Life on the Dark Side

Пьянство — это добровольное сумасшествие. Сенека

Майрон еле-еле проснулся и осторожно сел, чувствуя, как голова идёт кругом, а перед глазами всё плывёт. Спустя несколько минут и после множества неуклюжих попыток встать, майа наконец более-менее сфокусировал зрение и обнаружил, что находится не в комнате и даже не в постели Мелькора, а в огромной ванне, наполненной чем-то алым. «Кровь что ли?!» — пронеслась в голове мысль, но, попробовав жидкость на вкус, Майрон понял, что это вино. — О, проснулся! — донёсся голос откуда-то из-за угла, — Не изволишь развязать меня? — Изволю… Чего? — майа кое-как выбрался из ванны, накинул плащ, чтобы скрыть наготу и, пошатываясь, направился на голос, оставляя за собой мокрые алые следы. От увиденного он мгновенно взбодрился. — Владыка?! Что… Ой. Как вы здесь оказались? Кто это сделал? — Ты! — Мелькор хрипло пьяно рассмеялся, — Не помнишь что ли? Тёмный вала сидел в неудобной позе на каменном полу, совершенно обнажённый, привязанный верёвками к большим крюкам на стене и к ножкам резного стола. Верёвки обвивали щиколотки, запястья и даже шею, словно тот, кто всё это делал, боялся, что Владыка куда-то убежит. Майрон то удивлённо моргал, то бледнел, то стыдливо краснел, но взгляда отвести не мог, уж слишком потрясающим было зрелище. — Я? Нет… Не помню. — осторожно ответил он и опёрся плечом о стену, чтобы не покачиваться. — Жаль! Если тебе, чтобы совершить такое, нужно хорошенько напиться, то я готов поселиться в винном погребе! — Мелькор блаженно заулыбался и размял затёкшие плечи, чуть выпрямившись. Винный погреб. Так вот, где они находятся! «Но причём тут ванна? И откуда верёвки?» — невольно задался вопросом Майрон, развязывая Мелькора ещё непослушными дрожащими руками. — Неужели совсем-совсем не помнишь? — Владыка наколдовал кусок льда и приложил его к голове, - Ооо, как хорошо… — Неа. Вообще ничего. — И даже то, как ты танцевал на столе? — Я… Что делал?! — майа широко распахнул глаза, не веря словам Мелькора. Вала рассмеялся. — Тогда я с удовольствием напомню тебе! *** Майрон влетел в Утумно верхом на Драуглуине. Метель не пожалела ни его, ни волка: оба были в снегу и инее, оба продрогшие до костей. — Иди к себе, иди… — майа слез с волколака и отправил его в вольер, а сам, отряхиваясь от капелек, в которые превратился снег, поднялся к Мелькору. — Добрый день! — он заглянул в комнату и улыбнулся, заметив Владыку на месте. — Добрый! — Мелькор улыбнулся в ответ и встал из-за стола, — Не сидится тебе в Ангбанде, м? — Совсем, — честно признался майа и сделал шаг в уютную комнату с огромной кроватью, от одного взгляда на которую накрывали такие воспоминания, что невозможно было не покраснеть, — Во-первых, там пока что всё спокойно и нечего делать, стража начеку. А во-вторых… Во-вторых, я соскучился. — Ты почти каждый день тут бываешь! Когда успеваешь скучать? — Мелькор тихо рассмеялся, с лёгкой иронией глядя на Майрона. — Успеваю как-то! — майа наигранно обиженно сщурил глаза, но тут же фыркнул и тихо рассмеялся, не в силах долго быть серьёзным, когда настроение хорошее, даже несмотря на метель. — Ну ладно. Мне приятно, что ты сам приходишь, пока у меня нет времени навещать тебя в Ангбанде. Кстати, у меня к тебе дело! Азарт, с которым были сказаны последние слова, Майрону не очень понравился. — О нет, не посылайте меня за эльфами для ваших работ! В любой другой день, только не сегодня, там такая дикая метель, я еле доехал! — майа демонстративно отжал воду с длинных волос. — Нет, эльфами я занимался вчера, а позавчера начал работать над той твоей идеей про тёмных майар. Посмотрим, что из этого выйдет, нужно теперь подождать. Дело у меня к тебе совершенно иного плана. — Я слушаю. — Майрон невольно насторожился, ему не нравилась неизвестность. А неизвестность, так радующая Владыку, почти приводила его в ужас. — Нам надо перебрать вино в погребе. Там все бочки стоят как зря, меня раздражает, что каждый раз приходится наливать вино наугад. В воздухе повисла неловкая пауза. — Вам совсем нечем заняться, да? — Майрон рассмеялся, — До такой степени, что мы сейчас будем перебирать бочки с вином? — Последнюю неделю я только и делал, что беспрерывно занимался мутациями эльфов, а это утомляет. Без дела я сидеть не очень люблю, а потому нужно отвлечься на какую-нибудь полезную увлекательную ерунду! — Мелькор вышел с майа из комнаты, — Ну что, поможешь? Заодно согреешься. — Куда ж я денусь! — Майрон улыбнулся, — Идёмте. Винный погреб был огромным и просторным, а бочек было столько, что Майрон понял — он тут надолго. Но оно и к лучшему. — Значит так… — Мелькор достал бокал и множество табличек, — Мы пробуем вино, примерно определяем, из чего оно сделано, пишем это на табличку, а табличку прикрепляем к бочке. Где есть старая табличка, переписываем и делаем новую. Всё ясно? — Да, вполне, — Майрон кивнул и вновь окинул взглядом поле деятельности, — Только вот мне кажется, что до последней бочки я не доживу. Мне с трёх бокалов уже весело, а тут… Мелькор рассмеялся. — Ну мы ж не бокалами будем пить. Совсем понемногу, только пробуя. И потом, ты ведь никуда не торопишься? Захмелеешь, да и ладно — выспишься, и всё будет хорошо. — А действительно, — Майрон согласился, — Давайте начнём. Мелькор открыл первую бочку и зачерпнул бокалом немного, попробовав. — Красное… Смородина? Майрон взял из его рук кусок горного хрусталя и пригубил вино. — Да, смородина. Первая табличка была успешно написана и прикреплена. Вторая бочка с трудом открылась и обдала совершенно пьянящим сладким ароматом. — Красное. Похоже на ежевику. И что-то ещё… Точно, мята! — Майрон облизнулся, — Вот это очень вкусное. Очень. — Выпьем по бокалу? — Давайте! — За тебя! — Мелькор поднял свой бокал. — За вас! — Майрон отпил вино, чувствуя приятное прохладно-горьковатое послевкусие. — Мм… — тёмный вала одобрительно кивнул, — Весьма неплохое. Интересно, есть ли ещё такое? — Ну как вам сказать… — майа рассмеялся и обвёл рукой огромный погреб, — Думаю, среди всего этого, пара бочек где-то точно затерялась. — Было бы великолепно! Так, давай дальше. — Тут табличка есть вроде, — Майрон попытался её разобрать, — Красное. Виноград. — Прекрасно. — Мелькор прикрепил новую. — А это… — майа попробовал следующее вино и скривился, - Фу, какая гадость кислая. Как уксус. — Ну-ка… — Мелькор тоже попробовал и поморщился, — Белое. Не понимаю, что это. Яблоки? — Давайте мы его вообще отдельно поставим, а? Не думаю, что вы будете это пить. Я-то уж точно не буду! — майа покосился на бочку и хитро улыбнулся, — А вообще… Может, мы отправим эту бочку вала Манвэ? — Ага, из Утумно с любовью! — Мелькор рассмеялся, — Дорогой братец, я тут нашёл у себя такое замечательное вино, оно такое же светлое, как и ты… — И такое же мерзкое! — добавил майа. — И такое же кислое, как твоё выражение лица! Майрон расхохотался и уткнулся лбом в плечо вала: — Фух. Всё, спокойно, спокойно… Мы только начали, а я уже весёленький. — Да ладно, ерунда это всё, ты ещё совсем не опьянел! — Мелькор широко заулыбался, — Продолжаем? — Продолжаем! Тут тоже табличка. — Майрон попытался разобрать надпись, но Владыка закрыл её своей ладонью. — Стой. Давай поиграем? — серые глаза засияли, — Я завяжу тебе глаза, ты не сможешь видеть ни табличку, ни цвет вина, но должен будешь угадать, какое оно. — Отлично! — майа широко заулыбался, полностью одобряя идею, — Давайте я начну. Мелькор снял свой пояс и завязал им Майрону глаза. — Ну что, ничего не видно? — он помахал рукой у него перед носом. — Только Тьму! — Пусть она не подсказывает тебе! — вала зачерпнул немного вина и поднёс бокал к губам майа, — Итак. Что это? — Виноград, белое? — Правильно! А это? — Это… Красное, чёрный виноград? — Молодец! Идём дальше… Бочка за бочкой, Майрону то удавалось угадать, то нет, а в наказание за неверный ответ приходилось выпивать целый бокал. Вскоре ему стало совсем весело. — Это… Дерево. — Какое ещё дерево?! — Мелькор рассмеялся. — Бочка. Дубовая? — Причём тут бочка? — Прост! — майа сначала пьяно хихикнул, а потом они с вала расхохотались, - Пфф, всё! Я уже напробовался! Ваша очередь, Владыка. — Хорошо, давай! Майрон снял повязку и повязал её на глаза Мелькору. — Не подглядывайте! Я, может, нмнжк пьяненький, но пристально слежу за вами! Тёмный вала рассмеялся и, убедив, что он не подглядывает, сам вступил в увлекательную игру. — Это что-то… Красное. Точно, это красное. — А ещё? — Красное и… Ещё одна смородина? — Угадали! — майа зачерпнул другое вино. — А это ещё одна бочка для Манвэ! — Мелькор скривился. — Понял, убираем, — откатив бочку в сторону, Майрон вернулся, — А это что такое? — Это… — вала облизнулся, задумавшись, — Что это? Мёд? Сдаюсь. — Одуванчики! — торжественно объявил Майрон и налил Мелькору полный бокал, — Пей до дна! — Да ладно? Одуванчики? Цветы что ли? Ну дела… — вала выпил весь бокал и поморщился, — Думаю, оно тоже будет в категории «Привет для Манвэ». — Да нет, ничего так вроде. — Эй, ты что, тоже пьёшь? — Нет, смотрю! — Пфф! — Мелькор пьяно рассмеялся и покачал головой, — Весёленький он отчего-то! Ну-ну! — Тш! — майа шикнул и, смеясь, зачерпнул другое вино, — А это что такое? — Это… Персик? — Неа. Абрикос! — Я это и имел в виду. Путаю их. — Никаких отговорок, пейте! — Майрон налил бокал абрикосового вина, от которого и ему, и Мелькору окончательно похорошело. — Очень вкусное, кстати! — Владыка широко заулыбался, — Налей ещё. Немножко. — Ещё? Не-е-ет! Очередь другого! — майа зачерпнул вино из следующей бочки и помедлил, завороженно глядя на губы Владыки. — Ну? Где следующее? — он призывно улыбнулся и тут же ощутил на губах горячий сочный поцелуй, - Мм! Майрон сел на его колени, обняв руками за шею, и целовал так жарко и самозабвенно, словно этот поцелуй был первым и последним, и от него нужно было взять по максимуму. Сердце бешено заколотилось в груди, вино ударило в голову, майа не мог остановиться, упиваясь вкусом губ Мелькора, которые пьянили сильнее любого алкоголя. Вала сгрёб Майрона в охапку, крепко прижав к себе, и попытался перехватить инициативу, но майа не позволял этого делать. С тихим полустоном он прикусил нижнюю губу Мелькора и чуть оттянул, затем обхватил её своими губами, томно выдохнув, и, наконец, отпустил. — Ох… — тёмный вала часто дышал, скользя ладонями по спине Майрона и одной спускаясь ниже поясницы, — Вот это вино было самым вкусным из всех, только я не совсем понял состав. Можем повторить? И от штрафного бокала не откажусь! Майа рассмеялся, прижался лбом ко лбу вала и непослушными пальцами снял повязку с его глаз. — Сначала надо раздеться, тут так жа-а-арко… — прошептал он на губы, обдав Владыку горячим хмельным дыханием. — Полностью поддерживаю! — Мелькор уверенно кивнул и подхватил его на руки, чуть покачнувшись, - Оп, держись. — Пфф! — Майрон пьяно фыркнул и рассмеялся, отклонив голову назад, — Куда это вы меня несёте? Мм? — На стол. — Зачем на стол? — майа вытянул ножку и помахал ею в воздухе. — Я тебя там буду раздевать. Удобно же! — Мелькор старался не покачиваться и идти ровно, но получалось это плохо, особенно, когда Майрон начинал размахивать руками и ногами. — Не-не-не. Стоп! Я сам разденусь! — майа вырвался из рук вала и волнообразно подбежал к столу, кое-как на него забравшись, — Оп-ля! — Мне определённо нравится, когда ты пьяненький! — Владыка хрипло рассмеялся и, зачерпнув ещё вина, сел на бочку. — Я не пьяненький, я нрмльный! — Майрон расплёл волосы и растрепал их, — Владыка, смотрите, как я могу! Майа, пританцовывая на широком каменном столе, расстегнул плащ и бросил его в сторону. Следом полетели сапоги. — Пам-парам-пам-парарам! — напевал он какую-то мелодию и продолжал медленно раздеваться, игриво поглядывая на Мелькора блестящими глазами. Вала широко довольно улыбался, не сводя с него хищного взгляда и подкрепляя свою страсть вином. — А на столе и правда удобно! — промурлыкал майа и только начал развязывать шнуровку на штанах, как за дверью послышались тяжёлые шаги, - Ой, кто это? Мелькор встал и выглянул за дверь. — Это орки, ванну несут. — Сюда?! — Майрон прямо-таки расцвёл и с грацией раненого оленя спрыгнул со стола. — Нет, это… — Владыка ничего не успел возразить, как майа выскочил в коридор. — Эй! Поворачивайте! Несите всё сюда! Орки переглянулись и послушно зашли в погреб. — Теперь берёте вон ту бочку и выливаете в ванну! — скомандовал Майрон, и Мелькор пьяно рассмеялся, подхватив его на руки. — Всё слышали? Выполнять! — Они сейчас смотрят на нас и думают, что мы совсем чокнулись! — громко прошептал майа, хихикая. — Сейчас придут к своим, расскажут, что мы с тобой в ничто, и поднимут мяте-е-еж! — пугающим голосом ответил вала. — Скажут: «А Господин-то совсем плох стал, переработал, запил с горя!» — Чего это с горя? От счастья! — Мелькор поцеловал Майрона в шею, и тот залился звонким смехом: — Щекотно же! — Всё готово. — доложил орк. — Отлично! Ступайте, да побыстрее… — Владыка укусил Майрона за острое ушко, и тот рассмеялся вновь, обняв его за шею крепче. — Пока-пока! — майа помахал уходящим оркам. Мелькор отнёс его обратно к столу. — Ты не закончил свой прелестный танец, продолжай! — вала рассмеялся и опёрся руками о бортик ванны, стоя к ней спиной. — О! Эт счас! — Майрон, чуть покачиваясь, встал; пританцовывая, медленно снял с себя остатки одежды и прыгнул в ванну с вином, подняв брызги. Мелькор расхохотался и, не удержавшись, упал спиной в ванну следом. Майрон закрыл лицо ладонью, звонко смеясь. — Ну нет, Владыка, кто купается в одежде?! — он начал раздевать его, отфыркиваясь от вина, капающего с волос. Мелькор не мог успокоиться. — Это… Самое соблазнительное и самое смешное, что я когда-либо видел! — он помог раздеть себя и сладко поцеловал майа в губы, - Мм! Мы купаемся в малиновом вине! — Роскошь какая! — Майрон довольно заулыбался, удобно устроился в противоположной стороне от Мелькора и закинул ножку на его плечо, игриво сверкая глазами, — Представляете… Вот мы с вами пьяные-пьяные… А тут бац — и война-а-а! — Манвэ с Тулкасом придут, а мы: «Не-не-не, ребята! Заходите-ка завтра! Ну или присоединяйтесь!» — Мелькор рассмеялся и поймал ногу майа, укусив за пятку, — Ар-р-р! А вообще, вино примиряет. Ну кому захочется войны, когда всё так хорошо? — И не говорите! — на второе плечо вала опустилась другая ножка, — Войны не хочется. Хочется любви. Майрон сполз чуть ниже и хлебнул малинового вина. — Иди сюда… — Владыка притянул майа к себе, заставив сесть, и крепко обнял одной рукой, а второй убрал его мокрые от вина волосы со лба, взглянув в глаза. Майрон разомкнул губы и тихо выдохнул, почувствовав приятную дрожь по телу и то, как вспыхнули щёки от касаний. — За твой румянец можно отдать всё в этом мире… — прошептал Мелькор, ласково поглаживая по щеке тыльной стороной ладони, — И никогда потом об этом не пожалеть. Факелы отбрасывали на стену причудливые тени, которые то поднимались, цепляясь друг за друга, то опускались, сплетались и трепетали, как пламя свечи. В погребе эхом отдался сладкий полустон, а за ним последовал едва слышный жаркий шёпот. Вино ритмично выплёскивалось из ванны, оставляя алые лужи на полу, голоса становились громче, слова — откровеннее, тень на стене вытянулась струной, дрожа, и в одно мгновение всё затихло. Майрон медленно сполз ниже и, опустив голову на грудь Мелькора, глупо заулыбался. — Слишком… Хорошо… — И как после такого… Не любить… Физическое обличье? — тёмный вала лениво вытянулся в ванне, закинув ногу на бортик и обняв Майрона обеими руками. — Люблю физическое обличье со всеми его недостатками! — промурлыкал майа, ласкаясь, словно прирученный зверь, — Люблю чувствовать вас. И… Просто люблю вас. Мелькор поцеловал Майрона в макушку, счастливо улыбаясь. — А я тебя люблю. — Пьяненького? — Любого. Они ещё долго молча лежали в ванной, вслушивались в стук сердец и иногда вздрагивая от посторонних шорохов, которые казались сейчас слишком громкими. — Владыка, а мы хоть треть бочек перебрали? — с улыбкой спросил майа. — Думаю, ровно треть и перебрали. Хочешь продолжить что ли? — Мелькор рассмеялся. — О нет! — Майрон пьяно фыркнул, — Ещё бокал, и я засну, клянусь. — Нет, спать нельзя! Давай уже вылезем отсюда? У тебя волосы слиплись, кстати. — вала провёл ладонью по копне рыжих волос, которые запутались от сладкого вина. — У вас тоже! — майа рассмеялся и осторожно поднялся вместе с Мелькором, — Теперь надо как-то… Аккуратно… О, успех. Осторожно, скользко. — Вижу… — тёмный вала взял свой широкий плащ и закутался в него вместе с Майроном. — Хотите, я огонёк наколдую? — Ты сейчас пожар скорее наколдуешь, а не огонёк! — Да ну вас! — майа рассмеялся, опустил голову на плечо Мелькора и, подняв взгляд вверх, заметил большую катушку с верёвками, — А это для чего? — Мм? Верёвки? Чтобы бочки перевязывать. — Они крепкие, да? — Конечно. А что? В глазах Майрона заплясали озорные огоньки. — Вы мне позволите кое-что сделать? Пожа-а-алуйста. Пока я пьяненький. Трезвым я вряд ли на такое решусь. — Ого! — Мелькор оскалился, — Достойное заявление! — Можно? — Сегодня можно всё! Владыка не помнил, как Майрон достал верёвки и начал его связывать. Поцелуй — узел — поцелуй — переплетение. Верёвки опутывали руки и ноги, обжигающие поцелуи - шею, грудь и плечи. Мелькор отклонил голову назад и упёрся затылком в каменную стену, ощущая, как предательски пылает тело даже от самых мимолётных ласк. — Я так люблю вас, Владыка… — шёпот над самым ухом, — Безумно. Оказавшись привязанным к крюкам на стене и к столу, вала не мог отвечать на откровенные касания и получал непередаваемое удовольствие от этого мучения. Статичную тень накрыла другая: юркая, подвижная, которая трепетала и опускалась вниз. Мелькор наблюдал, как майа спускается поцелуями всё ниже и ниже. — Что ты делаешь? Что ты? … О-о-ох да! — Владыка закатил глаза. *** — Ой, как же стыдно… Ой. Ой, нет. Не-е-ет, я не мог! — Майрон стоял перед Мелькором красный, как помидор, — Неужели прямо так и сделал? — Прямо так! — уверенно кивнул тёмный вала, довольно скалясь, — Мне до сих пор жарко. Теперь, глядя вниз, я всегда буду видеть твою рыжую голову. — Да ну вас!!! — Майрон закрыл лицо ладонями, сгорая от стыда, но, не выдержав, рассмеялся, — Ужас какой! Кошмар. Давайте мы забудем это, а? — Забыть такое?! Ну уж нет, это кощунство! — вала фыркнул и встал, потянувшись, — Я вообще надеюсь, что ты когда-нибудь это повторишь. — Только будучи очень пьяным! — Отлично, мы как раз ещё не перебрали две трети бочек!