Само совершенство

Пауза, возникшая на крыльце мэра города, слегка затянулась. Блондинка стояла молча, словно завороженная, и не могла оторвать глаз от Реджины Миллс. Эмма два раза оглядела, стоящую перед ней женщину с ног до головы, но затем, осознав всю неловкость происходящего, смутилась, покраснела и опустила глаза в пол. Брюнетка же наоборот была весьма встревожена. Реджина резким движением отодвинула сына назад от незнакомки и сказала ему идти в свою комнату. Сторибрук был достаточно маленьким городом, чтобы Реджина смогла сразу и безошибочно понять, что она никогда не видела пришедшую к ней ночью девушку. Подойдя к Эмме еще ближе, Реджина смогла разглядеть облитую грязью одежду блондинки, освещенную фонарем над крыльцом. Лицо мэра приобрело строгий и недовольный вид. — Кто вы и что вам нужно в моем доме? — резко начала Реджина — Простите, я опоздала — только произнеся эти слова Эмма уже поняла, что начала не с того и сейчас её не поймут, но было поздно — Опоздали? О чем вы говорите? Я не подаю милостыню. Вам лучше уйти! — брюнетка практически захлопнула дверь перед девушкой. — Я Эмма Свон… Услышав имя, Реджина узнала его и открыла уже почти закрытую дверь, выражение лица брюнетки сменилось с гнева на снисхождение. — Бывшая заключенная по программе «Второй шанс»? Но вы же должны были приехать к 19:00… Запинаясь, Эмма стала пытаться быстро объяснить причину, но чем больше она торопилась, тем более сумбурным получался её текст — Я опоздала на автобус, очки, в общем, и лужа, а ещё там лестница я не смогла обойти… Нахмурившись, брюнетка сделала шаг назад, пропуская Эмму в свой дом, и показывая рукой дорогу в соседнюю комнату. — Проходите, раз уж пришли. Подождите меня в гостиной. Я приду через несколько минут. Эмма вошла в просторную комнату. Красивый диван, стоящие рядом кресла, большой камин, совсем новый ремонт. На столе стояли свежие цветы в прекрасной вазе. Блондинка отметила, что никогда не видела такой красивой и ухоженной гостиной. Не зная, куда именно нужно сесть она плюхнулась на диван и запрокинула голову — потолок в комнате был словно в замке, расписан рисунками и украшен резным деревом. Замечтавшись, она совсем не заметила, как в комнату вошла Реджина и пришла в себя только когда мадам мэр специально кашлянула. Миллс боялась надолго оставлять в своем доме бывшую воровку в полном одиночестве, поэтому надела первое, что попалась ей под руку. Это была домашняя майка и черные брюки. — Хотите что-нибудь выпить? Эмма сперва кивнула, но вспомнив, что имеет дело с мэром, поспешила отказаться. — Мне еще нет двадцати одного. Брюнетка лишь пожала плечами, и налив себе виски поставила Эмме стакан с водой. — Перейдем к делу. Вы, должно быть, заметили, что это небольшой город, так что работы у нас не очень много и на хорошие места естественно претендуют местные жители. Поэтому вы пока будете работать на меня… То есть на муниципалитет. — Что это значит? — Это значит, что будете выполнять посильную вам работу в любой государственной организации. Например, доставлять документы из прокуратуры в мой офис. Или поможете с ревизией в больнице. Мы оповестим вас более конкретно позже. Теперь о жилье. Местная учительница начальных классов сдает комнату, и она радушно согласилась пустить вас к себе на один месяц бесплатно. Со следующего месяца нужно будет платить. Вот её адрес — брюнетка обернулась к сумочке, лежащей сзади неё на столике, но не смогла дотянуться. Ей пришлось встать и повернуться к Эмме спиной. В этот момент Свон пригляделась и увидела на спине мэра шрам. Реджина будто почувствовала на себе любопытный взгляд девушки и, обернувшись, поняла, куда она смотрела, коснувшись рукой своего шрама, Реджина изменилась в лице. Оно стало одновременно рассерженным и грустным, но женщина быстро взяла себя в руки и вернулась к разговору — Мэри Маргарет скорее всего уже спит, но вы её разбудите, вам смелости на это не занимать. Эмма не знала, как реагировать на эти слова, с одной стороны ей было жаль, что она только приехав, успела произвести нехорошее впечатление на мэра, но с другой ей льстило, что хоть кто-то в мире считает её смелой, что Реджина не поняла сразу, что блондинка настолько не смелый человек, что обычно собирается с духом несколько минут, перед тем как сказать продавцу в магазине «буханку белого хлеба, пожалуйста». Поэтому девушка промолчала и дала возможность Реджине продолжить. — Зарплата будет четыреста долларов в неделю. До первой зарплаты можете есть в школьной столовой. Я предупредила повара, вас покормят три раза в день. Просто придите и представьтесь, а хозяйка квартиры, я уверена, поделится с вами чаем и кофе. Вижу у вас проблемы с одеждой… Мы это подозревали, поэтому в квартире оставили вам несколько комплектов одежды. Их радушно пожертвовали местные жители, но одежда слегка вышла из моды. Реджине хотелось как можно скорее выдворить Эмму из своего дома, поэтому после этих слов, она практически подхватила блондинку за локоть и проводила её к двери, поспешно пожелав удачи и закончив речь фразой «Добро пожаловать в Сторибрук». __________________ Тяжелый вздох, сорвался с губ госпожи мэра, когда она, наконец, отделалась от нежданной гостьи. Быстро вычеркнув произошедшее из головы, брюнетка вернулась к своим обычным делам. Крикнула сыну, что уже пора спать и отправилась на кухню помыть стаканы от виски и от воды. По дороге, в коридоре висело большое зеркало, обернувшись в которое Реджина осмотрела свой шрам. Женщина была невероятно зла на себя за сегодняшнюю ошибку. Сторибрук находился на побережье океана и это давало городу прохладный и довольно мягкий климат, летом никогда не было жары и у мэра не было нужны надевать майку на улицу, даже в свободное от работы время. Когда же гости приходили к ней домой, то она всегда встречала их в своих прекрасных летних блузках, так уж сложилось, что к мэру обычно не вваливались без предупреждения посередине ночи. Эмма Свон, оказалась первым человеком, за исключением сына Генри, кто увидел шрам на спине у женщины. Едва прикоснувшись к нему пальцами по Реджине пробежали мурашки, и она почувствовала жар на спине, а перед глазами оказалась боль и картина десятилетней давности. Реджина поднимается по лестнице в старом доме и застает своего мужа, роющегося в её ящике, и достающего фотографию, спрятанную в обложке её личного дневника. Его улыбка… Улыбка на лице искаженная злобой, навсегда запомнилась Реджине… Его медленные шаги на встречу к ней. Их взаимные крики друг на друга — это было как всегда, они постоянно ругались. Но вот то, что было дальше. Он сказал всего одно слово из семи букв, прежде, чем его рука оказалась на её горле. Дальше… волна страха, охватывающего женщину, отчаянные попытки вырваться. Первый удар и боль, добавляющаяся к страху. Момент, когда она видит ножницы в его руке, когда пытается убежать, а он проводит ими полосу на её спине Дальше все в тумане. Говорят, что люди забывают со временем, самые тяжелые моменты, но Реджина помнила отчетливо именно его. Хуже, ей вспомнилось, как она теряла сознание, и как мужчина презрительно плюнул в неё, лежащую в крови. Почти не помнилось, как они поспешно оформили развод, через две недели после произошедшего, как он осыпал её угрозами и оскорблениями, даже садясь в машину, перед тем, как покинуть город навсегда. Каждый раз, вспоминая об этом, брюнетка чувствовала прилив злобы. Женщина знала, она абсолютно не сомневалось, что если бы он не уехал, если бы Леопольд не оставил бы её в покое, то она бы его убила. Она не стала бы терпеть издевательства и побои. Это был первый и единственный раз в жизни, когда она разозлилась настолько, что готова была убить. И сейчас, часть этой злобы непроизвольно перешла на Эмму, девушку, заставившую спустя столько лет, заново вспомнить о самом ужасном моменте в жизни Реджины Миллс. ________________________ Эмма Свон проснулась от ужасного, дико бьющего по ушам звука. С трудом открыв глаза, она обнаружила, стоящую перед её кроватью женщину в руках со страшным старым будильником. Блондинка не сразу узнала в ней, сонную учительницу Мэри Маргарет, открывшую ей дверь вчера ночью. Женщина монотонно смотрела на Эмму с серьёзным выражением лица, а короткая стрижка делала её вид еще более строгим, но голос у квартирантки оказался мягким. — Просыпайся, девочка — спустя минут стояния с будильником начала Мэри Маргарет. Эмма с трудом приподнялась на кровати. — Сегодня твой первый рабочий день. Будешь работать в школьной столовой. Накрывать столы, убирать потом. У тебя полчаса до выхода, поторапливайся. С удивлением Эмма обнаружила, что соседка сделала ей завтрак — пожарила яичницу с беконом и налила кофе. Блондинка уже не помнила, сколько лет назад она ела что-то настолько вкусное на завтрак, но времени было мало, ей приходилось торопиться, и Эмма чуть не обожгла себе рот кофе. Одежда, которую передали Свон была не плохая, но вся чуть большего размера, чем нужно. Убедившись, что она не может надеть брюки, которые ей дали, потому что они спадают, а ремня у неё нет, Эмма нехотя взяла платье — она не любила платья, а именно это платье её явно не красило: платье было в цветочек, вырез на платье предназначался для женщины с большем размером груди, снизу были какие-то кружева и рюшечки, а накаченные руки Эммы смотрелись смешно с этим платьем девочки-припевочки. Чтобы скрыть несуразное декольте блондинка нашла среди вещей красную кожаную куртку, абсолютно не подходившую к платью. Но это было единственный вариант, так как других курток не было, а Мэри Маргарет, уже устала смотреть, как Эмма меряет вещи и начала нервно перебирать пальцами по столу. Школа Сторибрука была довольно красивой, здание новое, перед ним небольшая площадка, похожая на парк, в ней находились лавочки, на которых родители могли подождать своих детей. У школы был свой стадион и бассейн, также была беседка называемая «уличный класс», в которой могли проводить уроки в хорошую погоду прямо на улице. В холле, находившимся сразу за входной дверью висели на стене два портрета. Первый, президента США Барака Обамы, а второй мэра города Реджины Миллс. Эмма растеряно встала у второго портрета, женщина на нем выглядела не такой, какой Эмма видела её вчера. Она была сфотографирована на фоне флага страны в пиджаке, её волосы были идеально уложены. В этот момент перед глазами блондинки вновь возник вчерашний образ мэра на крыльце, она вновь рассматривала её. На секунду она закрыла глаза, Эмма не хотела признаваться себе в этом, но тот вид, который она воспроизводила в своей голове ей нравился, она не могла понять почему, но эта брюнетка на пятнадцать лет старше чем-то её зацепила.