Под кайфом.

Проснувшись от громкого стука, я повернула голову и обнаружила, что Джастин уже не в кровати. Конечно, ведь кое-кто забыл спрятать заветный порошок, которым парень уже наверняка обдолбался. Доброе, чёрт возьми, утро. Я вскочила с кровати и поспешила к ванной комнате, в которой спрятался Бибер. Звук льющейся воды был слышен всё громче. Я постучала. — Джастин, открой. Нет ответа. Ещё один стук, нарастающая паника внутри. — Я знаю, что ты там. Открой мне, пожалуйста. Молчание. — Ты снова кололся? Твою мать, обещал ведь, что завяжешь, сука! — я стала бить по двери кулаком. Из груди вырывались приглушённые всхлипы. Неужели он вновь обманул меня? — Джастииин, отопри эту гребанную дверь, иначе я её снесу! — крикнула я, вытирая слёзы, выступившие на глазах. Тишина, нарушаемая лишь журчанием воды. Он набирает ванну? Тогда почему не хочет говорить со мной? Я ведь не сделала ничего плохого. Звонок в дверь. Блять, как же не вовремя. Я схватила полотенце и быстро спустилась, по пути чуть не упав с лестницы. На пороге стоял Джереми Кларксон — восемнадцатилетний парень, бывший друг Джастина. Он выдохнул дым мне в лицо и нахмурился. — Сегодня копы... Но мне было некогда слушать его. — Сломаешь дверь в ванной. — я схватила парня за руку и потащила наверх. Он оглядывался на голые стены, прежде увешанные дорогими картинами, и качал головой, будто осуждая то дерьмо, в котором находится Джастин. Снести дверь не составило труда — Джереми разбежался и со всей силы ударил по ней ногой. Куда тяжелее было вытащить из ледяной воды побледневшего Джастина. Я пощупала его руку в надежде отметить пульс, но почувствовала заветный стук только через десять секунд. «Передоз» — пронеслось в моей голове. — Джерри, он, кажется, того... — Ох, блять, я в этом не участвую, — парень поднял окурок с пола и вышел из комнаты. Я опустила взгляд на Джастина. Как там было? Сделать искусственное дыхание и отвезти в больницу? Каждый передоз как первый. Положив одну ладонь на лоб, я подняла его подбородок, запрокидывая голову назад и зажимая нос двумя пальцами. Аккуратный вдох — я заметила, как поднимается грудь Джастина. Дав грудной клетке опуститься, повторила. Очень важно привести его в чувство скорее и не дать заснуть после. Бибер приоткрыл глаза, зрачки которых периодически суживались. Я смотрела на него и не могла поверить в то, что он ещё жив. — Только не засыпай, умоляю, — прошептала я, аккуратно поднимая Джастина за руки. Он пытался опереться на пол, но упал, одновременно выблевав ужин. Выругавшись, я вновь попросила Джастина не закрывать глаза и выбежала на дорогу, размахивая руками. Такси затормозило в нескольких сантиметрах от меня. Из машины выскочил уже немолодой мужчина и закричал. — Девочка, ты не видишь, что тут проезжая часть? — он зло посмотрел на меня, поспешно переводя взгляд на часы. — Прошу, помогите, мой парень умирает, — я частично забыла о правилах вежливости и схватила мужчину за руку, показывая на дом. — Я не смогу поднять его. Таксист бросил недоумевающий взгляд, но внутрь всё-таки вошёл. Уже через минуту он вынес вновь побледневшего Джастина, бормочущего что-то себе под нос. — Я так понимаю, вас в больницу? — уточнил мужчина, усаживая Бибера рядом со мной. Я быстро кивнула и прижала парня к себе, понимая, что он может сблевать в любую минуту. Но лишь одно было важным — не дать ему заснуть. — Джастин, — прошептала я. — А помнишь, как моё настроение предсказывало погоду? Парень открыл глаза и задержал взгляд на моём лице. Возможно, он вспоминал, как шутил над этими совпадениями, а может просто пытался понять, кто я. — А тот случай на дне рождении Шарлотты? Когда ты плюхнулся задницей в торт и рьяно доказывал всем, что это я тебя толкнула? Не молчи, умоляю... Тишину в салоне нарушал лишь рёв старого мотора. Таксист понимающе молчал и изредка сигналил, показывая водителям то, насколько он торопится. Джастин жадно хватал воздух губами, изредка шипя и издавая странные звуки, больше похожие на какое-то проклятье. А я чувствовала, как умирает частичка меня. Именно здесь, в такси, я осознала, как же это всё бессмысленно. Все эти крики, вечеринки, выпивка... Всё это лишь блестящая приманка для неудачников. Как естественный отбор, только выживает умнейший. А глупый клюёт на эти развлечения, в итоге оказываясь в сети. Таксист помог мне вытащить парня из машины и перенести в больницу. Любой дежурный врач уже узнавал нас и принимал без документов. Джастина увезли куда-то на каталке, а я осталась в пустом коридоре. Страх охватил каждую клеточку моего тела. Я села на пол и позволила всем ужасным мыслям захватить свой мозг — ведь от правды никуда не деться. Вопросы в голове метались между «Где найти хорошую клинику?» и «А вдруг он умрёт?». А ведь действительно. Если Джастин не побоялся ввести больше героина утром, значит, его это достало. Он не хочет бороться, не хочет существовать, быть обузой, как он иногда признаётся. Ему нужна эта смерть, как конец всем мучениям — нашим мучениям. Но я не могу позволить ему уйти. Ведь он не дал мне упасть в пропасть, когда я мечтала уйти. Он вернул веру в жизнь, заставил понять, что всё будет как раньше. Я должна хотя бы постараться уверить его в этом, разве нет? *** — Бонни, — меня разбудил мягкий голос. — Зайди, он хочет тебя видеть. Я открыла глаза: передо мной стоял молодой мужчина в белом халате и вежливо улыбнулся, подавая руку. Кое-как встав, я побрела к двери в палату, где находился Джастин. Уже с порога чувствовался запах медикаментов. Внутри всё было куда красивее, чем я ожидала. Уютная светлая комната, в углу которой стояла ваза с цветами. Молочного цвета занавески сливались с белоснежной стеной, на которой висела картина соснового леса. С первого взгляда и не скажешь, что находишься в больничной палате. Стараясь сохранить видимое безразличие, я подошла к кровати, на которой сидел Джастин. — Ничего не хочешь сказать? Он был обнажён и прикрывался белым одеялом. Я прислонилась к его спине и внюхалась в запах, исходивший от неё. Его уже порозовевшая кожа пахла до одурения приятно, и этот факт не мог не радовать. К нему возвращается родной аромат? — Я не рассчитал дозу. Опять. — сухо отметил парень, уже даже не удивляясь тому, что такое происходит. — Прости меня. А что именно ты не рассчитал? Тебе нужно было больше или меньше, Джастин? — Хорошо. Но ты завтра же ляжешь в тот реабилитационный центр, о котором мы говорили накануне. Без побегов. Он задумался и кивнул, всё глубже залезая в одеяло. Его взгляд становился апатичнее: мне казалось, что он уже ненавидит меня за огромное количество попыток, так и оставшимися попытками. — Только поклянись, — тишину нарушил его голос. — Что привезёшь мой дневник, не читая содержимого. Даже под страхом смерти. — Хорошо. Парень слабо улыбнулся и потянул меня к себе, крепко обнимая одной рукой. Я чувствовала, как он вдыхает запах моих волос, как на его лице появляется улыбка. Мне необязательно было поворачиваться, чтобы убедиться в этом — я достаточно хорошо знала своего Джастина.