Тебе понравится!

Если после последнего разговора с Риком у меня и были сомнения в его намерениях относительно меня (я все еще надеялся, что у него специфическое чувство юмора, и его желание встречаться со мной воспринимал как шутку), то после прошедшей недели сомнения развеялись без следа. Деятель от рекламы методично отравлял мне жизнь. Он несколько раз звонил (до сих пор не знаю, кто „слил“ ему мой номер телефона), но я благополучно не брал трубку, а смс-ки даже не читал, боясь узнать что-нибудь нехорошее. Потом фиг уснешь…Я перестал бывать в „Ночной мистерии“, пару раз заметив около нее еще с улицы знакомый силуэт с экзотически замотанным шарфом на шее, и по окружности обходил те бары и кафе, в которых мы с Энди часто перекусывали и которые находились в непосредственной близости от рекламной компании „Атриум“. А еще, забыл упомянуть, Ричард дважды передавал через Ежа приглашения на различные мероприятия, обязательно на двоих. Кстати, приятелю он ничего не сказал относительно нашего обмана, хотя достать меня через него намного проще. Но, возможно, он выжидал… Или давал мне время поразмышлять на тему наших взаимоотношений и попривыкнуть к ситуации? Или он садист и решил меня помучить неизвестностью? Но, скорее всего, его просто не интересовали такие мелочи. Непробиваемый тип! Но время шло, военных действий никто не предпринимал, и я начал потихоньку успокаиваться. Зря. Стоило расслабиться, как я попался. Довольно глупо, я считаю. Меня пригласил в гости Энди, соблазнив собственноручно приготовленным тортом со взбитыми сливками и свежей клубникой. Какой сладкоежка устоит против столь шикарного лакомства? Весь в предвкушении, я примчался к нему в пятницу вечером, и уже в холле обратил внимание на знакомый жемчужно-серый шарф, сиротливо приткнувшийся на облезлой тумбочке около двери. Пока я размышлял, не свалить ли прямо сейчас, пока не поздно, стало, естественно, поздно. — Привет, Джем, мы начали беспокоиться, что ты заблудился, — с откровенной насмешкой сказал Морган, как-то неожиданно появляясь передо мной. Фея туманов, тоже мне! Блин! Откуда он взялся в квартире Ежа! Неужели и с ним придется делиться тортом? Я лихорадочно соображал, куда мне деваться, а Рик вдруг резко наклонился ко мне. — Мм, как вкусно от тебя пахнет, — прошептал он мне на ухо, пользуясь моей минутной растерянностью. — Шоколад…с ванилью? — Отойди от меня, — прошипел я, тщетно пытаясь его отпихнуть подальше. Но скала по имени Ричард даже не шелохнулась. Что надо есть, чтобы вымахать таким здоровым и крепким? Блин, обидно за нас, маленьких и …нет, не хилых, хрупких! — Не могу, ты слишком сладкий… — Морган легонько дотронулся пальцем до моих губ, и я с трудом сдержал порыв вцепиться в него зубами. Интересно, он руки-то мыл? И дались ему мои губы, у него свои есть, целых две, пусть с ними делает, что заблагорассудится! А чужие не фиг трогать! — Проходите сюда, вы чего там застряли? — Крикнул Энди из кухни, и я, чудом „продравшись“ через короля рекламы, почти бегом бросился к другу. Зачем он пригласил к себе любителя шейных платков, не понимаю! — Садитесь, — предложил нам приятель, расставив чашки с чаем и тарелки с кусками восхитительного домашнего торта с клубничной начинкой. Я неохотно устроился на стуле, не выпуская врага из поля зрения. Он тоже посматривал на меня со снисходительной усмешкой. Гад! Корми его еще! — По какому поводу угощение? — Мрачно пробурчал я, усаживаясь на стул. — Да просто так, — пожал плечами Грехэм. — Захотелось тебя побаловать. Благодарю! А Морган в качестве основного блюда перед десертом? — Как мило, — улыбнулся Рик, и невинно добавил: — Я слышал, вы расстались, ребята? Он выглядел серьезным, но я видел, что ему чертовски весело. Понятно, почему он ничего не сказал Ежу на работе по поводу нашего вранья, ему захотелось растянуть удовольствие! Видит же, что нам неловко! Услышав вопрос Моргана, Энди изумленно вытаращился на меня, а я состроил скорбную гримаску и горестно покивал головой, словно подтверждая, да-да, дорогой, мы расстались! Ты не в курсе? А вот имей в виду! Нашей пантомиме и актеры театра Кабуки бы позавидовали, впрочем, Морган старался изо всех сил не рассмеяться. Эта сволочь развлекается за наш счет! — Да мы недолго были вместе, — нашелся, наконец, Энди. Святая правда! Один вечер на празднике „Атриума“!! А впечатлений на всю оставшуюся жизнь… — Потом поняли, что лучше дружить, чем…- Продолжил приятель и запнулся. — Спать, — подсказал Морган, и мне показалось, что он сейчас помрет со смеху. А, нет, показалось, не помрет, увы… Затянуть бы его шарф потуже, мечтал я. — Ну, ладно, не будем о грустном. Тем более, что у меня есть для тебя есть сюрприз, Джем, — повернулся ко мне Еж. Как? Еще один? А то мне присутствия Рика недостаточно — вот уж сюрприз, так сюрприз! Целый подарок с бантиком, в смысле, с шарфиком! — Ричард на днях сделал потрясающее предложение! А это не то, которое суповой набор, в смысле, рука и сердце? Слава богу, у меня хватило ума не ляпнуть это вслух, я умудрился сделать заинтересованное лицо и спросил: — И какое? — Я предлагаю тебе поработать у нас до окончания колледжа, — вместо Энди ответил Морган. Его льдисто-голубые глаза спокойно и уверенно встретили мои, наверняка увеличившиеся в размерах примерно вдвое. — Нет, погодите, я не… — Начал я моментально сопротивляться, но тут вмешался Энди. Это был тот единственный раз, когда я пожалел, что не воткнул ему кляп в рот! — Это потрясающая возможность, потрясающая! — С энтузиазмом воскликнул он. — Даже не вздумай отказываться! Будешь приходить после занятий, мы все обсудили сегодня. Рик даже с упы…с Уоллесом переговорил. Тот согласен, чтобы ты у нас … ну, даже не поработал, скорее, стажировку прошел своеобразную. (Еще бы не согласен, я никогда не забуду проклятущие анчоусы, с отчаянием подумал я). Почему я не заметил, что попал в сумасшедший дом? Они оба спятили! Я не хочу в одну компанию с извращенцем, который в свою очередь хочет меня перековать в гея!! — Энди, можно тебя на минуточку? — Обворожительно улыбнувшись гостю, отчего у меня едва не свело скулы, попросил я выйти друга. И зашипел гюрзой на него в коридоре: — Ты чокнулся? На кой-хрен мне твой „Атриум“ сдался? — Ты ведешь себя по-детски, Джем, — холодно отрезал Грехэм. — Неужели ты реально не понимаешь, что для тебя означает строчка в резюме о совместной работе с Морганом? Это гарантия хорошего будущего в рекламном бизнесе! Я не знаю, что между вами происходит… — Ничего! — Фальшиво улыбнулся я. Пока — точно ничего! И я постараюсь в дальнейшем оставить все, как есть! — …вот и отлично! Тогда не веди себя, как истеричка, а соглашайся! Или ты до старости собрался занимать деньги у матери и у меня? Крыть нечем, он прав. Мне стало стыдно, и я замолчал. Мы вернулись за стол, и я мрачно пробурчал: — Я согласен…Только кем я буду работать? — Да кем придется, — безмятежно усмехнулся Рик. Не сочтите за паранойю, но прозвучало весьма…двусмысленно. Очень двусмысленно, да. Перед внутренним взором сразу промелькнула картинка, как я подаю Моргану кофе в белом передничке на голое тело…Эээ, тьфу-тьфу, ни за что!!! — Какое-то время просто понаблюдаешь за процессами внутри компании, поучишься. Это полезные знания, — подбодрил меня приятель. — Да-да, конечно, — пробормотал я, печально подтягивая к себе тарелку с остатками тортика. Срочно требовалось подкрепиться. — Вот и договорились! — С удовлетворением произнес Рик и весело добавил: — У нас отлично работается, Джем. Тебе понравится! О, черт, я чуть не взвыл. Меня только что продали. В рабство. На мое счастье, Морган долго в гостях не задержался, сообщив присутствующим (один из которых находился в благодушном настроении, а другой — паниковал и одновременно гонял вилкой по тарелке особо неуловимую клубничку), что ожидает их увидеть на работе в понедельник, он торжественно отбыл. После его ухода я еще какое-то непродолжительное время вяло поддерживал беседу с Ежиком, но тягостные размышления мешали нормальному общению, и я запросился домой. Набросив куртку, я вышел на улицу, и медленно побрел к себе, абсолютно не обращая внимания на начинающийся дождик и противный, холодный ветер. Погода капитально испортилась, но она как никогда соответствовала моему сумрачному внутреннему состоянию. Мне хотелось серьезно поговорить с самим собой о происходящих в жизни странных событиях, но не успел я сурово вопросить второе „я“ о том, что мы с ним на пару творим, как меня довольно крепко обняли сзади за плечи. Упасть в обморок или громко заорать мне помешал знакомый аромат парфюма, тонкий и изысканный, а также возникший в правом ухе голос с насмешливыми нотками: — Джем, гулять в такую погоду — верх глупости. Заболеть можно, а ты мне нужен здоровый… Давай кофе попьем. — Ты! Разве можно так подкрадываться?! Я едва заикой не стал…– Проскрипел я, пытаясь унять колотившееся от испуга и запоздалого облегчения сердце. Мало ли, кто это мог быть, вдруг, маньяк? Мне обычно везет на новые знакомства, ага. Впрочем, Морган и сам тот еще маньяк, неизвестно еще, кого больше надо опасаться. — Да отпусти ты меня! Ты следишь за мной, что ли? — Я попытался вырваться из его хватки, но вместо этого оказался развернут к нему лицом, причем носом почти утыкался в жемчужно-серый шарф. Тьфу, чтоб тебя! Я уже просто ненавижу производителей всяких шейных аксессуаров, а также тех, кто изготавливает носовые платки, носки и чулки! Последних — за компанию, чтобы первые не обижались. — Нет, я пил чай неподалеку, в кафе, и тебя увидел совершенно случайно, в окно, — спокойно проинформировал меня Рик и вдруг потрепал по волосам. — Слушай, у меня стойкое ощущение, что ты меня с плюшевой игрушкой путаешь! — недовольно проворчал я, умудряясь отстраниться от него. Чего он постоянно прикасается ко мне? — И не надо трогать прическу! — Джем, ты так очаровательно дуешься, — лукаво проговорил Морган, и абсолютно наплевав на предыдущую фразу, убрал рукой челку с моего лба! — Но тебе лучше перестать, потому что это провоцирует меня на … некоторые действия. — И он выразительно посмотрел на мои губы. Блин! Мне, естественно, пришлось заткнуться и сделать приятное выражение лица, удерживать которое, впрочем, рядом с весело ухмыляющимся гадом оказалось трудной задачей. — Пойдем, перекусим, — предложил весело ухмыляющийся гад и потянул меня за собой. Когда ты схвачен цепкими пальцами за запястье, тут без вариантов, знаете ли! Начнешь вырываться — останешься инвалидом. А конечность все-таки жалко, вот и пришлось покорно топать за ним. — Что будешь? — Светски осведомился у меня Рик, когда мы благополучно устроились на изящных диванчиках за прямоугольным столиком в небольшом и уютном кафе. — Ты меня кормить собрался? — Язвительно уточнил я, ерзая на твердом сиденье. Не собираюсь изображать из себя черте что, в смысле, воспитанного и вежливого человека! Я сюда не рвался… — Конечно, мы же встречаемся, — откинувшись на резную спинку, безмятежно сообщил он. Хорошо, что я ничего не ел в этот момент — непременно бы кони двинул. А Рик не самая лучшая компания для подобного, я бы хотел помереть в окружении безутешных родственников. И непременно в белых тапочках! Люблю я удобную обувь и белый цвет в принципе. –Ты совершенно невыносимый тип! — Буркнул я и подтянул к себе меню к коричневой папке. В конце концов, чего стесняться, деньги не я трачу! С другой стороны, помнится, наши с Натали посещения таких вот мест завершались обычно в постели… Тьфу, какие гадкие мысли мне приходят в голову! А все рекламный деятель виноват! — Джем, — позвал меня Морган, — не спи, тебя девушка ждет. Я немедленно очнулся: рядом с нами действительно стояла (и пыталась флиртовать) симпатичная молоденькая официантка, держа наготове ручку и блокнот. «Зря стараешься, дорогая, ничего тебе не обломится, — подумал я с усмешкой, а вслух сказал: — Большой капуччино и два пирожных с кремом. — Ты любишь сладкое? — Поинтересовался Рик, в свою очередь, попросив у девицы принести ему черный эспрессо и круассан. — Нет, не люблю, но давлюсь исключительно из вредности, — не удержался я от сарказма. — Тогда уж из мазохизма, — подколол меня собеседник. Я бросил на него уничижительный взгляд, но промолчал. Нет, и вовсе не от того, что слов не нашел, просто нам заказ принесли. Я лучше сначала поем, а потом буду огрызаться, а то, кто его знает, моего будущего начальника, еще передумает ужином угощать. Все-таки некоторый прагматизм у меня имеется, самодовольно подумал я, зря Энди меня упрекает в легкомыслии. Тут до меня дошло, что с понедельника я поступлю под начало этого монстра в шарфике, и я едва не поперхнулся отличным кофе. — Послушай, на кой-черт я тебе сдался в „Атриуме“? —Медленно спросил я, размешивая ложкой сахар в ароматном напитке, и втыкая в него длинную соломинку. — Ты ведь понимаешь, что я только мешать стану. Я не отношусь к прилежным студентам. Я помешал в своем капуччино трубочкой ядовито-розового цвета и принялся задумчиво слизывать с нее восхитительную пенку. Вкусно! –Джем, — вдруг тихо произнес Рик. — Мм? — Промычал я, и, подняв голову, неожиданно наткнулся на его откровенно завороженный взгляд. Глаза Моргана, обычно ярко-голубые, сейчас потемнели, свинцовой серостью напоминая предгрозовое небо. — Джем, тебе лучше прекратить, если не собираешься продолжить прямо сейчас, — хрипло проговорил он. О чем идет речь? Не понима… Я взглянул на соломинку в своей руке, потом на напряженного Ричарда, и невольно сглотнул. Блин, я идиот! — Я не… — я откашлялся и продолжил: — Я не собираюсь… То есть, я не специально! Я не … — Ты неподражаем, да, Джем, согласен, — фыркнул тот, заметно расслабляясь. Фуух, мне аж жарко стало. Я резко отодвинул от себя чашку и сказал: — Ты не ответил, почему… — Послушай, — внезапно перебил меня Морган с хитрой физиономией. — Мне интересно, неужели ты действительно не помнишь, что творил в „Версусе“? Ну, приплыли! Умеет он темы для разговоров подбирать! Или ему не терпится меня в астрал отправить? — Ты про дикие пляски? — Недовольно уточнил я. И зачем ворошить прошлое, и так стыдно. — Нет…- После неопределенной паузы ответил он и загадочно улыбнулся: — Я о другом. Хм… Я с недоумением покосился на него: да в чем дело? Я стриптиз устроил? Или, что хуже, песни распевал? Мое пение не каждый выдержит, и я втайне этим горжусь. — Мда… ты тогда явно перепил, — констатировал Рик, понаблюдав за моими мысленными потугами „вспомнить все“. — Джейми, малыш, ты с барной стойки спикировал прямо на меня. Меня одолели нехорошие предчувствия. — И? — Не выдержал я. Колись, уже, интриган чертов! — Целуешься ты отлично, — с интересом рассматривая меня, произнес Морган и прищурился. — Мать твою! — Вырвалось у меня, и я в шоке уставился на него. Мы целовались?! Когда он ответил, я понял, что сказал это вслух: — Не мы, а ты! Ты целовался! Набросился на меня, я уж думал, все, конец мне пришел, умру от нехватки кислорода… Я в безмолвном ужасе таращился на него, пытаясь, переварить информацию. Однако внутри меня уже обитали пирожные, поэтому процесс шел туго. Да не может быть! Ерунда! Я никогда! И тут в многострадальной памяти забрезжило нечто … Темнота, прорезаемая лучами лазера…шум толпы…сладкий привкус мартини… чья-то широкая грудь… пряди чужих волос, щекочут лицо… легкие прикосновения чужих губ… Я потряс головой, да ну, пьяный бред! –Что такое? Не можешь вспомнить? А, может, освежить память? — Вкрадчиво проговорил Морган, неожиданно быстро вставая и пересаживаясь ко мне. Я рефлекторно прижался к противоположному краю диванчика и нервно забормотал: — Я, того…Самого… Мне пора! — Ну, Джем, что ты как маленький, — плотоядно улыбнулся Морган и провел пальцем по моей скуле. По мне тотчас радостно попрыгали, судя по количеству, целые стада мурашек. Забег они там устроили, что ли?! И вообще, чего он свои лапы распускает, это сексуальные домогательства! Не пора ли мне кричать, что насилуют? Или рано? Но, если тянуть, то ведь можно и опоздать…Хотя, мы ведь не одни, не станет же он…Или станет?! Да за что мне такое „счастье“ свалилось на маковку? — Рик, отсядь дальше, мне тесно! — Сквозь зубы процедил я. Понимаю, редкостная чушь, но мозги временно в отключке. — А как насчет благодарности за вкусный ужин? — Дружески осведомился мучитель, сграбастав мою правую ладонь своими руками, отчего в мозгу тотчас родилась ассоциация с железными тисками. Только испанского сапожка не хватало для полноты картины! Блин, король рекламы просто ходячая камера пыток, но я надеюсь, мне не придется знакомиться с его главным инструментом! О, блин, ну и хрень! Мне лечиться пора! –А я вот совсем неблагодарный! — С отчаянием пискнул я и добавил: — Раз я не помню про „Версус“, то, значит, ничего и не было! — Интересная позиция, — иронично хмыкнул Морган, но я его не слушал, впав в форменное буйство: — Все ты врешь! Не мог я целоваться с мужиком! Но даже если и…Нет, и нет! И какого черта ты тогда столько времени молчал? — Да я считал, сам вспомнишь, — довольно усмехнулся Рик, похоже, мои яростные возражения его забавляли. Ну, все, надоело! Я вернул свою ладонь на родину, выдернув из вражьего захвата, и чудом умудрился подняться на ноги. Но когда с решительным и непреклонным видом, начал бочком протискиваться мимо вроде бы расслабленного Моргана, он с наглой улыбочкой дернул меня на себя. Я, естественно, не удержался и приземлился прямехонько ему на колени. Что он тут же обратил в свою пользу: обнял меня. — Отпусти меня, немедленно! — Зашипел я злобно. — Кругом люди! — Да какие люди! Полтора человека, — отмахнулся нахал. — И когда ты стал таким стеснительным? — Я тебе ухо отгрызу, — мрачно пообещал я. — Не стоит, милый, оно невкусное… Давай я куплю тебе вишневый пирог, если ты голоден? Вот скотина! Он еще и издевается! Блин, а громко не повозмущаешься — напугаешь других посетителей. И как слезть с него тихонечко, не привлекая шума?! — Ты спрашивал, почему я пригласил тебя в „Атриум“, — вдруг соизволил ответить на давний вопрос непредсказуемый Ричард, — я просто хочу видеть тебя чаще. А совместная деятельность сближает, знаешь ли. Он лениво пояснял мотивы своих поступков, в то время, как его прохладные пальцы забрались в вырез моей рубашки и легонько пробежались по ключицам. Я непроизвольно поежился, он, что, проверяет, на месте ли они? Ага, он бы еще ребра мне пересчитал! Или зубы! Вдруг некомплект? Но когда Морган начал поглаживать меня по груди, в голове раздались первые звуки „Марсельезы“. Я дернулся всем телом, и потерявший бдительность и, кажется, слегка возбудившийся (ну, не слегка, не слегка!) Рик на мгновение выпустил меня из объятий. Конечно, я сразу воспользовался удобным моментом и со скоростью пули рванул к выходу. Замешкавшийся с оплатой счета, Рик двинулся за мной с опозданием, но догнать не сумел, поскольку около кафе я нырнул в первое попавшееся такси и благополучно уехал. Дома я сходил в душ, выпил пару бутылок пива, но успокоиться не получалось. Причем, злили меня не намеки на мифические поцелуи в гей-клубе, ну, не верю я, и все! Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Нет, меня приводило в бешенство абсурдное желание Рика держать меня при себе. Я очень не люблю, когда мою жизнь контролирует кто-то, кроме меня, а решение поработать в рекламной компании принимал по большому счету не я. Я подошел к зеркалу, расчесывая мокрые волосы. И всматриваясь в свое взлохмаченное, с горящими зелеными глазами, отражение, меня вдруг осенила идея. Весьма занимательная идея! — Так, значит, совместная деятельность сближает? — Злорадно хмыкнул я. — Хочешь Джема — будет тебе Джем! Погоди, я тебя доведу до ручки! Ты еще пожалеешь, что вообще со мной связался, Ричард Морган! И, довольный собой, я отправился спать.