Life on the Dark Side

— Знаете, что. По-моему, наш Владыка стал немного того, — майа-шпион сидел в окружении друзей и делился своими подозрениями. Он многозначительно постучал пальцем по виску, а затем им же начертил в воздухе над своей головой корону. Майар переглянулись и согласно закивали. — Как только эти камни появились, он сам не свой, а я чуть не попала под горячую руку! Да-да! — нахмурилась девушка-майа, скрестив руки на груди, — Я шла, чтобы взять волколака и поехать за горы насобирать лечебных трав и случайно столкнулась с ним в коридоре. Хотя, что уж там, столкнулась — это очень громкое слово! Чуть задела плечом и тут же извинилась, а он как взъелся — ужас! До самой псарни проклятья слушала. Раньше Владыка никогда не поступил бы так, а наоборот, попросил бы быть осторожной. — Меня он вообще хотел казнить за то, что я слишком медленно подходил к трону. Прелестно! — А я слышал, как он разговаривает сам с собой… Майар защебетали, найдя общую тему, но главный шпион стукнул кулаком по столу: — Тише! Нас могут услышать, и тогда нам всем не поздоровится. — А что же Господин Майрон? — подал голос ангелоподобный белокурый майа, который медленно и с любовью затачивал огромный и без того острый меч, — Не знаете, он не справляется? — Я недавно видела Господина, и он был бледен и напуган. Впервые такое. Даже после войны он выглядел увереннее, а в период депрессии вообще был живее всех живых, по сравнению с тем, что сейчас! — девушка зашнуровала высокие сапоги и выпрямилась, разминая затёкшую в корсете спину. — Пфф, нет, это ты загнула! — шпион тихо рассмеялся и покачал головой, постукивая пальцами по столу, — Не вспоминай период депрессии, Господин Майрон тогда вообще забыл о том, что такое жизнь. А сейчас вроде что-то делает, чем-то занимается… — Я видел его у Воронов, — тихо и медленно, растягивая гласные, молвил майа-щит, плавным движением убрав набок длинные чёрные волосы и чуть сощурив и без того узкие глаза, — Поднимался на башню. — У Воронов? — белокурый майа перестал точить меч и непонимающе нахмурился, — Что ему там понадобилось? И зачем ему было самому подниматься на башню? Один из Воронов мог бы покинуть свой пост, прийти и доложить обстановку, если это было важно. — Очевидно, он их просил о чём-то личном… — шпион вновь задумчиво нахмурился и закусил губу. — Причём, всех троих, — глаза девушки загорелись азартом, а непослушные чёрные локоны будто зашевелились, — А сам он пришёл, чтобы подменить их на посту! — Тхури, вот что ты несёшь! — шпион нахмурился и потёр лоб, — Это ерундовая догадка. — Да ладно? — майа нахмурилась и фыркнула, — Не хочешь слушать догадки — иди и спроси у Воронов, как всё было, раз ты такой умный! — Угомонись, а? — Я вообще молчу! — девушка резко отвернулась и насупилась, начав ковырять носком сапога небольшую щербину в полу. — Может и правда Воронов спросить? — Да ну, они вечно молчат, а Хозяина точно не выдадут. — Но если допустить тот вариант, что Господин Майрон с помощью них узнал какой-то путь куда-то, и там нашёл лекарство от болезни Владыки… — тихонько начала майа, и шпион закатил глаза. — Тхури. — Я молчу. — В общем, раз Владыки не справляются сами, мы должны им помочь, — сделал вывод майа-щит, и его близнец, сидевший рядом, согласно кивнул, покорно опустив длинные ресницы. — Мы должны выкрасть корону и расплавить её вместе с камнями. Или как-нибудь удачно потерять. — Ага, а потом, когда её безумный владелец узнает, кто это сделал, мы все навечно будем закованы в лёд или дружно примем лавовую ванну, вот здорово-то! Вот это перспектива, вот это я понимаю! — Тхури тряхнула головой, откинув назад непослушные торчащие во все стороны кудри, — Я пас. — Но нам нужно спасти Владыку, пусть и ценой собственных жизней. С его сумасшествием рухнет всё им же созданное, такого допустить нельзя. — И за тот короткий период, что он будет без короны, Владыка немного излечится от безумия и не казнит нас, узнав о том, какое доброе дело мы сделали! Может, даже наградит. — Вы все такие милые, наивные и приторные, как светлые, аж противно! — пробурчала девушка, — Но то, что Владыку надо спасать — это факт. Так что ладно, я согласна. Майар загудели, оторвавшись от своих дел. Все взялись придумывать план того, как лучше уничтожить корону, чтоб от неё наверняка ничего не осталось. — Для начала корону нужно выкрасть. Владыка обычно оставляет её на ночь на троне, тут проблем быть не должно… — начал шпион. — Это вообще самая лёгкая часть: пришёл и взял. — Отлично. Вот мы взяли корону, что потом? — Потом её нужно вынести из крепости и бросить в жерло Тангородрима, там она точно расплавится! — девушка захлопала в ладоши и заулыбалась, обнажив острые клыки, — Это хороший план, даже не спорьте! В Тангородриме сгинет всё! — Поэтому туда полетишь ты, — очаровательно улыбнулся шпион. — Эй, а чего я-то сразу?! Хочешь от меня избавиться? — Нет, просто инициатива наказуема. — Так, стойте, — нахмурился майа-щит и встал, медленным статным шагом направившись к середине зала. Шпион немного напрягся, глядя на приближающуюся тонкую фигуру с идеальной осанкой и неторопливыми движениями. — План Тхури хорош, — раскосые кошачьи глаза томно взглянули в большие карие глаза шпиона, и у того чуть не подкосились колени, — Мы должны пойти впятером. Мы с братом будем щитами на всякий случай, ты выкрадешь корону, Тхури донесёт её до жерла Тангородрима… — А я вас прикрою, если что, — блондин подмигнул и взмахнул мечом. — Так почему именно я должна нести корону в Тангородрим? — девушка подошла ближе и взглянула сначала на хитро улыбающегося брюнета, а затем на шпиона, который аж вспотел и думал уже явно не о делах. — Ку-ку, я тут! — она помахала рукой перед их глазами, нарушив зрительный контакт, — Давайте мы сейчас решим наши дела, потом вы… Ну, это… — она взяла две бутылки с медовухой и с намёком стукнула их друг о друга, — Снимете напряжение, а затем все вместе дружно пойдём красть корону! Ю-ху! Майар отвели взгляды и заалели до кончиков острых ушей. — Ой да ладно вам краснеть! — фыркнула Тхури, сдув мешающуюся кудряшку, — Как безудержно трахаться втроём на столе в главном зале прямо перед моей тарелкой, так стыда не было, а тут сразу все такие целомудренные! Так почему я несу корону в пекло? — Мы были пьяны и… Кхм… — шпион потёр шею и взглянул на девушку, — Ты превращаешься в летучую мышь, можешь долететь. — Вы все тоже прекрасно можете долететь, наколдуйте себе крылья, ленивые задницы! — возмутилась она. — У тебя полёты в крови. Ты летаешь быстрее всех нас, тише и, следовательно, менее заметно. — О, то есть парящая в небе корона — это будет типа беспалевно? — майа тихо рассмеялась и открыла о край стола бутылку медовухи, — Ладно, пусть будет так. Если что, это вы всё придумали, а я тут совершенно ни при чём! *** — Вы готовы? Все тут? — Да все, все. — Тогда идём в главный зал, только тихо… Стоп. Кто так топает, как армия орков?! — прошипел шпион, остановившись. — Я вызвался вас защищать, значит я в броне, неужели так трудно было догадаться? — блондин развёл руками. — Всё, начинается… — девушка закатила глаза, — Может, мне самой слетать на разведку, забрать корону и отнести в жерло вулкана? Так и тише, и быстрее будет. — Это может быть опасно, вдруг Владыка тебя заметит! — Не заметит, я буду летучей мышью! — А потом будешь всем хвастаться, что ты молодец, а мы недотёпы. Ну уж нет, идёмте! — шпион нахмурился и повёл всех в главный зал. Воин топал, Тхури что-то недовольно бурчала себе под нос, щиты-близнецы держались за руки и флегматично молчали, на всякий случай делая вид, что идут по своим делам, а не с этой компанией. — Если б коридоры были чуть выше и шире, можно было бы спокойно пролететь, и некоторые так бы не шумели! — снова начал шпион, нервно собирая в хвост свои густые каштановые волосы. — Ага, то есть через коридор полетели бы, а на пик Тангородрима - нет? — хитро прищурилась девушка. — Иди ты к балрогам, Тхури, не до тебя! — Иди ты к ба-а-алрогам, Тху-у-ури! — передразнила она и тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью, но тут же насторожилась, - Тшш, вот теперь всем тихо, мы уже совсем близко, а Владыка может быть на месте… Слушай, ты можешь идти на цыпочках и расставив руки, чтоб латы не гремели? — обратилась она к воину, и тот раздражённо поджал губы, прошипев: — А вприсядочку не сплясать?! — Нет, серьёзно. Это может сработать, — майа-щит повёл узкими плечами и вздохнул, заметно утомившись от суеты. Воин бросил на девушку гневный взгляд, стал на цыпочки и, расставив руки, на удивление тихо пошёл дальше, иногда чуть покачиваясь. — Отлично, так и иди! — шпион заулыбался, — Осталось немного. — Ты как Готмог после пьянки, он тогда так же ходит! — Тхури тихо рассмеялась, сдержанные близнецы тоже прыснули, уткнувшись друг другу в плечо, шпион широко заулыбался, воин решил пропустить эту колкость мимо ушей. Тихонько выглянув из-за колонны, девушка нахмурилась. — У меня две новости. Хорошая и плохая. — Давай с хорошей. — Владыки нет. — Отлично! — воин облегчённо опустил руки, — А плохая? — Короны тоже нет. — В смысле?! — шпион вылетел на середину зала и подбежал к трону, осмотрев его, за ним, под ним и даже всё неподалёку, — Он же всегда оставлял корону на троне! — Думаешь, её кто-то свистнул раньше нас? — девушка задумчиво провела ладонью по копне непослушных кудряшек. — Да ну, это маловероятно, — шпион выглянул из-за трона, — Владыка же одержим короной и камнями, скорее всего он просто забрал её с собой. — В покои что ли? — Именно. Поэтому планы меняются, и всё становится сложнее… — Только не говори, что мы будем пытаться выкрасть корону из спальни Владыки! — у девушки округлились глаза. — Увы, но это так, — майа нахмурился и присел на ступеньку у трона, — Надо как-то туда пробраться… — Ты понимаешь, что Владыка там может быть не один? Точнее, он точно там будет не один, а с Господином Майроном. А двое Владык — это куда хуже одного, пусть и о-о-очень сильного… — начала Тхури. — Я понимаю, но… — …то тебя один раз быстренько закуют в лёд, а то сначала поджарят, потом испепелят, затем заморозят пепел, потом разморозят, высушат и развеют по ветру! — Боюсь, нам станет всё равно уже на стадии испепеления… — бросил воин и взвесил в руке меч, — Пойдёмте уже, на месте решим, что делать. — Ох неспокойно мне, ребята… — девушка заметно нервничала и щёлкала пальцами, а взгляд её беспокойно блуждал по залу, — Вот застукают нас, и отдуваться придётся! — Соврём что-нибудь, мы же не у Мандоса! — шпион ободряюще похлопал её по плечу и начал подниматься по лестнице вверх. *** В просторной тёмной комнате догорали последние свечи, и беспокойное пламя то разгоралось, то искрило, то затихало, от жара заставляя чёрный воск капать и стекать дорожками по подсвечнику, которые так и застывали на нём кривыми подтёками. Канделябры не чистились уже много лет, Майрона дико раздражали эти восковые наросты на резном серебре, и он обещал себе взяться и отскоблить их, а из счищенного воска сделать новые свечи, но всё никак не находил времени. Однако, сейчас подсвечники никак его не волновали: майа мягко улыбался, наконец растворившись в спокойствии и умиротворении, которого в последнее время так не хватало. Он любяще смотрел на Владыку, гладил его по голове ласковыми ладонями и пытался поймать виноватый взгляд светло-серых глаз, который Мелькор тщательно прятал, не желая показывать сильную бурю, что бушевала у него на душе. — Вам бы поспать… — майа поцеловал Владыку в висок и тепло выдохнул, едва не заурчав, — Хватит винить себя во всех бедах и бесконечно размышлять, отдохните от всего. — Да мне как-то не спится, — Владыка тепло улыбнулся в ответ и, притянув Майрона ближе к себе, мягко прильнул к его губам, — И я никогда не прощу себе того, как с тобой обращался и что с тобой сделал… — Длинные пальцы осторожно зарылись в короткие волнистые волосы. Майа чуть не растаял от поцелуя, наконец почувствовав не просто касания губ, а переданные через них искренние нежные чувства, от которых прошла приятная дрожь по телу. — Я вас давно простил. А волосы — это ерунда, и сотни лет не пройдёт, как они вернут свою длину. Даже сейчас они отросли, вон, уже по плечи стали, — Майрон заулыбался, — Кстати, мне так даже нравится! — Мне тоже, — Мелькор заботливо убрал за ухо майа рыжую прядь и поднял взгляд, — Ты всегда прекрасен, а сейчас выглядишь очень… Игриво. — Да-а? — майа хитро сощурил янтарные глаза, и Владыка довольно оскалился. — Да-да. Раньше в тебе было что-то одурманивающе-томное, а теперь манящее и озорное, даже искорки в твоих глазах твердят об этом, — Мелькор провёл ладонью по спине Майрона вниз и крепко прижал к себе, — Ты потрясающе разный, но всё же остаёшься собой. Мне этому стоит поучиться. Майа поцеловал печальную улыбку тёмного вала и прижался к нему всем телом, уткнувшись носом в ямочку меж ключиц. Он безумно соскучился по, казалось, так давно и навечно потерянной нежности, и сейчас не мог прекратить ласкаться к Мелькору, которого постепенно отпускала печаль. — Майрон… — М? — убаюканный размеренным стуком сердца, майа уже успел немного задремать. — Я благодарен тебе за то, что ты открыл мне глаза, — Владыка поцеловал его в макушку и уткнулся в неё носом, прикрыв глаза, — Бесконечно благодарен за всё, что ты делаешь и… Ох, ну почему эти слова звучат так сухо? Я люблю тебя, Майрон. Слышишь? .. Я люблю тебя. Люблю… — длинные пальцы вновь заботливо убрали медную прядь за аккуратное острое ушко, украшенное тремя золотыми серёжками-гвоздиками с цитринами. — Слышу… — прошептал майа и тепло улыбнулся, боясь неосторожным движением или громким голосом спугнуть мгновение, — И я люблю вас, Владыка. Я… Майрон осторожно приподнял голову и взглянул своими сияющими глазами в такие холодные, но такие бесконечно прекрасные глаза, полные беспокойства, заботы, вины и любви. Ему казалось, что в мгновении тишины, когда встретились их взгляды, можно было услышать, как громко колотится его сердце. — Я люблю тебя, Мелькор. Тёмный вала приподнялся и, не отводя взгляда, тоже заставил Майрона сесть. — Что ты сказал? — его губы тронула счастливая улыбка, — Кажется, я не расслышал. Майрон заулыбался и взял его лицо в свои ладони. — Я люблю… Тебя, — искренне прошептал он и поцеловал уголок тонких губ, а затем прошептал на ухо, — Мелькор. Мелькор… Владыка осторожно накинул на его плечи шкуру, боясь, что майа замёрзнет, и мягко прильнул губами к тонкой шее, словно выточенной из чистейшего алебастра. Тёмный вала давно уговаривал Майрона перейти на «ты», но тот никак не мог и не хотел привыкнуть. Впрочем, вскоре они оба с этим смирились, а Владыка больше не предпринимал попыток поднять эту тему. Но вдруг… Слышать своё имя из уст майа было так непривычно и потрясающе приятно, и то ли от осознания этого, то ли от его горячего дыхания по телу разбегались мурашки. — Говори, говори, счастье моё… — шептал тёмный вала, оглаживая бёдра Майрона, его поясницу, и замечая, как он напрягся, а вокруг разрослось золотистое сияние, которое начало осыпаться мелкими искрами на чёрные простыни. — Мелькор… — жарко выдохнул майа и обнял его ногами и руками, вжавшись в сильное тело своим, затем весь изогнулся, словно податливый горячий металл, и отклонился назад, полностью открыв шею и грудь для поцелуев. Владыка упивался Майроном и отдалённо понимал, что сейчас ему удалось удержать в своих руках настоящий огонь, который ни на секунду не принимал статичную позу, а наоборот, извивался всё сильнее. Бледная шея за несколько минут оказалась нещадно истерзана нежными и горячими поцелуями, но майа было всё мало, и он шёпотом умолял Мелькора не останавливаться. Печать Тьмы на груди, которая спасла его от смертельной раны, нанесённой Манвэ во время поединка, начала стремительно разрастаться и со стороны выглядела так, словно на грудь и плечи Майрона небрежно накинули фиолетово-чёрный бархат. Вала оглаживал тёмные участки податливого тела, заставляя Майрона чуть ли не кричать от невероятных ощущений: ладонь Владыки почти растворялась во Тьме, заботливо окутавшей вздымающуюся от частого дыхания грудь, и майа чувствовал, как Мелькор касался кончиками холодных пальцев его трепещущего и замирающего сердца. Руки Владыки удивительным образом оказывались везде, обнимая, лаская, подготавливая. Погасшие свечи вспыхнули ярким пламенем, Майрон и сам пылал, теряясь в нескончаемых волнах потрясающих ласк и захлёбываясь в чувственных и донельзя откровенных стонах. Мелькору удавалось быть нежным, страстным, но терпеливым любовником, и больше всего ему не хотелось причинять Майрону боль, которой, впрочем, было не избежать. — А! — майа вцепился в широкие мускулистые плечи и болезненно поморщился, зажмурившись. — Тшш. Потерпи немного, ты же знаешь… — прошептал тёмный вала, придерживая его, направляя и стараясь контролировать себя, чтобы каждое действие оказалось как можно более медленным и осторожным, — Давай сам. Майа чуть приподнял бёдра и начал постепенно опускаться, кусая припухшие влажные губы. Мелькор не мог налюбоваться им в этот момент и ласково убирал за уши липнущие к блестящему от пота лбу непослушные короткие волосы, чтобы открыть такое прекрасное раскрасневшееся от напряжения и желания лицо. Мутный взгляд Майрона блуждал по лицу тёмного вала, уже с какой-то непередаваемой жадностью останавливаясь то на его губах, то на острых скулах. Пламя потянулось к потолку, потрескивая, и стало больше самих свечей, воск стремительно плавился и стекал с канделябров на стол, а со стола — на каменный пол, разрастаясь огромной чёрной лужей. Тень на стене была не менее беспокойной, чем огонь, и то выгибалась, то дрожала, то начинала неистово двигаться вверх-вниз. — Ах! — Майрон широко распахнул мутные глаза и резко вздрогнул, почувствовав, как ему на спину капнул горячий воск с люстры, на которой тоже был закреплён каскад свеч. Он успел забыть об их существовании: они никогда прежде не зажигались за ненадобностью, но внезапно напомнили о себе. Несколько капель горячего воска скатились по ложбинке вдоль позвоночника, застыв длинным чёрным следом. Мелькор осторожно опустил Майрона на спину, оказавшись сверху, и накрыл собой, начав набирать темп. Воск то капал, то лился чёрным дождём ему на спину, неприятно обжигал, но сейчас ничто не могло отвлечь его от идеального тела майа, который притягивал Владыку к себе всё ближе и едва не душил объятьями, не позволяя полностью сосредоточиться на движениях и отвлекая на бесконечные поцелуи, которые сейчас были ему так необходимы. — Да-да-да… — Майрон захлебнулся в новом стоне и скрестил ноги на пояснице Мелькора, наконец отпустив его и вытянув вверх подрагивающие руки, что означало полное доверие. Беспокойные пальцы цеплялись за простыни, за подушки, друг за друга, за волосы Майрона, а затем вновь за волосы Мелькора. От каменных стен послышалось тихое шипение, в комнате становилось всё жарче и постепенно стало невыносимо душно, словно в кузнице. — Не разуплотняйся, нет… Дай мне насладиться твоим телом дольше, дай, прошу… — сбивчиво шептал тёмный вала, с каждым толчком сильнее подминая под себя извивающееся змеёй влажное тело, — Контроль… Майрон… Владыка почувствовал, как запахло серой, и где-то вверху предупреждающе-опасно вздохнул Тангородрим. Невыносимая жара говорила о том, что лава, паутинками которой были пронизаны стены Ангбанда, пришла в движение. Сила майа совсем выходила из-под контроля. — Не… Могу… — застонал он, задрожав и начав терять физическое обличие. Мелькор утробно зарычал и, тоже ощутив, как становится потоком тёмной энергии, обвил собой ещё не до конца исчезнувшее тело майа, проникая в него так глубоко, как физический облик не позволил бы. Пошло вскрикнув и вскинув бёдра, Майрон взмыл к потолку и стал сгустком огня и лавы, который тут же обвила Тьма, заключив в плотный пульсирующий кокон. Майа пропускал сквозь себя непередаваемо сильную энергию, в лаву примешивались чёрные искры, которых становилось всё больше. Мелькор ощущал потрясающий жар и желал полностью поглотить его, в то время как огонь жаждал забрать дурманящую доминирующую Тьму себе. Эти ощущения возвращали Майрона в далёкое Начало Дней, когда никто из валар и майар не обладал телом, и то, что сейчас происходило между ними, было настоящей первобытной страстью, дикой похотью и желанием двух энергий раствориться друг в друге, слиться в одну и навсегда остаться едиными. Тьма с огнём создали огромную сферу, которая, достигнув пика своей плотности, осыпалась пеплом, и из него на кровать рухнули два обнажённых тела. Майрон застонал и обессиленно растянулся на простынях. Мелькор шумно дышал, поглаживая его по груди, и широко счастливо улыбался. — Так и вижу… Как мы отстраиваем Ангбанд… В третий раз… Майа закрыл ладонью глаза и искренне рассмеялся. — Ну не-е-ет! — «Почему Ангбанд рухнул?» — спросят меня Светлые, и я отвечу, что сработало самое мощное оружие Арды! — Так вот как это теперь называется! — майа вновь рассмеялся и крепко прижался к Мелькору, ещё подрагивая. Тот, тихо смеясь, заключил Майрона в крепкие объятия. *** — Слышите? — шпион замер посреди коридора и поднял руку, дав знак, чтобы остальные остановились. По Ангбанду гулом прокатился грохот, и цитадель чуть задрожала. — Это что же такое?! — девушка испуганно прижалась к стене, — Так было, когда начинал извержение Тангородрим! — Но сейчас нет причин для извержения вулкана, — нахмурился майа-щит, обняв своего близнеца, и шпион обнял их обоих, укрыв собой от падающих с потолка мелких камешков. — Ребята… — Тхури осмотрелась, — А если и правда кто-то из других майар подслушал нас и спёр корону? — Эта мысль имеет место быть, но всё же… Откуда такие выводы? — взглянул на неё воин, двинувшись дальше по тёмному коридору. — Короны нет. Тангородрим начал бунтовать. Камешки-то, поди, не простые, раз свели с ума самого Владыку, и вулкан это явно почувствовал бы, если б в него бросили корону! — девушка приложила руку к стене и тут же отдёрнула, боясь получить ожог, — Лава пришла в движение, стены просто раскалённые. — Видимо, всё действительно так, как ты говоришь, — шпион напрягся, — А если Тангородрим не примет камни и начнёт извержение? — Тогда нам снова придётся отстраивать Ангбанд, — сделал очевидный вывод майа-щит и равнодушно пожал плечами с таким видом, словно он каждые выходные строит цитадель и таким образом развлекается. — Роскошно… — Тхури прижала ладонь ко лбу, лихорадочно соображая, что делать, как вдруг по коридору пронеслось эхо крика Майрона. — Господин Майрон кричал! — запаниковал шпион, — Наверняка Владыка обнаружил пропажу и подумал на него. Он же убьёт его! Бежим спасать! Все дружно рванули с места, уступая главную дорогу воину, который уже обнажил клинок, чтобы не терять времени на месте. Когда оставалось бежать ещё два пролёта, крики стихли, и стены стали остывать. — О нет, неужели мы опоздали?! — девушка подбежала к дверям покоев, рывком открыла их, и в комнату ворвался воин с майар-щитами. Майрон резко сел в постели и распахнул глаза, не в силах понять, происходит ли это во сне или наяву. — Не двигайтесь, Господин, мы защитим вас! — воин направил меч в сторону крепко спящего Мелькора. — Вы вообще что себе позволяете?! — прошипел тёмный майа и резко встал, накинув на себя халат, — А ну пошли вон! Выпроводив героев в коридор, он скрестил руки на груди и нахмурился, ожидая объяснений. — Волосы!!! — взвизгнула стоящая начеку Тхури и закрыла рот ладонями, оцепенев от ужаса, — Простите, Господин, это мы виноваты! Из-за нас вы лишились волос! Он бил вас, да? Мы слышали крики. А Тангородрим чуть не начал извергаться, это всё камни! Простите! Майрон ещё не до конца пришёл в себя ото сна, и такой поток несвязной информации ему было трудновато переварить. — Кхм… — он сжал пальцы на переносице и нахмурился, собираясь с мыслями, - Так. Давайте по порядку, но быстро. — Владыка конкретно слетел с катушек… — Тхурингветиль! — Майрон строго взглянул на неё, и девушка поспешила исправиться, нервно приглаживая копну своих непослушных мелких кудряшек и украдкой поглядывая на немного растрёпанного и сонного Господина, стоявшего у закрытой двери босиком и в одном халате, который, судя по всему, принадлежал Мелькору, ибо был ему очень велик. — Простите. У Владыки немного помутился разум, это заметили если не все, то многие, а ещё было видно, как в эту пору тяжко приходится вам… — …и мы подумали, что сможем помочь избавить всех от этой беды, именуемой сильмариллами. Мы хотели выкрасть корону и расплавить её в вулкане, чтобы от неё и камней ничего не осталось. Но нас, видимо, подслушали и опередили, а Владыка обнаружил пропажу, подумал на вас и сделал с вами… Вот это вот… Ну… — шпион кивнул на волосы и виновато взглянул на Майрона, но не понял, чему он улыбается. — Ох, ну и дела… — тёмный майа тихо рассмеялся и сильнее закутался в большой халат, — Значит так. Корону никто не украл, она надёжно спрятана, и её судьбу нам только предстоит решить. Владыка исцелился, с ним всё в порядке, как и со мной… — Волосы-ы-ы… — тихо заскулила Тхури, не желая верить своим глазам. — Волосы я специально обрезал, они жутко мешались в кузне и в бою. Отрастут ещё, не беда. А вот вас Владыка мог бы и казнить, если б ваш план осуществился! — Майрон вновь нахмурился. — Мы это предусмотрели и были готовы пожертвовать собой, ради общего благополучия, — воин убрал меч в ножны и вздохнул, — А в итоге оказалось, что мы всё надумали, да ещё и ворвались в ваши покои… Простите нас, Господин. Майрон тихо вздохнул и улыбнулся уголком губ, глядя на поникших майар. — Эх вы, самоотверженные воины… — он покачал головой, заулыбавшись шире, — Такую отборную глупость вы собирались сделать, но с такими благими намерениями. Я мог бы наказать вас, но не буду, потому что… — на мгновение тёмный майа замолчал, почувствовав, как тепло стало на душе, — Потому что прекрасно, что вам не всё равно. *** — Где это ты был, м? — Мелькор хитро взглянул на вернувшегося в спальню Майрона, — В моём халате. Босиком. Далеко в таком виде ушёл? Майа тихо рассмеялся и забрался под шкуры, нежно поцеловав Владыку в уголок губ. — Нет, всего лишь вышел за дверь, но узнал, что в Ангбанде есть майар, которые рисковали жизнью, чтобы спасти тебя от недуга. — Чего? — Мелькор недоумённо нахмурился и улыбнулся, — Расскажи-ка подробнее. На получение этой информации как-то повлияло то, что ты был в халате? — Дурак! — Майрон залился смехом и легонько толкнул тёмного вала в бок, — Такая история выдалась, ты не поверишь…