Спасая тело, спасаю душу.

Это было первое празднование Нового года, которое измучило меня так сильно, что я думал, что не доживу до конца. Во всем была виновата Виктория Кузнецова, точнее наверное не она сама, а ее спина, которая так и просила меня прикоснуться к ней. Каждый раз видя, как девушка поворачивается ко мне спиной, я был готов схватить ее и унести наверх. Всему виной было долгое воздержание. Несмотря на все мои мучения, праздник получился просто замечательным. Я думал, что со смертью Лизы, традиция совместного празднования канет в небытие. Но сегодня мне доказали, что традиция будет жить. Дашка с Юлькой постарались на славу и все их кулинарные изыски были просто потрясающими. Елка, которая была заботливо украшена ребятами, была просто выше всяких похвал. Пашка только и успевал, что пробовать новые блюда и рассказать о том, что ему нравится больше всего Вике. Кузнецова не просто делала вид, что ей интересно, а действительно интересовалась моим сыном и его словами. Весь вечер она провела рядом с ним. -До Нового года осталось пару минут, - Ромка кивнул в сторону включенного телевизора, - Вот уже Президент речь свою говорит. Отец стал открывать шампанское, а девчонки быстро поменяли посуду. Когда я поинтересовался зачем, Вика смеясь, ответила, что это такая традиция. Все смотрели на телевизор в ожидании боя курантов. Когда Президент сказал заключительные слова и стали показывать Красную Площадь, отец открыл шампанское. Разливая по бокалам напиток, он вместе со всеми считал удары курантов. -Раз, - стройный хор голосов, из которого выбивался только тоненький детский Пашкин голосок, - Два, - я посмотрел на Вику, которая сидела от меня через Пашку, - Три, - она улыбнулась мне, - Четыре, - я подтянул сына к себе на колени, - Пять, - взял Вику за руку, - Шесть, - она улыбнулась, кажется еще шире, - Семь, - я притянул ее к себе, - Восемь, - я убрал с лица мешавшие мне кудряшки, - Девять, - заглянул в глаза, - Десять, - она кивнула мне, - Одиннадцать, - последний взгляд на друзей, которые совершенно не обращали на нас внимания, - Двенадцать, - и, наконец, мои губы встретились с ее губами. -Ура! С Новым Годом! – закричали в гостиной, а нам было все равно. Я наслаждался приятной мягкостью Викиных губ и одной рукой обнимал ее за талию, притягивая ближе к себе. Я бы хотел, чтобы этот миг не кончался. Чтобы я так долго-долго, на сколько это возможно, находился рядом с ней и чувствовал ее губы на своих губах. Это было не суждено сбыться. Через несколько секунд, я почувствовал, как меня дергают за вторую руку. Оторвавшись от Вики, я посмотрел на сына. Он как-то загадочно улыбался и совершенно не стесняясь, перелез с моих колен на Викины. -Вот теперь фея точно никуда не денется! – Пашка прижался к Кузнецовой. Вика улыбалась. Ее улыбка, наверное, будет тем единственным знаменем, что поможет мне в дальнейшем сохранить хоть какое-то душевное равновесие. -Ну, раз желания начинают сбываться, - тактично влез отец, - То я предлагаю поднять бокал за успешное начало Нового года, - все друзья поддержали тост отца. *** Впервые я заметил нездоровую бледность Вики, когда мы вышли танцевать. Это был медленный танец и Пашка, не желая отпускать Вику ни на секунду, разбавил наш дует. Танцуя, Вика пыталась улыбаться, но выходило у нее скверно. Отвертевшись от второго танца, она села на диванчик и опустила голову в сложенные ладони. Я остался танцевать с сыном, беспокойно поглядывая в сторону Вики. Моей спасительницей на этот раз явилась Юлия. Заметив мою панику, она забрала у меня Пашку и умчалась с ним плясать, тем самым позволив, мне наконец подойти к Вике. -Ты как? – я присел на диван рядом с ней и взял ее за руку, - Если ты себя не очень хорошо чувствуешь, то можешь пойти в комнату. Она подняла на меня голову и отрицательно покачала головой. Ее глаза были практически бордовыми. -Я отдохну чуть-чуть и все будет нормально. Я не стал ее убеждать. Хотя впоследствии я сто раз успел об этом пожалеть. Но сейчас мне было важно ее присутствие рядом со мной, поэтому я приобнял ее за плечи и откинувшись на спинку дивана стал наблюдать за тем, что происходит в гостиной. Юлька танцевала с Пашкой, отец даже не пытался принимать участие в общем веселье и просто стоял около камина с бокалом в руке, Дашка и Андрей самозабвенно целовались в середине гостиной, совершенно не обращая внимания на окружающий их мир, а вот Ромыча нигде не было. Через двадцать минут пришла очередь дарить подарки. Пашка задорно смеясь бегал по гостиной и смотрел, кто кому и что подарил. Больше всех его волновали подарки Вики, поэтому, когда пришла ее очередь открывать подарки, он уселся к ней на колени и стал помогать срывать обертку. Первый подарок был от Павленко. Судя по всему, инициатором подарка была Юля, потому что это был наряд Снегурочки, но в таком наряде нельзя было пойти на детский утренник. Увидев подарок, Вика застеснялась и поспешила убрать подарочек обратно в коробку, пока Паша не заинтересуется, что же это за тряпка. Потом были подарки от Авдеевых и отца, которые как будто сговорившись подарили Вике книги. -О, Боже! – Вика прижала ладонь ко рту, - Но это же такие дорогие издания. Это лучшие книги по нейрохирургии! -Ну, ты же хотела стать нейрохирургом, - практически в один голос произнесли Даша и отец, а потом засмеялись. Потом был мой подарок. Я долго ломал голову, что можно подарить ей. Лучшими подарками для женщин, по моему личному мнению, являются драгоценности. Просто подарить ей дорогую безделушку – это не вложить в подарок душу, а вот подарить дорогую безделушку со смыслом – это совсем другое дело. Первую реакцию на свой подарок, я услышал от Пашки, - Фея! – закричал он. Вика засмеялась и достала из небольшой коробочки золотой кулон в виде феи. -Спасибо, Максим, - улыбаясь прошептала Вика. Я потянулся за положенным поцелуем, когда меня пихнул в бок мой собственный сын. Он с обожанием прижался к Вике и хитро посмотрел на меня. Маленький хитрый засранец! -Кажется, кому-то пора спать, - с ухмылкой проговорил я. Пашка скорчился, но потом с гордым видом поднявшись с колен Вики, потопал наверх. -Я пойду его уложу, - сказал отец и пошел за Пашкой. Мы снова сели за стол. Рома и Юля рассказывали, как они подавали заявление в ЗАГС. Оказывается на ушах стоял не только ЗАГС, но и паспортный стол, когда оказалось, что Юля меняла фамилию, а принести документ удостоверяющий, что она действительно Самойлова, забыла. Короче, промучившись около трех часов и практически доведя до седины Администратора, они назначили день Свадьбы и счастливые выпорхнули из ЗАГСА. К историям о свадьбах подключились Андрей и Даша, которые практически в лицах расписывали свою свадьбу. Все мы, кроме Вики, знали эту историю, поэтому только одна Вика и хохотала. Это был как раз второй раз, когда я заметил бледность Вики. Только теперь она сама как будто бы не обращала внимания на свое недомогание и продолжала смеяться на шутками друзей. *** Когда пришло время запускать салют, шампанское дало о себе знать. Только Вика, которая за весь вечер сделала ровно глоток этого напитка, могла трезво оценивать ситуацию. Сначала она поправила Рому, который установил водопад огней слишком близко к машине. Потом она спасла соседскую беседку от залпов фейерверка «Катюша», ну а потом она загоняла всех домой, когда стало слишком холодно. Зайдя в дом, Вика привалилась плечом к стене. Мое опьянение, как ветром сдуло. Скинув с себя пальто, я подлетел к ней. Ее лицо было практически белого цвета, а губы немного посинели. -Просто устала немного, - тихо прошептала Вика. Мне хотелось кричать на нее. Орать за безрассудство. Я мгновенно забыл про положительные эмоции и единственное, что осталось во мне это смесь беспокойства и злости. Почему она сразу, как почувствовала себя не очень хорошо, не ушла в комнату. Никто бы не стал задавать ей вопросов или обижаться. Что за дурацкое упрямство. -Пойдем, я провожу тебя наверх, - я взял ее за руку. Рука была привычно холодной. Она послушно направилась за мной наверх, а я думал о том, правильно ли будет предложить Вике свою комнату. Я впервые в жизни, как мальчишка, боялся привести девушку в свою комнату. Когда такое было? Додумать, да и собственно предложить, мне так и не дали. Преодолев первые несколько ступенек, Вика покачнулась, а потом и вовсе стала оседать на лестницу. Подхватив ее на руки, я аккуратно опустил ее на лестницу. От легких похлопываний по щекам Вика не проснулась. Паника взяла верх надо мной и я не знал, что можно сделать. -Помогите! – я надеялся, что хоть кто-нибудь услышит мой крик через громкую музыку, - Помогите! Со второго этажа выбежал отец. -Что случилось? – заметив Вику, он сбежал с лестницы и опустился около нее на корточки. Проверив пульс и зрачки, отец выругался, - Она плохо себя чувствовала? Я кивнул. -Макс, ну почему нельзя было увести ее? – с легким отчаянием спросил отец. -Я пытался. Отец встал со ступенек и, вытащив из кармана телефон, набрал чей-то номер. Разговора я не слышал. Наклонившись к Вике я вглядывался в ее лицо. Мраморный цвет кожи особо сильно выделялся на фоне темных волос. Кудряшки, которые всего пару часов назад составляли прекрасную прическу, теперь разлетелись во все стороны и больше были похожи на неудачную химию. -Положи ее на диван, - раздался голос отца. Послушно выполняя просьбу отца, я отнес Вику на диван. Как раз в этот момент в дом ввалились наши друзья. Удивленные картиной, которая открылась перед ними, они остановились как вкопанные. Первой от общего шока и алкоголя отошла Авдеева. -Что здесь произошло? – она подошла ближе, - Макс, тебя ни на секунду нельзя оставить с Викой, у вас постоянно что-то случается, - ее слова были больше похожи на причитания. -Ей стало плохо, - пытаясь оправдаться, ответил я. Я присел на краешек дивана и взял Вику за руку. За последние несколько часов мне стало привычно держать ее руку. От бездействия болела голова. Мне оставалось только сидеть рядом с ней и смотреть на ее бессознательное тело. -Сейчас приедет скорая, - рядом со мной встал отец, - Василий Сергеевич выезжает и будет в больнице через час. Если они смогут продержать ее в больнице в нормальном состоянии три дня, то я смогу найти бригаду врачей, которая ее прооперирует. -Но…, - я пытался вставить хоть слово. -Макс, тянуть больше нельзя. Мы и так слишком затянули с этим, играясь в ваш детский сад. Мне оставалось только согласно кивнуть.