Под кайфом.

Почти за неделю я продала наш дом. Цена в семьсот тысяч полностью удовлетворяла и немного поражала — как можно купить здание в таком состоянии и за такие деньги? Но это дело полностью меня не касалось. Главное, что теперь я смогла внести нужную сумму за лечение. В новой квартире не так страшно — три большие комнаты с приятным интерьером не нагоняли грусть. Единственным минусом была абсолютная тишина. Я включала музыку так громко, как мне позволял закон, но ничего, кроме собственных мыслей, мне услышать не удалось. Совесть мучила меня, сжирая изнутри. А всё из-за того, что шесть дней назад я поддалась соблазну. И это теперь не изменить. Я продержалась всего два дня, после чего вновь укололась. Внутри творился какой-то хаос, но после дозы всё разложилось по полочкам. А я находила всё больше удовлетворения в том, что делаю. Наркотик уже больше не казался мне таким порочным. Он помогал расслабиться и забыть о том, что происходит. Собственно, поэтому я и продолжала колоть его. Отчасти наркотики помогли познакомиться с топ-менеджером какой-то компании. Я даже не помню какой, только его имя и номер. Мы встретились у места, где обычно находился барыга: я сбыла парню часть колёс, о чём, естественно, не пожалела. Томас отвёз меня домой и попросил позвонить, если возникнут неприятности или появится ещё одна «порция» экстази. А Джастин становился лучше с каждым днём. Он выглядел так, будто и не страдал никогда от зависимости. Такой молодеющий, расцветающий, я бы даже сказала. Шатен ходил только в белой одежде, покрывавшей большую часть его тела, и не позволял снимать её. Даже мне. А я и не особо старалась, так как его комфорт был превыше всего. Сегодня я направлялась в сторону реабилитационного центра, когда ко мне подошла старая женщина лет пятидесяти с виду. Она вытащила письмо из корзинки и протянула его мне. — О, бабуля, я не хочу читать об Иисусе, — мне хотелось положить конверт на место, но женщина не дала этого сделать. — Будет время — почитай. Конечно, мне же больше делать нечего, кроме как читать бредни про то, как религия помогает наркоманам стать нормальными людьми. По правде, перетягивает людей из одной секты в другую. Я зашла внутрь, и в нос ударил резкий запах медикаментов. Этот центр стал мне родным за короткий промежуток времени. Узнавая каждого врача и каждую мимо проходящую медсестру, я здоровалась и со мной здоровались в ответ. Мне предстояло встретиться с Джастином после вчерашнего разговора о наркоте. Он просил принести ему хотя бы половину дозы, ибо нахождение в центре казалось диким адом без расслабления. Но я отказала. Тогда шатен послал меня на все четыре стороны и буквально выбросил из палаты. — Войти можно? — я постучалась и толкнула дверь. Парень сидел на подоконнике и курил, смотря в окно. Кажется, я немного не вовремя, но это не отменяет попытки поговорить. — Джастин, подойди сюда. — я положила конверт на кровать. Он недовольно фыркает и тушит сигарету об идеально белый подоконник. Его губы сжимаются в тонкую линию, а взгляд становится скучающим. — Опять пришла отчитывать меня за то, что я такой, верно? — шатен скрестил руки на груди и презрительно посмотрел на меня. Я замотала головой и протянула руки вперёд, но тут же услышала: — Не надо. Очевидно, он обижен. Но я не собираюсь давать ему порошок сейчас, даже несмотря на то, что доза лежит в заднем кармане. — Джастин, ты вообще хочешь меня видеть? — спросила я, внимательно вглядываясь в его лицо. — Я могу убраться прямо сейчас и больше не возвращаться сюда. — Ещё в тот день я сказал тебе, чтобы ты проваливала и начинала новую жизнь без меня, — отчеканил парень. — А ты как надоедливая собачонка — всё больше липнешь после того, как тебя прогонят. Джастин посмотрел на меня, ожидая какой-то истерики. Но я молча протянула ему ключи от квартиры и, назвав адрес, вышла из палаты. Внутри всё кипело, но мне не удавалось произнести ни слова. Странная закономерность — когда нужно молчать, я говорю, а вот когда говорить — молчу. Заводя машину, я подумала о том, куда идти теперь. В квартиру доступа нет, домой в таком состоянии заявляться опасно. Пожить в машине, что ли? Наличкой оставалось около тысячи долларов. «Десять доз», — пронеслось в голове. Я достала телефон и набрала номер Томаса. Ну а что ещё нужно было сделать? Может, хоть работу мне найдёт приличную. Мы переговорили. Он пригласил меня в кафе неподалёку, чтобы обговорить детали и узнать всё подробнее. Выглядела я, конечно, не впечатляюще, но не думаю, что это имело хоть какое-то значение в данный момент. Пришлось прождать мистера Грина около получаса. Я трижды заказала эспрессо и вот уже хотела попросить счёт, когда он буквально влетел в кафе, заставив посетителей обратить на себя внимание. — Прошу прощения, начальство задержало, — он виновато улыбнулся. — Ну так что там? На какую вакансию ты хотела бы устроиться? — Не знаю. Главное, чтоб на квартиру и наркотики хватало. Ну, ты знаешь, — будто оправдываясь, ответила я. — А что случилось с твоим домом? — Я не могу рассказать, Томас. Извини. — Ну… — парень почесал затылок. — В нашу компанию наркоманов не берут. Можешь пожить у меня первое время, но ты должна пересесть с героина на что-то лёгкое. Прям как я, — парень улыбнулся шире и подозвал официанта. Легко сказать «слезь с герыча». А если не хочется? Или не можешь. Почему-то кажется, что только наркотики вытащат из этой задницы, хотя они только и делают, что суют тебя глубже. В беспросветный пиздец. — Ну да, я попробую. Мне действительно можно переждать у тебя? — я подняла голову и посмотрела в ярко-зелёные глаза Томаса. — Думаю, да. Будем вытаскивать тебя из этой ямы. Подозрительное дружелюбие, но мне почти плевать. Да хоть тысячу раз меня в рабство продаст или на органы пустит — останусь благодарна. Нормальной жизни без Джастина всё равно не будет, а так хоть развлекусь немного. Мы отобедали довольно быстро. Томас отдал мне ключи и объяснил, где лучше припарковаться. Он уточнил, что стоит позвонить к нему, если нужно будет что-то купить. Я кивнула и направилась в сторону улицы, названной Грином. Сказать честно, я никогда не думала, что расстанусь с Джастином так безболезненно. Возможно, наркотики ослабили мои чувства, или же это был шок, но факт оставался таковым — мне даже не хотелось плакать. Пустота заполняла всё внутри, а я даже не думала сопротивляться. Уже в квартире, находящейся на девятнадцатом этаже, я достала небольшой свёрточек и раскрыла его. Шприц найти не удалось, поэтому я просто снюхала порошок с фольги. Нос заложило, но через пару секунд дышать стало ещё легче. Закрыв глаза, я думала о тех вещах, что происходили со мной. Почему я? Почему не кто-нибудь другой? Неужели я всегда была надоедливой собачонкой для него? — Джааастиин, — прохрипела я и заплакала. Перед глазами появлялись яркие круги, которые быстро и хаотично двигались по всему полю зрения. Никаких чувств, только освобождение. Но та ли эта свобода, что так нужна была мне? *** — Очнись, эй! — кто-то бил меня по щекам. Я с трудом открыла глаза и в расплывчатой фигуре узнала Томаса. — Сколько ты так лежишь? Я попыталась приподняться, но ничего путного из этого не вышло. Зрение вроде стабилизировалось, но мне всё ещё не были видны отдалённые предметы. — Том, я спала. Не видишь? — пришлось поддельно зевнуть, но Грин помотал головой. — Ты заметно побледнела. Я увидел следы на руках, но быстро понял, что они несвежие. Слишком много снюхала, Миллер, — парень помог мне подняться и сесть на диван. — Слушай, мне нужно идти. Там Джастин, он один и… Я ему не нужна. Томас посмотрел на меня, ладонью проведя по щеке — так, как это делал Джастин. Совсем недавно. Он провёл пальцем по моему плечу и выдохнул. — Он ведь бросил тебя, верно? — поинтересовался Грин. — А вечером сбежал из реабилитационного центра. Что? — То есть? Откуда ты знаешь? — меня будто током ударило. Ведь я прекрасно знала, что такое побег для Джастина. И к кому он обычно убегает, тоже знала. — Звонил его лечащий врач. Сказал, что это невероятно, и что его побег — единственный за всю историю центра. Чувствуя невероятную боль в печени, но не останавливаясь ни на секунду, я поднялась и вышла из огромной комнаты в прихожую. Надев первую обувь, которая попалась под руки, я выбежала, громко желая Томасу спокойной ночи. На улице так темно, что не видно даже фонарных столбов, освещающих путь. Я бежала к дороге так быстро, как могла. Трудно осознавать то, что могло происходить в квартире сейчас. Хоть и пакет хорошо спрятан, но он мог купить новую дозу — ведь деньги лежали на тумбочке. Я не помню, сколько времени ушло на то, чтобы найти квартиру, которую я купила недавно, но на нужный этаж я поднялась за считаные секунды. — Джастин! — я постучала в дверь. — Открой, Джастин! Хуёвый день. Неужели жизнь может кардинально поменяться за двадцать четыре часа? Входная дверь медленно открывается. Внутри — пустота. Я делаю пару шагов вперёд, после чего крепкие руки хватают меня за голову. — Попалась? — шепчет до боли знакомый голос. — А я уже боялся, думал, что не придёшь. — Даже если зарежешь, помни — наркотиков тебе не видать, — я холодно отрезала. Парень замахивается, чтобы ударить, но я вовремя уворачиваюсь и отталкиваю его от себя. Дважды хлопаю — включается свет, дающий возможность рассмотреть Джастина. И боже, лучше бы я оставалась в темноте. Шатен медленно приближается ко мне, заставляя отступать. Я спотыкаюсь о что-то и падаю на пол, закрывая лицо руками. Джастин садится на меня, одной рукой начиная душить и бормочет что-то. Я стараюсь не задыхаться, но ничего не выходит — парень слишком сильно сжимает горло. Чувствуется резкий недостаток кислорода, от которого я почти теряю сознание. Джастин почему-то отпускает меня и вытягивает мою руку вперёд. — Это что за хуйня? — тихо спрашивает он, рассматривая вены на внутренней стороне локтя. Я попыталась приподнять голову, чтобы вдохнуть больше, но Джастин толкнул меня назад. — Я готов убить тебя прямо сейчас, если это то, о чём я думаю, Бонни. — Тогда сделай это! Потому что это именно то, о чём ты думаешь. Лицо шатена слегка побледнело. Он слез с меня и приподнял, дав возможность сесть и отдышаться. В комнате воцарилась тишина. Он пристально смотрел на меня, будто изучая каждый сантиметр и пытаясь понять, как давно я начала употреблять. — Ты дура. — глаза Джастина заслезились. — Ну конечно, я ведь подал хороший пример, как же. Парень обнял меня и крепко прижал к себе. От его запаха мне, кажется, сносило голову. Я прижалась к нему и почувствовала лёгкую дрожь, проходящую по всему телу. — Можно мне с тобой? — тихо спросила я. — Я не хочу колоться больше. Честно. Можно мне поцеловать тебя? — Джастин опустил голову и посмотрел на меня. Неужели вернулись те самые дни, когда он вновь спрашивает разрешение для этого? Я слабо улыбаюсь и киваю, после чего меня целуют. Те самые губы, что недавно обзывали меня, что курили и пили всякую дрянь. Но мне плевать, почти плевать. Главное — Джастин делает это со мной. *** 12:35. Просыпаюсь от чего-то холодного позади себя. Мне кажется что дует ветерок, поэтому я позволяю себе понежиться в кровати с закрытыми глазами ещё немного. Чувствую, как рука Джастина обнимает меня, поэтому блаженно улыбаюсь. Кажется, что американские горки медленно вышли на финишную прямую. Уже не будет никаких резких поворотов, головокружительных спусков и подъёмов. Мы просто пересядем на более спокойный аттракцион или же вовсе свалим с парка развлечений. А потом я открываю глаза и поворачиваюсь. Позади меня всё это время лежал посиневший труп.