Потерянная честь

      Санса могла даже поклясться своим гордым именем: взгляд Пса был таким ледяным и устрашающим, что гобелены на стенах Тронного зала, должно быть, покрылись инеем и скукожились в своих размерах. Клиган смотрел на всех в этом месте с такой неприкрытой ненавистью и злобой, от которой ублюдок-мальчишка на Железном троне поёжился. — А вот и наш Пёс, — насмешливо бросил прямо ему в лицо Петир Бейлиш, мастер над монетой Королевской гавани, известный своим острым умом и изворотливостью, — Неужели вы, сир, хотели отгрызть руку, протягивающую вам довольно-таки мясистую кость?       Все в зале засмеялись, кроме Сансы и Тириона. Они стояли недалеко друг от друга: дочь предателя, изменника государства и карлик – сын, не оправдавший надежд своего благородного, но жестокого лорда-отца. Миледи Старк, ранее считавшая этого человека ужасающе уродливым и подлым, поймала себя на мысли, что они чем-то даже похожи, два этих высокородных человека, что подвели своих не менее высокородных родителей. — Я тебе не сир, Мизинец, — как можно более презрительно сквозь зубы прошипел ему Клиган, — Пёс не может быть сиром, хотя имеет больше чести, чем все вы здесь!       Во взгляде многих в этом помещении Сандор видел неприкрытое вежливой маской отвращение. Все эти знатные лорды и леди, помазанные рыцари, даже слуги всех этих людей — все они и раньше чурались общения с устрашающим телохранителем короля, а сейчас и вовсе будто бы своими молчаливыми взглядами требовали его казни.       На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь лязганьем сковывающих Пса цепей. Этот мерзкий звук отражался от стен зала, проникал в уши всем присутствующим, давя на нервы. Санса сглотнула неприятный комок, образовавшийся в горле, и мельком оглядела всех людей. Ни на одном лице не видно было хоть капли сожаления и печали: король и его королева-мать смотрели на всех с высоты Железного трона, члены Королевского совета выжидали решения монарха, Тирион Ланнистер напряженно следил за Серсеей. Странно, но в его взгляде Санса не увидела того отвращения, что сочилось из всех щелей этого города, и тому должно было быть верное объяснение, но его девушка не смогла подобрать.       Молчание, висевшее в воздухе тяжелой завесой, порвал голос молодого короля. — Пёс, — будто попробовал его кличку на слух мальчишка, — Я слышал, тебе захотелось шлюху перед смертью?       От одного только слова «шлюха» из уст ее нареченного девушка скривилась, хотя от Пса оно почему-то не казалось таким мерзким. Видимо, людям королевской семьи не пристало сквернословить, но короля это не останавливало. — Может, оскопить тебя, а, Пёс? Возможно, если ты станешь евнухом, тебя перестанут интересовать девушки, а сам ты станешь верен своему королю?! Из тебя мог бы получиться хороший Безупречный, не будь ты так уродлив.       Смех грянул, словно гром. Народ смеялся над шуткой короля так, словно это была последняя радость в их никчемных жизнях, а сам Джоффри надменно улыбался, довольный реакцией народа. Санса не смеялась, но Тирион взглянул на нее, будто предупреждая о последствиях, и губы миледи тронула легкая улыбка.        «Я противна сама себе. Лицемерить и смеяться над теми, кто не может ответить обидчику — что за грех я беру себе на душу? Но хуже всего — я не могу помочь ему.»       Шея Пса побагровела, а сам он, казалось, готов был сорваться с цепей и разорвать глотки всей королевской чете, но что-то его остановило. Клиган бросил мимолетный взгляд на Сансу, который не должен был заметить никто, кроме нее.        «Смейся, Пташка, смейся, если он приказывает. Так будет легче для тебя. Дай этому ублюдку то, что он требует, ведь иначе все это жалкий бастард возьмет у тебя силой.»       Санса поймала взгляд Клигана и увидела в нем нечто, помимо ненависти и злобы. Ей открылась его жалость к маленькой Пташке, сидящей в золотой клетке. В этом зале не только он был пленником своих иллюзий. — Мой король, — тактично прервал гвалт Бес, — все мы знаем, что рыцарь не может называться рыцарем, не принеся присягу. Сир Клиган, по сути своей, даже не сир, ведь он миновал эти клятвы…       Пока все звучало настолько глупо и по-детски, что Сансе вдруг захотелось дать подзатыльник Тириону. Он только усугублял ситуацию, по ее мнению, но король, кажется, забыл о своей ненависти к дяде и внимательно слушал его, понимая, к чему он ведет. — Видимо, боги, не услышавшие его клятв, дали ему соблазн для так называемого дезертирства. К тому же, для Пса не будет большего унижения, чем произнести присягу.       Все в зале знали, как ненавидел Сандор эти пустые и напыщенные звания, гордые чины и лживые клятвы. Все также знали, как король любит унижать людей.       Серсея попыталась было что-то возразить, но король остановил ее. Ему не хотелось упускать возможность показать свою безграничную власть и превосходство. — Матушка, позвольте решить вашему королю судьбу своего вассала, — вроде бы мягко, но с нажимом проговорил он, - Пёс, я приказываю тебе принести присягу!       Сандор Клиган ожидал любого другого расклада, но этот, мягко говоря, выбил его из колеи. Почему-то потеря головы, повешенье или другой вид смерти не пугал Клигана, но присяга! Это был больной удар по его гордости, чести и остаткам самолюбия, которые он сумел сохранить, несмотря на внешние уродство и жестокость. Его хотели опозорить перед всей этой высокородной толпой, хотели унизить. — Я не стану приносить эту чертову присягу, — прорычал он, скалясь, он настоящая дикая собака, а затем добавил громче, — В пекло короля и его законы!       Санса, до этого уже обрадовавшаяся тому, как благополучно все разрешилось, будто впала в ступор.       Нет. Он не должен погибнуть из-за своей глупой гордости. Нет! — Сир Меррин, — кивнул Джоффри, и почти моментально возле закованного Пса возник рыцарь в белом плаще.       Больше всего Сансе хотелось подбежать и плюнуть в него, сказать, что «рыцарь» в его случае — лишь глупая, лживая приставка в имени, но она слишком боялась всех, кто здесь находился. К тому же, она должна была быть леди, а они, как было ей известно, делать такого не должны. Но больше ее, все-таки, сдерживал страх: сир Меррин часто бил ее по приказу Джоффри, не скупясь на силу и удары.       Пёс приготовился лишиться головы, мысленно ругая проклятые цепи, занимавшие его разум. Он натер руку кандалами и был в бешенстве только из-за этого, хотя прямо сейчас ему выносили смертный приговор.       Трант приставил меч к горлу Пса, и из шеи потекла тонкая струйка крови. Он растягивал удовольствие.       Тирион был в ярости. Клиган уже почти разрушил то, что он бережно строил. Чудом было уже то, что жажды издевательств в Джоффри пересилила жажду крови, а эта собака воображала из себя гордого волка. Карлик посмотрел на настоящую волчицу по праву рождения: Санса была в предобморочном состоянии.       Она видела уже достаточно крови, но при виде вязкой жидкости, стекающей по шее Пса, она коротко вскрикнула. НЕТ! Её залихорадило, в голове настойчиво бились три слова: «Он нужен мне!» В этот момент ей вдруг стало глубоко наплевать на мнение окружавших ее людей, на короля и его свиту. Ей хотелось как-то помочь этому человеку, который почему-то стал ей дороже титулов и громких имен. Санса сжала руки в кулаки и сделала шаг.       Сандор весьма вовремя посмотрел на нее, сразу же поняв, что она собирается сделать ужасающую глупость, стоящую ей жизни. Если сейчас он расстанется со своей никчемной жизнью, никто больше, кроме карлика, не сможет защитить Пташку от львиных когтей. — Я, — он запнулся, словно в горле встал ком, — я принесу вашу чертову присягу!       Санса облегченно вздохнула и сделала шаг назад. Пришли воспоминания о том дне, когда она чуть не столкнула короля с моста, когда он показывал ей голову отца. Старк хотела спасти Пса, но все получилось наоборот. — Я обязуюсь защищать слабых, — вслух, «бить Сансу Старк по приказу» — про себя. — Противостоять врагам, доблестно и преданно служить своему королю. Даю свой обет пред ликом Богов и людей.       Как только Клиган проговорил обет, меч Джоффри коснулся его плеча. — Вы рыцарь, Клиган.       Пёс промолчал. Ему было, что сказать его Высочеству, но за такие слова ему бы вырвали язык. — Миледи Санса? Подойдите ближе, — пригласил ее Джоффри, — Я хочу знать мнение моей леди о таком наказании! — Это… — Санса усердно подбирала слова, — Вы полностью правы, мой король, этот человек недостоин быстрой смерти.       Несмотря на предыдущие слова и действия миледи Старк, эта фраза сильно задела Клигана. «Недостоин смерти, недостоин жизни, недостоин Пташки» — ухмыльнулся про себя Сандор. Он знал, что Пташку ему не получить никогда, слишком высоко она летает, а он слишком низко ползает. Даже силой он бы не стал брать ее. Какой толк в таком наслаждении, когда объект похоти ненавидит тебя и желает смерти? Но если бы он только хотел её, неужели его бы волновало ее сопротивление? Пёс решительно запутался в птичьих сетях. — Вы боитесь Пса, миледи Санса? — Джоффри был слишком мил, слишком обходителен, и это насторожило Сансу. Ответить честно или соврать? — Нет, я не боюсь его, Ваше Величество. — Ты врешь! — Джоффри решил сделать ей больно, и ничто не могло его остановить. — Сир Илин!       Он подошел к Сансе и ударил под дых.        «Не по лицу», — сказал когда-то Джоффри. «Мне нравится ее красота!»       Девушка почувствовала резкую боль, начинающую расползаться по всему телу. Она осела на пол и прижала руки к месту удара. Легче не стало, но ее слезы из-за боли только раззадорили бы этого садиста. Боль немного притупилась, и Старк поднялась с пола.        «Я волчица!»       Пёс смотрел на ее страдания, но не решался вмешаться, хотя пять минут назад поклялся себе, что будет защищать ее. Он проклинал свою трусость. А она беззвучно страдала, мысленно проливая кровавые слезы на мокрый пол.        «Я не буду плакать тут. В покоях, в подушку, чтобы слышала только Шая.» — Клиган! — словно вспомнил Джоффри про него, — Вы больше не можете защищать королевскую персону, но, возможно, можете защищать мою миледи? Решено! — он еще раз посмотрел на Пса, — Я назначаю тебя телохранителем миледи Старк!       И эта его злорадная улыбочка. Сансу пробрало до костей, но она не подала виду. — Дочь изменника и дезертир, — гневно прошипела Серсея, до этого следившая за представлением с ухмылкой, — Две родственные животные души. — Это все, Ваше Величество? С Вашего позволения, я покину Вас, — в ее голосе прозвучал металл, доселе скрытый в её страхе. Она развернулась и пошла к выходу. Никто не стал останавливать волчицу.       Пёс, также не говоря ни слова, вышел за ней, придерживая платок, который дал ему Пицель, на порезе. Рана была не глубокой, но оставлять кровь просто стекать по шее — не самая лучшая идея.       Как только двери за ними захлопнулись, Санса прислонилась к стене и закрыла глаза.       Клиган остановился в нескольких шагах от нее, не зная, можно ли ему подойти ближе. Он не хотел пугать девочку, причинять ей боль, но она сама позвала его. — Сир… — хоть теперь Пёс официально был им, Санса все равно думала, что ему это не понравится, — Сандор, помогите мне дойти до моих покоев.       Он подошел ближе к миледи и подал ей руку, Старк вцепилась в нее, будто утопающий в спасительную соломинку, тело вдруг перестало слушаться ее, и девушка начала падать.       Пёс, что-то неопределенно хмыкнув себе под нос, подхватил ее под коленями, положил руку под спину и понес ее к комнатам.       Сансе стало лучше, но никаких действий от нее не последовало, хотя стоило бы отказаться от его помощи и идти самой, как истинная леди, но тепло его рук так приятно обволакивало ее тело, что ничего говорить, а тем более — делать, совершенно не хотелось. Она разрешила себе ненадолго расслабиться в надежных руках, позволив приятному теплу заполнять все ее клеточки.       Сандор внес ее в комнату и аккуратно положил на кровать. Миледи Санса выглядела достаточно довольно: блаженная улыбка, закрытые глаза…       Слишком красивая, чтобы родиться в Блошином Конце. Слишком высокородная, чтобы отдаться Псу.       Клиган улыбнулся, погладил ее по щеке и вышел за дверь, охранять ее покои. Но в комнате они были не одни — он не заметил служанку, присланную Серсеей.