Потерянная честь

      За столом, прищурившись от света свечи, весь «зарывшись» в бумаги, сидел Тирион Ланнистер. После прибытия Тайвина в Королевскую Гавань, ему пришлось потесниться и стать мастером над монетой, в то время, как отец занял свое законное место десницы.       Должность, надо сказать, не приносила ему никаких положительных эмоций, и поначалу Тирион сильно удивлялся, как Мизинцу удавалось справляться с огромными расходами короны и ее скромными доходами, но потом втянулся во всю эту кутерьму одолженных у кого-то денег.       Долги Железного трона росли с каждым днем: Железный банк Браавоса начислял проценты, требовал выплат долга и запугивал должников, но у казны Гавани решительно не хватало денег, чтобы покрыть даже третью часть громадной суммы, которую, в свое время, занимал у браавосийцев Роберт Баратеон.       Между тем, Ланнистеры вполне еще могли договориться об отсрочке выплат или о более выгодных условиях, но Серсея, королева-регент и сестра Беса, решительно не хотела слышать ни слова о долге.        «Я не собираюсь расплачиваться по счетам моего пьяницы-мужа, ясно тебе?! Ты десница! Придумай что-нибудь!» - заявила ему дражайшая сестрица еще до битвы на Черноводной.       Тирион хорошо знал, что правитель, не угодный Железному банку, быстро покидает трон, чаще всего предпочитая ему мир мертвых. Это и беспокоило мужчину: ему вовсе не хотелось умереть из-за долга Баратеона, да и Тайвин навряд ли бы одобрил такую участь для своей семьи.        «Честь всего рода превыше чести отдельного его члена.»       Да. Тириону абсолютно точно нужно было поговорить с отцом.       Он отложил бумаги в сторону и уже встал на ноги, но не успел выйти из комнаты. Прямо перед ним дверь распахнулась, и в покои влетел запыхавшийся оруженосец.       - Ми..мило…милорд Тирион! – он явно был взволнован и начал заикаться, пытаясь подобрать нужные слова.       - Подрик? Ты что, увидел мышь в коридоре, и она тебя напугала? – реплика задумывалась как шутка, но, посмотрев в лицо мальчишки, смеяться ему резко расхотелось, - Я слушаю тебя, Подрик.       - К-к-король, он… Миледи Санса, с-сир Меррин…       То, как он мямлил, быстро привело Тириона в состояние раздраженности.       -Подрик! – почти грубо проговорил Тирион, - Либо ты скажешь нормально, либо проваливай.       Оруженосец восстановил сбитое дыхание и попытался успокоится.       - Когда я шел к вам, ну, вы приказывали, а я шел, - Тирион решил не прерывать эту бессмысленную болтовню, пытаясь выловить в ней хоть каплю смысла. – И я… я увидел короля, его Высочество Джоффри Баратеона, он приказывал с-с-сиру Меррину, - он вновь начал волноваться, - подстроить нападение на миледи Сансу.       Под конец фразы Подрик не только заикался, но еще и покраснел, что бывало каждый раз, когда Санса смотрела на него или заговаривала о каких-нибудь мелочах.       - Подожди, что? Ты уверен?       - Д-да, милорд. Я слышал, как король отдавал приказ, когда шел к вам.       - Что ж, - Тириону и в голову не могло прийти, что его жестокий племянник пойдет на такое. Обычно он унижал Сансу на глазах у всего двора, но это… Видимо, все зашло настолько далеко, что он не хочет марать свое имя.       Внезапно его словно молнией ударило.       Джоффри давно устраивал матери истерики по поводу Сансы. Он считал ее дурой, хоть красивой, но дурой все же, и выказывал свое предпочтение Маргери Тирелл (как ему и нашептывала мать), но, чтобы разорвать помолвку, нужна более веская причина.       Девичество Сансы. Вот что он хочет.       После этого свадьбу бы отменили в любом случае, объявив Сансу изменницей королю.        «Джоффри помилует ее,» - понял Тирион: «Но это будет дорого ей стоить».       Теперь Тириону еще больше нужно было поговорить с отцом и с Шаей. Или …       - Подрик, приведи сюда сира Сандора Клигана.

***

      Санса погрузилась в горячую воду, пахнущую лавандой, от которой под потолок поднимался белесый пар.       Смыть бы с себя все то, что навалилось на нее в столице! Смыть кровь своего отца, грязные прикосновения Джоффри и…       Об этом, как решила девушка, лучше не думать. В ее голове Пёс все еще был тем грубым и отвратительным существом, подчиняющимся приказом короля. Но там, где-то в глубине души, Санса понимала, что что-то изменилось.       Она думала об этом, пока служанки намыливали ей спину, мыли и сушили длинные волосы, помогали одеть ночную рубашку. Прислуга вышла, а Санса аккуратно, будто это причиняло ей боль, села на край кровати, откинув покрывало.        «Мне нужно…»       И что ей было нужно, девушка поняла не сразу. Не новое платье, нет, не великое имя и не титул жены короля.       Она встала и медленно подошла к двери, ожидая какой-то подлянки неизвестно откуда, но ничего не произошло, легонько толкнула её и повернула голову, пытаясь в темноте разглядеть знакомый силуэт.       Около двери стоял другой королевский гвардеец, Эрик Дорман, кажется. А, впрочем, это не важно. Клиган ушел.       Она бесшумно прикрыла дверь и спустилась по стене на пол.        «Чего ты ожидала, глупая Пташка?» - глумилось над ней подсознание.        «Ты думала, что ты – нечто большее, чем просто красивое личико?»       Губы скривились в отвратительную гримасу, ладони сжались в кулаки.       -Ничего, - сквозь зубы процедила Санса, - это ничего не значит.       Ей ничего не оставалось, кроме как лечь спать в ожидании завтрашнего утра.