Вынужденный брак

*** Данниль всегда врывалась к нему в офис без всяких реверансов. Вот и сейчас влетела, минуя секретаря-бету, блеявшего ей вслед – миссис Койле, куда вы, он занят, подождите! – застала его врасплох, изучающим собственную физиономию перед зеркалом. Рассмеялась, плюхнулась в его кресло, заявила: – А я тебе давно говорила, Дженс. Пора подрихтовать физиономию. Соскучилась по твоему красивому лицу, сколько можно носить эту маску. – Хм. Дженсен отошел от зеркала, несколько смущенный. – Эта маска и есть теперь мое лицо, Дани. Все не хочешь смириться? – Да мне-то что, – Дани изящно махнула кистью, – лишь бы твоему молодому мужу не мешало. Спишь с ним? Дженсен не ответил. Стоял спиной к окну скрестив руки на груди, рассматривая рыжую подружку, и размышляя, как бы ее поаккуратней выставить за дверь. Чтобы без потерь. Данниль поняла все правильно, стерва, всегда была сообразительной – разухмылялась во весь рот. – А я о чем? Дженсен, вот тебе визитка, это лучшая клиника в стране, смотри, вот тут имя Джей Джей Морган. Он вернет тебя прежнего, будешь как новенький. Вот, оставляю тут, и не делай вид, что ненавидишь меня. – Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? – Неа. Ты же лез, когда я размышляла, стоит ли мне выходить за Гейла, или сделать аборт? Так что молчи теперь в тряпочку, и делай как говорят умные люди. Поезжай в клинику к Моргану, через пару месяцев вернешься прежним. – Не уродом, ты хотела сказать. Дженсен совсем не считал Данниль жестокой, или легкомысленной, он понимал, что она желает ему счастья, но не мог, почему-то никак не мог согласиться. Данниль перестала улыбаться. – Ты не урод, и знаешь это. Но ты хочешь казаться уродом. Зачем? Зачем ты отталкиваешь всех? Потому, что боюсь привязаться? Потому что когда уходят те, кого ты любишь – остается пустота и боль, и страшно снова идти этой же дорогой. Данниль встала, подошла к нему. Сказала тихо: – Ты не можешь все время прятаться в раковине, Дженсен. Так жизнь пройдет мимо, оставив одни сожаления. Ты сделал шаг, и остановился. Испугался? Но так нельзя. – Прости, но я... я не готов пока. Мне так проще. – Понятно. Проще прятаться. Тебе нравится этот мальчик, или ты просто спасал попавшего в беду щенка? Дженсен не успел отвернуться, Данниль увидела все, что хотела, понимающе усмехнулась: – О. Нравится. Даже больше, чем нравится. Хочешь, чтобы он полюбил тебя таким? Данниль давно ушла, Дженсен рассматривал черную визитку с серебряной вязью, и думал, не совершает ли он ошибки? Данниль считала, что он ошибается. А Джаред? Что думает Джаред... *** Джаред с головой ушел в работу, диплом у него теперь был, и работать ему нравилось, Дженсен не возражал, чтобы он вникал в дела теперь уже и своей фирмы. Бывшие друзья омеги сказали бы на это – да зачем тебе, ты можешь вообще не работать, даже если разведешься – половина фирмы твоя, но Джаред не общался с ними, а изучать то, как функционирует большая, мощная организация было крайне интересно. Дженсен терпеливо отвечал на все его вопросы, увлекаясь, хватал блокнот и начинал вычерчивать-рисовать в нем, помогая себе, но Джаред так велся на него, отвлекаясь от речи, и прислушиваясь к интонациям, к тембру голоса, укачивал, заманивал, сука, может, и не хотел, но Джаред каждый раз отвлекался – на губы Дженсена, на мимику, на то, как загораются его глаза, и как он преображается, скидывая холодную маску – короче, Джаред отвлекался, и потому предпочитал, чтобы ему объяснял кто-нибудь другой, например, Майк Оресто, молодой альфа, как говорил Дженсен – очень перспективный. Майк, несмотря на молодость, занимал высокую должность, и мог ответить на любой вопрос, касающийся и финансовых потоков, и технических нюансов, и даже касающийся отношений с людьми, в фирме он всех знал, и помог Джареду со всеми перезнакомиться. В итоге Джаред сутками торчал на работе, приходил домой ночевать, изредка пересекался с Дженсеном в выходные в столовой, в гостиной, в небольшом парке с озерцом, окружающем дом, хотя собирался, на самом деле, первым делом забраться к Дженсену в постель и соблазнить его. С налету не получилось, и потом как-то стало неловко, ну вот как? Прийти и сказать – давай, трахни меня. Мне давно хочется, ты классный, хочу от тебя детей. Неудобно же! Альфа сам должен проявлять инициативу, разве не так? И теперь он старался быть полезным, он же обещал, что Дженсен не пожалеет. Хотя бы в работе. Дженсен на его старания внешне никак не реагировал, но каждый раз натыкаясь на Джареда в компании красавца Оресто, мгновенно надевал на себя непроницаемую маску и удалялся, а Джаред уныло размышлял – ну не может же его альфа ревновать? *** Это была не ревность, если начистоту. Дженсен прекрасно знал, что его омега, обещавший перед всем городом быть верным – клятвы не нарушит, не такой он человек, если влюбится – прежде разведется, потом уже будет строить новые отношения. Не ревность... Грусть. Он сожалел – что не он сейчас рядом с Джаредом, сидит в кафе и весело хохочет, не он рассказывает ему о новом проекте, не к нему прибегает Джаред со своими вопросами. Между ними – тринадцать лет, целая пропасть множества лет, так много... Они такие разные, они говорят на разных языках. Конечно, Джареду лучше с Майком, да с кем угодно еще – с ровесником, лучше и проще – и правильней. Зачем нужно было заманивать мальчика в ловушку выгодного брака? Так боялся, что не получится, не удержит его, не сможет заинтересовать? А теперь мучайся, думай – стоило ли жениться, если боишься подойти, дотронуться, если не знаешь как – привлечь? Что делать – он сделал все, чтобы показать. Предложил равный брак, отдал все, что есть. Но этого, оказывается, было мало – нужно уметь сказать. Рассказать... не умел. Не знал, как. *** Вместе с Майком Джаред нашел странное, но они не стали сразу бежать к Дженсену – тот в последнее время смотрел на них мрачно, недовольно – решили копать сами. И, наверное, в этом – совершили ошибку. Пока копались, куда уплывает некая сумма со счетов – оказались замечены, слишком неумело, явно влезали в систему. Этим же вечером Майка, который подвозил домой Джареда – пытались сбить, упорно, настойчиво, несколько раз. Перепугавшись, они бросили машину, и вернулись в офис, переговариваясь – позвонить немедленно Дженсену! Джаред, движимый интуицией, решил проверить счета онлайн, и оцепенел – стремительно уменьшающийся счет фирмы напугал его. Деньги продолжали уходить, но теперь с бешеной скоростью. Джаред закусил губу и подсел ближе к монитору, начиная вводить свои коды. Пока не снял деньги со всех счетов фирмы, не перевел с одного на другой на третий счет, не угомонился, решив, что спас большую часть денег, собирался снова позвонить Дженсену – но тут услышал внизу звон стекла и топот ног. Оцепенел, глядя огромными глазами на Майка, испуганный не меньше его альфа схватил его за руку и прошипел: – Бежим! Это явно были те самые, кто пытался их сбить, и наверняка это они грабили фирму, высасывая деньги со счетов, им дожидаться визитеров было опасно. *** Данниль бегала вокруг него, и бормотала успокаивающе – все будет хорошо, Дженсен, все будет, да не волнуйся ты так! Но больше похоже было, что это она себя успокаивает, Дженсен сидел неподвижно в своем кресле, и в душе была тишина. Джаред жив, он бы почувствовал, если было бы иначе. Значит, все хорошо. Он появится. Деньги? Какая ерунда. В истеричные вопли финдиректора Дженсен не вслушивался – Джаред мог забрать все по праву, в любую минуту. Все мое – твое. Что бы там ни внушали ему – Джаред не вор. Деньги всегда оставляют следы, как раз сейчас этим занимается его служба безопасности. По этим следам можно будет найти Джареда. Или просто подождать, когда он вернется? Кто-то пытался ему говорить про Майка Оресто, Дженсен напрягся, вспоминая – кажется, это была Женевьев? Своим невыразительным куриным голоском квохтала про их постоянные совместные обеды, они все время вместе, они наверняка любовники, мистер Эклз, их нужно поймать и наказать! Наказать... Где-то он уже слышал это. И даже делал. Да-да, Деви Креван. Полгода назад, когда они произнесли с Джаредом свои клятвы – Деви вынужден был уехать из города вместе с Орландом, рассказывали, они сразу стали жить плохо и разбежались. Деви... Этот альфа не мог быть замешан в деле исчезновения Джареда, слишком глуп, чтобы придумать что-то сложное, но вот его отец, замутивший всю схему унижения и удаления неподходящего омеги от сына... Есть ли кто в фирме из дальних родственников этой семейки? Ведь только здесь они могли добраться до него, что бы там не врала Женевьев, Джаред появлялся исключительно на работе, и дома. Нигде больше. Уже неделю в городе ползли слухи – Джаред ограбил мужа-альфу, и сбежал с любовником. Уже неделю Дженсен не выходил из офиса, и сидел на телефоне, дожидаясь звонка от сыщика. И всю эту неделю ждал возвращения Джареда. С Майком, или без, неважно. Джаред обязательно вернется. Данниль подбежала к нему, потрясла за лацканы: – Дженсен! Посмотри на меня, Дженсен! Дженсен сидел в кресле, растекшись, давно не бритый и не спавший, крепко зажав в руке бокал в коньяком. Смотрел, как плещется золотистая жидкость от резких движений подруги – улыбнулся слабо – что-то она нервничает. Поднял глаза на нее – что? Данниль отступила. Смотрела долго, наконец, спросила: – Ты все еще веришь ему? – Конечно, Данни. Не замедлил с ответом ни на секунду, Данниль вздохнула, и вдруг заплакала. Упала кресло, закрыла лицо руками, и плакала, размазывая косметику, а Дженсену пришлось встать, и утешать ее, найти платок, дать воды: – Ну что ты, Данни? Прекрати. – Что за блядская жизнь... Почему тебе так невезет? Этот щенок... – Не говори так. – О, не защищай его, ладно? Прикинулся ангелом, влез тебе в душу. – Данниль. Мы поссоримся. – Все говорят, что он предал тебя! А ты веришь! Дженсен выпрямился, рассматривая подругу, а в голове крутилось – обещаю любить, защищать, всегда верить. Я буду на твоей стороне. – Уходи, Данниль. Она ушла, и скоро стало совсем невмоготу. Это был уже предел – Дженсен страшно устал. Устал быть один против всех, устал ждать, устал доказывать невиновность супруга. Когда же ты вернешься, Джаред? *** Он просидел в этом душном офисе столько часов, и вдруг пришло в голову – Джаред придет домой! Домой, а не в офис, что он тут сидит? Спустился вниз, прошел мимо охраны, не отвечая на оклик, махнул нетерпеливо рукой – я сам, где стоянка помню – вошел в подземный гараж. Он почувствовал чье-то присутствие, когда воткнул ключ в замок, и даже успел повернуть голову, и тут на него обрушился потолок. Показалось так – его кто-то ударил в голову, он упал – дальше били беспорядочно, попадая в лицо, в грудь, в спину, выволокли из узкого пространства между автомобилями, и били уже всерьез. Он закрывал голову руками, и считал – раз, два, три... десять. Сигнализация взвыла, кто-то встревожено спросил: – Какого?.. Другой голос, смутно знакомый, взвизгнул: – Валим! – Уходим, да, – отзывался первый, – а с этим что? – Добавь ему, – сказал второй, и Дженсен узнал его. Ухмыльнулся разбитым ртом, прохрипел: – Ты не выйдешь отсюда. И твой дружок тоже, гараж заблокирован. – Ах ты, сука! – взвыл Деви, и пнул его в лицо. Снова, еще – в ушах звенело, и голос Деви отдалялся, звучал как через подушку, он слышал еще, как сообщник оттаскивает остервеневшего Деви, и что-то испуганно кричит. Слышны лязг и звон, и топот охраны, он еще увидел, как над ним склонился охранник, и отключился. *** Пришлось скрываться и не подавать признаков жизни – Джаред с ума сходил, как там Дженсен?! Он же, наверное, бог знает что думает там? Майк мрачно твердил, что Дженсен его зарежет-уволит-уничтожит, Джаред уговаривал друга: – Нет, ты его не знаешь. Он все поймет! Майк недоверчиво хмыкал, и вздыхал. Выходить на связь с Дженсеном запрещал – могут перехватить, наверняка все звонки к Дженсену прослушиваются, давай все сделаем сами, найдем вора, и вернемся героями, ладно? Джаред терпел, терпел, помогал Майку во всем, тот все пытался найти-отыскать хитрые тропы денежных потоков, утекших из фирмы. Не спал, не ел, и Джаред вместе с ним. К концу недели, уставший, зеленый, Майк, наконец, сказал: – Все. Я теперь знаю, кто. Нужно возвращаться. – Уставился на Джареда покрасневшими глазами: – Есть хоть кто-нибудь в этом городе, кому ты доверяешь? – Я сейчас никому не доверяю, – вздохнул Джаред. И встрепенулся: – Нет, есть! Есть один. Судья Бевик. Майк вытаращил глаза: – Ничего себе! Ты бы еще мэра предложил. Через пять минут вся верхушка в Траане знать будет, где мы, и что хотим сделать! – Нет, послушай! Он не позволил Креванам оболгать меня. Он честный судья. И он как раз тот, кто нам нужен. Даже если наш звонок перехватят, есть шанс, что с его возможностями он арестует преступников прежде, чем они доберутся до нас. Рискнем? – Хорошо бы, если б он нам еще поверил... – Мне же поверил! Майк, давай уже, нельзя больше тянуть. Дженсена могут просто убить, и кто будет потом искать, кто там что у кого украл? *** Они позвонили, судья внимательно выслушал их, и уже одно это было удачей. А потом Джаред старательно считал минуты и часы – скорее, скорее, к Дженсену. Он так, оказывается, соскучился. Он и не знал, что так привязался к альфе, недостающему, уходившему, не мешавшему, но всегда – где-то рядом. В дальнейшем оказалось, что звонок к судье был подслушан, но вселил такую панику в финдиректора Сета, дальнего родственника Деви, что он начал совершать одну ошибку за другой. Он проклинал день, когда влез в долги, когда поддался на уговоры Карлоса, когда пошел на поводу у эмоций, слушая жалобы – наш мальчик вынужден теперь прятаться! Он не может вернуться в город, а все твой уродливый шеф, и этот мерзкий наглый омега! Ты должен помочь своему племяннику, ты должен помочь себе, мы заберем деньги, это будет справедливо, а свалим все на мальчишку! Сперва Сета соблазнили деньгами, и никого не нужно было убивать, но после того, как в дело сунул нос Джаред, ставки начали расти, как снежный ком – теперь Карлос требовал найти и убить Джареда, его любовника Майка, а после Дженсена – у Сета кругом шла голова, и от страха тошнило, но он чувствовал, что увяз. Увяз по уши. – Мы должны их убить, иначе нам всем конец, – маниакально бормотал Карлос, хватаясь за оружие, и Сет не выдержал. Он не подписывался на убийство, слишком трусливый и осторожный, он просто сбежал, забрав все деньги, которые удалось украсть, а Карлос спятил от злости и послал Деви убить Дженсена, раз уж он не может добраться до ненавистного омеги Джареда. Все это Джаред узнал потом, а сейчас его интересовал только Дженсен. Когда приехала за ними полиция, он узнал о нападении на него и чуть не умер от беспокойства. Они все говорил – он жив, жив, но Джаред хотел увидеть сам. Требовал, чтобы отвезли в больницу, он потом им все подпишет, устроил даже истерику – договорились, что в полицию поедет Майк, а он сразу в больницу, но приставят к нему офицера. Влетел в палату и чуть не упал, ноги затряслись – альфа был избит, лицо синее, вспухшее, не узнать. Скорее подошел и сел на его кровать, и никого уже не слушал, сестер, врачей – уйдите все. Взял за руку, позвал: – Дженсен! Дженсен, я здесь, просыпайся, пожалуйста. Ресницы у альфы задрожали, он силился поднять распухшие веки, Джаред наклонился к его лицу поближе, прошептал: – Я здесь, Дженсен. Я так скучал! Кажется, его альфа пытался улыбнуться. Глаза открыть так и не смог, кое-как разлепил губы и прошептал: – Вернулся. Ты вернулся.