Как можно дольше

— Каникулы — отличное время для тренировок, — говорю, пробегая взглядом по лицам собравшихся игроков. — Но все ли смогут посвятить их баскетболу? — Я точно смогу, Хороми, — широко улыбаясь, отвечает мне капитан Хигаши. Остальные одобрительно кивают. Кажется, никто и не думал провести рождественские каникулы как-то иначе. — Отлично. Нам нужно будет подготовиться к товарищеской игре против Ракузан. — Что? Они снова к нам приедут? — спрашивает Такай Гурэ, наш центровой. Его растерянный вид забавно сочетается с суровой внешностью. — В этот раз мы приглашены к ним в школу, — отвечаю я.       Такай, самый высокий игрок Камии, третьегодка, не единственный, кто удивлен. Предложение Ракузан было неожиданным для нашей команды и в прошлый раз, но сейчас перспектива посетить самую престижную школу региона будоражит их еще больше. — Ты уже знаешь состав? — интересуется капитан. — Нет, но я знаю, что против нас выйдет Акаши, — спокойно отвечаю я и бросаю короткий взгляд на Ана.       Эта новость сильно удивляет команду. Только Андзен продолжает молча стоять в стороне, не принимая никакого участия в собрании. Я знаю, что он ждет лишь одного — когда мы, наконец, приступим к новым тренировкам.       После собрания выясняется, что не всем по нраву перестановки в позициях. Раньше разыгрывающим был наш капитан, Хаттори Хигаши, но теперь мне придется поставить его на другую позицию. Возможно, даже полностью вывести с поля.       Замечаю, что он не в восторге от такой перспективы, однако не упорствует. А вот другие члены команды… — Но ведь Хаттори-семпай наш капитан! — возражает Коике Камидзу, неплохой форвард-первогодка. Поставлю его в стартовый состав после того, как подкорректирую ему дриблинг и проход, иначе от данков Коике пользы будет не много. — Если придется делать перестановки, значит Хороми-сан намерена победить, ведь так? — смеется Хаттори, примирительно положив руку на плечо Камидзу. Камидзу, смутившись, опускает голову, и на его глаза падает длинная черная челка. — Да, — киваю в ответ. Намерена, хоть и не верю, что получится. Но разве сделать все возможное — не моя задача? — Да как так? Это же Ракузан! — вмешивается Охаяси Иши, второгодка, которого я планирую поставить на позицию Ана. Он выше Андзэна, но уступает ему в скорости и реакции.       Тяжело вздыхаю и утыкаюсь взглядом в блокнот. Тот самый, который я когда-то продала Мэгумаро. Тот самый, который отказался принять от меня Акаши. Тот самый, который я почти уже ненавижу. — С таким настроем у нас не будет даже шанса на победу, — твердо говорит Хаттори вместо меня. — Эта игра поможет получить такой опыт, которого никогда не было и, возможно, уже не будет. Вы ведь знаете, что за игрок Акаши, — обращается уже ко всем. — И как сильны Ракузан.       Кто-кто, а уж игроки Камии об этом знают…       Во время тренировки ребят сижу на скамейке и составляю для них новую программу, пока ко мне не подходит Ан. — Хороми. — зовет он, а я вопросительно смотрю в ответ. — Когда ты мне поможешь? — тихо спрашивает брат, будто боясь, что еще кто-то услышит. Это невозможно, в зале очень шумно из-за бьющихся об пол мячей. — Останемся, когда все уйдут, — отвечаю и снова начинаю листать свои записи, давая понять, что разговор на этом окончен.       Провожаю брата взглядом, когда он уходит. Ради чего я так хочу этой победы? Ради него? Или ради себя? Никогда бы не подумала, что буду так сильно стараться, пытаясь достигнуть невозможного.       Камия против Ракузан. Мои данные против Ракузан. Победит… Ракузан? Откуда столько веры в свои силы и свою команду было у Куроко, когда отрыв перевалил за двадцать очков? Если бы Сейрин отчаялись в тот момент, то не смогли бы победить, отрыв вырос в разы, и Ракузан бы не проиграли…       Из стопки журналов я вытаскиваю записи по финалу Зимнего Кубка. Стратегия против Маюзуми. Стратегия против Мибучи. Стратегии против Хаямы и Эикичи. А еще…       Но даже с этой информацией, сможет ли Камия победить?       Когда тренировка заканчивается и все уходят, мы с братом остаемся одни. — Я справляюсь с его передачами, — говорит Ан, кидая мне мяч. Тут же возвращаю его обратно. — С пасами и перехватами. С трехочковыми и данком. Но, Хороми… есть то, что я никогда не смогу скопировать. Это очевидно. — Чтобы видеть будущее, не обязательно обладать «глазом императора», — улыбаюсь я. Ан смотрит удивленно и растеряно. — Достаточно знать о том, что должно произойти.       То, как хорошо я знаю обе команды, и то, как команда играет, строя защиту и нападение на моих данных — дает мне возможность видеть будущие движения игроков. Мои глаза не как у Акаши, но я могу смотреть и видеть ими почти так же потрясающе, как и он. Осталось лишь научить этому Ана. Я не надеюсь, что будет легко, но я верю, что мы сможем.       Братик, в этот раз тебе придется скопировать и Акаши, и меня. ***       На следующий день команда остается на попечительство Хаттори. Он должен проследить за тренировкой и помочь Ану с позицией разыгрывающего. Я же отправляюсь в Ракузан.       У входа в главный зал останавливаюсь, прислушиваясь к звукам: скрип кроссовок, удары мячей. Медленно приоткрываю дверь и заглядываю внутрь: тренируется только второй состав. Никого из первого, кроме Акаши.       Прохожу внутрь, и замёрзшие щеки обдает теплом. — Привет, — здоровается Сейджуро, подходя ко мне. — Здравствуй, — смущенно отвечаю я. Такой красивый, такой родной. Как я могла хотя бы на доли секунды в нем что-то возненавидеть? Хочу обнять и поцеловать прямо здесь и сейчас, но …       Тренировка прервалась. Успеваю рассмотреть и узнать каждого, пока те раздумывают, можно ли им подойти и поприветствовать своего бывшего менеджера. — Хором-чан! — кричит Окава, направляясь в мою сторону. Хм, быстро же он попал во второй состав. Еще раз смотрю на своих бывших одноклассников Хасэгаву и Ямагути. Они стоят друг напротив друга, не решаясь подойти. — Я не разрешал прерывать тренировку, — говорит, не оборачиваясь, Акаши. Он пристально смотрит мне в глаза.       Окава извиняется и тут же бежит на прежнее место, в зале снова становится шумно. — Ты здесь не ради меня, — равнодушно произносит Акаши. Его тон пугает. Похоже на то, что он не рад меня видеть. — Это не так, — так же спокойно отвечаю я. — Правда? — Акаши улыбается вежливо и отстраненно.       Мне невыносимо жарко в этом помещении. — Прости, но мы можем поговорить где-нибудь наедине? — спрашиваю я, а взгляд Акаши становится удивленным.       В чем-то он прав. Я пришла ради встречи с командой, против которой нам предстоит сыграть. Мне нужно выяснить состав Ракузан, который выставит против нас Акаши. Делать это так же, как и в прошлый раз, я не намерена. Ану предстоит показать все свои способности. Мне тоже. Однако, это не единственная причина, по которой я здесь.       Акаши проводит меня в тренерскую, где я с облегчением снимаю теплую верхнюю одежду. Мы садимся друг напротив друга за письменный стол.       Судя по всему, Акаши настроен на разговор, который касается исключительно баскетбола. Но это не так. — Сейджуро, я должна отдать тебе это, — говорю и одновременно протягиваю ему довольно увесистый узкий конверт. Акаши смотрит с подозрением, уже догадываясь, что в нем, но все же берет его в руки и открывает. — Что это значит? — спрашивает он недовольно, жестко и даже грубо. Такой интонации у Сейджуро я не слышала никогда. — Я слишком сильно тебе обязана, — тихо отвечаю, утыкаясь взглядом в свои колени.       Мне нелегко было решиться, но после того, как Акаши отверг мой подарок, все встало на свои места. Он считает, мы не в тех отношениях, чтобы ставить их превыше… баскетбола. Раз так, то и не в тех, чтобы я могла принимать столь дорогие подарки. — Спрошу еще раз. Что это значит, Хороми? — тем же тоном повторяет Акаши. У меня внутри все сжимается от страха и смущения. Но я должна это сделать, так будет правильно.       Тяжело вздыхаю и смотрю на него. — Такси, гостиница, обед, билет на поезд, форма для верховой езды, — перечисляю, стараясь ничего не забыть. Акаши смотрит на меня удивленно и… рассержено. — Ты хочешь со мной расстаться? — вдруг спрашивает он, задирая подбородок.       Столь знакомое мне высокомерие. — Конечно, нет! — уверенно отвечаю я, стараясь смотреть только ему в глаза.       Как он мог такое подумать? Знает ведь, что люблю. — Тогда к чему это упрямство? — Акаши бросает короткий взгляд на конверт, из которого выглядывает несколько купюр.       Ох, что же я делаю? Понимаю, как это больно и ужасно обидно, когда твой подарок не принимают, но все равно… — Прости, так нужно, — говорю, ощущая, как сильно бьется мое сердце. — Я бы не принял их, даже если бы мы расстались. — Акаши ставит локти на стол, скрещивает пальца и опускает на них подбородок, а затем выжидающе смотрит на меня. Очевидно, он ждет, что я заберу деньги обратно. Но я не собираюсь этого делать.       Мы сидим какое-то время молча. Акаши продолжает давить на меня своим взглядом, а я не выдерживаю и смотрю на гладкую поверхность стола.       Когда Акаши не принял мой подарок, то сам убрал его ко мне в сумку. Он поступил так жестко и однозначно. Не хочу и не могу делать так же, но, кажется, уже делаю… — Почему ты не уважаешь мое решение? — спрашиваю, наконец, и снова смотрю на него. — Ты не понимаешь, что оно меня оскорбляет? — спокойно отвечает Акаши, прикрывая глаза. — Ты тоже… не захотел принять мой подарок, — тихо возражаю. — О, так это как-то связано между собой? — Слышу в его голосе улыбку и все то же раздражение.       Акаши встает с кресла и подходит ко мне. Я смотрю на любимого снизу вверх, пытаясь понять, что же делать дальше. — Забери их обратно, — словно подсказывает мне Сейджуро.       Я поднимаюсь из-за стола и спокойно беру конверт. Отворачиваюсь, собираясь взять куртку и уйти, но Акаши хватает меня сзади за предплечье. — Обижаешься? — спрашивает он чуть мягче. — Нет. Все… в порядке, — отвечаю, не одергивая руку.       Вся это ситуация мне действительно неприятна, но обижаться на него не могу.       Акаши осторожно разворачивает меня к себе и целует. Долго, требовательно и властно. Я не чувствую в нем нежности, но мне все равно становится легче. Этот поцелуй словно напоминает о том, как сильно я предана и люблю.       Не могу понять, как же долго это длится. Похоже на то, что Сейджуро по мне… скучал?       Может я ошиблась, думая, что он ставит баскетбол превыше всего, в том числе, и наших с ним отношений? Что вообще для него значит эта игра? Иногда кажется, баскетбол — очень важная часть его жизни. Однако в Камии Акаши четко дал понять: для него — это всего лишь очередной способ достигать побед.       Когда мы разрываем поцелуй, я спрашиваю, тяжело дыша: — Ты любишь баскетбол?       И тут же об этом жалею. Не время, не место и вообще, это глупо! Акаши какое-то время смотрит удивленно, а потом неожиданно отвечает: — Почему ты не спросишь, люблю ли я тебя?       Этот вопрос меня пугает, и я отвожу взгляд, успевая заметить: Сейджуро снова улыбается высокомерно. От волнения ничего не могу сказать. Неужели он не понимает, что задать вопрос об игре куда проще? — Тебе это не важно? — спрашивает и отходит назад, уже не улыбаясь.       Что за чушь? Конечно же, мне это…       Важно ли? Если подумать, я никогда не стремилась получить что-то от Акаши. Просто любила и хотела быть с ним. Сначала хотя бы еще чуть-чуть. Теперь — как можно дольше.       Пытаюсь ответить хоть что-то или кивнуть, но смелости хватает лишь на то, чтобы посмотреть на Сейджуро. — Не важно? — снова повторяет он свой вопрос. — Ты уже дважды спрашивала меня о моей любви к баскетболу, — Акаши усмехается. Это выглядит жестоко и практически беспощадно. — Но мои чувства к тебе… тебя интересуют, Хороми?       Почему я молчу? Боюсь солгать просто потому, что не знаю ответ? — Важны ли для тебя мои чувства? — настойчиво продолжает Акаши, и я, наконец, произношу: — Важны. — Ясно, — Акаши снова улыбается. И эта улыбка… словно убивает. — Раз мы всё решили, я должен вернуться в зал.       Когда я прощаюсь с ребятами, мне тяжело и тревожно. Прощаюсь и с Акаши, как будто ничего не произошло, но ощущаю… что-то не так.       Уже дома долго сижу, уставившись в одну точку. Конверт с деньгами оттягивает руку. На губах чувствую поцелуй. Люблю, очень люблю, и, кажется, я только сейчас понимаю, насколько мне важно знать и о его любви тоже. — Узнала состав команды? — Ан заходит в комнату без стука. Поворачиваю голову на звук голоса и обнаруживаю, что он уже сидит рядом со мной на кровати. А, может быть, он и стучался. Может быть, я даже сказала ему войти. Может быть… — Да, — киваю. — Второй состав. Среди них есть новички из третьего. — Никого больше из первого? — удивляется брат. — Ты уверена? — Кроме Акаши — никого. — Смотрю на конверт в руках. Ан это замечает, но молчит; чувствую на себе его пристальный взгляд. — Первый состав сегодня не тренировался. Так же, как и все предыдущие дни после… финала.       Снова обращаю внимание на брата: Ан удивлен. Мы оба знаем, что это странно, если не сказать — ненормально. — Акаши не воспринимает нас всерьез, — говорит он, сжимая кулаки, а я тяжело вздыхаю: — На что еще ты надеялся? Он итак самолично выйдет против Камии. А ведь это не официальная встреча, и у нас нет игроков их уровня, — смотрю, как брат начинает злиться еще больше, и тут же добавляю: — Кроме тебя.       И это правда. У него был бы неплохой шанс попасть в первый состав на следующий год, если бы мы учились в Ракузан.       Если бы мы там учились…