I loved you first

— Я думал, что знаю, что такое настоящая боль, но это было не так, пока я не увидел, как ты смотришь на него.

Медленно просыпаюсь и чувствую, как чертовски болит голова после выпитых вчера спиртных напитков. Никак не решаюсь открыть глаза и увидеть яркий солнечный свет, который точно ослепил бы меня. Выпрямляю ноги, отчего одна вылезает из-под нагретого мною одеяла и сталкивается с ощущением приятного холодка. Прогибаюсь в спине и потягиваюсь, но тут же чувствую сильную боль в пятой точке и сжимаюсь в клубочек. Резко открываю глаза, вспомнив о вчерашней ночи, и ищу Гарри. Сбрасываю одеяло, приподнимаю голову с подушки и осматриваю комнату, а затем прислушиваюсь к звукам в квартире. Его нет. Ничего, что напомнило бы о его присутствии. Становится больно, больно не физически, а в душе. Я чувствую себя шлюхой на одну ночь, будто он просто использовал меня. Вспоминаю его вчерашние слова о любви и начинаю придумывать множество оправданий, почему же он все-таки ушел. Вставать было лень, и я боялся причинить себе боль, поэтому я дотянулся до телефона на прикроватной тумбочке, где все так же мирно покоился опустошенный крем для рук. Проверяю время — «13:42», нервно вздыхаю и нажимаю на кнопку вызова. Гудки. Гудки. Гудки. Он не ответит. Сбрасываю, кидаю телефон куда-то в сторону, от чего он с грохотом падает на пол, и утыкаюсь лицом в подушку со стоном разочарования. Лежу так долгое время и уже снова погружаюсь в царство снов, как вдруг слышу звонок телефона. Быстро вскакиваю с посте-ли, нагибаюсь, чувствуя сильную боль, но это не важно, ведь может звонить кто-то важный для меня. Нахожу телефон под кроватью, вижу на экране красивую надпись «Гарри» и отвечаю на звонок, осторожно садясь на край кровати. — Луи, — говорит он с улыбкой в голосе, — Привет. — Привет, — радостно отвечаю я, — Ты- — Прости, я был в душе. Сегодня последняя тренировка, а уже завтра у нас решающий матч, — он перебивает меня, заранее зная вопрос. — Да, точно, мне нужно будет купить билеты поближе к полю, — пытаюсь пошутить. — Нет, не волнуйся, я уже взял хорошие билеты тебе и твоему другу; встретимся завтра перед матчем, и ты заберешь их. — Спасибо, — расплываюсь в улыбке, — Как рано ты ушел? — Вчера? — он задает вопрос, но я молчу, — Эм, я ушел сразу же после… подумал, что твоя мама может вернуться в любой момент и застанет нас в кровати, — снова молчу, потому что он вовсе не спал со мной, — Луи, ты дуешься на меня? — выжидающе дышу в трубку, — Оу, Луи, — он смеется, а я удивленно раскрываю глаза, — Малыш, ты был так хорош вчера, — шепчет в трубку, наверное, для того, что бы окружающие этого не услышали, — Я бы хотел остаться на ночь у тебя, хотел бы отблагодарить тебя утром, — его шепот становится хриплым, и я задерживаю дыхание, — Луи, — он привлекает мой рассеянный разум, и я понимаю что молчу слишком долго. — Да… нет… ничего, — слова путаются в голове и это единственное, что я могу сказать, а он всего лишь смеется. — Встретимся завтра, да? — Да. Мы прощаемся, я решаю надеть хоть какую-нибудь одежду и снова ложусь в кровать, не имея сил сходить хотя бы в душ. Вспоминаю вчерашнюю ночь, было не очень приятно, но я намерен повторить, когда пройдет боль. Не веря, улыбаюсь самому себе. Господи, подумать только, я смог! Вспомнив о Зейне, тут же звоню ему. — Да, — он быстро отвечает, и я слышу его сонный недовольный голос. — Ты еще спишь? — удивляюсь я, — Что ты делал ночью? — Хреново, — отвечает он очень медленно, произнося слово по слогам. — Мне прийти? — Нет, — он перебивает меня, — Мама дома. — Чувак, мне скучно, — растягиваю последнее слово, — Ты должен прийти- — Окей. Он сбрасывает, даже не давая закончить. Удивленно улыбаюсь тому, как быстро Зейн меняется. Он ведь спал, он точно болеет после пьянки, но готов променять собственную теплую постель на меня. Забавно. Несколько минут спустя слышу, как дверь осторожно открывается. Зейн быстро заходит и так же тихо закрывает ее за собой. Он сразу же находит меня в комнате и входит в нее. Заспанное лицо с красным пятнышком на скуле, будто он долго лежал в таком положении. Лохматые волосы, которые хаотично торчат в разные стороны, отчего челка стала еще пышнее. Красные глаза: то ли от алкоголя, то ли он принимал какие-то наркотики, то ли слишком много плакал; и пухлые губы, которые приоткрылись на момент, только для того что бы глубоко вдохнуть. На нем был серый свитер с длинными рукавами, которые растянулись и свисали с рук, закрывая костяшки его пальцев. Он сразу же направился к окну в моей комнате и открыл его, впуская желанный теплый воздух летнего дня. — Привет, — выдал я, наблюдая за каждым его движением. — Привет, — он сел на кресло и поджал обе ноги к своей груди, утыкаясь подбородком в колени. — Болеешь после вчерашнего? – он кивает, и я встаю, чтобы найти парочку сильных таблеток от головы в маминой аптечке, приношу два стакана воды и мы вместе выпиваем все, что я достал, — Скоро пройдет… по крайней мере на упаковке сказано, что головная боль должна пройти, — читаю надпись на упаковке и швыряю ее на тумбочку. Вижу, что ему совсем плохо, он свернулся клубком на кресле, зарылся лицом в подушку и закрыл глаза. Может что-то случилось. — Зейн, — осторожно зову я, — Может, ляжешь? — я стучу по свободному месту на кровати рядом со мной, но он отрицательно трясет головой, — Лиам довез тебя до дома вчера? — Неа, — он краток как никогда. — Как ты добрался? – мне становится интереснее, и я сажусь, облокачиваясь о спинку кровати. — Это очень долгая история, — он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, а я киваю, слушая продолжение, — После клуба я поехал к какой-то девушке из компании Лиама, — он садится, копируя мое положение, — И вернулся домой только утром. — Что? Я ослышался, или ты переспал с девушкой? — улыбаясь, говорю я. — Я... ну да, — он почесывает затылок. — Ты лишился девственности, Зейн! Рассказывай! — буквально подпрыгиваю на кровати. — Луи, — он грозно смотрит на меня, будто говоря, что это лишнее. — Она была горяченькой? — Луи! — он смеется и кидает в меня подушку, которая недавно находилась за его спиной. — Ладно, ладно, — улыбаюсь, поднимаясь на ноги и идя за подушкой, которая отлетела от меня в сторону двери. Кидаю ее обратно Зейну и сажусь на свое место. — Ты, я вижу, тоже был не один вчера ночью, — говорит он, уже не улыбаясь. — Что? — удивляюсь, а он показывает пальцем на свою шею. Снова встаю с кровати и подхожу к зеркалу, которое находилось возле шкафа. Сразу же замечаю на шее несколько алых пятнышек, которые остались после засосов Гарри. Улыбаюсь и чувствую себя помеченным. Это единственное, что осталось у меня от Гарри после прошлой ночи. — Эм… да, — протягиваю я. — Тоже лишился девственности? – шутит он. — Не так, как ты, — подхватываю я, и он будто удивлен, но выдает подобие улыбки. — Он был горяч? — сказал он, пытаясь передразнить меня. — Оу, заткнись. Мне неловко, — улыбаюсь и все-таки собираюсь принять душ, увидев свое заспанное лицо в зеркале. Я закрываюсь в ванной, а выйдя, вижу, что Зейн уже приготовил нам покушать и загрузил новый фильм Marvel у меня на ноутбуке. Мы кушаем и на середине фильма переносим ноутбук в спальню, а затем подключаем его к телевизору. Я ложусь на кровать, а Зейн удобно располагается на полу. Фильм заканчивается примерно в 8 вечера, но мы оба болеем после вчерашней ночи, ужасно себя чувствуем и хотим спать. — Останься у меня сегодня, — замечаю, как Зейн почти засыпает у меня на полу, — Мама приедет завтра вечером. — Ладно, — он все еще лежит. — Сходишь завтра со мной на футбол? У Гарри финальный матч- — Окей, — он встает, достает подушку и одеяло из моего шкафа и направляется спать на диван в зале. — Спокойной ночи, — кричу я ему в след. — Спокойной ночи, — он выключает свет в моей комнате и выходит, не закрыв двери на всякий случай. Я сразу же проваливаюсь в сон, но так же быстро просыпаюсь. Смотрю на время в телефоне — «22:56». Я проспал совсем ничего, но ужасно замерз. Голова раскалывается, и я не могу даже встать. Вспоминаю, что Зейн находится в соседней комнате и зову его. — Что случилось? – он включает свет и входит в комнату, потирая заспанные глаза. — Холодно, — выдаю я и он закрывает окно, которое недавно сам же и открыл. — Прости, я забыл, — натягиваю одеяло почти до носа, и он, заметив это, подходит ближе и проверяет мой лоб. — Выпьешь таблетку? – киваю и он приносит стакан воды. Я выпиваю то, что находилось у меня на тумбочке, и снова ложусь, но от этого простыни на кровати кажутся еще холоднее. Зейн выключает свет в комнате и останавливается в дверях, поэтому я вижу его голый силуэт. Он спал в одних шортах, его волосы еще больше растрепаны, отчего непременно хочется запустить в них руку. — Останься, — говорю я. — Я останусь. — Нет, — он понимает, чего я прошу, и остается в дверях, — Пожалуйста. Слышу, как он сдавленно сглатывает, а затем направляется к моей кровати в полной темноте. Он садится на край, от чего кровать прогибается под его весом. Я двигаюсь, освобождая ему место, он тут же ложится, и я поднимаю уголок одеяла, давая ему укрыться. Наши пальцы соприкасаются, и он, чувствуя насколько они холодные, сжимает мою руку в своей, согревая их. Мы не спим уже долгое время, он поочередно греет мои руки, а достаточно согрев, мы удобнее располагаемся на кровати, и я полностью накрываю нас одеялом, от чего он сонно улыбается. — Мне все еще холодно, — поясняю я и улыбаюсь, надеясь, что он увидит. Я ничего не вижу, но чувствую, что он обхватывает меня одной рукой за плечо и притягивает ближе к себе так, что теперь моя голова покоится в районе его ключиц. Я рад, что снял только штаны перед сном, оставив на себе старую поношенную футболку, потому что было бы не ловко, если бы мы оба были голыми. Не знаю куда деть руку и кладу ее на живот Зейну, а затем чувствую, что он будто перестал дышать. Успокаивающе глажу его ребра и живот холодными подушечками пальцев, но ему становится щекотно, он смеется и перехватывает мою блуждающую руку, прижимая ее к своей груди и успокаивая меня. Пакистанец кладет свою голову на мою, и я буквально чувствую, что он нюхает меня, от чего сдержанно хихикаю, и он перестает это делать, тоже смеясь, и от этого его грудь начинает быстро подниматься. Мы оба не спим, я чувствую, что его дыхание совсем не равномерное, а сердцебиение немного учащенное, но мы боимся сказать что-то. Я просто лежу и греюсь о его обнаженное тело. Становится не по себе, будто это не правильно. — Зейн, — шепчу я, боясь нарушить наш покой, а он успокаивающе поглаживает тыльную сторону моей руки, — Это нормально? — Я не знаю, — шепчет он как можно тише, будто боясь потерять этот момент. — Может- — Нет, не надо. Не думай, – говорит он чуть громче, — Просто спи, — он аккуратно прижимает мою голову с своей груди, поглаживая меня по волосам и боясь сделать неверное движение.

Лучшая ночь в моей жизни.

***

Неожиданно просыпаюсь и замечаю, что моя голова все так же покоится на груди у Зейна, а рука обвивает его голый торс, его грудь размеренно поднимается, и я стараюсь не двигаться, поняв, что он еще спит. Я словно счастлив. Счастлив, что Зейн не ушел от меня этой ночью. Проходит еще пара мгновений моего счастливого утра, и я слышу то, от чего проснулся. Стук в дверь. Черт, мама приехала! Быстро вскакиваю с кровати, от чего Зейн тут же открывает глаза, приподнимается на локтях и удивленно смотрит на меня. — Мама вернулась, — говорю я чуть громче, чем нужно, и надеваю домашние штаны. — Черт, — он потирает лицо обеими руками и улыбается, — Выглядит так, будто мы переспали и я должен прятаться от нее в шкафу, — мы начинаем громко смеяться, а затем я бегу в зал и приношу Зейну его вещи. — Одевайся и помоги мне убрать все это, — показываю на гору постельного белья и грязных чашек из-под чая. Зейн отнес всю посуду на кухню, а я заправил диван и кровать, в то время как в дверь все так же неугомонно стучали. После того, как я убедился, что все было убрано, я открыл дверь и помог маме занести тяжелые сумки. — Почему так долго, милый? — она вошла, крепко обняла и поцеловала меня в лоб. — Прости, мы… играли в приставку и не слышали, — улыбаюсь, почесывая затылок. — У нас гости? — Нет, это всего лишь я, — Зейн улыбается, выходя из кухни и вытирая руки полотенцем. — Привет, — она обнимает Зейна, — Как вы тут? Не забывал кормить моего мальчика? — Никак нет, мэм, — Зейн встает в стойку «смирно», закидывает полотенце себе на плечо и «отдает честь» маме, после чего мы все долго хохочем.

***

Футбольный матч начнется в пять вечера, но мы должны быть там немного раньше, что бы встретиться с Гарри. Сейчас пол пятого и мы стоим возле входа на стадион, куда вошло уже большинство болельщиков. Автобус с футболистами еще не приехал, но возле стадиона уже расположились журналисты с камерами. — Боюсь, нам не удастся пробраться к твоему парню, — замечает Зейн. — Слишком много народу, — начинаю нервничать. — Конечно, это же финальный матч команды Донкастера. На него пришла большая половина города, — говорит Зейн и стряхивает пепел с сигареты, а я глубоко вздыхаю и переминаюсь с ноги на ногу, — А вот и они. Поднимаю голову и вижу, как к запасному входу на стадион подъезжает автобус с игроками. Зейн быстро тушит недокуренную сигарету, выкидывает ее в мусорный бак, и я тяну его за собой. Мы мешаемся с толпой фанатов и журналистов, и я пытаюсь пробиться вперед, видя, как Гарри вышел из автобуса и приветливо машет каждому. Он подходит ближе к журналисту, который стоит недалеко от меня и отвечает на пару вопросов, я выжидаю, пока они закончат и громко кричу его имя, поднимая руку в верх. Он сразу же замечает меня, и я подбираюсь ближе к нему. — Привет, приятель, — он радостно улыбается мне и протягивает мне руку. — Эм, Гарри, привет, — отвечаю на его рукопожатие, не до конца поняв, в чем дело. — Пошли внутрь, — он подталкивает меня, проводя через толпу людей за ворота. Здесь только персонал и люди из его команды. У меня кружится голова от вспышек камер. Я пытаюсь ухватиться за Гарри, но он отходит и держит меня на расстоянии. — Луи, послушай, нам нельзя…, — он отчаянно подбирает слова, но не может ничего сказать. — Я не могу взять тебя за руку? — он отрицательно качает головой. — Нет, Луи, этого никто не должен знать, — я молчу, осознавая его слова, — Ты ведь понимаешь? — Да, конечно, — он хлопает меня по плечу. — Чудненько, — улыбается уголком губ и вручает мне два билета. — Удачи сегодня, — улыбаюсь ему в ответ. — Спасибо, — он провожает меня к тому же выходу, а затем уходит в раздевалку. Толпа постепенно рассасывается, все футболисты уже вышли из автобуса, а я все так же стою возле этих чертовых ворот и озадаченно смотрю на билеты. — Луи, что-то случилось? — ко мне подходит Зейн, и я уверен, что он может понять все по моему лицу. — Нет, ничего, пошли, — улыбаюсь ему, поджав губы, и уверенно иду ко входу. Как только мы вошли в ворота, контролер проверяет билеты и содержимое наших рюкзаков, а затем указывает на наши места. Мы быстро находим их и через пару минут видим на гладко выстриженном зеленом поле футболистов обеих команд, которые активно разминаются.