних лет свалилась на меня. Медленно оседаю на пол, беззвучно рыдая. Соленые капли, не переставая, срываются с моих глаз. За что все так со мной? Что я сделала этому миру, что на меня все ополчились? Не знаю. Просто все надоело. Утыкаюсь лицом в колени и просто сижу. Слезы уже кончились. Просто в один миг стало все равно. — Мариза, открой! Я ничего тебе не сделаю! Этот голос заставляет меня вздрогнуть. Ага, ничего мне не сделает, как же. Бегу, бегу открывать, жди дольше. — Уйди! Оставь меня одну хоть на минуту! — Мариза, пожалуйста! — Бегу, сверкая пятками. — Я жду тебя внизу, на кухне. Я слышу удаляющиеся шаги. Час от часу не легче. Но выходить надо. Я не ела больше суток. Как я еще в голодный обморок не свалилась интересно. Выхожу из своего "укрытия" и иду на первый этаж. Из кухни доносится аромат жаренного мяса. Господи, какая голодная, прям слюнки текут. Джон вальяжно сидит, не обращая внимания на женщину, которая хлопочет вокруг стола. Видимо, для него это в порядке вещей. Кстати, эта та же женщина, что я видела в саду. Вблизи она еще красивее- темная копна волос собрана в аккуратный пучок, голубые глаза словно два маленьких океана. И все-таки кого-то она мне напоминает. Но не могу вспомнить, хоть убейте. При виде меня она замирает, словно увидела привидение. Ее глаза расширяются. Что? Неужели я настолько ужасно выгляжу? — Миссис Хилл? Она словно приходит в себя. — Извините, мистер Риз. — Мариза, садись. Его голос отрезвляет и меня. Я медленно подхожу к столу и сажусь подальше от него. Он смотрит на меня, но я стараюсь не замечать. Сейчас я очень хотела есть. Миссис Хилл поставила передо мной тарелку с жаркое и мягко улыбнулась. И опять знакомая улыбка. И мне ничего не оставалось улыбнуться в ответ. — Спасибо. Я пробую. — Миссис Хилл, это великолепно! Она лишь скромно улыбается и уходит что-то готовить. А я лишь увлеченно ем, зная, что Джон смотрит на меня. И что-то в его взгляде изменилось. Но мне сейчас не до его похотливых взглядов. Я ем! Я настолько увлечена поглощением пищи, что замечаю Джона лишь тогда, когда его рука оказывается на моем плече. Я напрягаюсь, а в горле просто стоит огромный ком. — Мариза, выпей. Он дает мне какую-то таблетку. Настороженно смотрю в его сторону. — Это обезболивающее. Хоть я его и ненавижу, но боль в спине важнее. Действительно, через несколько минут становиться легче. Когда я встаю из-за стола, Джон встает следом. — Мариза, постой. Я и так еле просидела с ним за одним столом. И мне ничего не остается, как убежать. — Оставь меня в покое! На втором этаже меня кто-то хватает за руку. У меня аж сердце остановилось. Медленно поворачивая голову, готовая увидеть его лицу, но вижу лишь миссис Хилл. Я уж хотела сказать ей, чтобы не пугала так, но она прерывает меня: — Я помогу вам сбежать. Приходите вечером. А мне ничего не остается, как кроме смотреть на ее спину, раскрыв рот. Вот это поворот!