Разве демон не может любить?..

От автора: что-то меня понесло… Далеко и надолго. - Доброе утро, господин. – Шторы с мягким скрипом разъехались в стороны, пропуская в комнату яркий дневной свет. - Угу, – как всегда отозвался Сиэль, наблюдая за манипуляциями слуги, но не спеша вставать. События вчерашнего вечера прочно забылись, а потому мальчик был уверен, что все будет хорошо. Ему нравилось смотреть, как Себастьян выглядит в утренних лучах солнца. Как аккуратно засыпает заварку в чайник, переворачивая песочные часы. Как в течение нескольких секунд замирает в нерешительности, выбирая, какой костюм господину надеть сегодня. Затем выуживает вешалку с нежно-розовым платьем и, хищно скалясь, оглядывается на него. - Да ты с ума сошел! – начинает заводиться Фантомхайв, глядя на безобидное личико Михаэлиса. - Не переживайте, молодой господин. – Улыбается тот. – Я уже знаю, какую прическу лучше вам заделать… Видя, что Сиэль уже оглядывается в поисках тяжелого предмета для броска, дворецкий поспешно убирает платье и вытягивает руки в примирительном жесте. - Я пошутил, пошутил! Возьмем вот этот. – Он, не глядя, достал костюм голубого цвета, оттеняющий цвет глаз господина. Затем, порывшись в шкафу (нет, не в Клоде), он извлек пару желтых ленточек. Его хозяин, сидя на кровати, подозрительно прищурился. - Лиззи приехала? – проницательно спросил он. - Вы как всегда догадливы. – Хмыкнул Себастьян, сорвав ночную рубашку вместе с пуговицами, он подкинул ее вверх. И, пока Сиэль наблюдал за полетом ткани, демон лихо закрепил на нем костюм и прикрыл глаза, ожидая, когда шелковая рубашка соизволит, наконец, упасть ему в ладонь. – И она немедленно требует вас. Сказав это, он мысленно поморщился. Ему не нравилось, как блондинка собственнически относится к его господину, но выразить свое неудовольствие сим фактом он не мог – у Элизабет имелись для этого все основания. Он нередко ловил на себе насмешливые взгляды девчонки. Особенно после очередной из таких выходок. Она словно намеренно доводила его до белого каления, ожидая пока Себастьян, проявит себя. Это все чаще заставляло думать, что она не так глупа, как хочет казаться. Только зачем ей это нужно?.. - Чего застыл? Или ты про чай забыл уже? Склероз? – неласково вывел его из задумчивости Сиэль. - Вовсе нет, – улыбнулся Михаэлис. – Еще две секунды осталось. Фантомхайв метнул взгляд на часы. Действительно, песка там осталось только на две секунды. Тч. Как всегда придраться не к чему. - Мне сегодня такой сон приснился… - вспомнил вдруг мальчик, пытаясь встать. Охнув от неожиданной головной боли, он аккуратно прилег обратно. - Расскажете? – поинтересовался Себастьян, наливая чай в маленькую чашечку. Он уже примерно догадывался, что это может быть за сон, а потому молился самому Люциферу, чтобы ошибиться. - Ага… Меня вроде целовал кто-то… Нежно так… - проговорил мальчик, уткнувшись в подушку, а потому не видя, как его дворецкий шипит сквозь зубы и думает утопиться от смущения в чайнике. - Понравилось? – совершенно спокойно спросил дворецкий, ощущая, как все внутри сжимается в липком ледяном страхе. Фантомхайв замялся, размышляя насколько можно быть откровенным. Но не доверять демону, не раз спасавшему его шкуру, значит не доверять самому себе. И он решился. - Ну… - смутился он. – Немного… Хотя.… Даже очень… Сиэль осторожно повернул голову, не понимая, почему закашлялся демон. Себастьян, заметив, что хозяин на него смотрит, аккуратненько перевел смущенный кашель в милый смех. - Рад, что вам понравился ваш первый поцелуй. – Ехидно улыбнулся он, поднося чашечку и помогая господину снова сесть. - Не первый, вообще-то… – ворчливо поправил его тот. – Мы с Лиззи в детстве часто целовались… Дворецкий резко развернулся за расческой, чтобы граф не заметил дергающихся глаз и пылающего в них желания утопить блондинку в чайнике. Опередила! И в этом! - У меня что-то голова болит… – пожаловался мальчик, ощупывая пострадавшую черепушку. «Действительно, с чего бы это?» – саркастически подумал демон, а вслух ответил: - Не помните? - Нет, – признался его хозяин. – А что-то было? «Кстати, я еще казнь не исполнил…» - Ну да. – С каменным лицом подтвердил Себастьян. – Вы с Бардроем…э…напились. Сиэль охнул, вспоминая особенности графской пьянки. Теперь, когда ему вежливо об этом напомнили, все в голове будто встало на свои места. Но одну деталь, в которую он не мог и не хотел поверить, все же уточнил: - Так это он меня…? - Сомневаюсь. – Успокоил его дворецкий. – И вы сами сказали, что это вам приснилось. И чего вам переживать? Я скажу леди Элизабет, что вы готовы и сейчас спуститесь. Он вышел из комнаты, приложив немалые усилия, чтобы не хлопнуть дверью так, что от косяка останутся только обломки. Не помня себя от ярости, спустился с лестницы и направился в столовую, где уже сидели Лиззи, ее служанка и три придурка, ошибочно считавшие себя горничной, садоводом и поваром. Его приняли за этого идиота! Обидно, знаете ли. Постояв пару секунд у дверей, он смог успокоиться и заставить себя не прибить этих людишек к ангелам. Эту легкомысленную с виду девчонку, которая, кажется, насквозь его видит. Этого пьяницу, которого господин перепутал с ним, и всех остальных. Как же бесит! Сиэль сидел в комнате и усиленно не понимал, чем вызвана такая реакция обычно спокойного и непрошибаемого дворецкого. Мальчик встал, поморщившись от боли, но не обращая на нее ни малейшего внимания. Он злился на себя и свою слабость, которую не сумел сдержать вчера вечером. Из-за проклЯтого ангела он чуть не расплакался, а затем вызвал Барда и предложил ему напиться до чертиков. Тот, конечно, согласился (ну еще бы!) и сам принес бутылку какого-то алкоголя. Да, Фантомхайв сделал это только из-за того, что ему было плохо. Можно было бы, конечно, приказать выпить с ним и Себастьяну, но он бы наверняка отказался. Да и вообще юному графу не хотелось показаться слабым перед несносным демоном. Но тот, как всегда, все увидел. Да еще и разозлился непонятно почему. Мальчик присел на подоконник, с трудом сдерживая слезы. Конечно, нюни распускать не слишком свойственно цепному псу королевы и грозе преступности Англии, но Сиэля тоже можно было понять. Ведь он все еще ребенок. Ребенок, которому нужны тепло и забота, но ждать их приходилось не от кого. Во время заключения контракта с Себастьяном он ощущал себя потерянным и беспомощным. Затем, узнав своего слугу лучше, мальчик надеялся, что сможет привязаться к нему. Надеялся, что тот будет отвечать ему взаимностью. Но прошел год и полтора, и он сам не заметил, как постепенно полюбил того, который относился к нему с заботой, наверное, только благодаря сделке. Полюбил не как хорошего слугу, брата или отца. Не так, как ожидал. А именно так, на что ему никогда не ответят взаимностью. За что боролся, на то и напоролся… Ему приходилось сдерживать в себе эти чувства, что день ото дня становились все сильнее. Граф наказывал слугу едва ли не за взгляд в его сторону. А иногда и просто так, надеясь, что это поможет избавиться от нежных чувств. Но нет, все старания пропадали даром, стоило только взглянуть в его глаза. Иногда Сиэлю казалось, что он готов сделать все ради его счастья. Замечая за собой такие мысли, он еще сильнее злился. Ночью ему было безумно приятно, оттого, что кто-то целовал его с такой нежностью и лаской, но одновременно страстно и чувственно. Он впервые за долгие годы ощутил, что нужен кому-то. А потому хотел найти того, кто целовал его. А, может, это был Себастьян?.. Нет, совершенно точно, нет. Сиэль был не настолько самоуверен, чтобы так думать. Но так хотелось, чтобы именно он любил его, прикасался к нему, целовал его. Хотелось, почувствовать себя нужным еще раз, услышать слова любви, о которых слагают поэмы и песни, ощутить то чувство, когда твоя любовь взаимна. Но нельзя. Еще при заключении сделки демон оповестил его, что бывает с теми, кто считает заключивших с ними контракт демонов равными себе и уж тем более любит их без взаимности. Им просто сворачивают шею. Тогда Сиэль лишь посмеялся, убеждая себя, что никогда не влюбится в демона. Но сейчас у него оставалось лишь два варианта: надеяться, что Себастьян ответит ему взаимностью или хорошо скрывать свои чувства. Даже от вездесущего дворецкого. И он выбрал второе. Решив так, мальчик критически осмотрел себя в зеркале и спустился в столовую. - А вот и господин. – Улыбнулся ему Себастьян, наливая Лиззи чаю. Девчонка озабоченно посмотрела на него, но быстренько вернула себе прежнюю легкомысленность, лучисто улыбнувшись. А юный граф с тревогой заметил, что стоило только взглянуть на своего слугу, как вся стройная теория прятать свои чувства расползается по швам. Он сглотнул и с совершенно невозмутимой миной сел на свое место во главе стола, повторяя, как Отче наш: сохранять спокойствие, не показывать чувств. Не дать понять что ты влюбился, как последний придурок… Или увидеть, как больно сдерживать свою нежность, так рвущуюся наружу. А в голове все рисуются картинки с их поцелуем, или с чем-то более пикантного содержания. Вечер с Элизабет прошел более-менее спокойно. Сначала они гуляли по парку, затем танцевали, после он учил ее играть в нарды. Время от времени она что-то говорила, и он, погруженный в невеселые думы о своей любви, лишь невнятно отвечал «о-о-о, как интересно…». Лиззи, видимо, это устраивало, и она стимулировалась на новую серию длинных рулад про красивые облака, вчерашнюю грозу, приятный запах цветов и деревьев. - Приедешь завтра ко мне? – вдруг спросила девчонка, когда они устроились в алькове в парке. Сиэль поперхнулся очередным «как интересно» и, досадуя на себя, кивнул. Действительно, было бы неплохим решением выбраться из особняка и хоть день не думать о нем… - И Себастьяна возьми! – мальчик чуть не убил будущую невесту. – Мне кажется, они с Паулой мило смотрятся вместе! «Ни черта не мило!» - чуть не ляпнул он, но тут же резко одернул себя. Что о нем подумают, если он будет так открыто афишировать свое неравнодушие? Ничего хорошего. - Леди Элизабет! – недалеко кричала служанка блондинки. – Лорд Сиэль! - Господин! – вторил ей голос Себастьяна. – Господин! У графа защемило сердце от зова своего дворецкого. Было невыносимо приятно, оттого, что он зовет его одного. - Ой, смотри, они даже нас вместе ищут! – восхитилась его невеста. Мальчик повторно чуть не прирезал ее за кустиком. - Господин, звонила мама леди Элизабет, ей пора возвращаться. – Их тут же обнаружили. Лиззи подавилась воздухом и, краснея от стыда, буркнула что-то о том, что она уже не маленькая. - Так шести же еще нет… - недоуменно вопросил Фантомхайв. Паула бросилась к госпоже с платочком, лепеча о странном цвете лица девочки и прогнозов насчет ее температуры. Себастьян и Сиэль стояли перед особняком, махая руками отъезжающей карете. Начинало смеркаться, небо угрожающе наливалось сначала рыжим, а затем алым цветом. Птицы на деревьях отдавали последнюю дань уходящему дню, щебеча прощальную песенку. Цветы готовились сомкнуть свои лепестки на время морозной ночи. Ветер постепенно усиливался, становилось холоднее. Они шли в полном молчании. Каждый знал, что нужно что-то сказать, но боялся проговориться в своих чувствах, а потому молчание затягивалось. Время от времени они бросали осторожные взгляды, пытаясь по лицу понять ход мыслей друг друга. Наконец Сиэль не выдержал: - Элизабет пригласила меня к себе в поместье. – Молчание в ответ. – Ты едешь со мной. - В чем желаете поехать? – полюбопытствовал его слуга. - Никогда не интересовался такими вещами, – отрезал мальчик. – И вообще, это твоя обязанность. «Как всегда холоден…» - подумали оба. - Я просто хотел узнать ваши пожелания, – улыбнулся Себастьян. Граф презрительно покосился на него и с трудом подавил грустный вздох. Эта лживая улыбка стала надоедать. А что, если признаться ему в любви прямо сейчас? И пусть хоть убивает потом. По крайней мере, он умрет счастливым… Нет, что за мысли? Он еще не отомстил Анжеле за своих родителей, а потому не имеет права умирать… Больше они не разговаривали. Казалось, ночь длится вечность, и утро никогда не обрадует их своими солнечными лучами. - Тч. Почему мы обязаны ехать ни свет, ни заря? – возмущался Фантомхайв, зевнув раз десятый. - Потому что именно в это время нас пригласила леди Элизабет… – пояснил Себастьян, незаметно любуясь сонным мальчишкой. - Да помню я! – обиделся тот. – Ты же седьмой раз это повторяешь! - А вы седьмой раз спрашиваете... – невозмутимо парировал демон. – Может, желаете вздремнуть немного? Он протянул ему подушку. - Шутишь, что ли? – снова завелся граф. – А если на нас нападут? Кто тебе, тупой пес, приказы будет отдавать? «Зря я так с ним, наверное…» Дворецкий предпочел помолчать. Он понимал, что его хозяин в плохом настроении только потому, что он не выспался, и поэтому не обижался. Лишь грустно покосился в окно. Они подъезжали. На крыльце их уже ждали. Сиэль выбрался из кареты первым, а затем и Себастьян серой тенью скользнул за его спину. - Сиэль! – завопила его невеста. – Ты все-таки приехал! И даже Себастьяна взял! Она кинулась ему на шею, радостно визжа. Мальчик охнул и чуть не свалился под весом не совсем маленькой девочки. Демон отвернулся к кучеру, чтобы никто не увидел его хищного кровожадного взгляда и не услышал тех ругательств, которыми он охарактеризовал ситуацию. В целом, день прошел неплохо. Граф и Элизабет снова гуляли, а Михаэлису приходилось идти за ними и слушать болтовню Паулы на счет их скорой свадьбы: - Миледи так счастлива, что скоро выйдет замуж! Я уверена, у них будет отличная семья! Наверное, они назовут сына в честь вас! Я бы так и поступила, ведь вы так много сделали для своего господина! Знаете, леди Элизабет будет чудесно смотреться в свадебном платье! – тарахтела она. Себастьян лишь кивал и тихо постанывал, когда девушка, завершив свои воспевания, начинала по новой, уверенная что ее плохо услышали. - Себастьян! – послышался спасительный зов, и дворецкий с благодарностью кинулся через лесную чащу, догоняя ушедшую вперед парочку. - Что-то случилось? – спросил он, едва с ними поравнявшись. - Нет, – смущенно улыбнулась Лиззи. – Просто мы закончили прогулку. Не мог бы ты сам приготовить Сиэлю ванную и постель? Все мои слуги заняты подготовкой к балу, на который мы приглашаем всех родственников. С ними даже детей не будет: родители говорят, что это только взрослый разговор. Я была бы тебе очень благодарна. Названный маленький мальчик обиженно покосился на свою невесту и буркнул что-то невразумительное. Ага, если приглашают только взрослых, можно не рассчитывать появиться там и услышать пару новых сплетен про Эша и Анжелу. - Ну что вы, незачем благодарить. – улыбнулся в ответ дворецкий. Граф почувствовал укол ревности. – Я и сам собирался это предложить. Если вы хотите, то я смогу сам и ужин приготовить. - Нет необходимости! – серебристо рассмеялась блондинка. – С этим справится Паула. Вы не представляете, как она готовит! «Были бы рады и дальше не представлять…» - подумалось демону. - Как пожелаете. Тогда, с вашего позволения, разрешите откланяться. Он церемонно поклонился и исчез в тени деревьев. Юному главе компании Фантом вдруг сделалось тоскливо и скучно. - Пойдем обратно? – предложил он. – Уже темнеет… Элизабет кивнула и они медленно стали возвращаться в поместье, мило беседуя. - Ты чего такой грустный сегодня? – поинтересовалась она на ходу. - С чего ты взяла? – удивился Сиэль, ощущая свою тревогу. Неужели заметила? - Ну, ты так смотришь… – нерешительно ответила Лиззи, тщательно подбирая слова. – Как затравленный пес… Будто тебе больно… Нет, это даже не боль… Это душевные страдания… Если это связано со мной, то, пожалуйста, прости! «Она так быстро меня раскусила…» – ошалел ее жених. - Нет, ты ни причем… Скоро годовщина смерти родителей, вот я и… Элизабет охнула и порывисто обняла его. - Сиэль, я… прости. Я вечно лезу, куда не нужно. Раньше граф непременно бы смутился и отстранил от ее себя, стараясь скрыть неловкость, но сейчас держать эту невозмутимую маску не было сил. Он был измотан. Охотой на ангела, смертью родителей и… Себастьяном. В особенности им. Не имея возможности ничего сделать со своей нежностью к нему, он тратил все душевные силы, все терпение, лишь бы не сорваться и не признаться в своих чувствах несносному демону. Он чувствовал, что этих самых сил у него остается немного и спешил покончить с договором, чтобы только не сдаться. Собравшись с силами, Фантомхайв отстранился, предлагая двигаться к поместью. Когда он вошел в комнату, дворецкий был уже там. Стоял у окна и, похоже, даже не заметил, что не один в помещении. Приложив руку с печатью к прохладному стеклу, он рисовал на нем длинным тонким пальцем. Как граф ни всматривался, увидеть, что он рисует, было нереально. Дворецкий выглядел непривычно грустным и подавленным без своей улыбочки. Внезапно он встрепенулся, углядев отражение господина в окне, и стер рисунок ладонью. - Могли бы сказать, что пришли. – Укоризненно улыбнулся демон. – Тогда бы мы начали гораздо раньше. - Что начали? – не понял Сиэль. - Принятие ванной, разумеется. Через час Фантомхайв сидел на своей постели, одетый в ночную рубашку, и читал перед сном. Себастьян пока не спешил удалиться, да и сам мальчик не хотел его прогонять. Он не соврал, сказав, что скоро день памяти его родителей. А в такие моменты ему было более чем грустно и одиноко. - Ну и идиот… - прокомментировал поведение героя граф. – Неужели так трудно понять, что она его любит? - Давно ли вы увлекаетесь любовными романами? – поинтересовался Себастьян, про себя согласившись с обидной характеристикой бедняги. - У Элизабет ничего другого не найдешь! – проворчал жених вышеназванной, перелистывая страницу. Затем, поняв, что сосредоточиться на ней не получится, вздохнул и отложил книгу. - Выглядите уставшим, – оценил Михаэлис. – Что-то случилось? - Тч. Все в порядке. И вообще, какая тебе разница?! - Я беспокоюсь о вас… Оба вздохнули. Сиэль, не выдержав, сорвался: - Беспокоишься? ТЫ беспокоишься?! Не смеши меня! Тебе хоть когда-нибудь есть дело до кого-то, кроме себя? И не говори, что волнуешься за меня! Я прекрасно понимаю, что стоит контракту истечь, и ты станешь совершенно беспощадным. Постараешься причинить мне как можно больше боли за то, что я делал с тобой! Ты лжешь мне! Постоянно! Говоря, что волнуешься за меня, соглашаясь со всем, что говорю я, обещая, что не предашь! Раньше я постоянно боялся, сдерживал в себе все чувства, переживая, что кто-то может использовать их против меня. Теперь мне плевать. Я люблю тебя! Слышишь? Любил, люблю и буду любить! Чего ты ждешь?! Давай! Можешь убить меня, мне все равно! Я сам так хочу! Только бы больше не видеть тебя! Не ощущать противной горечи от понимания, что моя любовь никогда не будет взаимна!