I loved you first

Просыпаюсь от того, что медсестра осторожно толкает меня в плечо и шепо-том просит покинуть комнату. Осознав, что я нахожусь в палате рядом с Зейном, быстро встаю и выхожу в холл. Мерзкий запах больницы сразу же настигает меня, и по телу бегут мурашки. Хочется поскорее забрать отсюда своего лучшего друга и закрыться в комнате, только мы вдвоем, никаких врачей, медсестер, капельниц и пищащих аппаратов, - только я и Зейн. Мне не хватало его в последнее время, мы точно должны наверстать упущенное. В костях неприятно ломит оттого, что я неудобно спал; потягиваюсь и направляюсь к автомату за чашечкой горячего кофе. Заходя в палату с ароматным напитком, замечаю Найла, который сидит на кровати рядом с Зейном, держит поднос с больничной едой и помогает ему есть. Я был заметно удивлен присутствию Найла, но, заметив его взгляд на себе, отвожу глаза и поспешно глотаю обжигающий напиток. Молча сижу в углу и наблюдаю за Найлом и Зейном. Блондин и вправду заботится о нем, а, может быть, это даже больше, чем дружеская забота. Может, это любовь. Вспоминаю наш разговор у него на вечеринке. Он бы хотел, чтобы Зейн полюбил его, потому что он будет любить его в ответ. Я будто проснулся ото сна, или же мне просто открыли глаза. Найл влюблен. Я должен помочь ему. Я хочу, чтобы эти два парня тоже стали счастливыми. Как я с Гарри. Когда Зейн съел все содержимое тарелок, Найл пошел относить поднос с грязной посудой. Увидев, как Зейн сонно улыбается мне, я забрался к нему на кровать и перекинул руку через его плечо в своеобразном объятии. — Похоже блондин давно запал на тебя, — говорю чуть тише, чем нужно, а кареглазый довольно улыбается мне в ответ и кивает. Он знал. — Может вам стоит попробовать? — говорю шепотом. Зейн отрицательно качает головой и поджимает губы, а затем приближается к моему уху, будто хочет рассказать главный секрет всей его жизни: — Моё сердце уже занято другим парнем, — говорит он медленно и очень тихо, что бы мог слышать только я. Он отстраняется и нервно улыбается мне, а я громко сглатываю и встаю с кровати, когда блондин снова появляется в комнате. Сажусь на мое, уже любимое, кресло и закрываю глаза, притворяясь, что сплю. Конечно, Зейн давно мог бы быть с Найлом, зная о симпатии блондина, но он ждет. Он все еще ждет и надеется. Ему должно быть очень больно видеть меня с Гарри. Мне бы тоже было больно, если бы Гарри начал встречаться с кем-то другим. Точно, Гарри! Резко встаю, так, что голова начинает кружиться; говорю ребятам, что мне нужно позвонить, и выхожу из палаты. Достаю телефон из кармана джинсов и вижу на экране 6 пропущенных вызовов и 4 сообщения. От кого: Гарри «Ты где?» 20:28 «Что-то случилось?» 20:52 «Скажи, если я сделал что-то не так.» 21:04 «Спокойной ночи, Луи. хх» 22:46 Блять, ну конечно же он волновался. Нажимаю на кнопку вызова, три долгих гудка, а затем я слышу шорох утренней постели и сердце пропускает удар. — Алло, — слышу его глубокий сонный голос, от которого в животе сжимается что-то сладкое. — Привет- — Какого черта так рано!? — говорит он грубо, но затем узнает мой голос, и можно почувствовать, что он поднимается с кровати, — Луи? — я долго не отвечаю, а он, похоже, смотрит на экран телефона, — Луи, — его голос становится мягче, — Привет. — Прости, что разбудил, я совсем не подумал, что- — Нет, ничего. Ты можешь звонить в любое время, — слышу, что он снова ложится в кровать, — Почему ты не хотел разговаривать со мной вчера? — Я был в больнице- — С тобой что-то случилось? — Нет, я в порядке. Зейн… У него был передоз, я остался с ним. — Зейн? Твой друг? — Да. Молчание длится слишком долго, и он переводит тему: — Я скучаю… Подумал, что мы сможем увидеться на выходных, но Лиам пригласил меня в клуб. Они с девушкой празднуют ее день рождения, будет много народу, — говорит он сонно, растягивая каждое слово, — Может, составишь мне компанию на этом скучном празднике? — я обдумываю предложение, а он, похоже, снова командует, — Я заеду за тобой в восемь вечера в воскресенье. Не опаздывай. — Я тоже скучаю, — довольно улыбаюсь, — Буду ждать. Пока. — Пока. Возвращаюсь в палату со счастливой улыбкой на лице и ловлю на себе странные взгляды парней. — Если тебе нужно идти, то сегодня я смогу остаться с Зейном, — выдает блондин, а я смотрю на реакцию пакистанца. — Все нормально, Луи. Завтра я уже буду дома, — радостно говорит Зейн. Спустя час езды я нахожусь дома. Уже успел сходить в душ и избавиться от противного запаха больницы. Надеваю домашние штаны, ложусь в кровать и собираюсь хорошенько поспать прямо до завтрашнего дня.

***

— Ты когда-нибудь просто создавал сценарии в своей голове, которые нико-гда не произойдут в жизни, но делают тебя таким счастливым, что ты просто продолжаешь выдумывать их?

Зейн.

Я на ногах с 7 утра, так как вчера я лег очень рано. Все утро пытался занять себя чем-нибудь, потому что ожидание было очень долгим; я даже погово-рил с мамой, и она предложила приготовить пирог в честь возвращения Зей-на. Сейчас полдень, и он, должно быть, уже у себя дома. Меняю свои до-машние штаны на приличную одежду и поднимаюсь к Зейну с теплым яб-лочным пирогом в руках. Нажимаю на звонок, и через пару секунд дверь открывает пакистанец, у которого мокрые, небрежно разбросанные после душа, волосы, полотенце на плечах и одни только боксеры. Он радостно улыбается мне, сверкая белыми зубами и шире открывает дверь, приглашая меня войти. — О, ты принес пирог, — Зейн тыкает указательным пальцем прямо в яблочное варенье, а затем облизывает его. — Эй, аккуратней, я готовил его все утро, — отбиваюсь от его рук. — Ты готовил? — язвительно смеется, и я подхватываю. — Если тебе не нравится, я могу отнести его обратно, — отворачиваюсь, показывая, что ухожу. — Давай сюда, — отнимает у меня пирог и идет на кухню, а я шагаю за ним. — Ты один? — Да, мама забрала меня, подписала все нужные бумаги, а затем уехала на работу, — он ставит пирог на стол и наливает нам чай. Сажусь за стойку напротив Зейна и наблюдаю за его голым мокрым торсом, на котором напрягаются мышцы при любом движении, за его задницей, которую так хорошо обтягивают черные боксеры. Ловлю себя на мысли, что я пялюсь на лучшего друга, сразу же встаю и ищу нож, чтобы нарезать пирог. — Тебе лучше одеться, я сам тут справлюсь, — беру нож из шкафчика и начи-наю разрезать пирог. — Оу, прости, я совсем забыл, — кареглазый пошло улыбается и уходит из кухни. С облегчением вдыхаю новую порцию воздуха и понимаю, что зря я так напрягаюсь, это ведь всего лишь Зейн, всего лишь мой лучший друг. Раскладываю кусочки пирога на тарелки, беру поднос, ставлю туда все необходимое и несу в комнату. Мы устраиваемся на полу возле телевизора и включаем приставку. Зейн выбирает бокс. Отлично. Пока идет загрузка, мы успеваем хорошенько покушать, а, выбрав игрока и запустив игру, предлагаю проигравшему доесть остатки пирога. Идет долгий бой, но я одерживаю победу и вскакиваю с пола, радостно разводя руками. — Нет, Луи! Нееет, я лопну, если съем еще один, — Зейн облокачивается о кро-вать и хватается за живот. — Таковы условия. Ты должен съесть все! Подвигаю поднос ближе к нему и наблюдаю, как он берет первый кусок и с неохотой пихает в себя, тщательно пережевывая. — Ты хоть чай налей, — говорит он с набитым ртом. — Ешь так - больше влезет, — улыбаюсь и сажусь рядом. — Нет, я не могу, — мотаю головой из стороны в сторону, отказываясь что-либо слушать, — Я уже наелся, — беру один оставшийся кусок и подношу к его рту, — Ты хочешь, чтобы я растолстел? — Только об этом и мечтаю, — по-детски смеюсь и заталкиваю пирог ему в рот, а он немного кусает. — Не так много, Луи. Ты что, не умеешь кормить людей? — он смеется, а я заинтересованно на него смотрю. — Ты должен сделать вот так, чтобы я открыл рот, — он берет мою свободную руку и кладет ее к себе на подбородок. — А затем медленно подноси ко рту, будто мы играем в самолетики, — обхватывает рукой мою руку с пирогом и плавными движениями направляет ко рту. — Виу, виу, самолет идет на посадку, виу, виу, — говорит он голосом робота, а затем тщательно прожевывает еще один кусок. Я заливаюсь громким смехом и прячу лицо в ладонях, чтобы улыбка была не слишком широкой. Зейн удивленно смотрит на меня и улыбается. Я рад, что у нас все по-старому, что все наладилось и мы можем оставаться друзьями. Просто я понял, что говорить с ним о Гарри – не самая лучшая идея, но я ведь могу воздержаться. После этого мы переместились на кровать под теплый плед и посмотрели не-сколько фильмов из серии Marvel, а потом я решил, что мне нужно идти домой. — Луи, останься со мной. Мама работает в ночную смену, я буду один, — смотрит на меня просящим взглядом. — Ладно, но я должен предупредить свою маму, — вспоминаю, что она знает о нашей ситуации с Зейном, и становится очень неловко. — Да, конечно. Мы можем сходить куда-нибудь завтра, — радостно улыбается. — Вообще-то завтра я хотел пойти в клуб- — И ты не позвал меня? — Гарри пригласил меня, — кареглазый затих, — Ты можешь пойти со мной, никто не будет против. — Не думаю что это хорошая идея, — накрывается одеялом с головой. — Брось, тебе нужно потусить со мной! Ты только вспомни, как давно мы этого не делали, — стягиваю одеяло с его головы и улыбаюсь. — Ладно, заодно познакомишь меня со своим парнем, — он нарочно выделяет последнее слово, а я закатываю глаза.

Просто представь на секунду: ты, твой любимый человек, огромный зал. Ты безумно любишь его, готов пойти на что угодно ради него, но он не любит тебя, его сердце не принадлежит тебе, хотя ты отдал ему все ради счаст-ливого будущего с ним. Ты слышишь любимый голос каждый день, думая о прекрасных минутах или часах, когда вы вместе, видишь его идеальное лицо, его тело, а когда он смеется, ты сходишь с ума от нахлынувших эмоций. Но в один день мир рушится, и все то, что я сейчас перечислил, становится страшной пыткой для тебя, потому что этот голос говорит не с тобой, тело не оголяется каждую ночь для тебя, да и смеется он не потому, что ты сказал что-то смешное. Теперь ты понимаешь меня? Понимаешь, через что я вынужден проходить изо дня в день? Зейн.