Life on the Dark Side

Босые ноги осторожно ступают по мягкой зелёной траве, нарушая покой капелек росы. Слышен тихий смех, будто перезвон маленьких серебряных колокольчиков. Над озером лёгкая дымка, в воде — отражение трёх молодых эльфиек, танцующих при ярком свете звёзд. Вдруг отражение искажается — одна случайно ступает ногой в воду и тут же отдёргивает её, слыша, как подруги кричат: «Заберёт владыка моря, Заберёт тебя! Без страданий и без горя Не прожить и дня!» Все вновь заливаются мягким смехом, берутся за руки и начинают водить хоровод, напевая красивую тихую мелодию. Никто не видит затаившегося в тени хищника. Он не сводит с дев ярко-цитриновых глаз. Ночные цветы сапфирово-синие, каждая их прожилка сияет серебром, они похожи на звёзды своими острыми нежными лепестками и пахнут слишком сладко, почти дурманяще. Эльфийки из них плетут венки. Хищник делает шаг из тени. — Иди, иди сюда! — смеются они, замечая у дерева красивого медноволосого эльфа, — Иди к нам! Не прячься. Юноша улыбается и подходит к ним. Тут же на его голову опускается серебристо-синий венок, пахнущий так, что кружится голова. — Танцуй! Танцуй! Эльфийки водят вокруг него хоровод и смеются, не замечая хищной полуулыбки на губах незнакомца. Меч со свистом разрезает воздух и хрупкие шеи. Озеро у берега окрасилось алым. Венки упали в воду. На слишком неожиданно воцарившуюся тишину мгновенно прибегают трое эльфов, но и их ждёт судьба быть обезглавленными в угоду Владыки Тьмы. Рыжеволосый юноша отбивается от них с ловкостью зверя, не позволяя себя ранить, и постепенно озеро и песок на берегу становятся карминовыми под цвет его плаща. Ещё три головы. Владыка будет доволен. — Саурон! Это Саурон!!! — слышен истошный крик со стороны, нацеленный на панику, атаку или на призыв к спасению, но каждый, кто пытается убежать, вспыхивает алым пламенем, сгорая заживо. «Саурон… — думает юноша, мчась на волке, — Так вот, какое имя они мне дали!» *** «Задерживается почти на час. В этот раз слишком долго. Случилось что-то или наоборот — удачный улов?» — Мелькор постучал пальцами по подлокотнику трона и выпрямился, с ожиданием вслушиваясь в каждый звук. Тишина. — Давай быстрее! Опаздываем! — послышался звонкий голос где-то вдалеке, а затем рычание волка, который перешёл на совсем быстрый бег. Мелькор облегчённо выдохнул и поднялся с трона. — Почему так долго? — вместо приветствия. — И вам добрый вечер, Владыка. Непредвиденная ситуация… — Майрон опустил на пол тяжёлый мешок и выдохнул, убрав со лба мокрые от снега и пота волосы, — К эльфийкам прибежали друзья на помощь. Если б не они, добыча была бы до смешного лёгкой. — И? — Мелькор невольно напрягся и быстрым взглядом осмотрел Майрона на предмет крупных ран. — Жив. Здоров. Устал, — майа поднял мешок и поднёс его ближе к трону, — Зато я принёс вам на три головы больше! — Прекрасно, — Мелькор улыбнулся уголком губ, — Надеюсь, не опалённые, как в прошлый раз? — Нет, я действовал только мечом, хотя и был соблазн перейти на магию. — Свидетели? — А свидетели там, — майа кивнул на другой большой мешок на спине Драуглуина, — Как раз они — обуглившиеся, вряд ли на дело пойдут. Вот не надо было убегать, я б вас живыми привёл! — обратился он к мешку, — А теперь только в топку для печей. — Оставь, может там черепа хорошие, и кости. — Слушаюсь, — Майрон кивнул и собрал волосы в высокий хвост, — На сегодня всё? — Да, всё… — Мелькор выдохнул и опустился на трон, — Скажи, Майрон, тебе не кажется, что мы — какое-то… Хм. Слишком доброе зло. Слишком милое. Майа опешил. Сдул упавшую на лоб прядь. Открыл мешок. Достал оттуда за волосы голову эльфа. — То есть, конкретно сейчас я творил добро, получается, да? Милым был? Скажи, я был достаточно милым, когда перерезал тебе глотку, мой мёртвый друг? — обратился он к голове, и из её рта вывалился опухший язык. С омерзением убрав его обратно, Майрон спрятал голову. — Не паясничай. Я серьёзно. — У вас кризис, Владыка? — Майрон устало сел у ног Мелькора и вздохнул, — Почему вы считаете, что мы недостаточно злое зло? — О нас ведь думают иначе. Ты помнишь страшные слухи, которые обо мне ходили? — Мелькор усмехнулся, взглянув на майа. — Говорили, что у вас нос крючком. — Кхм… — тёмный вала погладил небольшую горбинку на носу, — А кроме этого? — Что вы купаетесь в крови. И пьёте кровь. И весь обмазываетесь кровью, когда идёте колдовать… — Майрон тихо рассмеялся. — Гадость какая! — Мелькор поморщился, — Что ещё я с кровью делал? И откуда её столько, в принципе? По этой логике, я на своих плечах тащил груду тел, а потом делал из них сок? — Не знаю! Но у нас действительно ходили слухи про кровавые обряды. Я им верил! — майа потянулся и опустил голову на колени Владыки, — Поэтому, когда я вас впервые увидел, то очень удивился. И нос прямой, и следов крови нет, и глаза на месте… — Глаза?! — Ну… — Майрон смутился, — Говорили, что вас за ваши деяния ослепили, и вы носите чёрную повязку. — Вот видишь! Я разочаровываю. Обо мне такие замечательные ужасы думают, а я — совершенно обычный. — Можете начать купаться в крови. И… Нос сломать. Глаза выколоть. Дело за малым! — майа рассмеялся, уткнувшись в колено Мелькора, и тот тоже тихо рассмеялся, поглаживая его по голове. — Боюсь, это слишком радикальные меры. — Кстати, сегодня я услышал имя, которым меня кличут в мире. Они называют меня Сауроном. — Майрон поднял голову и взглянул в светло-серые глаза. — Сауроном? Любопытно… Ты слишком хорошо прячешься и заметаешь следы. Они называют тебя отвратительным, но это имя застряло бы в горле, если б они тебя хоть раз увидели… — тёмный вала усмехнулся, — Такое прозвище дано за поступки. Но разве это повод, чтобы называть тебя так? Подумаешь, крадёшь эльфов. Подумаешь, обезглавливаешь иногда. Это же совсем пустяк. Это не зло. У зла более широкие масштабы. — Я недавно пытался задушить эльфа с помощью Тьмы. Он вроде бы начал задыхаться, но как-то слабо… Пришлось зарезать. Но он слишком долго корчился, и в итоге я его сжёг. — Майрон поморщился. — Я же говорю, мы слишком добрые. — Владыка вздохнул, — Смерть от Тьмы — самая жестокая. А ты помог ему её избежать, даже не дал истечь кровью и сжёг, облегчив страдания. Ты милосерден. Майрон тоже начал сомневаться. — Знаешь, что шпионы докладывают? Эонвэ публично признал, что ты перешёл на мою сторону по своему решению, и что ты весьма силён. Но при этом у всех стойкое убеждение, что я поработил твой дух, держу тебя в темнице, и мы друг друга дико ненавидим в перерыве между свершениями тёмных дел. А теперь вопросы. Зачем нам друг друга ненавидеть, раз нас объединяет одно дело? Зачем мне плохо обращаться с тем, кто, во-первых, сам перешёл на мою сторону, во-вторых, талантлив и силён, в-третьих, идеально исполняет все приказы, в-четвёртых… В-четвёртых, потрясающий любовник. Зачем? — Вы считаете, они додумались до последнего факта? — Майрон рассмеялся. — Ну они же додумались до кровавых ритуалов и выколотых глаз! Светлые в своих фантазиях о зле изощрённее самого зла. Это неправильно… — Мелькор встал с трона и медленным шагом поднялся с майа в покои, — Ладно, закрыли тему. — Они нас боятся, и это хорошо, — Майрон зевнул, — Кстати. Если вам вдруг нужен мой совет… Нам надо прекратить красть эльфов, хотя бы ненадолго. Это уже становится заметно, может возникнуть конфликт. — Хорошо, приму к сведению. — вала снял плащ и взглянул на Майрона, который упал на постель, не раздеваясь, и устало закрыл глаза. «Саурон». Ну надо же…»