Спасая тело, спасаю душу.

Что такое ожидание? Бесконечное число сигарет, чашек кофе и бессмысленные жалобные взгляды вслед уходящему доктору. Когда терпение лопается, начинаешь срываться. Меня бесило все, начиная от звонков с работы, заканчивая слезами моего сына, который, узнав, что случилось с его феей, примчался в больницу и никак не хотел уезжать. Привычные коридоры больницы давили своими стенами на мое сознание. Пробегающие мимо врачи или медсестры не хотели отвечать на мои вопросы и предпочитали скидывать все на Василия Сергеевича, который выглядел настолько замученным, что трогать его лишний раз, даже у меня рука не поднималась. Прошедшие три дня прошли в безумных поисках бригады врачей, которые смогут провести операцию. Вы итоге такая нашлась. Вика была права о том, сколько денег это может стоить, даже у семьи Морозовых не нашлось столько свободных денег. Пришлось вытаскивать часть с фирменных денег. Наконец все было оплачено и завтра будет операция. Я посмотрел на своего сына, который свернувшись в клубок на больничном диване, спал сладким сном. Чудо новогодней ночи смыла горечь новогоднего утра. Проснувшись в своей комнате на следующий день после Нового года, Паша спустился вниз, ожидая увидеть там Вику. А увидел перепуганных Юлю и Дашу и Бориса. С того самого момента, как Даша сказала, что Вике пришлось срочно уехать в больницу, Паша плакал. Успокоить его смог только Василий Сергеевич, который объяснил ребенку, что Вика скоро навсегда будет с ним. Легче стало только ему. Меня до сих колотило при мысли о том, что Вика может умереть. После обеда в больницу заехал отец. Он хозяйским шагом прошелся по первому этажу и только потом поднялся на VIP этаж. Увидев нас с Пашкой, он не удивился. Присев рядом со мной на лавочку и убедившись в том, что внук спит, отец решил завести со мной душещипательную беседу. -Максим, ты разговаривал с Викой по поводу того, почему она сбежала из школы? – он начал издалека. -Нет и, если честно, не собираюсь. Зачем ворошить прошлое? – это был конечно риторический вопрос, но отца моя реплика не устроила. -А если это прошлое не даст вам построить будущее? И вообще какое будущее ты имеешь ввиду? – он кивнул в сторону Пашки, - Такое будущее, где Вика будет воспитывать твоего сына, а ты будешь как бы и с ней, а на самом деле со всеми остальными? Мой отец обо мне слишком плохого мнения. Ну, или его мнение было правильным, только я сам не хотел в этом себе признаться. -Как я понимаю, ты уже знаешь о ее прошлом? – отец кивнул, - И что же там такого, что мне практически каждый кричит о том, какая Вика мученица? Лицо отца мгновенно посерело от гнева. -Ты не понимаешь о чем говоришь, - прошипел отец. -Ну так скажи мне! – вышел из себя я, - Вы все тычите мне, что я в чем-то виноват, а когда дело доходит до объяснения, вы все замолкаете! Отец встал со своего места и тяжело посмотрел на меня, - Я воспитывал тебя лучше, - и ушел. Я бы засмеялся в ответ, если бы не был поражен его поведением. Он воспитывал меня? К старости у моего отца явно появляются нотки маразма. Меня воспитывали няньки и охранники, а отец в это время решал финансовые дела. Его истинным детищем являюсь не я, его сын, а его любимая фирма. *** Вика не приходила в сознание. Ее ввели в искусственную кому, чтобы создать меньшую мозговую активность. Василий Сергеевич предлагал мне пока уехать домой и забрать, в конце концов, своего сына домой. Я упрямо стоял на своем. Пашка тоже. Наконец, в нем стал проявляться мой характер. До этого момента я видел в нем только Лизу. Ее воспитание, ее черты лица, ее манера разговаривать. Все было ее. Я закрыл глаза. Видеть Вику я больше не мог. Мое душевное равновесие плясало танго каждый раз, когда я заходил в палату и видел ее неменяющееся положение. Почему в нашей жизни должно быть столько горя? Каким образом мы смогли так сильно прогневить Бога, что теперь мы должны так расплачиваться? Сначала я и Пашка, теперь Вика. С закрытыми глазами, я совершенно не заметил, как на соседнее кресло присел Василий Сергеевич. -Максим, - я дернулся и открыл глаза, - Где Пашка? Я покачал головой, пытаясь привести мысли в порядок. -Он с Вероникой ушел к сестрам. Ему здесь скучно, а бросать Вику он не хочет. -У вас просто потрясающий сын. Наверное, именно поэтому Вика так отдавалась в борьбе за его жизнь. Мне нечего было ответить. Вика не знала, каков мой сын. Не знала, как он отреагирует на смерть мамы и не знала того, что будет между нами в будущем. Из цели простого гуманизма Вика делала то, что у нее лучше всего получается – отдавать свою жизнь за другого человека. -Вика мне, как дочь, - снова начал Василий Сергеевич, - Правда ее упрямство сводит меня с ума. Я усмехнулся. Ее упрямство – это отдельная тема для разговора. Хотя, если бы не ее упрямство неизвестно, что было бы сейчас. -У меня двое детей. Ни один из них не хочет понимать и принимать моего стремления к медицине, - с легким оттенком грусти произнес Василий Сергеевич, - Они обижались, когда я не приходил на праздники домой, пару раз мы с женой были на грани развода, и она уезжала к маме вместе с детьми. Потом, когда ко мне в интернатуру пришла Вика, жена вообще подумала, что у меня любовница появилась, - он усмехнулся, - Приду домой и все про Вику, какая умница, какая красавица. Я ничего не говорил. Ему надо было выговориться, а я не хотел мешать этому. Человек страдает тогда, когда на его душе весит слишком большой груз, который тянет его вниз или в прошлое. -Максим, если она умрет, я закончу практику врача. Заброшу все это к чертовой матери и буду заниматься загородным домом, - Василий Сергеевич тяжело вздохнул, - а что ты будешь делать? Его вопрос был как гром среди ясного неба. Что я буду делать, если она умрет? Вторая женщина, которая способна меня любить должна умереть, а у меня узнают, что я буду делать? Сойду с ума, наверное. Я пожал плечами. -Я не хочу об этом думать. Не хочу даже пытаться себе представить, каково это будет, - я пристально посмотрел на доктора, - Мы долго не виделись. Все слишком сильно изменилось в наших жизнях, да и в нас самих. Василий Сергеевич поднялся с кресла. Он посмотрел на двери палаты Вики и покачал головой. -Завтра с утра приедут врачи, - он посмотрел на часы, - Часов в семь утра. В восемь назначена операция. -Сколько она будет длиться? -Если верить всему тому, что я слышал об этом враче, то недолго. Он гений нейрохирургии. Ладно, я поеду домой. До завтра. Я кивнул. Всем надо отдохнуть. *** Петр Морозов раз за разом, как будто впервые, перечитывал личное дело Вики Кузнецовой. Он, конечно, думал, что однажды Максим посмотрит на Вику не с ненавистью, а совершенно с другим чувством, но теперь, когда этот момент настал и Максим, действительно, больше не испытывает к Вике отрицательных чувств, Петр засомневался в правильности происходящего. Вика являясь прекрасным человеком с огромным добрым сердцем, была совершенно не годна как женщина. Сможет ли Максим смериться с тем, что у него никогда не будет никого, кроме Паши? Сможет ли он адекватно воспринимать то, что Вика «бракованная»? Откинув от себя папку с документами, он неожиданно разозлился. Если бы не его настойчивость в плане Кузнецовой, то возможно ничего бы не было. -Петр Алексеевич, - в кабинет зашел Борис, - Машина готова. Можем ехать? Морозов старший кивнул. Ему предстояло выяснить причины и точные последствия Викиной молодости. *** Я решил провести ночь перед операцией дома. Морально подготовиться к этой точке невозврата больничные стены мне бы не помогли. Пашка уснул после ужина с Вероникой, и я мог спокойно, без истерик, транспортировать его домой. Всю дорогу до дома я размышлял – что-то о прошлом Вики знает мой отец и Авдеевы. Расколоть ни одного из них не получится. Догадаться самому? Из тысячи причин угадать ту самую, которая попадет в десятку? Я никогда не обладал даром предвидения, да и вообще хоть каким-то даром. Дом был пуст и тих. Ни охраны, ни отца. Только Джек посапывал около лестницы на второй этаж. Пес был на редкость умным и с первого раза понял, что дороги на жилой этаж для него нет. Завидев меня с Пашкой на руках, пес завилял хвостом и вскочил со своего места. Такой радости, какую он показывал нам при виде своего маленького хозяина, я не видел ни у одной собаки. Маленькое подобие пса Авдеевой не в счет. Та вообще радовалась всем людям и при этом громко и противно тявкала. У Андрея воистину стальные нервы, если он до сих пор не убил это маленькое чудовище. Мне было неинтересно, где путешествует отец. Мне просто хотелось помыться и отдохнуть. *** Перед ним лежало заключение врача, который несколько лет назад делал операцию Вике Кузнецовой. Сухие цифры, ни одного полезного для Петра слова и только 4% дарили надежду. Столько лет финансовой деятельности дали Петру вполне официальное утверждение, что надежда есть. Только почему Виктория упрямо говорит о том, что шансов нет? Он снова с горьким сожалением посмотрел на листок. Глупое стечение обстоятельств и он лишился внука, а Вика всякой надежды на ребенка. -Домой? – от изучения листка его отвлек Борис. Морозов отрицательно покачал головой, - В больницу. Борис удивленно посмотрел на хозяина, но перечить не стал. Уже в машине Петр Алексеевич набрал номер Василия Сергеевича. Доктор уже давно был дома и приводил себя в порядок перед завтрашней операцией. Петр не стал затрагивать тему Кузнецовой по телефону и попрощавшись, скинул вызов. -Борис, разворачивайся, едем домой. ОТ автора: В свое оправдание, что глава маленькая, могу сказать, что следующая будет больше. Значительно больше)