Спасая тело, спасаю душу.

Я схожу с ума. Режим сумасшедшей гонки приводит меня в состояние оцепенения. Работа-больница-сон единственный график, в который не попадают не вновь обретенные друзья, ни даже любимый братик. Теперь, когда я ухожу из дома, он еще спит, а когда прихожу, он уже спит. Я соскучилась по его детским немного глуповатым вопросам, по его привычке будить меня, по его капризам. Мама, которая как жена декабриста дожидается меня каждый вечер, говорит о том, что Игорь очень скучает. Я пожимаю плечами, понимая, что ничего изменить не могу. Чувство гордости не позволяет мне приползти к Василию Сергеевичу и умолять его принять меня обратно. Слова Вероники оказались пророческими - каждый день от усталости я ревела в подушку и проклинала тот день, когда приняла решение уйти из больницы. Сейчас я проходила практику в городской клинической больнице №7. Южный район Москвы, в котором находилась больница, расположился в противоположном конце города от моего дома, и мне приходилось вставать в половину шестого утра, чтобы успеть к утренней летучке интернов. Коллектив студентов не принимал ни меня, ни мою веру в силу медицины. Они смеялись надо мной, когда видели, как в ординаторской я тренирую руки. В команде интернов было шесть человек. Четыре парня и две девчонки. Парни постоянно находили время пошутить над кем-то и я, если честно, слабо представляла себе причину, по которой их еще держат в интернатуре. Моя напарница Лена была достаточно забитой и достаточно закрытой девушкой. Она не пыталась наладить отношения со мной, а предпочитала все свободное время проводить в ординаторской. Она постоянно читала медицинские справочники и делала какие-то заметки на полях. Такое устремление знать все меня впечатляло, но на деле применить свои знания она не могла. Терялась, путалась и не вызывала доверия у наших пациентов. Куратором нашей практики был заведующий терапевтическим отделением. Сколько бы я не пыталась доказать ему, что я хочу стать хирургом, он упрямо не воспринимал меня как врача. Серые будни скучной практики скрашивали посещения Пашки. Вероника по старой памяти позволяла мне приходить к нему после времени посещения, когда я могла спокойно пробраться к нему в палату, не опасаясь столкнуться с кем-нибудь из Морозовых. После операции, которая спасла Пашу, прошло уже больше месяца. Улучшения были на лицо - он дышал самостоятельно и приходил в сознание. Правда, когда я приходила к нему он уже спал, но даже сидеть рядом с ним было для меня счастьем. Сегодня было слишком много работы в больнице. Другие интерны давно уехали по домам, когда я только закончила заполнять медицинскую карту последнего поступившего пациента. Как можно быстрее переодевшись, я запрыгнула в машину. Права я купила, каюсь. Но мой комфорт переселил чувство ответственности и правильности. Я доехала до больницы в рекордные сроки. Возможно, на это повлиял тот факт, что времени на часах было уже больше десяти. Припарковав машину около ворот больницы, я побежала в сторону служебного входа. Вероника встречала меня около двери, я успела позвонить ей из машины. -Не поздно ли для посещения? - с улыбкой спросила она. -В самый раз. На обратном пути, покатаюсь по ночной Москве. Завтра выходной. Вероника проводила меня в покой. Выдала мне бахилы, халат и бейдж медсестры. Я прошла по знакомым коридорам до палаты Паши. Никто мне не встретился, и я была этому рада. Открыв дверь, я остановилась в испуге. Пашка лежал на койке с открытыми глазами. Обернувшись на шум от двери, он с улыбкой посмотрел на меня. -Кто ты? - я боролась со своими слезами. Неужели, он открыл глаза. Неужели, я в правду вижу глаза моего некогда любимого молодого человека, которые теперь сияют детским неподдельным интересом. Глаза Максима прекрасно смотрелись на чистом светлом лице Паши. -Я, - я сглотнула, - Я фея. Ты знаешь, кто такие феи? - я улыбнулась и почувствовала, как одинокая слезы все-таки сорвалась с моих глаз. -Это добрые волшебные существа. Я никогда не думал, что увижу фею, - не смотря на возраст, голос его звучал не по-детски серьезно. -Я пришла посмотреть на тебя. Мне рассказали, что ты сильно болел, - я присела на стул около него. -Я практически здоров, так папа говорит, - Пашка улыбнулся, - Папа говорит, что еще чуть-чуть, и я смогу уехать домой, - от его слов у меня сжалось сердце, - Ты будешь еще приходить ко мне? -Пока ты в больнице я смогу приходить к тебе, - я взяла его маленькую ладошку в свою, - Но когда ты поедешь домой, я больше не смогу появляться у тебя. -Почему? - он вмиг стал грустным, - Ты не хочешь видеться с моим папой? Устами младенца глаголет истина. -Твой папа взрослый и не смог бы увидеть меня. Хочешь, я расскажу тебе сказку? Паша радостно закивал. Он поудобнее устроился на подушке и обратил все внимание на сказку. Это была старая детская сказка о принце и принцессе, которую я часто рассказывала своему братику. В ней принц был больше отрицательным персонажем, чем стандартным героем всех сказок, он не любил принцессу и постоянно пытался сослать ее в дальний дворец. Но однажды на балу он увидел как она танцует и влюбился в нее, ну а потом, как и во всех сказках, они жили долго и счастливо. Игорь любил эту сказку, и я надеялась, что она понравится и Паше. Когда малыш уснул, я устало потерла веки и встала со стула. Бросив последний взгляд на сына Максима, я вышла из палаты. Общение с ним придавало мне веры, но при этом отнимало много сил. Он был чудесным ребенком с прекрасным характером. Скорее всего, жена Максима никогда не испытывала проблем со своим сыном. Но для меня каждое посещение Паши становилось личным испытанием. Смотря на него, я пыталась в голове дорисовать себе образ нашего ребенка. Я проклинала небеса за то, что не воспитываю своего ребенка, а только рисую образы, которым никогда не дано сбыться. *** Я тихо пробралась в свою комнату, чтобы никого не разбудить. Я предупредила маму, что задержусь и, чтобы она меня не ждала. Практически до половины четвертого утра, я каталась по-сумасшедше живой и постоянно не спящей Москве. Я выпила кофе на Новоарбатском мосту, наблюдая за заледеневшей Москвой. Прокатилась вокруг Кремля и отправилась к мосту с замочками. Наверное, в этом было мое какое-то мазохистское наслаждение - посмотреть на то, какой счастливой можно быть. Посмотреть на эти бесконечные замки с именами безызвестных людей, которые в свое время оставили здесь память о своих отношениях. Я прошлась по мосту и вышла на аллею, которая всегда могла меня успокоить. Летом здесь было шикарно - деревья создавали приятную тень, а фонтан в конце аллеи собирал вокруг себя молодежь, которая пыталась избавиться от летнего зноя. Недавно в конце аллеи поставили памятник человеческим грехам. Люди приходят к нему толпами. Кто-то смеется, а кто-то грустит, но эмоции есть у всех. Ехать домой по пустой дороге было приятно. Дорога от центра до дома заняла у меня двадцать минут и четыре песни. Я любила слушать музыку в машине. Она создавала приятную обстановку и помогала мне отвлечься от своих мыслей. Незатейливые ритмы музыки уносили меня от моих воспоминаний. Я старалась избегать грустной музыки и чаще всего врубала музыку вообще без слов. Когда приятное тепло кровати окутало мое тело, я снова вспомнила сегодняшний вечер и посещение Пашки. Он был таким милым и настолько обезоруживающе прелестным, что в его присутствии хотелось только улыбаться. Его огромные зеленые глаза сверкали как два изумруда и я снова пожалела о том, что когда-то воля случая решила судьбу моего неродившегося ребенка. *** Сегодня был выходной, и я решила посветить его своим друзьям. С Дашкой я созвонилась два дня назад, и она предложила устроить маленькую встречу друзей. Меня сначала напугала такая идея, но она успокоила меня тем, что Макса на этой встрече не будет. Вот теперь я стояла у большого зеркала и придирчиво оглядывала себя в зеркале. Последние годы мне не приходило в голову заботиться о своей внешности. Покупала я одежду только по мере необходимости. Надев короткую черную юбку и черную майку, я натянула сверху джемпер и снова посмотрела в зеркало. Получилось, конечно, неплохо, но в сравнение с Дашей я буду в проигрыше. Я поцеловала только что проснувшегося брата и двинулась в сторону двери. Схватив ключи с тумбочки, я вышла из квартиры. Мы договорились увидеться в ресторане на старосадском переулке. Ехать до ресторана было долго и муторно, оставалось надеяться только на то, что субботний день люди захотят провести дома с семьей, а не шататься по городу. Для того, чтобы найти парковку в центре Москвы, надо не только обладать достаточной смекалкой и хорошим опытом вождения, но и скорее всего очень маленькой машинкой с огромной мигалкой на крыше. Припарковать мою малышку мне удалось только в соседнем переулке от ресторана. Пока я дошла до ресторана, я успела промерзнуть, но оказавшись в приятной атмосфере ресторана, сразу же забыла о неудобстве. Приятная живая музыка, аккуратные столики, улыбчивые официанты. Мне казалось, что здесь было так уютно, что сразу же забылись все опасения и проблемы. Я увидела Дашу, Андрея и Юлю за одним из столиков. Дашка помахала мне рукой, приглашая к столику, и я с улыбкой направилась к ним. Андрей, как истинный джентльмен, приподнялся из-за стола и отодвинул для меня стул. Юля смотрела на меня с какой-то загадочной улыбкой. -Познакомьтесь, это Вика, - представила меня Даша, - а это Юля, - мы пожали друг другу руки и в один голос сказали "Очень приятно". -А где Рома? - поинтересовалась я. С лиц друзей сразу же упала маска веселья и они посмотрели друг на друга. -Понимаешь, - начал Андрей, - у нас немного изменились планы. Рома приедет не один... -А со мной, - дурацкая привычка Морозова из-за спины договаривать чужие фразы меня бесила. Еще больше я была в ярости от того, что Даша не предупредила меня заранее. Я повернулась к Максу и ахнула - он не сидел в инвалидном кресле, как при нашей последней встрече, а стоял, опираясь на трость. Его упорством и упрямством к достижению цели можно было бы пробивать стены. -Здравствуй, Максим, - сухо поздоровалась я и повернулась к Ромке, - Привет, Ром. Он улыбнулся мне самой радостной улыбкой, на которую был способен. Я привстала из-за стола, и он обнял меня. -Привет, блудная дочь. Ты ни капли не изменилась. Макс хохотнул, - Ну это только внешне. Все расселись за столом, и получилось так, что слева от меня сидела Дашка, а справа Макс. Разговор получался веселым и непринужденным. Девчонки пили шампанское, а ребята коньяк. Я же отказалась от выпивки, сославшись на то, что я на машине. -И какая же карета у нашей Золушки? - глядя на меня через бокал, спросил Морозов. -Из тыквы с маленькими мышатами, - холодно ответила я. Все умолкли и только смех Ромки смог немного сгладить обстановку, - А если серьезно, то Skoda. Папа подарил. -Ну что ж, за это стоит выпить, - подняла свой бокал Даша. Вечер пронесся как миг, не смотря на мою внутреннюю скованность из-за присутствия здесь Макса. Он то и дело вскользь цеплял меня, какими-то своими шутками. Если бы не Даша, которая сидела около меня и время от времени хватала меня за руку, то я бы давно ушла от сюда. Юля оказалась очень приятной девушкой, хоть и обладала весьма резким характером. Она могла сцепиться с Максом и выйти из этой схватки победителям и каждый раз я была готова зааплодировать ей стоя. Вечер подошел к концу, когда позвонила моя мама и сказала, что заболел Игорь. Каждое начало зимы этот маленький ураган подхватывал простуду, которая в большей или меньшей степени мучила его практически весь зимний период. У него был слабый иммунитет, против которого мы уже устали бороться. -Простите, но мне пора. Братишка заболел, надо в аптеку заехать, - я поблагодарила друзей и потянулась к кошельку. Макс остановил меня, накрыв мою руку своей рукой. -Сегодня все по парам, считай, что я твой кавалер, - увидев испуг в моих глазах, он добавил, - но только на сегодня. Я улыбнулась, хотя хотелось закричать ему в лицо о своей неприязни. Я тепло попрощалась с девчонками и обнялась с ребятами. Мне оставалось только попрощаться с Максом, когда я поняла, что у меня трясутся колени. Он сидел за столом и ухмыляясь наблюдал за тем, как я ломаюсь изнутри. Подойти к нему означало капитулировать. Прекратить военные действия и простить его за все его слова, что он успел наговорить. Я решила снова поступить так, как считаю нужным, прекрасно понимая, что совершая еще одну ошибку, не пытаясь закопать топор войны. -Счастливого вечера, Максим, - издалека сказала я и направилась в сторону выхода. Весь путь я одергивала себя, чтобы не повернуться назад и не посмотреть на Максима.