Само совершенство

Эмма Свон впервые за последние два года свободно шла по улице. Девушка заметно нервничала, сжимая руки в кулаки, и вела непрерывный диалог с собой. - Это просто. Это предельно просто. Ты сможешь, Эмма – повторяла себе блондинка раз за разом по кругу. И правда перед ней не стояла никакая сверхзадача. Это была не квантовая физика и даже не уравнение по тригонометрии. Ей всего лишь нужно было дойти до метро, проехать до нужной станции на зеленой ветке, пройти три квартала до автовокзала и сесть в нужный автобус. Всё просто. Всё понятно. С этим может справиться даже ребенок, но Эмма уже предчувствовала неладное. Дело осложнялось тем, что автобусы в Сторибрук ходили раз в три часа, и, хотя до следующего было еще полтора часа, этот факт заставлял мисс Свон нервничать. Эмма пыталась отвлечься и поразмышлять о том, как выглядит этот загадочный город и какая работа её там ждет, но перед глазами появлялись то фермы с курятниками и лошадьми, то заваленная снегом Аляска. На какую работу могут взять осуждённую девушку? Должно быть это что-то нехорошее, работа, на которую больше никто не захотел идти. День как назло был очень солнечным, а глаза Эммы чувствительными. Одновременно пытаясь зажмуриться и видеть дорогу, она неловко запиналась о бордюр. Попытки держать руку в качестве козырька над глазами тоже не удались – глаза девушки предательски слезились, но на радость Эммы вблизи появилась палатка, в которой продавали солнечные очки. Денег у девушки было достаточно, и она взяла самые темные из всех очков, не примеряя и вежливо отказавшись, когда ей предложили взглянуть на себя в зеркало. Второпях, Эмма совершенно не обратила внимания на небольшую наклейку на очках, удивительно, но она совершенно не мешала ей смотреть на мир через очки, однако была заметна всем окружающим. Блондинка остановилась у дороги, ожидая зеленый сигнал светофора, когда услышал сзади два звонких женских голоса, они определенно специально говорили громко, специально говорили так, чтобы Эмма их услышала. - Вообще-то очки с наклейкой не носят! – наглым тоном сказала одна из девушек. Обернувшись, Эмма увидела двух школьниц приблизительно четырнадцати лет ехидно поглядывающих и смеющихся над ней. Встретившись взглядом со Свон они ничуть не смутились, не почувствовали себя не удобно, а даже наоборот продолжали смеяться глядя ей в лицо. Уходя, одна из них обернулась и крикнула - Если б это еще были Гучи! Раздосадованная Эмма пропустила уже второй светофор, развернулась боком к дороге. Эти слова задели девушку, не столько своим смыслом, сколько фактом, что даже дети издевались над ней, что даже подростки высмеивали её внешний вид. Она чувствовала явный порыв броситься за ними и ответить что-нибудь. Но что? Банальное «Мои очки, как хочу, так и ношу!» или глупое «Какое вам дело до моих очков?». Она только стиснув зубы проводила невоспитанных девчонок глазами, но пока девушка отвлеклась от дороги Эмма совершенно не заметила машину летящую на полной скорости прямо на лужу. Наконец повернувшись в нужную сторону, она оказалась окаченной грязью, прежде чем успела осознать, что произошло. Блондинка застыла ещё на несколько секунд, наблюдая за грязной водой, скапывающей с её одежды. - Ну да. Это самый подходящий вид, чтобы появится в офисе мэра неизвестного города. Так и говорит, что я нормальный человек, готовый преступить к работе – с сарказмом говорила сама себе Эмма. Но делать было нечего. Другой одежды у нее не было, да и оставшихся денег на нее все равно бы не хватило. Придется идти так. Эмма уже чувствовала, что опаздывает, поэтому практически побежала на метро. Это забавно, что именно тогда, когда нужно попасть куда-то быстрее, мир будто оборачивается против нас: все светофоры загораются красным, на лестнице впереди оказывается медлительная старушка, турникет не открывается с первого раза и тому подобное. Запыхавшаяся и довольно покрасневшая Эмма радовалась сегодня только одному – она ни разу не упала во время бега. Дрожащей рукой девушка протягивает деньги в кассу вокзала, вот ей дают билет и сдачу. Эмма практически уверена, что успела, но кассир успевает предупредить – Вы же знаете, что автобус только через три часа? -Как через три часа? -Точнее, через два часа пятьдесят восемь минут. Прошлый только ушел. Две минуты… Эмма уже знала, как проведет следующие три часа – она будет представлять сотню способов, как она могла бы успеть на этот автобус. Если бы не покупала очки, если бы не отвлеклась на противных девушек на остановке, если бы быстрее бегала, если бы обогнала пожилую женщину на лестнице, если бы перебежала один светофор на красный. Если бы… если бы… _______________________________ День госпожи мэра выдался на удивление свободным. Единственное, что пошло не по плану - это обед с сыном Генри. Мальчик неожиданно захотел пообедать со своими друзьями Эйвой и Николасом, оставив свою мать в одиночестве у барной стойки кафе «У бабушки». Довольно спокойное место, одно из любимых мест Реджины, в котором помимо вкусной еды всегда можно было узнать главные новости. Вот и сейчас тишину нарушил вбежавший мужчина – известный местный сплетник Лерой. - Вы не поверите! Я только что видел их. - Кого? – почти равнодушно спросил плотник Марко - Дэвида и Киллиана! – в этот момент все присутствующие активизировались, явно заинтересовавшись тем, о чем речь. Дело в том, что Дэвид и Киллиан были единственной в городе открытой гей парой, а по совместительству главным предметом для сплетен и насмешек. Реджина Миллс как мэр, да и просто как человек не торопилась высказывать своё мнение по этому вопросу официально, в силу некоторых политических и личных причин. - Они шли в обнимку! Практически целовались! – продолжал Лерой Хозяйка кафе только покачала головой и грустно сказала – Вот ведь парочка бесстыжих гомосексуалистов… Реджине ужасно хотелось поучаствовать в разговоре, происходящее её крайне возмущало. - Я слышала, что правильно называть их гомосексуалами – женщина старалась сказать это как можно более спокойно, не отрываясь от своего чая - К тому же мы не знаем наверняка. Кто-нибудь из них может быть бисек… - в этот момент Реджину перебил Лерой. - Да мне плевать, как они хотят, чтобы их называли! Реджина замолкла. Она не желала ввязываться ни в какой спор, но к разговору резко подключились владелец цветочной лавки и водитель погрузчика. Они не сказали ничего такого, чего Миллс не слышала бы ранее. Все их слова были теми же, что употребляли и другие люди, разделяющие такую точку зрения. - Нет, вот им ведь главное выпендриться – начал Мо Френч - выставить эту свою ориентацию на всеобщее обозрение. Нарочно пройтись по улице вместе. Мне вообще-то всё равно, кто там с кем спит, но я ненавижу, когда такие люди, как они, пропагандируют свой образ жизни, как будто это совершенно нормально, и так и надо. И почему власти бездействуют?! – выкрикнув последнюю фразу, мужчина явно покосился на Реджину, которая уже давно пожалела, что пришла сюда и изо всех сил старалась доесть свою порцию как можно быстрее. Второй мужчина немедленно вступился в разговор. - А по-моему они просто больны. Наверное, последствие детской травмы. Таких людей нужно либо лечить, либо отослать на какой-нибудь остров, чтобы не подавали плохой пример нашим детям. Лерой, который почему-то на время затих, встрепенулся после этих слов и вновь ринулся в бой – Я бы лично набил им морду… если бы не полиция. Реджина почувствовала холод на своей коже и… отвращение. Оставив деньги на барной стойке и не дождавшись сдачи, она спешно покинула кафе. Женщина шла по улице пытаясь понять, откуда у людей столько ненависти. Как можно ненавидеть, и даже хотеть ударить человека, который не сделал тебе ничего плохого, только из-за другого образа жизни. Реджина понимала ненависть к своим обидчикам, ненависть к преступникам, даже ненависть из зависти, но только не такую. Как можно ненавидеть людей за то, кого они любят? Как можно считать себя вправе… вопросов было море. Ответов не было совсем. И Реджина испытывала отвращение не только к Лерою и прочим, но и к себе, потому что ушла ничего не сказав. Но она не могла, мэр не может ссориться с горожанами. Мэру нужна поддержка горожан, она не может высказать мнение, которое противоречит мнению большинства здесь. Тем не менее, Реджина делала все, что в её силах. Она приказала шерифу патрулировать улицу, где жили Киллиан и Дэвид. Она как будто случайно напомнила всем государственным организациям, что за дискриминацию на них могут подать в суд. Она делала все, кроме высказывания своего мнения, потому что она мэр, и потому что она… Задумавшись Реджина совсем не заметила, как дошла до своего офиса. Работы на самом деле на сегодня уже не было, и Миллс могла бы просто пойти домой, но женщина помнила о том, что должна приехать некая Эмма Свон, и сообщила сыну, что пробудет в офисе до семи часов вечера. Время все шло, но девушка все никак не появлялась, а уставшая мэр уже представляла себя дома с сыном за ужином, а позже себя в теплой ванной. Досада Реджины из-за напрасно проведенных часов в офисе становилась всё больше. Женщина была не намерена ждать ни минуты, сверх положенного времени, поэтому в 19:01 мэр Миллс покинула офис. Сын Реджины был очень проницательным мальчиком, он всегда мог точно определить настроение своей матери, вот и сейчас уплетая лазанью с курицей, он видел, что Реджина в плохом настроении. - Мама, что случилось? - Ничего дорогой. Просто у меня была назначена встреча вечером, а человек не пришел. Я зря просидела в офисе и, честно говоря, очень устала – пыталась отговориться Реджина Миллс. - А мне кажется, случилось что-то ещё – подняв бровь, заметил Генри - Ну, хорошо, я присутствовала при одном неприятном разговоре в кафе, который меня огорчил. Он был о… - Реджина замялась. Она не была уверена, что Генри достаточно взрослый, чтобы обсуждать эту тему, но решила рискнуть – о Дэвиде и Киллиане… - О недавно поженившейся гей паре? – на удивление Реджины подхватил Генри - Да, люди говорили неприятные вещи о них, меня это… в общем я не люблю такое слышать. - А что ты думаешь об этом? – все не отставал сын. Реджина была не очень готова к этому вопросу, она на секунду замерла в смятении, не зная как выразить свои мысли, чтобы не сказать ничего лишнего. - Я… кхм… я думаю… Я думаю, что верховный суд разрешил таким людям вступать в брак, значит это их право, и я как мэр, как представитель власти, должна следить чтобы ничьи права в Сторибруке не нарушались… А всё остальное, это личное дело каждого. Я думаю, что не мне судить. Генри кивнул, давая матери понять, что он согласен, и на этой ноте Реджина наконец пошла в теплую ванну, а её сын решил почитать комиксы. ____________________________ После трех часов ожидания, и ещё трех часов в дороге, да к тому же в грязной одежде мисс Свон прибыла в Сторибрук в ещё худшем настроении, чем она была раньше. Девушка была голодна, а её шея болела от неприятного положения в автобусе. На часах было уже 19:10. Эмма легко нашла офис мэра, но зайдя туда, обнаружила только нервную секретаршу. - Вы записывались на прием к мэру? - Нет, я… - В таком случае вы лично встретиться с Реджиной Миллс не сможете! Либо записывайтесь, либо уходите! - Вы не понимаете. Я приехала. Мне нужно увидиться с мэром! – неожиданно повысила голос Эмма, которая уже начинала злиться из-за происходящего. - Реджина все равно уже ушла – буркнула секретарша выставившая Эмму за дверь. Выйдя оттуда, блондинка просто шагала по незнакомому городу, как всегда ведя диалог с собой. - Почему? Нет, Эмма, почему ты не сказала этой секретарше, что приехала из Бостона по программе? Почему просто молча ушла? Вечно со мной так, в важный момент говорю не то, делаю не то. И что теперь? Ночевать здесь на улице… Прекрасно. Просто прекрасное начало новой жизни. Окончательно потеряв самообладание, девушка несколько раз топнула и даже подпрыгнула на месте от горечи и возмущения, когда сзади послышались шаги. Из-за угла появился невысокий рыжий мужчина с собакой далматинцем на поводке. Первой реакцией девушки был испуг: темная улица и она наедине с незнакомцем. Эмма сразу начала просчитывать куда побежит если что, и как его ударит в случае нападения, а также видела неутешительный исход этого столкновения: он будет все отрицать, в газетах появится заголовок «Бывшая заключенная напала на мирного гражданина Сторибрука», а блондинка вновь окажется в тюрьме и надолго. - Вы заблудились? – заботливо спросил мужчина, видимо не заметив грязь на одежде Эммы - Да, не подскажете, где живет мэр? – Эти слова Эммы были импровизацией для неё собой, она совершенно не представляла, зачем сказала это. - Это на Мифлин стрит. Дом мэра там самый большой – улыбнувшись, ответил незнакомец. Эмма улыбнулась в ответ и пошла на поиски этой улицы, радостно выдохнув, потому что собачник не оказался маньяком, но не очень представляя, что она вообще будет делать и говорить. Дом Реджины, белый за красивой черной оградой сразу понравился Эмме. Она остановилась, чтобы оглядеть его. Да, определённо он был прекрасен, а сад ухожен. Подойдя ближе, практически вплотную к входной двери Эмма чувствовала, как все сильнее колотится её сердце, буквально вырываясь из груди. Руки намокали от пота. Голос пропадал где-то внутри глотки. А внутреннее «Я» девушки разрывалось на две части. Одна из них уговаривала Эмму просто развернуться и уйти, не позориться перед мэром города, вторая же тихо советовала постучать в дверь. И Эмма постучала. Тишина. Девушка стучит ещё раз. И еще раз. Вскоре она слышит приближающиеся шаги. Дверь открывает мальчик и в воздухе повисает пауза. - Кто вы? – с удивлением спрашивает Генри - Я.. Это дом мэра, правильно? Генри хотел было ответить, когда послышались еще одни шаги и встревоженный женский голос. - Генри, что я тебе говорила о том, чтобы открывать дверь незнакомым людям?! Через секунду перед Эммой предстала стройная брюнетка средних лет, которая очевидно только что поспешно покинула ванную. На ней был лишь коротенький шелковый халат, её волосы были мокрые и запутанные, ноги влажные – она стояла босиком, а сквозь слегка намокшую ткань халата рельефно проступала грудь.