Euphoria

Солнце с трудом проникает сквозь тяжелые шторы, в их квартире всегда царит полумрак. Им это необходимо для моральной защиты, чтобы лишний раз не стыдиться самих себя. Зеркало одно, одиноко висит в прихожей и на добрую половину закрыто куртками. Постель тоже одна, но так теплее спать зимой, да и им стесняться нечего. Привыкли. В шкафах минимум вещей, кухонных принадлежностей тоже. Им вообще для жизни мало требуется. Они уже давно не стремятся следить за модой , тенденциями в музыке или кино. Им бы просто выжить. Смирились, что горячая воде есть только рано утром и ее мало, так что принимают душ вдвоем, без смущения и красных щек. Это необходимость. Лухан давно перестает замечать, что просыпается исключительно под голос Сехуна. А тот специально отключает будильник быстро, дабы он не пугал старшего своим воем. Се знает, как Лулу любит баббл ти, а старший всегда припасает баночку чая с молоком для макнэ, когда удается. Жизненный ритм парней не похож на обычный: на работу приходят к полуночи, а возвращаются почти в полдень, часто разбитые, уставшие, помятые, поддерживающие друг друга под руки. Выматывает такой распорядок. - Лу, вставай, - младший треплет спящего по светлим волосам. Почти десять вечера. Им пора вставать и собираться на свою добровольную каторгу. Парень недовольно ворочается, подбирая под себя тонкую простынь и пряча лицо в подушке. - Лу…- повторяет шатен,- Лулу…вставай…Если опоздаем, нам попадет! Второй нехотя поднимается на руках, стряхивая с себя остатки сна. Простыня спадает, открывая худые белые, мраморные плечи, выступающие позвонки. - Сехунни, кофе… Младший еще раз касается волос друга, чмокает его в оголенное плечо и уходит на кухню. - Зачем? Я же просил…не надо этих поцелуев…- жалобно просит Лухан. - Отстань, подумаешь , такая мелочь, - шатен протягивает сонному товарищу дымящуюся кружку и помогает взять так, чтобы не обжечься. - Спасибо, - Лухан блаженно щурится, пригубив напиток, - Вкусно. С наступлением сумерек в подъезде становится тихо. Все закрыты в своих квартирах, нормальные люди собираются спать, а «особенные» поднимаются принимать посты. Кофе разливается горячей лавой, согревая остывшее нутро. Ноги пока все равно не слушаются хозяина, отказывают вновь шагать в то злачное место и держать тело, голова которого постоянно вынуждена мило улыбаться на все похабные шуточки клиентов. Кивать, поддакивать, смеяться. Ничего своего, ни мнения, ни слов, ни жестов. Все заученная мимика на грани с рефлексами. Только здесь, в их маленьком убежище они расслабляются становясь самими собой. Лухан не делает вид, что дурачок, а Сехун, что бабник и ловелас. Час на сборы, толкотня в ванной, борьба за зеркало, робкий, но настоящий смех, еще один поцелуй. На этот раз Лулу поддается сам, подставляя губы Сехуну. Как-то вошло в привычку, вроде бы ничего не значит, но без этого касания, трепетного и нежного, Лу уже не может выйти из дома. Их маленькая традиция. Улица встречает двоих привычным резким, не дружелюбным холодом, окутывая не отошедшие ото сна тела, пробираясь под куртки. Мерзко и противно, но они идут, держась за руки, чувствуя в этом своеобразную поддержку в переплетении пальцев. Всем всегда кажется, что Лу младший, глядя на его оленьи глаза и телосложение, а на самом деле он почти на четыре года старше Сехуна. Потому на Лулу всегда больший спрос, нежели на Се. Всем богатым и развращенным денежным мешкам хочется видеть хрупкого мальчонку, внимающего каждому их слову, да, прикоснуться к нему не дозволено, но ничто не мешает выговариваться, наслаждаться обществом, слушая рассказы хостов, конечно, если их просят что-то рассказать. Лухана постоянно покупают на целый вечер, он прислуживает, подливая напитки и подкладывая новые кусочки льда к растопившимся, приносит сигары, угадывая какие могут понравиться клиенту. Особо дорогим и постоянным клиентам клуба разрешается, если хост согласится, сажать его к себе на колени, обнимать, но не более. На Сехуна чаще клюют девушки, но платят за время с ним их спутники, желая доставить им удовольствие. Юные леди сходят с ума от насмешливого взгляда Се, который вальяжно разливает им по стаканам принесенное шампанское, ухмыляясь уголком губ, и холодно принимает их маленькие подарки, типа брелков с фотографиями. Посетительницы не догадываются, что в комнатах хостов стоит целая корзина, куда работники скидывают ненужные вещи, как номера телефонов от слишком надоедливых и приставучих, брелки и колечки от влюбленных, фотографии от самовлюбленных. - Сехунни, - старший роется в столе в подсобке, - Ты не видел мой галстук? Шатен заботливо повязывает на тонкой шее друга изящную бабочку. У Лухана даже форма в клубе особенная, сделанная как школьная форма, чтобы привлекать больше извращенных взглядов. - Эй, олененок, - хоста подзывает хозяин заведения, - Тебя снова купили на всю ночь! На этот раз не поскупились, заплатили в три раза больше обычной ставки! Будь с ним сговорчивее! - Хорошо, - Лу послушно кивает и поправляет светлые волосы. - Кстати, где твой дружок? Ледяной мальчик? Его купили вместе с тобой! – продолжает разглагольствовать мужчина, размахивая руками, будто дирижер, - За него тоже выложили нехилую сумму! Учтите, чем довольнее уйдет заказчик, тем больше будут ваши чаевые, я говорю о шестизначной цифре, так что будьте помилее с ним! Сехун хмурится, предчувствуя неладное, и сжимает руку старшего, мысленно успокаивая. Они всегда могли отказаться от непристойных предложений, но сегодня сказать – нет, равносильно принятию гильотины. - Все, что встали?! Вперед, в VIP-комнату, вас ждут! – их выталкивают в зал. Девушки резко поворачиваются и разглядывают младшего в красивом приталенном черном пиджаке, такой же черной рубашке, с расстегнутыми пуговицами, чтобы открыть идеальные ключицы, и в узких протертых штанах. Конечно, запретный плод сладок и притягателен. VIP-зона от обычной отличается наличием тяжелых, плотных бархатных штор, закрывающих обзор с танцплощадки. Там поставлены диваны и мягкие кресла для удобства, там есть шест, вокруг которого может танцевать мальчик с барной стойки, а может и хост, если согласится. Парней провожают в дальнюю часть, где стоит небольшая сцена. Лухан на входе оборачивается к официанту: - Принесите брэнди, выдержкой побольше, ведро со льдом и кубинские…нет, гаванские сигары… Официант коротко кивает, за все заплачено. Из глубины возникает фигура в костюме, от человека за километр несет дорогим одеколоном и пафосом, заполняющим собой все пространство закрытой зоны. На мощном запястье поблескивают часы, сообщая хостам, что клиент действительно особый. Оба отвешивают уважительный поклон, видя кривую хищную ухмылку на широком лице, присаживаются на уготовленные им кресла. Се сажают рядом с покупателем, Лу напротив. В помещение проникает официант с подносом, где бутылка дорогостоящего алкоголя соприкасается с деревянным ящичком с сигарами. Низкие стаканы с тяжелым дном звонко стучат от столкновения с поверхностью стола, рядом возникает изящная ваза с кубиками льда и металлическими щипчиками. Клиент довольно принимает сигары в руки, Лулу опять угадал, что захочет посетитель. - Господин желает выпить? – привычно интересуется Лухан, получая разрешение, принимается готовить. Придерживая пальчиками горлышко сосуда, вливает небольшое количество содержимого в стакан и, искусно избегая брызг от скользкого льда, опускает кубики вслед за спиртным. Посетитель отпивает, утвердительно качая головой. Идеально сочетание. - И давно вы, мальчики, тут работаете? – мужчина крутит в руках стакан с выпивкой, разглядывая как тонкие змейки отходящие от льда смешиваются в игривом танце с благородным напитком. - Я около двух лет, - отвечает Лу, потупив взгляд в пол, - А Сехунни девять месяцев… - Уже десять, - поправляет младший. - И как? Нравится? - Господин, нам не на что жаловаться, - вступает Сехун. - Ну да, - соглашается клиент, - За вас нужно дорого заплатить, чтобы иметь право прикоснуться! Он протягивает руку и прихватывает Се за подбородок, поворачивая то к свету, то от него. Юноша не сопротивляется, он не в праве отказаться, не в праве встать и уйти. - В общем-то, у меня были на вас планы, мальчики, - мужчина протягивает пустой бокал Лу, а тот без лишних слов заново наполняет его, - Я рассчитывал на красивое шоу… - Чего именно хочет господин? – уточняет Лухан. - Секса. Короткий, четкий, прямой ответ повергает парней в шок, который не отразился и тенью на лицах. Они часто слышат подобные просьбы, после которых вежливо кланяются и уходят, тем самым прекращая сеанс. А тут нельзя, запрещено, отказы не принимаются. - Простите? – переспрашивает Сехун, поправляя волосы. - Развлеките меня, я хочу секса! – повторяет мужчина совершенно спокойным, будничным тоном, будто разговаривает с коллегой про сломанную кофеварку, - Хм, я понял…Я вас трогать не собираюсь! Ты, - он указывает на Се, - должен трахнуть его, - палец перемещается в сторону Лу. Старший выдавливает из себя самую обворожительную из улыбок, на которую способен, и , непонимающе, смотрит на друга: - Сехунни… - Приступайте, - лениво проговаривает посетитель, выплевывая слово за словом, - Я все же заплатил сполна, причем никого из вас касаться не буду, так что в ваших же интересах, чтобы я ушел довольным. Младший с легким, едва заметным поклоном, встает, подходит к Лулу и шепчет: - Не волнуйся. Я с тобой. - Начинайте, я жду, - жесткий приказ возвращает к реальности. Сехун припадает к губам старшего, прикусывая нижнюю, призывая расслабиться. Лу поддается, и юркий язычок макнэ проникает к нему в рот. Где только его друг научился так виртуозно возбуждать одним поцелуем…. Губы у Се слишком мягкие и приятные, чтобы быть правдой, да и ситуация абсурдна, однако им слишком нужны деньги. И они не в праве сказать – «нет». Мужчина неотрывно следит за движениями юношей, постепенно подливая себе брэнди. Вскоре помещение заполняет запах сигар, посетитель закурил. Лулу обнимает своего друга за шею, углубляя и без того пошлый поцелуй, чтобы порадовать клиента покорным поведением. Его пальцы зарываются в волосы шатена, стягивая на затылке, отчего Сехун начинает шипеть и отстраняется. - Ты, холодный принц, возбуди своего мальчишку, да побыстрее! Ненавижу, когда игрища затягиваются… - покупатель жестом приглашает парней на сцену, - Да так, чтобы я видел! Они перебираются к деревянному бортику, обитому бардовым бархатом. Лухана разворачивают лицом к клиенту, а Сехун встает позади и медленно тянется к ширинке старшего. Проворные пальцы раскрывают молнию, расстегивают пуговицу и спускают, а-ля школьные, брюки на бедра парня. Теплая ладонь накрывает пах блондина, тот невольно сутулится, вжимая голову в плечи и опуская глаза. - Лулу, я с тобой, я буду всегда с тобой, представь, что мы одни… - успокаивающе шепчет макнэ, поглаживая член старшего через нижнее белье, - Не думай о нем…его нет..есть только мы… И Лухан верит, искренне убеждает себя, что они вдвоем, что нет жуткой сцены подпирающей его, нет странного клиента, жаждущего зрелища. - Ну? – клиент потягивает очередной коктейль, стряхивая пепел прямо на стол. Се проникает под ткань боксеров и резко двигает рукой по стволу Лухана, получая в награду полустон. Ладонь двигает в размеренном темпе, замирая лишь на секунды, на трусах возникает влажное пятно от выступившей смазки, сочащейся из органа. Спустя мгновение член Лу освобождают и от нижнего белья, выставляя напоказ суровому посетителю. Макнэ продолжает дрочить своему другу, бормоча что-то успокаивающее, томно вздыхающему Лухану, поддающемуся бедрами навстречу. Старший туго соображает от растущего возбуждения внизу живота, прикрывает глаза от спутавшихся мыслей и тихо стонет, когда Се мягко надавливает на головку. - Хватит, трахни ты его уже… - безэмоционально выдает посетитель. Сехун молча разворачивает Лулу лицом к себе и снова глубоко целует, готовя последующим действиям, - Нет, не надо мне тут любовь показывать! Нагибаешь и трахаешь! Лухан дергается, предчувствуя боль, но ослабляет хватку на запястьях друга, только когда тот ласково ему улыбается. Все будет хорошо, если все плохо, это еще не конец. Его заставляют залезть на сцену и ставят на четвереньки, сильно разводя ноги. Так просит клиент, и они не в праве отказаться. Сехун плавно надавливает на лопатки блондина, не вербально прося опуститься грудью на бархатную обивку, и аккуратно проталкивает в тугое колечко мышц один палец. Глаза застилают слезы, в висках стучит боль, но Лулу упорно молчит, дабы не разочаровать покупателя. - Так, я что просил? Не надо миловаться! Нагнул – вставляй! – достаточно громко заявляет мужчина, прикуривая. - Я его порву… - возражает Се. - Не вижу в этом проблемы. Зарастет. Короче, действуй! - Прости Лу…- выдыхает шатен, приспускает свои джинсы с бельем и резко входит в старшего до самого основания, всем телом ощущая судороги Лухана и слыша его протяжный крик. Им нельзя отказаться. Сехун начинает быстро и размашисто двигаться, чтобы ускорить процесс и не заставлять своего друга страдать еще больше. Тот стоит на коленях, стонет в такт движениям, глотая крупные слезы и закусив кожу на запястье, дабы не сорвать голос. Комнату заполняют пошлые громкие шлепки, смешиваясь с дымом и музыкой, принося больше отвращения в жизнь. По бедрам блондина течет тонкая струйка крови и все никак не может остановиться, окрашивая его белье в алый. Сехуну больно от того, что внутри Лулу тесно, узко и горячо, но парень не расслаблен, а, значит, проникновения неприятны для обоих. Уже невыносимо жарко, ворот рубашки душит сильнее прежнего. На пол вместе со слезами скатываются капли пота. Се бросает быстрый взгляд на посетителя, он широко улыбается, наблюдая картину мучения хоста. Вскоре младший задевает простату, даря изнывающему от саднящей боли Лухану частичку наслаждения. Этого оказывается достаточно, старший кончает с громким отчетливым стоном и обмякает, а Сехун, сделав пару толчков, следует за ним. Мужчина поднимается, отряхивает костюм от остатков пепла. - Молодцы, послушные мальчики, честно отработали! Оставлю вам наилучший отзыв! – восхищенно говорит клиент, направляясь к выходу. После того, как мужчина скрывается за занавесом, Сехун натягивает свои штаны обратно, одевает Лухана и бьет того по щекам, приводя в себя. - Лу… ЛУ! – старший слабо поворачивается, поясницу рвет на части, анус будто режут без анестезии. - Сехунни, я хочу домой… - Прости меня, Лу! – Се встает перед ним на колени, - Прости, я старался быть осторожным! Но он так торопил меня! - Перестань, - блондин садится, морщась от неприятных ощущений, - Мы сами согласились. Я не ушел и ты остался…Значит, все правильно…А это, это пройдет… Лухан, поддерживаемый шатеном выходит из приватной зоны, пробирается сквозь толпу, встречаясь печальным взглядом с барменом, который приветливо взмахивает, но видя состояние хостов, сочувственно кивает в сторону подсобки. Там аптечка с кучей обезболивающих таблеток и микстур. Танцоры смотрят на пару хостов с нескрываемой завистью, им уже растрепали сколько за подобное они получат. Мальчишки в прозрачных накидках вертятся у шестов, веселя посетителей и разводя их на коктейли. Некоторые уже готовы уйти с клиентами. Стандартный вечер… Только в их малюсенькой прихожей, у себя в квартире Лулу оседает на пол, обнимая колени, и отпускает истерику на волю, ни капли не стыдясь своих слез. Сехун сидит рядом и постоянно извиняется, за что получает подзатыльник и удар в плечо. - Хорошо, что это был ты! – выкрикивает Лухан, хватая младшего за ворот, - Ты хотя бы мой родной, а не кто-нибудь из клуба! Ты хоть представляешь, что другой мог со мной сделать! Прекрати извиняться, слышишь, прекрати! Давай это просто переживем… Мы сможем… Парень заталкивает под кровать новехонький чемоданчик с чаевыми, теми самыми, что им обещали. Горько осознавать, каким образом они добились таких денег. Квартира погружается в тишину. Но уже через пару часов весь дом стоит на ушах. Соседа сверху увозят на машине скорой помощи.