Hero

На следующий день проснулся Рёга непривычно поздно. Не потому, что ему сладко спалось и снились красочные сны, а потому, что он полночи не мог уснуть, вновь и вновь возвращаясь мыслями к произошедшему возле университетской столовой и кусая от волнения губы. Остыл он днем быстро, и сомнения в допустимости совершенного им поступка начали одолевать его еще тогда, когда он только покинул территорию университета. Подумывал даже вернуться и извиниться, но не нашел в этом смысла — Тсузуку все равно его не простил бы и с удовольствием облил бы кофе в ответ. «Нечего было меня злить», — фыркал Рёга, ведя мысленный диалог со своей совестью, которая донимала его всю вторую половину дня. «Нечего было злиться на обиженного человека. Это глупо, ведь он говорил гадости только потому, что не мог справиться со своими эмоциями», — укоризненно заявляла та, и Рёга накрывал уши руками, чтобы не слышать ее голоса. Но что толку, если он звучит не извне, а внутри его головы? «Я тоже не мог справиться, со своими эмоциями. Так что Тсузуку простит, если не глуп», — отрезал Рёга, прерывая беседу. Тогда совесть продолжила наступать другим способом. Сговорившись с памятью, она вынудила мужчину подумать о том, как потерянно и беспомощно выглядел Тсузуку, когда на него выплеснули теплый, едва ли не горячий напиток. Жидкость смыла с его лица ненависть и горечь, и парень мог даже показаться милым в своем печальном виде. Его волосы, на которые попали брызги, прилипли к лицу, и парень, не зная, за что хвататься, дернулся в сторону, одной рукой сдвигая со лба челку, а другой отлепляя от своего тела черно-красную рубашку в клетку, пропитавшуюся насквозь горячим кофе, обжигающую кожу на красивой груди Тсузуку, демонстрируя которую людям, он зарабатывал деньги. Тогда студент впервые взглянул Рёге в глаза с неподдельным страхом. В первые секунды после произошедшего он даже не выражал возмущения — просто не понимал, что произошло, но осознавал, что ему больно и неуютно в мокрой одежде. И Рёга должен был осознавать, какую гадость сотворил. Но он был зол и не думал о чувствах и здоровье Тсузуку. Теперь же мужчине было стыдно. Он понимал, что должен извиниться, хотя бы ради приличия, не рассчитывая на то, что его простят. Но впереди его ждали два долгих выходных, в течение которых он не будет иметь возможности увидеться с Тсузуку. Рёга подумывал позвонить ему, но так и не решился хотя бы взять в руки телефон. Что-то подсказывало, что парень не ответит. Поэтому оставалось только надеяться на то, что за два дня студент не надумает ничего лишнего, а наоборот — остынет. Полночи Рёга ворочался в постели, убеждая себя не переживать из-за того, что не стоит его нервов, а наутро проснулся в отвратительном настроении, помятый и подавленный, словно и вовсе не спал. Он не представлял, чем занять себя на этих выходных в свободное от подготовки к будущим лекциям время. Понимал, что не сможет расслабиться и спокойно отдыхать, не вспоминая, какую глупость сотворил накануне. «Тсузуку, конечно, тоже молодец — додумался такие вещи преподавателю в лицо говорить, — разочарованно качая головой, не так гневно уже думал Рёга. Возможно, студент тоже жалел уже о том, что сказал и спровоцировал преподавателя подпортить ему внешний вид. По крайней мере, Рёга на это очень надеялся, ведь, будь это так, ситуацию удастся быстро замять, и они не будут испытывать напряжения в университете каждый раз, когда окажутся в поле зрения друг друга. — Если бы не эти гребные эмоции, мы не натворили бы глупостей и не разосрались бы в край по такой нелепой причине. Оценка! Ее всегда можно исправить, а вот обиды и плохие воспоминания задерживаются надолго». Подобные мысли, как и следовало ожидать, преследовали Рёгу в душе, во время завтрака и, конечно же, на балконе, куда он вышел покурить, а заодно и похмуриться вместе с мрачным осенним небом, задающим настроение глядящим на него людям. «Надо бежать из дома, — понял Рёга, туша в пепельнице сигарету и с отвращением глядя на серое небо. — Бежать под другую крышу, туда, где мне не позволят думать о вспыльчивых смазливых мальчишках из университета». На примете у Рёги было лишь одно место и лишь одна цель, с которой можно было туда поехать. Последняя девушка была у него уже довольно-таки давно, из-за чего, возможно, он и начал заглядываться на пухлые алые губы студентов и думать о последних двадцать четыре часа в сутки. Ситуацию надо было срочно исправлять. Женские ласки помогли бы Рёге расслабиться и отвлечься от обдумывания инцидента с кофе. Да и напомнили бы мужчине, что во время пар ему правильнее и логичнее было бы наблюдать за симпатичными молоденькими студентками, а не следить за тем, как хмурится от усердия двадцатиоднолетний юноша, какой бы привлекательной внешностью он ни обладал и какой интересной личностью ни был бы. Ночной клуб явно не было смысла посещать при свете дня, поэтому мужчине было необходимо найти себе какое-нибудь увлекательное занятие в стенах дома — прогулки в одиночестве располагали к раздумьям, а видеться с друзьями у Рёги желания этим днем не возникало. Именно в такие минуты молодой преподаватель понимал, что все-таки любит свою работу и то, что она отнимает у него уйму времени. Если бы не эта работа, любящий подумать о жизни Рёга уже давно сошел бы с ума. «А может, и сошел уже. Еще тогда, когда позволил Кею притащить меня на мужской стриптиз», — сомневался мужчина, продолжая покусывать и без того уже израненные губы. С трудом Рёга не соблазнился провести полдня, сидя за компьютером и бессмысленно листая страницы интернета. Такое занятие, бесспорно, эффективно помогало убить время. Мужчина не мог не признать, что час в реальной жизни пролетает как минута, когда ты сидишь в интернете. Но тратить время на такое бесполезное дело, которое в итоге каждый раз вгоняло в тоску, Рёга счел неправильным. Осмотрев свою пыльную, захламленную квартирку, он пришел к выводу, что лучше потратить время на уборку, которую в последний раз делал недели две назад. На самом деле Рёга любил чистоту и порядок, но наводить их у него последние два года не хватало сил и времени — все из-за той работы, которую он недавно нахваливал. Заглянув на одну из полок, где чудом до сих пор не завелась паутина, которая уместно смотрелась бы над толстым слоем пыли, покрывшим деревянную дощечку, Рёга не мог не признать, что в постоянной занятости минусов все-таки больше, чем плюсов. Этим днем мужчина сделал для себя небольшое, но довольно-таки любопытное открытие — даже уборка может превратиться в веселое занятие, если проводить ее под любимую музыку. Подпевая голосистому вокалисту, пока не пересохло горло, Рёга уверенно махал тряпками и швабрами, с ловкостью кота забираясь даже в самые труднодоступные уголки своей квартиры, без особого труда двигая мебель и добираясь до верхних полок, беспорядок, царивший на которых, вызывал слезы и вынуждал чихать, из-за чего Рёга один раз чуть не свалился со стула. Три часа работы — и небольшая трехкомнатная квартирка из помойки превратилась уютное, симпатичное жилище. Без сил завалившись на кресло, стоящее напротив телевизора в гостиной, Рёга удовлетворенно рассматривал результат выполненной на совесть работы и нескромно хвалил себя за старания. А получасом позже, лежа в наполненной доверху водой расслабляющей ванне и сдувая с носа пену, потому как смыть ее рукой было слишком лень, Рёга думал не о Тсузуку, а лишь о том, как он устал за этот день. «Может, ну его, клуб этот? — хмыкнул Рёга, скользнув рукой по упругому животу. Некстати ему вспомнилось, как ласкала его в последний раз девушка, как крепко обнимала и гладила, а следом за этими воспоминаниями перед мысленным взором мужчины возникла насмешливая улыбка на идеально ровных, полноватых губах Тсузуку, прижимающего к себе очередную даму. Он наверняка не проводил вечера в одиночестве, когда вокруг было много привлекательных, разных, но похожих друг на друга, как звезды на небе, женщин, готовых платить симпатичному парню за его внимание и красивое тело и за пределами клуба, в котором тот работал. — Боже, нет, только не он. Исчезни из моей головы!» Ненужные мысли возвращались, и в их рядах было пополнение. Но Рёга и со старыми догадками разбираться не желал, что уж говорить о новых. Необходимость посещения клуба вновь давала о себе знать. И тело мужчины вынуждало его принять решение в пользу вечерней вылазки. Рёга верил, что сладкое, тягучее напряжение, завладевшее им, было вызвано фантазиями о девушках и их нежных, умелых прикосновениях, которых Рёга давно не ощущал на себе. Немало времени ушло у Рёги на выбор заведения: ему хотелось сбежать подальше из высосавшего его силы и знающего все его секреты дома, позабыть о мыслях, посетивших его в родных стенах, и о внешнем виде своей квартиры, над которым он трудился не один час. Ему хотелось отдохнуть. Он слишком устал. Но потому, что он устал, он не мог позволить себе поездку в другой конец города, да и не представлял, как будет возвращаться потом домой. Уснет в такси, а утром придется далеко ехать, чтобы забрать свою машину, на которой мужчина вознамерился ехать в клуб. В принципе, выпивать много — а то и вообще выпивать — Рёга не планировал. Он ехал, чтобы завести знакомство на одну ночь с какой-нибудь податливой дамой, о которой он на следующее утро уже и не вспомнит. В итоге выбор пал на одно из любимых заведений мужчины, располагавшееся в двадцати минутах езды от дома. Там обычно отдыхало не очень много народу, благодаря чему в помещении не было душно и не так резко пахло потом, но красивых девушек с легким нравом было достаточно, чтобы мужчина смог воплотить в жизнь свою нехитрую цель. Даже несмотря на то, что Рёга уже давно ни с кем не знакомился в подобных заведениях, навыка он не растерял и быстро нашел себе компанию на ближайший вечер в лице шикарной блондинки с очаровательной улыбкой, красивыми руками и длинными ногами, но глупыми глазами — то, что необходимо. Обольстить такую не составило бы труда — был уверен Рёга, и догадки его быстро подтвердились. Скучающая в одиночестве за барной стойкой дама, гуляющая взглядом по другим посетителям клуба, само собой, мужского пола, и не заметила, как к ней подсел привлекательный молодой мужчина. Рёга, рассмотрев поближе девушку, оказавшуюся еще симпатичнее, если судить по профилю, чем ему сперва показалось, довольно усмехнулся и развернулся к бармену, чтобы заказать выпивку на двоих. Услышав возле себя незнакомый красивый голос, девушка вздрогнула и резко повернулась, тут же натыкаясь на мягкую улыбку Рёги. От неожиданности девушка смутилась и даже покраснела, но взгляд не отводила, пока о стойку донышком не стукнулся стеклянный бокал с напитком, заказанным Рёгой. Благодарно улыбнувшись в ответ, девушка тихо, но уверенно произнесла свое имя. — Харуми, — тонким голоском представилась она, и мужчине пришлось напрячь слух, чтобы услышать, что она говорит. Впрочем, знать ее имя ему было вовсе не обязательно, поэтому Рёга не сильно переживал о том, что может его не расслышать. — Рёга. Рад знакомству, — мурлыкающим голоском произнес он, а затем смело обхватил тонкую белую ручку девушки и поднес ее к лицу, аккуратно прикасаясь губами к гладкой коже. Он делал все медленно, осторожно, зная, что такая обходительность впечатлит девушку и она быстро растает и позволит Рёге любые вольности. Но эта медлительность его очень бесила, ведь так хотелось, наплевав на все, схватить девицу и утащить ее прочь из этого шумного помещения, чтобы поскорее удовлетворить свои желания. Невольно Рёга подумал о последних услышанных словах Тсузуку и вновь представил, как тот выходит с очередной пассией из своего клуба. Да уж, к парням Рёга сексуального влечения никогда не испытывал, но не мог не признать, что договориться с ними выходит куда проще и быстрее: все равно все те, кто вот так вот знакомятся в клубах, должны понимать, чем закончится такое знакомство, чего от них хотят, и практичные и сообразительные парни явно не станут тратить время на ухаживания друг за другом. Им это не надо. «Это выглядело бы нелепо, да и мужики в отличие от баб не неженки», — рассуждал Рёга, перекидываясь бессмысленными фразами со своей новой знакомой, кивая при этом, как китайский болванчик, и сияя фальшивой улыбкой, от которой болели скулы. Девушка пила много, тогда как Рёга даже ни разу не притронулся к своему бокалу. Он был увлечен даже не пустым разговором для галочки, а размышлениями о том, где поблизости находится отель и какой дорогой туда лучше ехать, чтобы не попасть в вечернюю пробку. Рёге было даже немного стыдно за свое лицемерие, однако стоило подумать, что в этом он не одинок, как на душе сразу становилось легче. В конце концов, не отношения строить он сюда пришел, и его собеседница тоже это знает. Харуми быстро опьянела, голова же Рёги оставалась ясной, но даже при таком раскладе он умудрился упустить момент, когда девушка начала шептать ему на ухо всякие пошлые глупости и откровенно заигрывать — он думал о своей грешной душе, пока не понял, что такие мысли слишком утомляют, а сил в нем этот день и так оставил не очень-то много. — Ну-ка, золотце, предлагаю сменить обстановку, — предложил Харуми Рёга, когда счел, что та уже «готова». Больше им нечего было делать в этом непривычно многолюдном сегодня клубе, где на полную громкость орала быстрая музыка, от которой неприятно пульсировали виски. Девушка немного пошатывалась при ходьбе и громко смеялась, раздражая тем самым Рёгу. Мужчина удивлялся подобному поведению, ведь он не позволил выпить своей спутнице много, чтобы ту так развезло. Ее состояние не было ему на руку, он побаивался, что девушка так активна лишь сейчас, на свежем воздухе, но вырубится, как только они сядут в машину. В таком случае вечер будет безнадежно испорчен. «Потерял я нюх на девиц», — разочарованно думал Рёга, со с трудом скрываемым презрением глядя на хихикающую блондинку. Когда та в очередной раз что-то прошептала мужчине на ухо, прижимаясь к нему всем телом, а потом надрывно захохотала, Рёга не выдержал и, оттолкнув от себя и тут же сжав в объятьях, заткнул ее самым действенным способом, вцепившись в нее своими мясистыми губами в ее узкие и влажные. Ах, как он давно не целовал девушек! «Кажется, вечность прошла с той ночи, когда я в последний раз с кем-то спал», — думал Рёга, чувствуя, как размякает и успокаивается в его руках пьяная, разгоряченная Харуми, к которой оказалось очень приятно прикасаться. Ее мягкая грудь упиралась в грудь мужчины, а тонкие пальчики опустились на его поясницу — именно тогда Рёга понял, что не может больше тянуть и, схватив девушку за руку, потащил в сторону припаркованной неподалеку машины. Но стоило им пройти несколько метров, как в кармане у Рёги надрывисто зазвонил телефон. Мужчине уж очень сильно хотелось проигнорировать этот звонок, но внутри возникло какое-то смутное, едва различимое чувство тревоги, подталкивающее Рёгу все же вытащить из джинсов эту дурацкую трубку и ответить на звонок. «Какого черта?» — гневно думал мужчина, пока, не выпуская руки Харуми, пытался извлечь их узкого кармана брюк не утихающий мобильник. — Какого черта? — уже вслух спросил он, когда увидел на дисплее имя звонящего и, прежде чем тот отключился, нажал на зеленую кнопочку в нижнем левом углу экрана, отвечая на неожиданный звонок. — Тсузуку? — Рёга, — прозвучал в трубке непривычно взволнованный голос, но в следующий миг волнение уступило место смелому спокойствию и холодности, за которыми Тсузуку плохо скрывал свое облегчение. — Рёга. — Слушаю, — сдержавшись, чтобы не съязвить, что он уже двадцать восемь лет Рёга, сдержанно ответил мужчина, волнение которого, наоборот, с каждой секундой лишь нарастало. Если в этом мире и существовало что-то, чему он еще мог удивиться, то это совершенно точно был внезапный звонок Тсузуку субботним вечером. А еще тон его голоса, в котором не чувствовалось обиды и недовольства — напротив, какой-то намек на благодарность. Правда, Рёга пока и предположить не мог, чем уже успел заслужить благодарность своего студента. — Ты не мог бы... — начал просить Тсузуку, но замялся. «Еще бы. Переступить через свою гордость и просить о чем-то того, кто унизил тебя накануне», — весело подумал Рёга, не сразу понимая, что веселье его горькое. И смеяться он не имеет повода — он виноват перед Тсузуку, а значит, должен ему, и тот может просить теперь все, что ему угодно. — Возможно, мог бы. Только что? — серьезно произнес Рёга, чувствуя, как из-за напряжения ему становится настолько жарко, что не спасает даже прохладный ночной ветер. О девушке, застывшей рядом и с непониманием исподлобья поглядывая на своего потенциального партнера на эту ночь, он вмиг позабыл. Вряд ли бы такая, как она, могла заставить Рёгу перестать думать о таком, как он. — Забери меня, пожалуйста, из моего клуба. У меня тут... проблемы, — жалобно вздохнул Тсузуку, срывая с себя маску всесильного смельчака, без зазрения совести грубящего своему преподавателю, глядя ему прямо в глаза. Рёга буквально физически ощутил всю ту усталость, которую испытывал Тсузуку: он устал быть сильным, устал спешить, стараться, устал от проблем и устал из них выпутываться. Кажется, он был готов просто взять и забыть о вчерашнем инциденте, только бы не устраивать очередные утомляющие разборки с Рёгой. Последний был согласен на такой вариант разрешения ситуации. А еще то ли в нем жалость пискнула, то ли симпатия к Тсузуку оказалась вовсе не призрачной и не временной, но мужчина вдруг ощутил сильное желание помочь этому человеку разобраться с его проблемами, какими ужасными они ни были бы, чтобы тот смог вернуться к нормальной жизни и показать Рёге другого себя — жизнерадостного и с исключительно пустяковыми проблемами. Мужчина надеялся, что тогда и он вернется к своей нормальной жизни и перестанет, если и не полностью думать о Тсузуку, то хотя бы переживать за него и придумывать себе проблемы. В том, что сможет забыть этого парня, Рёга очень сомневался. — Я буду через десять минут, — не задумываясь ни на секунду, ответил Рёга. Все обиды отошли на второй план, в голове мелькала лишь одна мысль — Тсузуку, этот вредный парень, в опасности. Рёга надеялся, что студент сможет со всем справиться сам и останется цел и невредим, кем бы ни были люди, причинившие ему проблемы. «Но почему меня так волнует его безопасность? Чего я о себе не знаю? — хмурясь, задумывался Рёга, задавая вопрос глубинам своей души, где должны были храниться ответы на вопрос, почему Рёгу так тянет к человеку, который только портит его жизнь. — Ну или не только портит...» Вспомнив о записке из тетради Тсузуку, мужчина улыбнулся одними кончиками губ, не слыша, как Тсузуку тихо поблагодарил его, прежде чем отключиться. Когда Рёга пришел в себя, звонок уже был прерван, и мужчина, прижав телефон к груди, рванул вперед, с запозданием вспоминая о девушке, оставшейся позади. — Прости, милая, в другой раз, — бросил он ей, повернувшись лишь на мгновение. Судя по выражению лица девушки, она была готова разреветься, но Рёгу это мало беспокоило. Сейчас он думал лишь о том, как бы ему побыстрее доехать до Тсузуку. На самом деле заведение, в котором тот работал, находилось в двадцати — это как минимум — минутах езды от клуба, в котором провел этим вечером не самый счастливый в своей жизни и откровенно бесполезный час Рёга. Ему, как оказалось, не было смысла ехать этим вечером на «охоту», расходовать бензин и тратить деньги на выпивку для себя, к которой так и не прикоснулся, и для девушки, к которой, кстати говоря, тоже не прикоснулся так, как желал. О том, что все было не зря и он мог остаться с девушкой этой ночью, послав Тсузуку, Рёга, вопреки своему эгоизму, даже не думал. Да о каких плотских утехах могла идти речь, когда жизнь и здоровье одного из его учеников, находились под угрозой?! И не просто ведь «одного из», а того, кто волновал Рёгу уже две недели, того, кто вызывал в нем сильнейшие эмоции, пусть в большинстве своем отрицательные. Мужчина подумал даже, что между ним с Тсузуку возникла какая-то странная, необъяснимая связь. Словно надежная нить была привязана к ним двумя концами, и вопреки своей ненависти, эти двое тянулись друг к другу, как разноименные полюса магнита. Рёга летел на максимальной допустимой скорости, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться и не увеличить ее, проигнорировав правила дорожного движения и рискнув своей репутацией аккуратного водителя. Он не помнил, когда в последний раз так куда-либо спешил. Возможно, не стоило так торопить себя, учитывая, что Тсузуку не просил приехать поскорее, но Рёге очень хотелось честно исполнить свое обещание и явиться вовремя, пока с его студентом-идиотом ничего не случилось. Возможно, благодаря той же связи Рёга догадывался, что происходит на работе у Тсузуку что-то очень нехорошее и что не стоит ему там задерживаться. «Надеюсь, я преувеличиваю», — поджимая губы неспокойно думал он, тут же принимаясь умолять всех, кого только можно, чтобы он преувеличивал. Ему, конечно, хотелось помочь Тсузуку, но чем проще было это сделать, тем лучше. Если у того парня действительно большие неприятности, то они станут и неприятностями Рёги, когда он приедет его спасать. — И не дай бог это связано с твоей работой. На месте закопаю, засранец, — с угрозой шептал мужчина, понимая, что Тсузуку его не услышит, но очень надеясь, что тот осознает, как будет гневаться в таком случае Рёга, и без подсказок со стороны. Рёга остановил свой автомобиль недалеко от входа в клуб, чтобы, забрав Тсузуку, они могли как можно скорее сесть в машину и уехать подальше от этого противного места. Взглянув на сонного охранника, который его, кажется, не узнал, Рёга хотел сперва войти внутрь клуба, но затем задумался, где именно искать там своего студента, и решил позвонить сперва Тсузуку. — Я возле входа. Выйдешь или мне зайти? — когда парень поднял трубку, спросил Рёга таким тоном, что сразу стало ясно, что заходить в помещение он не хочет. — Рядом с тобой возле входа есть подозрительные парни в темных кожаных куртках? — вместо ответа на вопрос спросил Тсузуку. Рёга не мог сказать, удивлен он подобному вопросу или нет. Нечто подобное он, может, и готовился услышать, но все равно надеялся, что не услышит. Не свезло. Спешно оглядевшись по сторонам, никого подходящего под описание Тсузуку он не заметил. В нескольких метрах от него стояло несколько ребят в кожаных куртках, однако те подозрительными не выглядели, весело обсуждая что-то с девчонками из их компании. — Да нет, кажется, — задумчиво промычал Рёга, продолжая осматриваться по сторонам. Тсузуку вздохнул и секунд десять молчал, прежде чем вновь заговорить. Скорее всего, он сомневался: либо в достоверности слов Рёги, либо в отсутствии поблизости тех, от кого он скрывался. — Все-таки лучше зайди. Встретимся у дверей через минуту, — смущенно произнес в трубку Тсузуку. Ему наверняка хотелось говорить потише, но тогда из-за музыки, игравшей в клубе, Рёга вряд ли его услышал бы. Мужчина тяжело вздохнул, однако спорить не стал, понимая, что его студенту лучше знать, в какой ситуации он оказался и как из нее следует выбираться. Потянув на себя ручку широкой двери, Рёга отметил, что впервые открывает ее самостоятельно, хотя и приезжает в это место уже третий раз. Каждые выходные на протяжении последнего месяца ему приходится приезжать в этот клуб. Подобные визиты становились традицией, которая Рёгу совсем не радовала. Когда мужчина вошел внутрь здания, Тсузуку уже ждал его у входа. Он выглядел очень взволнованным и напуганным настолько, что Рёга глазам своим не поверил. Он и представить себе не мог, что этот высокомерный, самонадеянный мальчишка может чего-то так отчаянно бояться. Веки Тсузуку дрожали, губы были искусаны едва ли не до крови, а пальцы были сжаты в кулаки так крепко, что побелели. Все-таки он был обычным человеком, переживающим за себя, за свою жизнь. Вот только, кажется, с необычными проблемами. — Выглядишь ужасно, — вместо приветствия сообщил ему Рёга, осматривая парня с ног до головы, что сделать было трудно ввиду плохого освещения. Тем не менее увиденное не оставило мужчину равнодушным, вынудило что-то в груди болезненно сжаться и глубоко внутри зародиться чувству страха. За что или за кого — Рёга пока не осознавал. — Ты не лучше, — фыркнул Тсузуку, бросив краткий взгляд на своего преподавателя. Кажется, он все еще держал на него обиду за случившееся в пятницу. Но вовремя вспомнил, что Рёга приехал помочь ему, хотя мог — и явно желал — этого не делать, и все-таки скромно извинился. — Прости. — Да ничего, я привык, — насмешливо отмахнулся Рёга, а затем понял, что действительно привык и ему спокойнее, когда Тсузуку грубит, а не когда пытается угождать ему, притворяясь белым и пушистым. — Может, объяснишь, что происходит? Тсузуку прогулялся взглядом по залу в секундном раздумье, а затем, уставившись Рёге прямо в глаза, уверенно отрицательно махнул головой, из-за чего волосы его растрепались, а одна длинная прядь ударила мужчину по плечу. Только тогда Рёга понял, что они стоят друг к другу непривычно близко, и осторожно сделал полшага назад. — Позже объясню, давай сначала уедем отсюда. Там на улице меня караулят, так что надо пройти до машины быстро и незаметно, а потом сразу же смыться. «Быстро, так быстро», — подумал Рёга, вновь воздержавшись от спора. Если ситуация была опасной, то тратить время на споры явно не стоило — главная ошибка тупоголовых героев фильмов. Мужчину утешал тот факт, что Тсузуку вообще собирался ему все объяснить, пусть и немного позже. — Тогда не отходи от меня ни на шаг, — строго велел Рега, разворачиваясь в сторону выхода. Ему самому хотелось поскорее оказаться подальше от этого жуткого места, которое опротивело ему в считанные секунды. А еще он чувствовал себя каким-то героем комиксов, который каждый раз приходит на выручку вредной девице, проявляя высшую степень благородства и безрассудства. На улице было темно и прохладно. Рёга еще не успел привыкнуть к прохладе и ярким огням зала стрипклуба, зато Тсузуку, оказавшись на улице, вздрогнул и начал часто моргать. А когда рядом залаяла бездомная собака, парень и вовсе подскочил на месте, скорее всего, неосознанно хватая Рёгу за руку. Это немного смутило и удивило мужчину, он попытался было выдернуть руку, но цепкие пальчики Тсузуку словно приросли к коже его ладони. Тогда пришлось сжать руку, увешанную кольцами и браслетами, в ответ. Ходить за руку — немного странно, как для двух мужчин, но ведь никто не увидит, да и спокойнее так будем им обоим. Так почему бы и нет? Тем более кожа Тсузуку оказалась такой гладкой и нежной, какой, как думал Рёга, бывает кожа только у грудных младенцев. «Здоровый же у меня младенчик. Да и на мамочку я не особо похож», — посмеялся преподаватель над возникшей у него в голове ассоциацией и неосознанно провел подушечками пальцев по холодной коже, на что Тсузуку, к счастью, никак не отреагировал. Рёга надеялся, что он вообще не заметил этого прикосновения. Свободной рукой мужчина потянулся к карману своей куртки, чтобы достать оттуда ключи и не возиться потом полчаса возле машины в попытке открыть ее. Но не успел он нащупать холодный металл в тесноте кармана, как Тсузуку рядом сдавленно выругался сквозь зубы и резко повернулся к нему, прижимаясь грудью к плечу и с надеждой во взгляде смотря на застывшего на месте Рёгу. — За моей спиной. Это они. Если нас сейчас заметят, будет очень плохо… — прошептал Тсузуку, будто сквозь уличный шум те люди, которых он опасался, могли его услышать. Рёга заглянул парню за плечо и заметил в пятнадцати метрах от них двигающихся по направлению к входу, от которого они не успели далеко отойти, мужчин в черных кожаных куртках. Их было всего три человека, но выглядели они не очень дружелюбно, даже несмотря на то, что смеялись, внимательно вслушиваясь в шутки, которые орал идущий посередине, самый щуплый мужчина. — Черт, — от души прокомментировал Рёга ситуацию и вовремя отвел взгляд от незнакомцев, которые еще не успели обратить на него и стоящего возле него парня внимание. Преподаватель начал напряженно думать, как им поступить. Мужчины быстро приближались, они с Тсузуку не успели бы уйти, а если бы побежали — привлекли бы к себе ненужное внимание. Можно было бы вернуться в клуб, но тогда не известно, когда они смогли бы оттуда выйти, а если эти мужики еще и попрутся за ними в здание… Времени на раздумья оставалось слишком мало, Тсузуку с надеждой смотрел на мужчину и немного дрожал. Ему наверняка очень хотелось обернуться, но он боялся, за что винить его было глупо. Даже сам Рёга боялся — не успеть что-либо предпринять и подставить своего студента. Он чувствовал себя главным героем фильма и потому попытался вспомнить, как те поступают в подобных ситуациях. Идеи были бредовые, но выбирать Рёге не оставалось, так как злые персонажи уже подобрались к ним слишком близко. Мужчина не отдавал себе отчета в своих действиях, когда, схватив крепко Тсузуку за локти, развернул его в другую сторону, заслоняя собой от нежеланных взглядов, устремившихся на них. Он резко прижал к себе, впутывая пальцы в его волосы и, немного склоняясь над ним, соприкоснулся с ним кончиками носов, надежно скрывая лицо парня под собственными растрепавшимися волосами. Это все выглядело, как сцена с поцелуем из всплывшего в памяти Рёги фильма, который он смотрел несколько месяцев назад. Банальный, но эффективный поступок — притворится целующимся. Все прохожие наверняка сразу отведут взгляды и начнут шептаться между собой, как это мерзко, когда два мужика проявляют друг к другу ласку. Вот только Рёга ничего не проявлял. Он не планировал целовать Тсузуку, даже мысли о подобном казались нелепыми, недопустимыми, откровенно смешными. Он не планировал его целовать, а потому и не понял, как так вышло, что их губы соприкоснулись. Веки Тсузуку опустились, пощекотав ресницами щеки преподавателя. Рёга же широко раскрыл глаза от удивления, однако отстраниться или прервать поцелуй не смел, еще крепче сжимая хрупкого студента в своих руках. «Чудесно, хотел поразвлечься с девушкой, а в итоге поцеловал парня», — растерянно подумал Рёга, мысленно нервно хмыкая. О бандитах, поджидающих Тсузуку, он беспечно позабыл, как, кажется, и сам Тсузуку, явно получающий удовольствие от их не самых невинных прикосновений. Вскользь Рёга отметил, что парень, с которым он целовался, перестал дрожать. А еще подумал о том, какой же все-таки красивый на самом деле его студент.