Life on the Dark Side

— О Тьма! Ваши руки… — Майрон осторожно взял ладони Мелькора в свои, рассматривая то, что с ними стало, — Даже самые прекрасные камни не стоили таких жертв, Владыка. Тёмный вала не сводил глаз с майа, не в силах на него насмотреться. Он совсем не изменился и был таким же, как триста лет назад. Таким, каким Мелькор запомнил его, и Владыка был счастлив, что война и годы разлуки не оставили на прекрасном лице Майрона несгладимого отпечатка жестокости и ледяного безразличия. Майа был живым, словно огонёк свечи, ласковым; в его прекрасных янтарных глазах теплились беспокойство и тревога, но сам он не переставал излучать мягкое золотое свечение, а значит был абсолютно счастлив. — Так, надо с этим что-то делать… — Майрон резко встал и начал судорожно перебирать разные лекарственные травы, отдалённо понимая, что они совершенно ничем не помогут, — Точно, я же из Валинора украл масло от ожогов! Как чувствовал, что пригодится… Только вот куда я его дел? Мелькор молчал, улыбался, наблюдая за метаниями Майрона, и невольно вспоминал Намо с его спокойными медленными расчётливыми движениями. — Где же эта бутыль? — майа стал на цыпочки, с победоносным „ура“ достал то, что искал, зато смахнул длинными рукавами несколько банок с жидким огнём, - Ай! Он ловко подхватил сгустки огня с пола и опустил их в новые банки с помощью магии. Мелькор тихо рассмеялся: — Не торопись так, я больше никуда не убегу. — Я не тороплюсь. Я… — Майрон изогнул брови и тихо вздохнул, закрыв лицо ладонью, — Почему я так нервничаю? Как тогда, когда вы меня впервые привели в Утумно. — Думаешь, я совершенно спокоен? С виду, может, кажусь глыбой льда, но на деле… — Мелькор встал со своего места и крепко обнял майа, прижав к себе, — Столько времени прошло! Хоть мы виделись в Валиноре, здесь всё иначе. — Не могу поверить, что всё закончилось. Ощущение, словно я слишком долго парил в воздухе и наконец стал ногами на землю. Так непривычно, так радостно, немного страшновато и так… Спокойно. — Майрон улыбнулся, крепко обняв Владыку в ответ обеими руками. — Поверь. Всё закончилось, и можно дать себе передышку. Мы вместе, мы сильны, и отныне всё будет иначе, — Мелькор поцеловал майа в щёку и тихо шепнул на ухо, — У меня вся спина в масле. Бутыль не закрыта. — Да что ж такое-то! — Майрон рассмеялся, поспешно разжав объятья, и поставил на стол склянку с остатками лечебного масла, — Простите, Владыка. Если б я всё время был таким неуклюжим, вы бы вернулись не в Ангбанд, а на пепелище. Тёмный вала, смеясь, снял с себя белую рубашку. Ангбанд действительно был отстроен идеально, и всё же что-то в нём было не так. — Всё в порядке. — Ваша одежда… — Да сжечь её надо. С маслом-то ещё лучше гореть будет! — Мелькор вытер спину рубашкой, — Дурацкое одеяние Светлых. Майрон широко заулыбался. — Что, правда сжечь можно? — в янтарных глазах заплясали озорные искорки. — Конечно. Предоставляю тебе это почётное право. — Мелькор с торжественным видом бросил рубашку, и она вспыхнула ярким пламенем, ещё даже не успев коснуться каменного пола. — Есть в этом что-то неописуемо приятное! — майа довольно прищурился, любуясь сгорающей тканью, словно живописным закатом. — Хорошо горит! — оценил Владыка, одобрительно кивнув. Вскоре на полу осталась горстка пепла, и Майрон вернулся к начатому делу. — Давайте я попробую залечить ваши руки. — он присел с Мелькором за стол и осторожно развернул его ладони, пристально рассматривая ужасные ожоги и почти физически ощущая ту дикую боль, которую Владыке довелось пережить. Сняв все свои кольца и положив их золотой горкой в сторону, Майрон осторожно капнул масло на ладонь Мелькора и начал медленно втирать лекарство в угольно-чёрные ожоги. Тонкие пальцы заботливо скользили по длинным сильным пальцам Владыки, узкая ладонь касалась широкой ладони, чуть надавливая и отпуская. Майа ласково сплёл пальцы и замер: от его руки исходил едва различимый целебный Свет. Вала заметно напрягся. — Больно? — Скорее наоборот. — Мелькор взглянул в янтарные глаза, и Майрон чуть улыбнулся, однако, радость была недолгой. Убрав свою ладонь, он заметил, что ожог ничуть не зажил. — Стоп. Почему не заживает? Должно ведь… — в его глазах застыло разочарование в собственных силах, — Я научился лечению за это время. Очень неплохо научился, но… — Боюсь, тут даже Намо не помог бы, хотя у него есть лекарства от любых ран, — тёмный вала взглянул на свои опалённые ладони, — Вид ожогов не изменился, зато боль ушла. Так что твои старания не пропали даром. Он осторожно коснулся щеки Майрона чёрными кончиками пальцев. — Она ещё наверняка вернётся, нужно будет продолжать что-то делать. Только вот лечебное масло больше не достать. — майа грустно улыбнулся. — Не в нём дело. — Мелькор убрал за его аккуратное ухо тонкую серебристую прядь, так сильно выделяющуюся среди медных локонов. — Хотелось бы верить. — А ты разве не веришь мне? — Верю… — Майрон уверенно кивнул в ответ, но глаза его были печальны и пусты. Мелькор постепенно начинал понимать, что стало иным в Ангбанде. — Пламя, взгляни на меня. — М? — майа моргнул и поднял взгляд. — Я собираюсь поднять мятеж. — сообщил тёмный вала, стараясь сохранить серьёзный и невозмутимый вид. — Ч… Что? — Майрон опешил, — Какой мятеж? Уже? Против кого? — Против правителя Ангбанда. — То есть…? — майа показал пальцем на себя, непонимающе нахмурившись. — Нет. В Ангбанде сейчас царит Уныние, на службе у которого Печаль и Скука. Пора гнать отсюда эту троицу, они засиделись! — Мелькор решительно стукнул кулаком по столу и широко заулыбался. Майрон залился смехом: — Умеете же вы пугать! Кошмар, — он провёл ладонью по лбу, улыбаясь, — Пора возвращать всё в прежнее русло, вы правы. В дверь настойчиво постучали. — Да? — майа выпрямился. — Господин, прошу прощения, но там… — в комнату зашёл главный майа-шпион и оцепенел, заметив Мелькора, — Вы… Значит, это правда! Майрон заулыбался, Мелькор тоже. — Правда. Подтверждаю. — С возвращением, Владыка! — светловолосый майа поклонился, тоже не в силах сдержать улыбки, — Добро пожаловать домой! — Благодарю, — тёмный вала с любопытством взглянул на него, — Так с какой новостью ты пришёл? — Я пришёл, чтобы сообщить о том, что майар желают видеть вас. — Увидят. Сообщи, что мы скоро будем. Шпион кивнул и удалился, и по коридору тут же пронеслось радостное „Это правда! Владыка вернулся!“. *** Ангбанд встретил Мелькора всеобщим ликованием. Майар-шпионы покинули свои посты и примчались в крепость, пришли даже орки и балроги во главе с Готмогом. Главный зал ещё никогда не был так полон, и в нём никогда не было такой концентрации счастья и радости. Мелькору казалось, что он спит, и всё это великолепие вокруг в итоге окажется лишь игрой его воображения, но происходящее было до головокружения реально и слишком прекрасно. Майрон крепко взял его под руку, уверенно шагнув в толпу. Перед владыками все расходились в стороны, открывая дорогу к трону, и кланялись, приветствуя. Майа счастливо улыбнулся, окутав себя и Мелькора неконтролируемым золотистым сиянием. Глядя на бесчисленные ряды верных ему и Тьме, вала ощутил давно позабытое сладкое чувство власти. — Вернулся! Владыка Тьмы вернулся! — слышались радостные голоса тут и там. — Признавайся, ты позвал их, м? — Мелькор взглянул на Майрона, едва различив его облик сквозь золотые искры, и тот отрицательно покачал головой. — Они действительно ждали вашего возвращения, мой Господин! Сами примчались. И это далеко не все. Уверен, ещё добрая половина майар находятся в пути из дальних земель, желая поприветствовать вас. Тёмный вала улыбнулся и поднялся к трону, отметив, что Майрон приложил все силы, дабы выковать такой же, какой прежде был в Утумно, но результат получился даже лучше. Обернувшись, он окинул взглядом бесконечную толпу майар, орков, балрогов и волколаков. Они были повсюду: стояли в зале, у врат и, наверняка, за ними, в туннеле меж вратами и залом, в лестничных пролётах, некоторые из майар, кто мог летать без больших силовых затрат, парили под высокими сводами. Десятки тысяч взглядов были обращены на Владыку. — С возвращением!!! — крикнул кто-то, и все одобрительно подхватили, зааплодировав и подняв радостный гул. Сторонники Тьмы удивительно балансировали на грани бесконечного уважения и отношения к Мелькору, как к старому доброму другу. — Я рад видеть всех вас! — по залу прокатился мягкий низкий голос Владыки. Майрон ощутил, как по телу пробежали мурашки, и сияние вокруг стало настолько сильным, что его фигуру сейчас можно было поставить в качестве Древа или Светильника, только он был куда ярче их, и Свет, исходящий от него, был живым. „Я сейчас превращусь в столп искр, вспыхну под потолком, упаду к ногам Господина и больше никогда не вернусь в прежний облик. Контроль, Майрон, контроль!“ — майа всеми силами старался взять себя в руки, но это ему едва удавалось. — Трудные времена прошли, — Мелькор улыбался уголками губ, продолжая свою речь, — Я знаю, насколько тяжело дались вам эти три века непрерывного труда. Три века вы залечивали раны, множили свои силы и помогали восстановить нашу обитель. Я благодарен каждому за это и за верность в том роковом бою. Поверьте, даже с такими потерями мы вышли из него победителями, ибо Тьма опустилась на Валинор. Она проникла не только на землю Светлых, но и в сердца тех, кто на ней обитает. Это наша общая победа, которую мы выцепили из когтей валар в неравном бою. Я поздравляю вас! Толпа радостно зашумела. Майрон счастливо заулыбался, сияя, но в то же время стал чуть поодаль от Владыки, словно его тень. Он не сводил глаз с Мелькора, с восхищением и любовью рассматривая его величественный силуэт, облачённый в свинцово-антрацитового цвета одежды и аспидно-чёрный плащ, расшитый серебром. — И многого не было бы, если б не мудрое правление наместника Ангбанда, — тёмный вала с безграничной благодарностью и гордостью взглянул на майа и протянул ему руку, - Тот, кто был рядом с вами в послевоенное время, достоин особых почестей и уважения. Майрон взял Мелькора за руку и поравнялся с ним, с мягкой улыбкой взглянув в светло-серые глаза. Сердце его готово было вырваться из груди от торжественности момента. Присутствующие низко поклонились ему, а затем вновь радостно загудели. Майа крепче сжал ладонь Владыки. — Чувствуешь? Это власть. Могущество. — шепнул тёмный вала. — Чувствую, — Майрон улыбнулся шире, — Это потрясающе. — Смотри, сколько их, — Мелькор обвёл рукой зал, — И все на нашей стороне. Значит, наше дело процветает. Значит, всё не зря. — Я ни минуты не сомневался в этом, Владыка. Широкий длинный рукав алых одежд Майрона соскользнул ниже, полностью скрыв руку, и Мелькор ласково сплёл его пальцы со своими. — Долой уныние и печаль! — громко объявил тёмный вала, — Достаточно мы страдали. Почему у Светлых могут быть праздники, а у нас нет? Зал взорвался радостными аплодисментами, все бурно поддержали слова Владыки. — Завтра объявляю большой пир, на котором разрешено будет всё! Вина и еды хватит на всех! — Напиваться, так всем Ангбандом? — Майрон рассмеялся, взглянув на Мелькора, и тот широко довольно улыбнулся. — Давно пора бы! *** В главном зале стоял непрекращающийся гул. Столы ломились от разного рода угощений, вино лилось рекой, и в этот день его запасы изрядно поредели. Майар, уже давно позабывшие о том, что такое веселье, сейчас вновь начинали чувствовать себя живыми. Все сменили чёрную строгую форму на парадную одежду, позволили себе украшения и иные причёски и теперь смотрели друг на друга совершенно другим взглядом. Раньше они знали друг друга в качестве соратников, но сейчас не нужно было думать о боях или о чём-то, связанном с поручениями. Сейчас впервые за долгое время они могли подумать о себе, о других, расслабиться и получать удовольствие от каждой минуты, проведённой с новыми знакомыми. Майар не очень ладили с орками, но вино, как известно, всех сближает. Вскоре они освоили старую орочью забаву под названием „кинь кость в кувшин“, стояли в очереди на бросок и бурно спорили о том, кто кинул лучше, кто попал, а кто нет. Орки громко хохотали и издевательски показывали пальцами на промахнувшихся, майар тоже смеялись и пробовали еду орков, в рацион которых входило, в основном, плохо прожаренное мясо. Сейчас внимание всех было приковано к двум волколакам, которые дрались за волчицу. Орки болели за белого волка, майар — за серого. — Ну давай, ну!!! — Куда ты его кусаешь, он же… Ну вот! Орки расхохотались, издав победный клич, но тут внезапно серый волколак перегрыз горло белому, и толпа майар взорвалась радостным криком. Волк с волчицей уединились, напоминая о себе только рычанием и поскуливанием, все вернулись к киданию костей в кувшин, а затем перешли к танцам. Мелькор сидел на троне и с довольной улыбкой смотрел на Майрона, который ходил меж рядов с бокалом вина и наблюдал за забавами, иногда принимая в них участие. — После пяти бокалов меткость чуть-чуть притупляется! — тёмный майа рассмеялся вместе со всеми, в очередной раз не попав костью в кувшин, - Всё, я выхожу из игры. Майрон сегодня был одет празднично. Он сменил свои повседневные карминово-алые одежды на благородно-зелёные. Этот цвет подчёркивал медный оттенок его волос, что были собраны в причудливую широкую длинную косу, которая, в свою очередь, состояла из косичек потоньше и широких прядей. Голову его украшал едва заметный золотой венец, золотом были осыпаны его руки, придавая каждому движению особое изящество и грацию. „До чего же хорош!“ — тёмный вала облизнулся, не в силах отвести взгляда, и допил остатки вина, чувствуя, что непреодолимо хмелеет. Он очень скучал по этому ощущению. Майрон, широко улыбаясь, сел на колени Мелькора и протянул ему очередной бокал, полный малинового вина до самых краёв. — Ого! Как ты донёс это и не расплескал? — вала заулыбался и отпил немного, одной рукой держа бокал, а второй обнимая майа за талию. — Когда я пьяненький, у меня открываются удиви-и-ительные способности! — Майрон подмигнул и устроился удобнее, опустив ноги на подлокотник трона. — Ты ещё ляг тут! — заулыбался Мелькор. — Да без проблем, — майа вытянулся поперёк и свесил голову, смеясь, — Та-дам! — Великолепно! — Мелькор пьяно фыркнул, поставив на живот майа бокал, — Не смейся, а то обернёшь на себя вино и испортишь свою прекрасную изумрудную тунику. — Испытываете мои способности? — Майрон поднял голову и вытянул тонкую ножку, словно хвастая новенькими высокими сапогами тёмно-оливкового цвета. — Почему бы и нет? — тёмный вала зарылся пальцами в мягкие рыжие волосы, желая растрепать слишком строгую для сегодняшнего дня косу, и майа хитро улыбнулся, плавно выгнувшись волной. Бокал чуть покачнулся, но не обернулся. — Если ещё выпьешь, откроются какие-то новые способности? — Не знаю! — Майрон с улыбкой прогнулся в пояснице, подняв бокал чуть выше, и Мелькор забрал его, выпив вино почти до дна. — Пойдём танцевать? — серые глаза сияли то ли от алкоголя, то ли от любви. — Идёмте! — Майрон вновь сел на колени Владыки и мягко коснулся его губ. *** Мелькор сказал, что сегодня можно всё, и Тёмные особенно это оценили. Тут и там обнимались майар, некоторые прятались за колоннами и жарко целовались, едва ли не переходя к чему-то большему, а некоторые и не прятались вовсе. — Смотри-ка, что вытворяет наш главный шпион… — Мелькор заулыбался, кивнув в сторону стола. На краю сидел красивый темноволосый майа, судя по всему один из тех, кого обучали защите. Таких майар выдавали особенности во внешности и поведении, присущие исключительно им: высокий рост, длинные тонкие руки, острые черты лица, миндалевидные хитрые глаза и медленные, почти томные, плавные движения. Вплотную с ним стоял майа-шпион и расстёгивал его аметистово-фиолетовую рубашку, попутно оставляя на открытой бледной шее цепочку страстных поцелуев-укусов. Рядом на столе сидел другой майа-щит, до невозможности похожий на высокого брюнета, которому доставались все ласки, и ревностно перехватывал поцелуи, притягивая к себе то своего близнеца, то их общего любовника, который был изрядно пьян и от этого слишком смел. — Ого! Эта троица — самые тихие и незаметные обитатели Ангбанда. Оказывается, тут всё гораздо интереснее. Шпион с близнецами… — Майрон фыркнул и рассмеялся, опустив руку на плечо вала. — Готов поспорить, у него первый раз такое, — Владыка оскалился и, обняв майа за талию, закружился с ним в танце, — Взялся за двоих, так уделяй внимание каждому. Того, который справа, даже как-то жаль. Обделён ласками, буквально клянчит каждый поцелуй. — Вы со знанием дела говорите! — янтарные глаза Майрона игриво сверкнули искорками ревности. — Я многое повидал в этой жизни и многое попробовал, — прошептал Мелькор на ухо и мягко прихватил его губами, утробно зарычав, — Ты ревнуешь меня даже к тому, что было бесчисленное количество эпох назад? — Я? О нет, я же совсем не ревнив! — Майрон очаровательно улыбнулся и, сделав оборот вокруг себя, с неприкрытым удовольствием наступил Владыке на ногу, - Ой, случайно. Мелькор рассмеялся и, плавно развернув майа, прижал спиной к себе, двигаясь с ним под медленную музыку. Опалённые ладони медленно скользнули по груди вниз и опустились на пояс, подчёркнутый золотой нитью. — Тебе потрясающе идёт зелёный цвет. — шепнул он и спустился поцелуями по шее к острому плечу, — Даже не знаю, что меня больше пьянит: вино или твоя красота. Майрон немного смущённо улыбнулся, чувствуя себя счастливым, беззаботным и любимым, и это состояние было до умопомрачения прекрасно. — Пойдём со мной. У меня есть маленький сюрприз для тебя, — прошептал Мелькор на ухо и увлёк майа за собой в комнату наверху. Там из шкафчика он достал небольшую бутылку с содержимым изумрудно-зелёного цвета. — Такого ты точно ещё никогда не пробовал. — Что это? И откуда оно у вас? — Майрон взял бутыль из рук Владыки и начал внимательно изучать. Такого сосуда он не видел нигде прежде: стекло было толстым, на нём были нанесены выпуклые узоры-завитки, а горлышко напоминало едва раскрывшийся бутон лилии. Осторожно открыв пробку, майа понюхал содержимое и поморщился от резкого горьковато-травяного запаха. — Это то, что пьёт Намо. — с хитрой улыбкой ответил Мелькор. — Чего?! — майа рассмеялся, — Вала Намо пьёт? Нет-нет, даже не это меня удивляет. Получается, вы украли у него это? Вы вынесли что-то из Чертогов Мандоса?! Как? — Ну, допустим, не вынес, а любезно одолжил. Мандос всегда всё знает, и если бы он был против, меня бы не выпустили, не осмотрев, — тёмный вала хитро прищурился, — Я видел, как Намо пьёт эту вещь, он даже при мне готовил, но попробовать не дал. У него целая полка с этими склянками и коробка со специальными ложками и сахаром. — Сахаром? — Майрон недоумённо поднял бровь, и тут же в его ладонь опустился маленький белый кубик. — Попробуй. Майа с подозрением взглянул на белый кубик, затем на Мелькора, а затем снова на кубик. Внимательно осмотрев со всех сторон, он кинул его в рот и раскусил. — М! — Майрон просиял, — Вкусно! Давайте мы лучше просто съедим этот… Как его там… Сахар. А вот эту зелёную штуку пробовать не будем. Что-то очень я сомневаюсь в том, что выживу после того, от чего хмелеет сам Мандос. Мелькор рассмеялся и поставил на стол два высоких стакана, кувшин с водой, ложку с прорезями, повторяющими узор на бутылке, и горку кубиков сахара. — Нет, Пламя, мы должны попробовать эту дивную вещь, и именно сегодня! — Мелькор налил немного зелёной жидкости так, чтобы она закрыла дно, и оценивающе взглянул, словно просчитывая пропорцию. Затем он положил на край стакана странную ложку, на неё белый кубик, и начал медленно вливать воду тонкой струйкой. Майрон неотрывно наблюдал за процессом, хрустя уже пятым кубиком сахара. Жидкость в стакане постепенно приобретала мутный светло-зелёный оттенок, и от неё уже не чувствовалось того резкого запаха трав. — Готово! — тёмный вала довольно улыбнулся и протянул стакан Майрону. Тот с улыбкой взял его и снова принюхался. — Пахнет сносно. Но весь этот процесс приготовления настораживает! — майа вновь перевёл взгляд на Владыку, который заканчивал приготовление напитка для себя, — Вала Намо рассказывал о том, какие эффекты могут быть? — Нет. Но он говорил, что любит этот напиток потому, что от него начинает видеть. — Мелькор сел рядом с Майроном и приобнял его за талию. — Видеть? — Да, он ведь слепой. — Отлично! — майа рассмеялся, — Думаю, у нас будет обратный эффект. — Он также упоминал, что от этого напитка можно увидеть красавиц в зелёном, — тёмный вала заулыбался, — Проверим? — Ладно, давайте! — Майрон фыркнул и махнул рукой, — Всё равно я уже пьян, куда ж ещё сильнее. Отпив немного, майа улыбнулся: — Кстати, вкусно. Горьковато, но в то же время сладко. Похоже на какой-то травяной ликёр. — Точно, — Мелькор одобрительно кивнул и продолжил медленно пить, — Намо тот ещё ценитель. Весьма неплохой напиток, только вот что в нём такого? Я лично ничего странного не вижу. Алкоголь как алкоголь. — Вот именно. Давайте ещё по одной? — Давай. Ритуал повторился, а затем ещё раз. Майрон выпил половину и довольно широко заулыбался, почти мурлыкая. — Всё. Мне стукнуло по голове. — Уже? — Угу-у-у! — майа тихо пьяно захихикал, закрыв лицо ладонью, - Ох, дивная вещь. Я чувствую себя таким ме-е-едленным, лени-и-ивым… — Ты всегда такой! — Мелькор рассмеялся, и Майрон фыркнул, ткнув его пальцем в бок. — Нет! — он залпом выпил остатки напитка и облизнулся, — Только когда пьяненький. — Ну ладно, ладно, — тёмный вала поставил стакан на стол, майа попытался сделать то же самое, но промахнулся. Раздался звук бьющегося стекла. — Ой! — Майрон вновь пьяно рассмеялся, — Как так вышло вообще? Стол же вот тут… Он провёл руками по воздуху, и Мелькор расхохотался. — Стол левее. — Левее? А где лево? — Майрон встал, покачиваясь, но тёмный вала поймал его за талию и усадил к себе на колени. — Тшш! Не вставай, а то упадёшь. — С чего это я упаду? — майа непонимающе взглянул на него, стараясь сфокусировать туманный взгляд, и Мелькор тихо-тихо прошептал на его губы, словно это была величайшая тайна. — Комната качается. Не видишь? — Она не качается, она немного кружится, — Майрон порывисто прихватил губы Владыки пьяным развязным поцелуем, — Совсем чуть-чуть. — Нет, она качается, — Мелькор улыбнулся и продлил поцелуй, — Мм… Если встанем, то упадём. — Мы что, совсем дураки, чтобы вставать, когда комната крутится уже так быстро? — майа рассмеялся и крепко обнял Владыку, взглянув в его туманные светло-серые глаза своими блестящими, — Я до жути пьян. Просто не описать словами. — Я тоже, — Мелькор улыбнулся и впился горячим поцелуем в его шею, — Так пьян, что слышу тебя как-то очень отдалённо. Говори громче, пожалуйста. И… Ох, от каждого твоего движения такой красивый шлейф остаётся. Ну-ка, махни рукой. Майрон звонко расхохотался, кутаясь в тёмно-зелёный плащ, словно стараясь согреться и прогнать странный озноб. — Что за глупости! Ну ладно, ладно… — он махнул рукой в сторону двери, Мелькор завороженно проследил за ней, а затем широко заулыбался. — Я понял! — он резко встал и подхватил майа на руки, уже не замечая, что комната качается и кружится, — Ты — та зелёная красавица, о которой говорил Намо! — Чего-о-о?! — Майрон расхохотался, отклонив назад голову, — Я не красавица! Я… Красавец! — Мой красавец, только мой! — Мелькор крепко прижал его к себе и сделал уверенный шаг из комнаты, — Пошли обратно в зал. Всё вокруг покачивалось и казалось немного смазанным, словно на полотне художника, но это не смущало ни Майрона, ни тёмного вала. — Не уроните меня? — Да ты что! Если вдруг такое случится, я сам упаду сначала, а ты на меня. — Пфф! Вот это план! Вот это здорово! — майа вновь рассмеялся, — Что-то я совсем весёленький. Так. Надо успокоиться. Ой, Владыка, смотрите, что это такое впереди? На пути в зал им встретился Кархарот, который своим внушительным видом мог вселить как минимум страх, но Мелькору отчего-то стало смешно. — Это что-то маленькое и пушистое. Ты боишься что ли? — Оно не маленькое! — Майрону казалось, что перед ними выросло огромное мохнатое чудовище, размером ничуть не меньше балрогов, которые стали друг другу на плечи, — Может Готмога позвать на помощь? Мы не пройдём просто так. — Дожили, Готмога звать, чтобы прогнать мышь! — тёмный вала сфокусировал взгляд на майа, — И вообще, с тобой тут Владыка Тьмы! Я кого угодно прогоню. — Пьяный до смерти Владыка Тьмы, вы хотели сказать? — Майрон издевательски захихикал. — Пьяный до смерти Владыка Тьмы ещё могущественнее трезвого! — гордо ответил вала, приосанившись, — И страшнее. И умнее даже. Вот смотри, если мы медленно по стеночке пройдём мимо, мышь нас даже не заметит. — Это не мышь! — Майрон поджал ноги и весь прижался к Мелькору, — Оно огромное и смотрит на нас. — Пусть смотрит. Ты, главное, на него не смотри, и всё будет хорошо. — Владыка с видом героя шагнул к Кархароту, который не мог понять, что происходит с хозяевами, и быстро прошёл мимо, прижимаясь спиной к стене. — Всё? Мы прошли? Оно не съело нас? Можно открыть глаза? — Майрон льнул к тёмному вала, крепко прижимая ладони к глазам. — Мы прошли! — торжественно объявил Мелькор и хотел поцеловать майа в губы, но получилось в нос. Майрон рассмеялся, фыркнув, и с опаской убрал руки от лица. — Точно прошли? — Точно! — Отлично. Зал далеко там? — Почти пришли. Находящиеся в зале были пьяны и счастливы. Кто-то лежал на полу в объятьях любовников, кто-то спал на столе, кто-то танцевал посреди зала с воображаемым партнёром. Музыканты тоже были навеселе, музыка их была нестройная, медленная, тягучая, словно мёд, она очень нравилась Владыке и Майрону и подходила под их настроение. — Можешь стоять на ногах? — шепнул Мелькор, осторожно опустив майа на ноги, и тот согласно кивнул, крепко держась. — Мне слишком хорошо… — Майрон полуприкрыл глаза длинными ресницами и начал медленно танцевать, слыша отголоски музыки, шёпот Мелькора и стук собственной крови в ушах. Всё вокруг было словно в тумане, включая звуки и запахи, всё было ленивым, неторопливым, всё утопало в наслаждении и Тьме. Свечи постепенно гасли. Кто-то поджёг сушёную мяту и полынь, наполнив зал дымом и тяжёлым ароматом. — Я люблю тебя, — послышался бархатный низкий голос откуда-то издалека, — Люблю. Свод зала закружился и поплыл, майа чувствовал, что падает, но на самом деле твёрдо стоял на ногах и даже плавно двигался под музыку, едва не путаясь в своих длинных зелёных одеждах. — И я люблю. Так сильно, что… — он заулыбался, видя расплывчатые сине-лиловые искорки над головой Мелькора, — Что сейчас взлечу. Мелькор зарылся пальцами в медные локоны, окончательно растрепав косу, и рассеянно заулыбался от счастья. — Только не улетай от меня. Майа выгнулся в его руках и отклонил свинцово-тяжёлую голову навстречу ласковой ладони. — Мои крылья — ваши крылья. За спиной Майрона вспыхнул огонь, который разгорался всё ярче, принимая явные очертания больших крыльев. — Полетели? — Полетели. — Мелькор крепко обнял майа, и они взмыли под потолок, крепко держась друг за друга. Кровь стучала в висках Владыки, он опутал Майрона тенями, лаская ими, и тот едва терял контроль, закатывая глаза и тихо постанывая от наслаждения. Крылья опускались, они с Мелькором падали с высоты, но затем вновь взлетали, рискуя упасть вновь. Музыка стала ещё медленнее, дым в зале оказался почти непроглядным. — Упадём? Дым же мягкий. И облака мягкие. И туман, — шептал Майрон, захлёбываясь в ощущениях и странных видениях, которые то становились ярче, то исчезали вовсе, — Давайте упадём с высоты. — Если что, я сам упаду сначала, а ты на меня. — Мелькор заулыбался, сжав его в своих крепких объятьях и заставляя очнуться. — Вот это план! Вот это здорово! — майа тихо рассмеялся, немного придя в себя, и мягко опустился на пол. Крылья осыпались тёплым пеплом на каменный пол, и, опустившись на него, Мелькор с Майроном погрузились в глубокий сон. Музыка постепенно стихла. Погасла последняя свеча. *** „Когда ты приходил ко мне в последний раз, мы сидели в зелёной комнате, да?“ — Намо улыбнулся и протянул брату стакан с зелёным напитком. „Мы сидели в зелёной комнате, пили твою зелёную настойку, и потом всё вокруг ещё три дня казалось мне зелёным! — Ирмо широко заулыбался и взял стеклянный стакан из рук Мандоса, коснувшись своими пальцами до его, - Но, надо признать, это было прекрасно. Какую настойку ты развёл сегодня?“ «Лёгкую. Я называю её „Утренняя дымка“. Совсем безобидная, нежная, но вкус прекрасный», — Намо отпил немного и прикрыл глаза, отклонив голову на спинку резного кресла в ожидании эффекта. «Я думал, что снова „Бутон лилии“, запах точь-в-точь. Не угощай меня им больше, прошу! После него я такие нелепые и бредовые сны посылаю, что даже стыдно становится, — Лориэн начал медленно смаковать напиток, цветом напоминавший разбавленное молоко, и заметил хитрую улыбку на губах брата, — Чего ты улыбаешься? Намешал мне „Лилию“ всё-таки, да?» «Нет. Просто последнюю бутыль „Бутона лилии“ у меня забрал Мелькор», — Мандос облизнул тонкие губы и на мгновение замолчал, видя, как в темноте пляшут зелёные искры. „У тебя тоже искры? — Ирмо взял его за руку и сплёл пальцы, — Целый фейерверк из зелёных искр!“ „О да. И в голове, наконец, так приятно и легко!“ — Намо заулыбался шире и ощутил на губах тепло, но не от алкоголя. „Зачем ты позволил Мелькору украсть?“ — шепнул Ирмо и убрал назад серебряные волосы брата, полностью открыв его прекрасное лицо, которое так и хотелось осыпать поцелуями. „Пусть попробует, — Мандос провёл кончиками длинных холодных пальцев вдоль шеи Ирмо, — Если понравится, может однажды выпьем вместе. Если нет — будет ему урок!“