Life on the Dark Side

Майрон приоткрыл глаза и заботливо укрыл Мелькора большой шкурой, которая служила одеялом. Густую тишину, что наполняла покои, нарушало лишь тяжёлое дыхание Владыки, чья голова лежала на груди Майрона. От самого майа исходило мягкое медовое сияние, его лёгкая рука гладила и перебирала иссиня-чёрные пряди, озаряя тёплым светом вымученное недугом бледное лицо. В такие моменты Майрон всегда представлял, как с наслаждением сжимает пальцы на хрупком горле Манвэ, чувствует, как колотится его птичье сердце, а затем медленно затихает, пока совсем не перестаёт стучать. Брат наградил Мелькора проклятьем, и Майрон до сих пор не мог понять, отчего тот не проклял его в ответ. В принципе, проклятье было бестолковым: запрет петь песни Светлых. Однако, как оказалось, песни Светлых порой были необходимы. Например, пару дней назад, для того, чтобы зачаровать фальшивые сильмариллы после возвращения с вершины Тангородрима. Как объяснил тёмный вала, предметы зачаровывают либо для того, чтобы наделить их особой силой, либо для того, чтобы создать фальшивый облик. Создавать фальшивый облик было не обязательно, но Мелькор посчитал, что Светлые должны почувствовать от камней их родную Светлую энергию, если они вдруг попадут к ним в руки, иначе план легко раскроется. Майрон понимал, что даже для того, чтобы создать обманчивую Светлую силу, Владыке придётся обратиться к запретным песням. Тёмный вала не желал слышать о помощи и уверял, что перетерпит все неприятности, но как только допел последние ноты, у него горлом пошла кровь, и силы оставили его. Майрон вздохнул и опустил ладонь на холодный лоб Мелькора. Тот поморщился, в полубреду с трудом дотянулся до шеи и накрыл её слабой ладонью. «Болит…» — майа осторожно убрал его руку и опустил свою. Он чувствовал, как пульсирует артерия, как под ладонью беспокойно двигается кадык, а ещё сильное напряжение, словно Владыка силился что-то сказать, но не мог. — Пройдёт, пройдёт… Всё будет хорошо, — ласково шептал Майрон, не отводя взгляда. От его ладони исходило целебное тепло, и вскоре Мелькор вновь спокойно задышал, погружаясь в глубокий сон. Проклятье уже несколько раз давало о себе знать, поэтому в этот раз майа был более-менее спокоен. И всё же ему было страшно. «А вдруг в этот раз голос к нему не вернётся? Не появится больше никогда? Вдруг он вообще не очнётся?» — Майрон поёжился и нахмурился, утопая в омуте неприятных мыслей. Он ненавидел в себе эту ужасную черту характера, излишнюю мнительность, умение придумывать сотни тысяч плохих исходов той или иной ситуации, а Мелькор наоборот ценил её и говорил, что если научиться ею управлять, то всё дурное можно предупредить и избежать. Но пока что майа управлять ею не умел, и ему удавалось только всё сильнее нервничать. «А ещё на меня может внезапно упасть люстра. Этого ты не предусмотрел!» — услышал он насмешливый голос в своей голове и очнулся. — Перестань читать мои мысли! — тихо рассмеялся Майрон, ответив, — И не трать силы на осанвэ. Отдыхай. «Не беспокойся. Всегда проходило, и сейчас пройдёт. По таким пустякам не стоит нервничать», — сказал Владыка через осанвэ и слабо улыбнулся, приоткрыв глаза. — Ну как же не беспокоиться… — майа улыбнулся в ответ и вновь провёл ладонью по шее Мелькора. Он помнил, как однажды тёмный вала сравнил эту боль в горле с сотнями пауков с острыми лапами-шипами, и невольно поморщился. «Почему он не проклял Манвэ в ответ? Почему?» — Майрон вновь нахмурился и отвёл взгляд, тяжело вздохнув. «Он и так ущербный, куда ему ещё моё проклятье!» — послышался в голове ироничный голос. — Перестань читать мысли, я же попросил! — майа мягко поцеловал Владыку в уголок губ и осторожно поднялся с широкой постели, — Я сейчас вернусь. Осторожно закрыв за собой тяжёлую дверь, Майрон вышел в коридор и направился к комнатам майар. — Приветствуем, Господин! — слышалось тут и там, — Вы кого-то ищете? Быть может, вам помочь? — Благодарю, я разберусь, — отвечал майа, направляясь в женское крыло. Нужная дверь выдавала себя из тысячи подобных каменных дверей корявой нацарапанной надписью «Держись подальше!» и громким смехом с повизгиванием, доносящимся из комнаты. -…Потом он снял штаны, а там… Майрон не горел желанием дослушивать, что было дальше, и постучался. Голоса смолкли, и дверь лениво отворилась босой ногой. — Ну чё, а?.. Ой. Здрасьте, Господин! — Тхури тут же встала, выпрямилась и пригладила растрёпанные волосы, — Какими судьбами? В смысле… Что вас привело ко мне? Её звонкоголосые подруги тоже встали и поклонились, Майрон вежливо кивнул им и перевёл взгляд обратно на невысокую кудрявую девушку. — Здравствуй. Мне бы лекарств. — Ой. Это сейчас… — она беспокойно изогнула брови, понимая, что Господин мог прийти за лекарствами только для Мелькора. Майа тихо прошёл дальше в комнату, кутаясь в алые ткани и ощущая на себе любопытные взгляды. — Что нужно вылечить? — осторожно поинтересовалась Тхури и выглянула из-за полок с травами. Майрон подошёл ближе, не желая, чтобы посторонние их слышали. — Горло. Болит, и голос пропал. Совсем. — Ясно, — девушка кивнула и начала искать всё необходимое по полкам. — А это от чего? — майа с любопытством взял баночку с розовыми травами и бутонами. — Это… — Тхури тихо рассмеялась, игриво взглянув на Майрона, — От нежелательной беременности. — Оу, — он поспешно поставил баночку обратно. — Заварите это, — девушка протянула ему склянку с лепестками каких-то цветов, — Пить нужно не горячим, а тёплым. Мелкими глотками. Во-о-от… Что б ещё… Ну, шее должно быть тепло, само собой… Тхури присела на табурет, задумчиво покусывая нижнюю губу острыми зубками и осматривая большой стеллаж с лекарствами со стороны. — Попробуйте пока это, в общем. Если не поможет, будем думать. Или пытать пленённых эльфов, чтобы те поделились секретами их медицины, — она подняла взгляд на Майрона и тихо спросила, — Что, совсем-совсем не говорит? Простудился так сильно что ли? Может, жаропонижающее ещё нужно? Физическое обличье порой трындец как подводит, да-а уж… — Можно сказать, что простудился, — уклончиво ответил майа, сжимая лекарство нервными пальцами, -Больше ничего не нужно. Спасибо, Тхури. Если что, я позову тебя через осанвэ, поэтому сними амулет на время. — Оки-доки! — девушка тут же сняла кулон-волчий клык и спрятала в ящик, — В смысле, конечно, мой Господин! Прибегу в ту же секунду! Майрон улыбнулся и, попрощавшись, быстрым шагом вышел из комнаты. Вернувшись в покои, майа обнаружил, что Владыка крепко спит, и, убедившись, что ему немного лучше, занялся приготовлением лекарства. В склянке было чуть меньше половины лепестков, он аккуратно налил в неё воду из кувшина и взял в руку, чтобы подогреть. Когда вода закипела, Майрон дал лекарству настояться и налил немного в бокал, разбавив. Мелькора будить не хотелось, и всё же это было необходимо. Тёмный вала проснулся от ласковых прикосновений и улыбнулся уголком губ. — Вот, выпей, пожалуйста. От этого должно стать легче, — Майрон опустился рядом и протянул ему бокал. К удивлению майа, обычно дотошный к таким вещам Мелькор не стал задавать лишних вопросов и даже не бросил на бокал подозрительный взгляд, а послушно начал пить, иногда морщась от боли. Под конец дня к Мелькору вернулся голос, хоть и хрипел он очень сильно, и Майрон почувствовал, как с плеч упал камень. — Я говорю как… Кхм… — Владыка закашлялся, — Как твой волк. Майа заулыбался и вновь окутал его мягким сиянием, ласково поглаживая по голове. — Скоро голос совсем вернётся. А я так испугался… — Не нужно было, — Мелькор прикрыл глаза, вслушиваясь в стук сердца в груди Майрона и чувствуя ласковое тепло, — Всё ведь хорошо. Спасибо тебе за заботу. Майрон умиротворённо улыбнулся и, обняв Владыку обеими руками, окутал его ещё более ярким светом. Мелькор тихо дышал, вновь погрузившись в сон, и майа ощущал какую-то странную гармонию, словно ему и раньше было совершенно необходимо вот так лежать, отдавать тёмному вала свои силы, перебирать длинные пряди, порой сплетая их, и часами рассматривать прекрасные в своём несовершенстве рублено-острые черты лица. Он искренне хотел, чтобы Владыку никогда не подводило физическое обличье, но ему очень нравилось заботиться о нём в такие моменты, даже терзаться беспокойством было в какой-то степени приятно. Майрон прикрыл глаза, продолжая машинально поглаживать Мелькора по голове и сиять, словно ласковый огонёк свечи. В покои тихо заглянула Тхури, майа тут же очнулся от полудрёмы и приоткрыл янтарные глаза. Девушка молча показала ему ещё одну баночку, которую, видимо, недавно нашла, он чуть кивнул, улыбнувшись, и взглядом указал на стол. Тхури прошла на цыпочках, украдкой осматриваясь, и поставила на стол новое лекарство. Майрон вновь закрыл глаза и покровительственно опустил ладонь на голову Мелькора, прижимая её крепче к своей груди. «Господин, мне неловко вас сейчас беспокоить…» — начала говорить девушка через осанвэ. «М? Что такое?» — майа даже не открыл глаз. «Среди майар готовится ужасная глупость, и если вы не вмешаетесь, то всё будет плохо. Желательно, чтобы вала Мелькор ни о чём не узнал». *** — Я вернулся! — торжественно объявил Майрон, влетев в главный зал верхом на Драуглуине, который сейчас был похож на большой комок снега, ровно как и его хозяин. Мелькор недовольно нахмурился и отложил карты в сторону. — Там такая метель, такая метель! Метелище! Не видно совершенно ничего, но я смог найти Ангбанд, представляешь! — майа слез с волка и принялся счищать с него снег. С самого Майрона вода бежала в три ручья, снег стремительно таял, и было похоже, будто майа купался в одежде в холодном озере. — Я должен похвалить тебя за это? — Мелькор в два шага подошёл к нему и взял за плечи, призывая смотреть в глаза, — Ты провёл целый день в метели. Ветер такой, что главные ворота не отворить. Через осанвэ до тебя не достучаться из-за амулета. Я уже готов был за тобой ехать и смотрел по картам, куда именно. Ты чем думал, когда отправлялся за стены цитадели в такую непогоду? Майрон виновато потупил взгляд. Мелькор умел отчитывать за всякие оплошности в совершенстве: тихо, безэмоционально, коротко, но так, что совесть начинала мучить с первых же слов. — Майрон. Я слушаю. Майа не нашёл, что сказать, и тихо вздохнул, утерев капли со лба мокрым рукавом. Тёмный вала улыбнулся уголком губ и, осуждающе покачав головой, невесомо поцеловал его в висок. — Прими ванну. Там и поговорим. Майрон кивнул и, не поднимая взгляда, направился наверх, оставляя за собой мокрые следы. Сняв с себя одежду, он забрался в горячую воду. Его до невозможности раздражал тот факт, что он умел греть других, управлять лавой и огнём, даже сжигать целые поселения, а сам себя сейчас согреть не мог. Майа опустился в воду с головой, а вынырнув, заметил рядом Мелькора. — Ну рассказывай, горе моё, — тёмный вала переодевался, стоя к нему спиной, и в его голосе слышалась лукавая улыбка, — Зачем поехал в такую метель? — За эльфами, — кратко ответил Майрон и взглянул на Мелькора, который, облачившись в халат, присел на бортик ванны. — А если честно? — Владыка чуть прищурился, усмехнувшись, и провёл кончиками пальцев по гладкой поверхности воды, — Помнится мне, что кое-кто постоянно придумывал тысячу причин, чтобы не ехать за эльфами в снег. Майрон насупился и закусил губу, думая, как лучше преподнести тёмному вала новость. — Давай же. Представь, что я Мандос, и мне врать ну никак нельзя, — с тонких губ Мелькора не сходила улыбка, его очень забавляло, когда Майрон неумело пытался что-то от него скрыть. — В общем… — майа сел и притянул ноги к груди, обняв колени, — Нет, я не должен говорить, я обещал. — Кому обещал? — Мелькор достал с полки чёрную мазь и, заставив Майрона вновь лечь, начал осторожно втирать её в большую печать Тьмы на его груди. — Майар. — Вот это интересно, — тёмный вала иронично поднял одну бровь, — Мой главный помощник, которому я всецело доверяю, и его приспешники плетут какие-то интрижки за спиной у их Владыки. Не стыдно вам? — Нет, ты не так всё понял, — Майрон тихо рассмеялся и отклонил голову на бортик ванны. — Конечно я не так всё пойму, ты же не хочешь мне ничего объяснить, — Мелькор внимательно осмотрел печать. — Ладно, хорошо, я объясню, — майа поймал взгляд Владыки, — Только пообещай, что ничего не сделаешь с ними. — С майар? — уточнил тёмный вала. — Угу, — кивок в ответ. — Обещаю. — Значит так… — майа вновь полностью погрузился в горячую воду и вынырнул, отфыркиваясь, — Помнишь те штуки, которые создали Светлые из последних плодов двух древ? — А, Луна и Солнце? — Мелькор поморщился, — Как же не помнить. Отвратительный навязчивый Свет, именно из-за него пришлось нагнать тучи, а с ними пришла и метель. — Из достоверных источников я узнал, что майар выяснили твою ненависть к новым созданиям Света… — майа встал и вышагнул из ванны, чувствуя на себе взгляд Мелькора. — Дай угадаю. Достоверный источник — это проныра Тхурингветиль. — Ей можно доверять, — Майрон достал бутыль с ароматным маслом, нанёс несколько капель на шею и запястья, окутав себя запахом горькой полыни и мёда, и взглянул на Мелькора в зеркало — В общем, она рассказала мне, что майар собрались избавить нас от ненавистных светил… — Не посовещавшись со мной? — Тхури сказала, что всё дело в их завышенном самомнении и желании тайком порадовать тебя и завоевать уважение, но в общем и целом их план — полнейший бред, который ни к чему бы не привел, — обнажённый Майрон поёжился и тут же почувствовал, как Мелькор закутал его в большое полотенце, обняв со спины. — И ты, также не посовещавшись со мной, решил один их остановить? — послышался голос над самым ухом. — Ну а что мне ещё оставалось делать? — майа обернулся и прижался крепче, чувствуя, как его колотит странная дрожь, — Они же шли на верную бесславную смерть. В общем, майар начали свергать Луну, но отделались ранами, я всех увёл и отчитал. На обратном пути мы договорились, что ты ничего не узнаешь. — Но я узнал, какой кошмар! — усмехнулся тёмный вала, — Ох, дураки. Кулаки у них чешутся, лишь бы в битву ввязаться, а о последствиях не думают. И ты тоже хорош. Один пошёл, без подкрепления. — Да ладно, всё обошлось же, — Майрон шмыгнул носом и, окончательно обсохнув, нырнул в постель под тёплую шкуру, — Ты обещал ничего не делать с майар! Напоминаю. — Обещал, — кивнул Мелькор и лёг рядом, — Но если увижу хоть одного покалеченного, обязательно поинтересуюсь, где он получил боевые раны. — Ну ладно, так сойдёт, — майа улыбнулся и прижался к Владыке крепче — согреться у него никак не получалось, — А с метелью нужно что-то делать, сквозь неё даже дышать невозможно. — Я постараюсь это исправить, — Мелькор поцеловал его в лоб, — Какой-то ты горячий. — Это в каком смысле? — игривый голос. — Во всех, но конкретно сейчас — в прямом. — Это после ванны, наверное, — Майрон прижался горячей щекой к широкой груди, — Давай спать. — Давай. Засыпай, моё Пламя, — Владыка обнял его крепче и провёл опалённой ладонью по голове. Состояние Майрона ему не нравилось, тот укрывался шкурой всё выше и дрожал, словно от лютого холода, а Мелькору казалось, что он держит в своих руках раскалённый металл. «Доигрался, да? — он вздохнул и провёл тыльной стороной ладони по алой щеке, — Я с этих майар три шкуры спущу, пусть только попадутся…» Майрон тихо вздохнул во сне и обнял Мелькора руками и ногами. «Отлично. Нужно идти за лекарствами, но теперь я обездвижен», — он кое-как освободился и на мгновение заботливо опустил холодную руку на горячий лоб. Майрон изогнул брови и вновь вцепился в него, на этот раз ещё крепче. — Отпустишь меня? — шепнул Мелькор и осторожно убрал прядь с его лица, — Я скоро вернусь. — М? — Майрон приоткрыл один глаз и поёжился, — Ты куда? — За лекарствами. У тебя жар. — У меня не жар, — нахмурился майа и сполз ниже под шкуру, почти полностью скрывшись под ней. — У тебя жар, — с той же интонацией повторил тёмный вала, глядя на него взглядом, не терпящим компромиссов, — Набегался в метель, спасатель? Майрон что-то пробурчал в ответ вроде «я — огонь, как у меня вообще может быть жар», но всё же отпустил Владыку. — Постарайся вновь заснуть. Я скоро буду. Мелькор старался сохранять привычное спокойствие и хладнокровие, но как только вышел за дверь, его шаги ускорились, и он почти перешёл на бег. «Обычная простуда. Физическое тело подвело. Выпьет отвар и поправится, даже не о чем и думать!» — успокаивал он сам себя, но в мысли всё равно закрадывались самые худшие варианты развития событий, от которых бросало в дрожь. Мелькор ненавидел чувствовать себя беспомощным, ненавидел панику, но сейчас был именно этот момент. Он искусно врачевал Тьмой тяжелейшие раны, восполняя Тенями повреждённые ткани или даже потерянные органы, но победить элементарный жар ему было не под силу, а поэтому приходилось полагаться на других, чего Владыка тоже не любил. Он искренне завидовал Майрону, его неповторимому умению отдавать силу, превращая её в ласковый огненный Свет, который всегда помогал лучше всяких снадобий. Мелькор же умел только поглощать энергию. В женском крыле было на удивление тихо, и эту тишину нарушил лишь настойчивый стук в дверь с надписью «Держись подальше!». — Кого там принесло? — послышался раздражённый сонный голос, — Щас встану и фарш из вас всех сделаю, просила же не беспокоить! Дверь отворилась. — О-ой, — Тхури обомлела, на всякий случай протёрла глаза и выпрямилась настолько, что стала будто выше своего нормального роста, — Владыка Мелькор… Вы это… Забудьте про фарш. — Да уж, и тебе доброй ночи, — тёмный вала усмехнулся, — Тхурингветиль, Майрон обычно у тебя лекарства берёт? — У меня, я этим занимаюсь. Ой, да что ж вы на пороге стоите… — девушка, чертыхнувшись, поклонилась и поспешно впустила Мелькора в свою небольшую комнату. — Мне нужно что-то от жара. И, желательно, срочно, — Владыка заметно нервничал и то и дело украдкой рассматривал различные травы на полках, чтоб отвлечься. — Конечно, сейчас, — Тхури зажгла свечу и начала искать всё необходимое. — А что это за розовые травы? — От нежелательной беременности, — девушка тихо рассмеялась. — Кхм… — Мелькор решил унять любопытство и больше не спрашивать ни о каких снадобьях. — А для кого нужно лекарство? Для вас? — Нет, со мной всё уже в порядке, благодарю, — Мелькор поднял взгляд, — А вот Майрон… — Да ладно?! — девушка побледнела и сжала в руке колбу, прекрасно понимая, когда Господин успел заболеть. — Да, — тёмный вала подошёл ближе и взглянул в большие карие глаза, — Не знаешь, почему он весь день провёл за стенами цитадели, когда снежный ураган был в самом разгаре? — Понятия не имею, — честно соврала Тхури, прижав склянку с травами к груди. — Хм, — Мелькор усмехнулся, — Ну хорошо. Ты всё нашла? — Да, всё, — она нервно сглотнула, — Смотрите… Сначала дайте Господину десять капель настойки, потом заварите эти травы, вылейте отвар, заварите ещё раз, через пять минут процедите и оставьте остывать. Как остынет, налейте его в чашу, добавьте ещё три капли настойки и всё, можно пить. Потом разотрите Господину грудь вот этим, предварительно разогрев с помощью жидкого огня или свечи, как удобно, вот это нужно выпить через полтора часа после всех процедур, а это пусть просто разжуёт. Всё понятно? Владыка шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул, растерянно рассматривая кучу колбочек у себя в руках. — Вроде… Да. — Ну вот и хорошо! — Тхури улыбнулась во все свои шестьдесят четыре остреньких зуба, — Если что, вы зовите меня, я точно помогу. — Фарш не сделаешь? — усмехнулся Мелькор. — Ой ну что вы! — отмахнулась она, — Простите, неловко вышло. — Прощаю, — тёмный вала, улыбнувшись уголками губ, вышел из комнаты, — И благодарю тебя за помощь. *** Мелькор систематично расставил склянки на столе и нахмурился, вспоминая, что и в каком порядке давать. «Так. Сначала точно была настойка. Значит, это не сушёные травы. И не спрессованные травы. Следовательно, что-то из этих трёх колбочек. Но они все одинаковые», — Владыка нахмурился, пытаясь найти хоть какие-то признаки нужного лекарства, взглянул на мирно спящего Майрона и вновь сосредоточился. «Это пахнет очень мерзко. Наверное, этим растирать нужно…» — он заметил стёршуюся пометку «разогреть!» и убедился в верности своих догадок. Оставалось выбрать между двумя сосудами, которые и пахли сносно, и по цвету были одинаковыми. «Вот же гадство!» — тёмный вала раздражённо сжал губы, подумал, что и то, и другое нужно принимать внутрь и, наверное, если порядок нарушится, хуже не станет. «Или станет? Аргх!» Порывистым, но тихим шагом он подошёл к майа и осторожно опустил ладонь на его лоб. «Горячий. А чего я ещё ожидал?» — он взял две колбы, растворился в Тени и возник прямо в комнате у Тхурингветиль. — Тхури, — окликнула её большая Тень. — А-а-а!!! — девушка взвизгнула и накрылась одеялом по уши, — Это просто сон, это сон… — Это не сон, это я, — Мелькор материализовался и показал ей две колбы, — Что из этого нужно давать сначала? — Ох, Владыка… — она нервно хохотнула, — Вы это… Давайте я лучше сама в следующий раз приду? Сейчас ОЧЕНЬ страшно было, я уж думала, что вала Намо пришёл за мной. — Тхури, быстрее, пожалуйста! — Это… Так, — девушка приблизилась и, сонно сощурившись, рассмотрела баночки, — А без разницы, они одинаковые. Я две дала, потому что одной могло не хватить. Мелькор выругался сквозь зубы и исчез. — Майрон, — он осторожно погладил его по голове, — Проснись, пожалуйста. Реакции не последовало. — Майрон, проснись, — Владыка потряс его за плечо, и майа недоумённо заморгал. — Что? Что такое? — Нужно выпить лекарство. — А… Хорошо, давай. Майрон улыбнулся, взглянув на целую аптеку, которая развернулась на столе у зеркала: колбочки, весы, рассыпанные травы, ложки, бокалы, жидкий огонь и прочее. — Сначала пей это, — Мелькор протянул ему ложку с тёмно-алой жидкостью и напряжённо пронаблюдал за тем, как майа всё выпил. — Ну как? — Настойка как настойка, ничего особенного, — Майрон пожал плечами. С его губ не сходила мягкая улыбка. — Тебе ещё не лучше? — Всё это действует не сразу. — Хм, ладно, — Мелькор нахмурился и вернулся к травам и весам. Он долго и тщательно отмерял нужное количество, а затем выпрямился, задумавшись. «А точно дальше нужно делать отвар? Или сначала растереть грудь этим?» — он взял небольшую колбочку, открыл и отмерил несколько капель, подошёл к Майрону, вспомнил, что нужно разогреть, вернулся, добавил каплю жидкого огня, взглянул на спрессованные травы и совсем растерялся. Майрон, с умилением наблюдавший за метаниями Мелькора, встал с кровати, тихо подошёл и опустил ладонь на плечо Владыки. — Тебе помочь? — Иди ложись, тебе нельзя вставать, я разберусь, — ответил Мелькор, вспоминая запутанную последовательность ещё раз. Ему очень не хотелось звать Тхури, ещё больше не хотелось выглядеть в глазах Майрона растяпой. — Давай я помогу, — майа заулыбался и взглянул в глаза тёмного вала, — Я же не ужасно болен, стоять на ногах могу, приготовить себе лекарство тоже в состоянии, тем более, ты всё принёс. Владыка нахмурился и присел на край кровати. — Отвратительно осознавать, что в данной ситуации я не могу сделать для тебя совершенно ничего, — он мягко усмехнулся и вздохнул, покачав головой. — Ты из-за этого беспокоишься? — Майрон присел рядом. — Ты даёшь мне заботу. Каждый раз, не жалея себя и своих сил. Я же могу только дать ободряющего пинка в бою и залатать раны, — Мелькор улыбнулся и, подхватив майа на руки, уложил его обратно в постель, — А приготовить лекарство — это почти нереально. — Глупый ты! — майа тихо рассмеялся, с любовью глядя на Владыку. — Вот и я про это же — глупый. Поэтому ты говори мне, что и в каком порядке делать, а я буду учиться, — Мелькор вернулся к столу и взял колбочку с травами, — С этого начинаем? — С этого! *** Мелькор спускался с лестницы привычным медленно-ленивым шагом, окидывая скучающим взглядом снующих мимо майар. — Приветствуем, Владыка! — Приветствую… — ответил Мелькор и на мгновение задержал взгляд на их ранах, — Не расскажете мне, откуда у вас эти ожоги?