Спасая тело, спасаю душу.

Прихрамывая, я медленно спустилась со второго этажа, волоча за собой сумку. Перевязку я даже не стала собирать, потому что понимала, если останусь у Макса дольше, то моя истерика перейдет всякие границы. Я и так еле сдерживала свои слезы, которые были готовы превратиться в полноценную истерику с выдергиванием волос. Спустившись, я вспомнила о некстати появившемся Андрее, который слишком настырно требовал разговора. Он спокойно листал журнал, сидя на диване в гостиной. Я спустилась с лестницы и, если честно, первое, что пришло мне в голову - это сбежать. Трусливо, поджав хвост. Никто не должен видеть моих слез, и если уж я показала свою слабость с Максом, то больше ни с кем такого повториться не должно. Образ стальной и непрошибаемой Виктории Кузнецовой, который я строила все это время, рушился на моих глазах вместе с возвращением в мою жизнь людей из прошлого. Я не хотела этих возвратных изменений. Хоть прекрасно и осознавала, что мое сердце рвется к моим друзьям. Сколько бы я не пыталась стереть их из моей головы, в сердце все равно оставались только приятные воспоминания. Андрей заметил меня. Точнее, скорее всего, услышал мои всхлипы. Я не успела открыть рот, а Андрей уже подскочил ко мне и обнял. Он проводил рукой по моей спине, и я на удивление успокаивалась. -Не обращай внимание, Максим очень вспыльчив, - он прошептал эту фразу, а я тут же почувствовала, как истерика подкатывает с новой силой, - Тебе в больницу надо? - Я отрицательно покачала головой, - Вот и отлично. Поедем в ресторан. У меня не было сил отказать ему. Может быть, и желания не было. Когда мы выходили из дома, я заметила Бориса. Он как-то грустно провожал нас и смотрел вслед, пока за машиной Андрея не закрылись ворота. *** Всю дорогу до ресторана я рассматривала пейзажи за окном, тихо утирая слезы. Я была благодарна Андрею за то, что он ничего не спрашивал и не навязывал разговор. Он управлял машиной уверенно, избегая хамства других водителей. Он, как мне кажется, старался не смотреть в мою сторону, чтобы не смущать меня. Мы остановились у большого ресторана. Я вопросительно посмотрела на Андрея. Он пожал плечами, - Зато здесь отдельные кабинки. Я улыбнулась ему, и он потянул меня в здание. Приветливый швейцар распахнул перед нами двери, и я благодарно склонила голову. Зал ресторана выглядел шикарно. Отдельные кабинки располагались вокруг большого общего зала, в центре которого плескался фонтан, а у дальней стены была небольшая сцена. -Андрей, у меня нет денег для такого роскошного ресторана, - мне казалось или мой голос действительно был еле слышен. -Считай, что это подарок к нашей встрече, - он улыбнулся мне, и я еще раз убедилась в том, что Даша в свое время сделала правильный выбор в пользу Андрея. Мы расположились за столиком. Первые полчаса я старалась держаться немного отстраненно, чтобы не подпускать Андрея ближе к своим тайнам, но потом Андрей заказал виски. Я не замечала, что за напиток плещется только в моем стакане, что Андрей пьет апельсиновый сок, а я практически не отрываюсь от бокала. -Вик, почему ты уехала? - этот вопрос прозвучал через час нашего неторопливого ужина. Я поперхнулась алкоголем и попыталась сфокусировать взгляд на Андрее. Пить я не умела и не хотела учиться. На всех студенческих встречах я либо пила сок, либо мартини и то не больше одного бокала. Сейчас я выпила явно больше пяти стаканов чистого виски. Мозг, который уже давно неадекватно воспринимал окружающий мир, отказался выставлять защиту. Я рассказала Андрею, почему я сбежала, что происходило потом и почему я не стала продолжать общение с ними, и почему тогда в больнице не захотела раскрыть себя. Андрей молча выслушал меня, а потом налил себе в стакан с соком виски и выпил залпом. -Ты же за рулем, - пробормотала я. -Все равно. Вик, - он схватил мою руку, которая лежала на столе, - Почему ты не обратилась к нам за помощью? Ты же могла рассказать хотя бы Дашке о том, что ты перенесла. Она бы помогла тебе. Я покачала головой, - Андрей, о таком не хочется рассказывать. Никогда и никому. Если бы мама сама не узнала бы об этом, я бы и ей не рассказала. Он не знал, что мне ответить. Зато ловко смог перевести разговор в сторону Макса и спросить, почему он кричал на меня. Я сказала, что обидела его. Наливая мне в бокал виски, он спросил, чем я могла обидеть Макса. Но я уже не могла видеть его, ресторан перед моими глазами расплывался. Потом наступила полная темнота, и я поняла, что отключилась. *** Очнулась я уже дома. Около кровати стоял тазик, а на тумбочке стакан с водой. Я мысленно поблагодарила маму, которая позаботилась о моем похмелье. Я приподнялась на локтях и осмотрела комнату. Вещи заботливо сложены на стуле, шторы задернуты. Судя по всему, на улице уже был день. О больнице я думать не хотела. Теперь по распоряжению Морозова у меня нет пациентов. Придется упрашивать Василия Сергеевича дать мне новых пациентов, а украдкой иногда пробираться в палату к Паше и хотя бы просто смотреть на него. Я встала с кровати и тут же почувствовала легкое головокружение. С силой сжав виски, я попыталась сбалансировать свое тело в пространстве. Правило же я делала, не участвуя в веселых студенческих попойках. Если бы мне было так плохо каждый раз после них, я бы наверное не смогла нормально соображать. Вспомнив о том, что выложила Андрею всю свою историю, я повторно схватилась за голову. Господи, какой же я была идиоткой. Теперь он будет жалеть меня, а если еще и Даша узнает, то они вообще начнут смотреть на меня как на прокаженную. В кармане джинс я нашла телефон. Ни одного пропущенного вызова. Либо кто-то предупредил Василия Сергеевича, либо ему наплевать, что делает его неудачница-интерн. Взглянув на ворох вещей, я поняла, что вчера где-то оставила свою куртку. Прекрасно. Теперь еще и на куртку тратиться. Звонок в дверь вырвал меня из неприятных мыслей о трате денег. Я мельком посмотрела на себя в зеркало и поняла, что за короткое время такой ужас у меня все равно не получится исправить. Открыв дверь, я опешила. На пороге моей квартиры, весело улыбаясь, стоял Борис. В руках у него была моя куртка и торт. -Борис? - я даже не пыталась скрыть своего удивления. Он улыбнулся, - Я с утра позвонил в больницу, и там мне сказали ваш адрес. Вы куртку забыли. Я пригласила его в квартиру и поставила чайник, - Вы уж простите меня за мой внешний вид. Он засмеялся, - Вчера был хороший вечер? -Я бы так не сказала. Мы сели за стол и полтора часа прошли совершенно не заметно. Борис рассказал мне о своей жизни, семье, детях. И мне почему-то не было тоскливо от этих рассказов. Наоборот, я смеялась, когда он рассказывал какие-то смешные истории, сопереживала когда он рассказывал о том, как его старший сын сломал ногу и не могла оторваться от его рассказов. -Максим сегодня ездил в больницу, - как-то между делом заметил Борис. Я замерла, - Вчера он сказал Петру Алексеевичу, что хочет перевести Пашу в другую больницу. -Но это невозможно, - я вскочила со стула, - Он в очень тяжелом состоянии. -Тоже самое ему сказал и отец. Сегодня мой сменщик повез его в больницу. Я промолчала, а потом произнесла, - Ну и шороху там будет. Борис усмехнулся, - Да, Максим Петрович умеет довести человека до состояния паники. Хорошо, что Пашка не такой. Он в Елизавету пошел - спокойный такой мальчик был. -Есть, Борис, он есть, - я перебила его. Слово "был" неприятно резануло слух. Он согласно кивнул. -Виктория, а расскажите что-нибудь о себе, - с лукавой улыбкой спросил Борис. Я улыбнулась и еще два часа пролетели незаметно. *** Ближе к вечеру домой вернулись Игорек и родители. Братишка расцеловал меня в обе щеки. -Ты больше не приходи домой такая, - я непонимающе уставилась на брата, - Ты вчера зеленоватого оттенка была. Как трава у мамы в горшках. Родители решила сгладить обстановку смехом. Я засмеялась вместе с ними, но больше из чувства долга. Не хотела я, чтобы мой братик видел меня в таком состоянии. Все сели ужинать и только я отпаивала свой организм бульоном. Мама то и дело бросала на меня сочувствующие взгляды, а отец в открытую улыбался. Братишка ковырялся вилкой в пюре. -Игорь, - строго позвала его мама, - Ешь. Он откинул от себя вилку и насупился. Я попыталась обнять брата, так как сидела рядом с ним, но он выкрутился из моих объятий. -Ты чего, мелкий? - никогда он не вел себя таким образом. -Паша - это твой новый любимый мальчик? - от удивления я не знала, что ответить, - Я тебе больше не нужен? -Ну, что ты такое говоришь? - я все-таки обняла брата, - Как я могу отказаться от тебя? Он тихо всхлипнул. Господи, что же такого я вчера наговорила, что мой брат так реагирует? Я прижала его к себе посильнее и поцеловала в макушку. -Ты мой самый любимый маленький мальчик и всегда им будешь. Брат последний раз тихо всхлипнул, а потом принялся за пюре, уплетая его за обе щеки.