Потерянная честь

      Как только Пёс вышел из комнаты, Санса открыла глаза. Она подняла руку к лицу и нерешительно потрогала щеку, к которой только что прикасался Клиган. Место его прикосновений словно жгло пламенем изнутри, и Санса, испугавшись странного ощущения, поспешила отдернуть руку.       По всему ее телу разливалось знакомое тепло. Именно это она чувствовала, когда к ней прикасался Джоффри, еще до того, как он показал свой истинный облик. Но, все-таки, эти ощущения были острее и непонятнее, неожиданней. Она знала, что не должна чувствовать этого, но эти ощущения были такими приятными, что страх на некоторое время отступил, позволив приятной дрожи разойтись внутри девушки.       Из ванной незаметно выскользнула служанка, присланная Серсеей. «Она все видела», — ужаснулась Санса, — «Она доложит королю!»       Девушка похолодела от ужаса. Если служанка что-нибудь расскажет Джоффри… Слезы, такие привычные и такие противные, застыли в уголках глаз. Санса проморгалась, но это не особо помогло. — Я… — прислуга запнулась, — я могу чем-то помочь вам, миледи Санса?       Старк пару раз кашлянула, пытаясь прочистить горло. Во рту предательски пересохло, и каждое слово давалось с трудом. — Позовите мейстера, — как можно важнее сказала Санса, — Быстро.       В эту фразу она попыталась вложить всю свою властность и серьезность, но получилось, по ее же мнению, не очень. Служанка кивнула и быстро вышла из комнаты, словно ее и не было.       Прямо около двери за локоть ее поймал Клиган. — Что ты видела?! — в этот момент его голос более походил на раскат грома, звон мечей и треск костей. -Ничего, сир, — пролепетала хрупкая девушка и затряслась всем телом, словно готовая сломаться на мириады частей. В её глазах Пёс увидел настоящий страх, какого он еще никогда не ощущал. Даже умирающие от его меча никогда не смотрела на Сандора с таким испугом. Подумав, что девушку, должно быть, уже настиг сердечный приступ. -Я не сир, глупая девчонка! Сейчас ты пойдешь в свои покои, и никто не узнает, что я был в покоях девицы Старк, поняла? — служанка не отвечала, и Клиган опять начал впадать в ярость, — Ты поняла?!       Девушка зашуганно закивала, выкрутилась из рук Пса и, испуганно оглядываясь, побежала к крылу, где жили придворные слуги.       Клиган облокотился на дверь покоев миледи и выдохнул.        «Что я наделал?»       В его голове звенело, в висках пульсировала кровь.        «Я не должен был прикасаться к ней.»       Его захлестнуло волной непрошенных мыслей. Тогда, в тронном зале, Пташка так вскрикнула, будто бы испугалась за его жизнь, и на миг ему показалось, что жалкий Пёс имеет для нее какое-то значение. Он подумал, что имеет право прикасаться к ней, имеет право возжелать ее, но ему все это было недоступно.        «От одних этих мыслей мне должны отрубить голову», — с ухмылкой подумал он, — «но, седьмое пекло, как мне хочется поиметь эту девчонку!»       В последней фразе он явно покривил душой: с недавнего времени он не хотел брать Сансу насильно, боясь причинить ей еще больше боли, но ее присутствие сводило Сандора с ума.       Это сумасшествие было опасным и для Пташки, и для Пса. Контроль и еще раз контроль — слова эти будто стали мантрой. Больше никаких прикосновений. Никаких разговоров. Король и его мать могли узнать об этом, и тогда им обоим бы не поздоровилось.       В конце темного коридора он увидел несколько фигур в доспехах.        «Золотые плащи», — язвительно пронеслось у него в голове.       Пёс ненавидел лживые клятвы и пустые обещания, которые рыцари и статусные особы называли обетами. В них, по его мнению, не было ни капли честности и чести, лишь ложь и жажда красивого титула.       Все эти люди клялись защищать слабых, а сами убивали и насиловали безоружных женщин и детей.       Клялись верно служить королю. И вот это они исполняли, идя наперекор первой фразе клятвы.        «Король приказал ударить Пташку — и они ударили. Верность королю, как же.»       Две фигуры поравнялись с ним, и тот, что повыше, насмешливо взглянул в его сторону. — И давно ты служишь этой волчьей шлюхе, Пёс, или мне лучше называть тебя «побитой собакой»? – тот, что поменьше, противно заржал, но Клиган стоял, будто ничего не слыша.       Гвардеец подошел еще ближе к нему и, словно ядовитая змея, прошипел. — Что, бросаешься на кость своего хозяина? Уже успел получить удовольствие от ее ротика?       Клиган, до этого решивший игнорировать их выпады, словно взбесился. Мгновенно появившийся меч рубил воздух вокруг, Пёс пытался ранить гвардейцев, но они уворачивались. Удар, со свистом рассёкший воздух, обрушился на руку недавно шутившего рыцаря, лишая его кисти. По коридору пронесся нечеловеческий вопль. Сандор приставил меч к горлу застывшего от изумления второго гвардейца. — Он потерял кисть во время тренировок, — тихо, но так мрачно произнес Клиган, -А если будет другая версия, то ты потеряешь голову во время, скажем, сна…       Договорить фразу ему не удалось. Дверь покоев Сансы скрипнула, и оттуда выглянула девушка. — Что здесь происходит? — словно ножом прорезал ее голос внезапно возникшую тишину. — Сир Осмунд, — Псу оставалось только гадать, откуда она знает его имя. – вы, наверно, перепутали крыло, ведь так? Иначе придется доложить Деснице о посягательстве на невесту короля и ее телохранителя! — слова прозвучали так грозно, будто их говорила не Санса. Сандор никогда не слушал в ее голосе таких властных ноток, никогда не видел столько холода в глубоких синих глазах. Северная кровь давала о себе знать. Гвардейцы ретировались с места событий, а Клиган оценивающе посмотрел на Сансу, пытаясь не показывать удивления. — Что это было? — Мне показалось, — Санса смутилась и сразу перестала выглядеть такой холодной и властной, уступая место привычному образу Пташки, — что вам нужна помощь, сир.       Он даже не стал поправлять ее, только смотрел и молчал, запоминая мельчайшие детали ее лица, тела. Ее ставшие более женственными изгибы манили к себе, но такому, как Пёс, не приходилось ожидать чего-то большего, чем просто взгляда в его сторону. Даже это — слишком большая почесть для представителя дома, насчитывающего только два поколения.       Санса зашла в комнату, но дверь не прикрыла, и Сандору показалось, что она приглашает его войти, но он не осмелился сделать и шагу, неуверенный в ее жесте.       Девушка бросила взгляд на Клигана и отметила, что тот не сдвинулся с места.        «Он не хочет говорить со мной», — с некой грустью подумала она, — «Или думает, что я жестоко его разыгрываю.»       Эта мысль поразила ее. Неужели Сандор мог подумать, что она способна на подлость. — Проходите, сир. Вы ранены.       Кровь на шее уже запеклась, рана больше не кровоточила, но, как только миледи сказала о ней, рана будто воспалилась с новой силой. Клиган издал нечто, больше смахивающее на рык, но все-таки прошел в комнату, остановившись прямо возле двери, которую Санса сразу захлопнула. Он скрестил руки на груди, ожидая дальнейших указаний.        «Она играет со мной, не иначе. Пташка, что ты делаешь со мной?!» — Я должна проговаривать вам каждое действие, — шутливо спросила Санса, — присядьте на кровать, у меня есть некоторые мази и травы на случай ран. Мейстер Пицель дал мне их, если король…       Санса запнулась и проглотила конец фразы, но Клигану и не требовалось слышать её дальнейшие слова.        «Если король снова прикажет бить тебя. Ты можешь не стесняться говорить этого мне, Пташка. Я же знаю это.»       Клиган стиснул зубы.       Она достала из шкатулки пузырек с мазью, чистый лоскут ткани и какие-то травы, укладывая это все слой за слоем на повязку. — Может немного щипать, — предупредила Санса, обрабатывая порез мазью, — Но вы же можете потерпеть, сир? — Не нужно этого делать, Пташка. Это — всего лишь жалкая царапина.       Но ему не хотелось, чтобы она останавливалась, хотелось ощутить еще немного жарких прикосновений на своей грубой коже. Она не остановилась, а, напротив, приложила повязку к ране.        «Со стороны это выглядит странно, » — подумала она про себя, — «Высокородная дама сидит рядом со своим стражем и гладит его шею.»       Но ее не беспокоило, как это выглядит со стороны, пока их никто не видит. Какая разница, если все и так презирают тебя?       От этих мыслей Санса легонько хихикнула, а Сандор непонимающе уставился ей прямо в глаза. — Что ты смеешься, Пташка? — Просто мы выглядим, кхм, немного странно в этой ситуации, — пояснила она и сверкнула глазами, поднимая руку и, будто невзначай, прикасаясь к обожженной щеке Клигана. Она не знала, что делает, но этот внезапный порыв застал ее врасплох, а Санса поддалась ему. Кожа там была грубой и сморщенной, но отвращения Санса, вопреки всему, не испытала. Ей хотелось продолжать трогать его лицо, некогда пугающее ее. Шрамы, полученные Сандором из-за брата, теперь вызывали интерес и желание ощутить их под нежной кожей пальчиков. Он больше не казался ей тем уродом, что был раньше. Он и не был им, просто Санса, любительница романтических баллад и песен, витала в своих собственных иллюзиях, в которых характер человека соответствовал внешности.        «Я леди, я не должна делать этого, » — попробовала пристыдить себя Старк, но это не подействовало. Интерес и это странное тепло внутри пересилило ее. -Тебе не противно?       Санса очнулась, выдернутая из собственных мыслей. — Тебе не противно прикасаться ко мне, Пташка? — Нет, — смутилась она и покрылась румянцем. Раньше, когда она только приехала в Королевскую Гавань, его ужасающие шрамы пугали ее. Его лицо казалось уродливым и устрашающим, потребным только для того, чтобы пугать им детей. Этот вопрос вогнал её в краску, и она не успела сориентироваться в ситуации, — Я просто пытаюсь помочь вам. — Поглаживая мою щеку, — Сандор грубо засмеялся, что заставило Пташку убрать руку с его лица. В ее глазах он увидел испуг и какую-то непонятную искру. — Не играй со мной, Пташка. Я не согласен играть по твоим правилам. — Я не играю, сир, — она попыталась дотронуться до его руки, но он ловко схватил ее за запястье.       В его голове стучало тысяча молотков, а возбуждение волной накатывало, как только он ощущал ее прикосновенья. Он знал, что не должен был этого делать, он знал, что она будет против, но решил поддаться своим порывам. Пёс грубо притянул ее за запястье и прижался к её губам.        «Что происходит?!» Санса, не ожидавшая от Сандора такого, впала в оцепенение и не пыталась сопротивлялась. Его губы, такие настойчивые и властные, подчиняли ее волю себе. Сначала появился страх. Первым желанием было оттолкнуть его, но внезапно на Сансу лавиной нахлынули новые ощущения. По телу прокатилась волна тепла, и она приоткрыла губы. Сандор целовал ее страстно, крепко сжимая в своих объятьях, а она не понимала, что делает. Все мысли в голове были сосредоточены на его губах, его горячих руках на ее талии. Обожженный уголок рта царапал ее мягкие губы, его руки сжимали девушку в объятьях. Санса, сама того не замечая, запустила руку ему в волосы.       Пёс, издав утробный рык, отстранился от нее. В его глазах Санса увидела животную страсть и возбуждение, вожделение и желание. Девушка раскраснелась и выглядела как потрепанный воробей. Она смотрела на него, не понимая причин этого поступка.       Она хотела задать свой вопрос, но дверь в комнату распахнулась, и вошла Шая.       Картина, представшая перед ней, поразила ее, словно стрела. На кровати сидела Санса, вся красная и растрепанная, а в углу стоял ее телохранитель, взглядом метая молнии в служанку. Пёс что-то тихо пробормотал и стремительно вышел из комнаты.        «Что она творит со мной?!» — он все еще чувствовал жар ее тела, — «Она просто играет с тобой, жалкий Пёс! Неужели такой, как Старк, могут понравится твои шрамы? Ты урод, Пёс, убийца. Не забывай об этом.Тебе нельзя прикасаться к ней!» — Нельзя, — рыкнул Пёс в никуда. Он дал себе обещание больше никогда не говорить с ней и не прикасаться к ней без срочной необходимости. — Миледи… — тихо произнесла Шая, задавая свой немой вопрос. Меньше всего Сансе хотелось, чтобы ее видели такой. Такой… возбужденной? Санса не знала, как назвать это, но то, что она чувствовала… Этого не должно было быть.        «Ты невеста короля, он убьет его, если узнает, » —, но эта мысль не возымела успеха. Санса лишь хотела еще раз почувствовать его прикосновенье. — Прикажи наполнить мне ванну, Шая, — смыть с себя все проблемы показалось Сансе хорошей идеей. — Да, миледи.       Шая удалилась, все еще недоверчиво поглядывая на госпожу.       Оруженосец Подрик Пейн шел по темному коридору к покоям Тириона Ланнистера, куда его вызвал сам Тирион. Он был горд собой: на Черноводной, как ему показалось, он хорошо справился с обязанностями оруженосца.       За поворотом он услышал какой-то шепот и остановился. Голосом человек был похож на короля, но Подрик не был в этом уверен. — Сир Меррин, вы должны изобразить нападение на девицу Старк, уж слишком много она себе позволяет! Лучше, чтобы она пострадала.       Сир Меррин промычал что-то, выражающее согласие, а Подрик, все это время стоявший с открытым ртом, поспешил в покои десницы другим путем, чтобы успеть рассказать ему о плане короля.