I loved you first

Сегодня воскресенье и мама уехала к родственникам на пару дней, оставив меня одного, конечно же, под присмотром Зейна. А сейчас мы сидим в моей комнате и я отчаянно пытаюсь выбрать костюм на сегодняшний вечер. — Когда он звал меня в клуб на какой-то праздник, то имел в виду, что я должен надеть официальный костюм или я могу прийти в обычной одежде? — начинаю нервничать, шумно выдыхаю и закрываю лицо руками, а Зейн тихо смеется, — Что? — Не парься, Лу, — он встает с кровати и подходит к куче разбросанных мною вещей, — Думаю, он имел в виду, что будет рад видеть тебя в любой одежде, — он копается в ней, достает белую футболку с надписью «Arctic Monkeys» и расправляет, держа за рукава и показывая мне, — И надень те черные джинсы, — я задумываюсь над его предложением, а затем замечаю, что он достает мой черный пиджак из шкафа, — И вот это, на случай, если будет холодно. — Спасибо, — тут же вскакиваю с кровати, выхватываю одежду из рук Зейна и начинаю одевать ее, а затем смотрю в зеркало. Довольно не плохо. Опускаю взгляд вниз и вижу свои босые ноги, — Зейн, а— — Вансы, — перебивает он, очевидно, наблюдая за мной, и указывает на пару черно-белых «Vans», стоящих у двери. — Я тебя обожаю, — улыбаюсь ему, а он смущенно смеется и жмурится, от чего вокруг его глаз тут же появляются маленькие морщинки. Полчаса спустя мы оба сидим возле подъезда и ждем приезда Гарри. Неожиданно Зейн достает пачку сигарет из своего пиджака и закуривает одну. — И давно ты куришь? — встаю напротив него, сложив руки на груди и удивленно смотря в его глаза. — Иногда, — пакистанец опускает глаза на сигарету между его пальцев, игнорируя зрительный контакт, будто ему и правда стыдно. — Кто на тебя так плохо влияет? — начинаю догадываться, кто из наших друзей мог подсадить его на эту дрянь, но Зейн не отвечает сразу; он нарочно медленно подносит сигарету к губам, прикрывает глаза и вдыхает дым так, что бы он пробрался глубоко в легкие и остался там еще надолго. Наблюдаю за его расслабленным лицом, слегка подрагивающими густыми ресницами, приоткрытыми губами, ожидая ответа на вопрос, но он поднимает голову вверх, открыв глаза быстро выпускает дым и указывает рукой за мою спину. Оборачиваюсь и вижу, как машина Гарри заезжает в наш двор. Сразу же забываю про свой вопрос и улыбаюсь футболисту, который паркуется рядом с нами и тут же выходит из машины. Ты.

***

Гарри надел яркую льняную рубашку, которую застегнул на пару нижних пуговиц; черные джинсы, которые были малы ему минимум на два размера, в придаток плотно облепляя накаченные ноги, на которых были черные лакированные туфли на небольшом каблуке. Я оценил его вид и мысленно поставил себе галочку поблагодарить Зейна за выбор моей одежды, потому что брюнет явно не прогадал. До клуба мы доехали довольно быстро, я познакомил их в машине, но они знали друг о друге задолго до их встречи, потому что, да, я люблю поговорить о том, что меня волнует с кем угодно. Всю дорогу мы разговаривали о футболе, подумав, что общих тем для разговоров у нас нет. Все прошло совсем неловко для меня, ведь в машине находились два моих самых дорогих человека, после мамы, конечно. Мы зашли в клуб, и громкая музыка тут же забилась в наши уши, но спустя пару минут мы расположились на мягком черном диване. Я боялся, что для Зейна это будет слишком – видеть, как я счастлив рядом с другим парнем, но, оказывается, я слишком много думаю, потому что они начали непринужденно общаться, не обращая на меня внимая, тем временем как я направился к бару, собираясь снять напряжение и хорошенько выпить. Спустя пару рюмок водки ко мне подсел Зейн. — Хей, приятель, тебе весело? — закидываю руку на его плечо и пытаюсь рассмотреть его выражение лица. — Оу, ну тебе уж точно веселее, — он улыбается и отмахивается, показывая, что от меня дурно пахнет. — Еще две стопки, — кричу бармену, и тот тут же выполняет мою просьбу. Мы тут же опустошаем бокалы и Зейн счастливо улыбается мне, а я вижу лишь цветные огоньки, которые отражаются на его смуглой коже. Забавно смеюсь, а затем вспоминаю, что с нами был Гарри. — А где Стайлс? Пакистанец делает еще один заказ, а затем указывает на группу людей в углу. — Я… Не против— — Да, конечно, иди, — он выпивает еще стопку, и я решаюсь отойти, похлопав его по плечу. Подхожу к группе людей и не узнаю лица ни одного из них, но затем замечаю, что кудрявый парень улыбается мне, и я узнаю в нем Гарри. Подхожу ближе и намеренно приземляюсь ему на колени. — Эй, — он нервно посмеивается и усаживает меня рядом, двигая одного из парней, — Хорошенько выпил сегодня? — улыбается и смотрит в мое лицо, — Это Луи, мой друг… — он решает оставить предложение незаконченным, а затем несколько парней пожимают мне руку. Посидев там пару минут, я понял, что мы находились в какой-то крутой компании, где нам нельзя было показывать свои отношения. Послушав пару скучных для меня разговоров, я решил уйти, но Гарри ничего не сказал на это и даже не последовал за мной. Окей. Подхожу к барной стойке, где так же сидит Зейн, но уже в компании какого-то молодого человека. Я сажусь рядом и осторожно дотрагиваюсь до него. — Луууи, — радостно тянет он и пьяно улыбается. — О, это тот самый Луи, — второй парень с интересом разглядывает меня, а затем протягивает руку, — Лиам. — Лиам… Ты друг Гарри? Так это твоя вечеринка? — пожимаю руку, рассматривая парня напротив, который кивает в ответ. — Парни, не хотите присоединиться к нашей скромной компании? — Лиам указывает на группу людей, которые приветливо машут ему в ответ. Я киваю, и мы с Зейном направляемся к ним. За этим столиком сидели только близкие Лиаму люди и его девушка, поэтому обстановка была довольно веселой. Мы начали играть в «Я никогда не...» и спустя полчаса выпили пару бутылок недешевого коньяка. Затем я заметил, что Гарри присоединился к нам, а выпив пару рюмок, закинул руку на мое плечо и начал целовать меня в щеку, медленно приближаясь к скулам. Хочу оставаться неприкосновенным, но, похоже, мое тело этого не хочет, и я наклоняю голову, открывая доступ к шее. Уже спустя пару минут мы оба хотим большего, и он тянет меня в туалет. Как только мы заходим в туалет и видим, что там совершенно пусто, он прижимает меня к стене и напористо целует. Я крепко сжимаю его талию и позволяю проникнуть языком в мой рот. Поцелуй получился очень мокрым и грубым, а затем он прижался ко мне пахом, создавая контакт с моими бедрами, и засунул руки под мою футболку, бегло оглаживая торс, отчего мой член начал вставать, и Гарри непременно это почувствовал. Он снова спустился вниз к моей шее, я уверен, чтобы оставить багровую отметину возле кадыка, а затем приятно поласкать ухо. — Гарри, — произношу я на выдохе, оглаживая крепкую спину. Он сразу же спускает руку вниз и сжимает бугорок, выпирающий из моих джинс, а затем трется своим о мое бедро, показывая ответную реакцию. Я довольно улыбаюсь и запускаю руку в его кудрявые волосы, которые, несомненно, очень приятны на ощупь. — Отдайся мне, — шепчет он мне на ухо, а я, помедлив, неуверенно киваю, прикрыв глаза и громко сглотнув от подступившего страха. Футболист тянет меня в туалетную кабинку, но, поняв всю ситуацию, я останавливаю его. — Не здесь, — смотрю в его лицо, на котором красуются припухшие от поцелуев губы, что по цвету напоминают вишню, и я уверен, если прикусить одну из них, оттуда польется вишневый сок. — Поехали ко мне, — он ищет ключи от машины в своем кармане. — Лучше ко мне, — тяну его на себя, но вдруг замечаю удивленное лицо, — Дома никого нет, - целую в уголок рта. Он улыбается и кивает. Мы решили вызвать такси, так как вести в таком состоянии он точно не сможет. На выходе я вспоминаю о Зейне и прошу Гарри, чтобы кто-нибудь подвез его. Мы подходим к нашему столику, и Стайлс шепчет Лиаму что-то на ухо, после чего тот кивает и пошло улыбается мне. Я улыбаюсь ему в ответ, а затем встречаюсь с глазами Зейна, который сначала смеется, а затем, поняв по моему лицу чем мы занимались в туалете, осуждающе смотрит на меня, а потом и вовсе пытается не встречаться взглядами и размеренно покуривает кальян, общаясь с кем-то из компании. Гарри выводит меня из клуба, не обнимая и не держа за руку, просто подталкивает в спину и постоянно оглядывается, стараясь убедиться, что нас никто не заметил. По пути домой мы долго целуемся в такси, отчего у обоих сбивается дыхание.

***

Спустя десять минут я лежу на кровати в своей комнате, а Гарри нависает надо мной и целует шею, отчего я покрываюсь мурашками. Он тянет мою майку вверх, но я успеваю оттолкнуть его руку и притягиваю его за поцелуем. Целую медленно, пытаясь растянуть удовольствие и убрать страх, но ничего не выходит. Он сразу же замечает мою скованность. — Лу, — говорит он глубоким от желания голосом, но я не отрываюсь от его шеи, пытаясь не открывать глаза, — Луи, — я отрываюсь от него, и он кладет руки на мои щеки, — Посмотри на меня, — я открываю глаза и пытаюсь сфокусироваться на его лице, но плохо получается, сквозь темноту вижу блестящие черные глаза, обеспокоенную ухмылку, вишневые губы и кудрявые волосы, которые находятся в полном беспорядке, — Боишься? — отрицательно качаю головой, — Расслабься, — он передвигается на кровати и полностью накрывает меня своим телом, а я кладу руки к нему на талию, — Позволь мне любить тебя, — после этих слов мое сердце начинает биться чаще, и я уже не намерен отступать, киваю и целомудренно притягиваю его к себе, страстно целую, проникая языком в его рот, и тут же получаю ответ. Он берет все в свои руки и снимает одежду с нас обоих. Целует немного ниже пупка и внутреннюю часть бедра, когда стягивает с меня боксеры, намеренно не задевая член. Я произношу его имя со стоном, и он наконец-то прикасается ко мне. Сначала обхватывает ствол кольцом из пальцев и проводит языком по головке, явно наблюдая за моей реакцией, но я стараюсь не смотреть вниз и не сталкиваться с его глазами, потому что позорно кончу от одного только вида кудрявой макушки; закрываю глаза и стараюсь продержаться как можно дольше. Футболист вытворяет неописуемые движения своим языком и тщательно вылизывает меня, от чего внизу живота скрутилось что-то приятное. Открываю рот, пытаясь вобрать необходимый для легких воздух, но задыхаюсь в собственном стоне и цепляюсь руками в простыни. — Гарри, — говорю я на выдохе, но он тут же останавливается. — Не кончай без меня, — поднимается вверх, прикасаясь горячим телом к возбужденной головке и целует меня в губы, давая распробовать собственный вкус. Он взял с тумбочки детский крем, которым я иногда пользовался, и решил использовать его как смазку. Я согнул ноги в коленях и развел их в стороны, а он сел между ними, выдавил крем на пальцы и начал втирать в мою задницу, пока колечко мышц расслабилось и наконец впустило первый палец. Ощущения были не из приятных, и я уже не был уверен, что смогу выдержать самого Гарри, но он благополучно ввел второй палец. Я сжал простыни в кулак так, что костяшки на пальцах побелели, затем он начал двигать пальцами внутри меня, а заметив мое лицо, обхватил член и начал медленно и мучительно дрочить. Спустя несколько минут он вытащил оба пальца, надел презерватив и обильно смазал его кремом, растирая его по всей длине, от чего я нервно и громко сглотнул. Гарри решил поменять позу и поставил меня на колени, а сам встал сзади. Я нагнулся, почувствовал тепло его тела, оперся на локти; он прижался грудью к моей спине, и я был счастлив, что из-за такого положения он не мог слышать или чувствовать, как часто билось мое сердце. Футболист взял в руку свой член и медленно ввел только головку, сразу же обхватив меня поперек груди и не давая упасть на руки. Он нежно поцеловал меня в шею, и я слышал, что он улыбнулся. Затем начал вводить ствол на всю длину, но, почувствовав еще немного, я дернулся вперед, потому что мне хотелось закончить. Я испытывал совсем не приятные ощущения, и он, заметив это, остановился. — Потерпи немного, — я затих, — Скоро будет приятнее, — с этими словами он продолжил входить в меня. А когда наши бедра соприкоснулись, он остановился и мы простояли в таком положении пару минут, потому что обоим было больно двигаться, но я быстро привык к новым ощущениям всего Стайлса в себе и расслабил мышцы. — Порядок? — спросил он, целуя мою спину. — Продолжай, — я отпустил голову. Он начал потихоньку двигаться, держа меня прижатым к себе. Он любит меня? Он правда сказал, что любит меня? Сейчас я полностью растворяюсь в ощущениях Гарри. Он буквально повсюду: его вкус в моем рту, он полностью накрывает меня сзади, его грудь буквально прилипла к моей спине, его сильные руки надежно поддерживают меня, и он во мне полностью. Я смог принять его, и мы делаем это. Я смог. Гордо улыбаюсь самому себе, перевожу дыхание и прогибаюсь в спине. Он отпускает меня и привстает сзади, надавливая мне на талию и ставя под лучший угол, а спустя пару минут он попадает по заветному комочку мышц, от которого в животе становится очень жарко. Я трусь чувствительной красной головкой члена о простыни и издаю громкий, но приглушенный стон, прошу его не останавливаться. Он продолжает в том же темпе, но спустя пару минут его нарушает, и я понимаю, что скоро мы должны будем кончить; хочу прикоснуться к себе, но он заменяет мою руку своей и часто водит по всей длине ствола стимулируя меня, а затем сжимает у основания и жестко вбивается в задницу. Шепчу «пожалуйста, Гарри» и он разжимает кулак, позволяя мне кончить, а затем выдаивает из меня всю жидкость, которая попадает прямо на простыни и стекает по его руке. Он кончает следом, и я чувствую, как презерватив наполняется внутри меня. Футболист еще раз целует меня куда-то между лопаток, как бы безмолвно благодаря, а затем выходит из меня. Я вижу его голый силуэт, который удаляется в сторону ванной, и медленно засыпаю со счастливой улыбкой на лице.

— Ты не прекратишь любить кого-то только потому, что он не любит тебя в ответ. Zayn.