Тебе понравится!

В понедельник я был полностью готов к боевым действиям в стане „врага“. Мои занятия в колледже заканчивались рано, так что я собирался прибыть в рекламную компанию около одиннадцати часов дня. Не самое плохое время для развертывания военной операции по доведению одного надоедливого типа до белого каления, правда? Хотя детальный план я не разработал, решив положиться на обстоятельства и использовать любые удобные моменты для реализации своего замысла, но линию поведения продумал от и до. Как и внешний вид, в данном случае он играл отнюдь не последнюю роль. Перебрав кучу шмоток в гардеробе, который за последний месяц разросся до невероятных размеров, я остановил выбор на двух вещах. Узкие черные джинсы, низко сидящие на бедрах, и вполне невинная, но обтягивающая футболка, правда, с сомнительной (с точки зрения приличий) надписью спереди „Fuck off“, показались мне достойным вариантом. Ко всему этому я добавил шикарные ботинки, специально купленные для меня Ежиком на какой-то распродаже и … серьги. Ага, лет пять или шесть назад, будучи подростком, я играл в музыкальной группе. Наша банда просуществовала очень недолго, и распалась после того, как ее фронтмена, моего школьного приятеля, полиция вместе с пожарными сняла с крыши дома. (Он в полном блаженстве и отрыве от действительности, танцевал голым под дождем, радуя многочисленных зрительниц преклонных лет). Окрестные бабули, кстати, здорово расстроились, когда родители засунули его в клинику для принудительного лечения от алкогольной и наркотической зависимости. С тех пор у меня осталась на память гитара, едва заметный шрам под бровью (след от кольца, мне неудачно заехали кулаком в глаз) и проколотые уши. А пару серебряных сережек в виде „капелек“, подарила мне Ева, у нее как раз на почве очередной „самой большой любви в жизни“ проснулись родственные чувства. Жаль, что тот парень быстро ее бросил, а то я, пожалуй, на фоне ее неконтролируемого счастья успел бы и приличной машиной обзавестись … Сила любви у сестры поистине велика! Впрочем, расстраивается она тоже виртуозно. Тут ей лучше не попадаться — выберешься с фаршем вместо мозга. Защелкнув замочек на широком ремешке стильных часов, я с удовлетворением покрутил головой перед зеркалом, отмечая удачную прическу (и без стилиста благополучно обошелся, молодец я!) и холодный блеск переливающихся камешков в ушах. Весь из себя красавец! Страшно из дома выходить, а вдруг украдут…И как-то жалко отдаваться…э-э, тьфу, отдавать себя на растерзание упырю и гаду-начальнику! Сплошные монстры рядом. Но ничего, пробьемся! Или… отобьемся? Главное, чтобы в меня ничего не вбили…тьфу, блин! К черту! Пора за дело! В приемной „Атриума“ меня встретил страшно занятый и напоминающий по степени замученности боссом жертву концлагеря Грехэм, которого мой вид почему-то шокировал. Ну, на самом деле, если откровенно, результаты усилий по усовершенствованию собственного облика и меня здорово удивили: пока я добирался до места будущей работы, успел получить несколько непристойных предложений и парочку — весьма заманчивых. Последнее заставило даже задуматься. Всего на несколько секунд, честно! И я вовремя опомнился! Конечно, отдых на Бали — круто и замечательно, но с толстеньким и пузатеньким лысым дяденькой в качестве соседа по постели, как-то не того, не вдохновляет. Благодарим покорно, мы уж как-нибудь местными извращенцами обойдемся. Тем более, вон они, рядышком. Пялятся. Пялятся?! — Еж, слушай, а чего на меня твой шеф таращится? Нехорошо, причем, — прошептал я, с опаской покосившись в сторону Мэтта Уоллеса. Тот действительно посматривал на нас со странной задумчивостью. Мне аж холодно стало:, а вдруг он прикидывает, как будет в меня очередные тосты с анчоусами впихивать! В меня больше такое жуткое не влезет ни при каких обстоятельствах! Помереть от редкостной глупости… э-э, доброты, и переедания я не желаю! — А ты себя видел, Корман? — Гневно прошипел мне Энди. — Ты чего нацепил? Что за бесстыдная футболка? А джинсы? С задницы того и гляди свалятся! Тебе только шест осталось установить, чтобы возле него отплясывать! Мысль забавная, подумал я, но ответить не успел, поскольку в этот момент упырь, видимо, проснулся. И злобно рявкнул, заставив немногочисленных присутствующих вздрогнуть: — Грехэм, чего Вы к парню прилепились, как жвачка к подошве ботинка, идите сюда немедленно! Что Вы мне принесли сегодня утром? Ваша концепция никуда не годится! Ни фига себе! Он меня ботинком назвал? Да еще, небось, старым и разношенным? — А я …, а у меня…, — растерянно забормотал Ежик, моментально превращаясь в испуганного кретина. — Ко мне! — Взревел Уоллес, (ему бы дрессировщиком работать, какой талант пропадает!) и исчез в своем кабинете. Энди быстро поправил мне прядку волос, выбившуюся из челки, (хорошо, хоть, материнского поцелуя в лоб я чудом избежал) и рысцой устремился к недовольному начальству. А я все не мог успокоиться. Упырь — самая натуральная скотина! То есть, обычный-то упырь, на самом деле не скотина, он, судя по мифологии, кровосос, а скотина как раз „просто Мэтт, без мистера“, в смысле, сволочь… Блин, запутался! Ну, в общем, Уоллес – гад! Сначала бутербродами закормил чуть не до смерти, а теперь обзывается? Хреновая логика у некоторых мужиков! И где мой гольф?! Он ведь приглашал поиграть! Никому верить нельзя… — Здравствуй, Джейми, — вдруг промурлыкал рядом ненавистный голос с насмешливыми нотками, и я адским усилием удержал себя от позорного прыжка навстречу потолку. А вот не застал врасплох, не застал! Блин, но нервишки все-таки шалят… Не зря ли я так вырядился? Рассматривает так, будто готов сожрать меня! И, что характерно, без кетчупа. Давай без паники, строго потребовал я от себя, никто не говорил, что все пройдет удачно… Да и потом, сегодня только первый день! Короче, быстро демонстрируем неземное счастье и довольство жизнью! Но более-менее успокоиться у меня получилось, только когда я заметил его интерес к… Ну, к кое-какой нижней части моей тушки, обряженной в модные джинсы. Эта самая часть сразу почему-то неприятно заныла… Хотя футболка тоже привлекла его внимание. — Привет, Рик, — отозвался я с легким вызовом. Классная надпись, ага? Так вот, специально для некоторых, обожающих лапать Джема! — Очень… занятная майка, — сделав паузу перед словом „занятная“, согласился со мной Морган и с тщательно подавляемым удовольствием добавил: — Ты вообще выглядишь прекрасно, хоть и несколько необычно. Тут он положил мне на плечо ладонь, оказавшуюся зверски тяжелой и не менее зверски горячей (а Венская конвенция, между прочим, запрещает пытки!) и дружелюбно предложил: — Пойдем, познакомлю тебя с ребятами. Я кивнул, и последовал за ним. Необходимо произвести рекогносцировку на местности, прежде, чем развязывать локальную войнушку в отдельно взятом офисе. — Леди и джентльмены! Прошу внимания, — громко обратился он к уткнувшимся в мониторы людям, которые сразу высунули носы из-за компьютеров, отвлекаясь на нашу с Ричардом скульптурную группу. Вернее, скульптуру впавшего во временный ступор, умело изображал я, и не без причины — Морган, якобы по-дружески, обхватил пятерней мою шею сзади! Вроде, и ничего особенного, но большим пальцем он начал меня поглаживать! Странно, что никто не заметил ничего подозрительного. Он, что же, постоянно такое проделывает? Блин, если он продолжит в том же духе, плакали мои коварные планы горючими слезами! Но я, стараясь не скрипеть зубами от злости и нервной дрожи, продолжал жизнерадостно улыбаться, словно родственник, с нетерпением ожидающий у адвоката оглашения завещания в его пользу. Главное, не переборщить с позитивом, не то тошнить начнет. Не меня, окружающих. А я все-таки не садист. — Народ, представляю вам Джейми Кормана. Он студент, изучает рекламный бизнес. С сегодняшнего дня будет у нас подрабатывать по мере возможности, для практической пользы обучения. Прошу оказать ему помощь, мы ведь должны поддерживать молодежь? — И повернувшись ко мне, проговорил: — Твой стол около Лори, видишь ту брюнетку? Ну, я тебя оставляю пока, осваивайся. Потом крайне медленно осмотрел меня с головы до пят, отчего я почувствовал себя то ли капустой, с которой сдирают листья перед приготовлением, то ли конфетой, с которой насильно сдирают обертку, и неторопливо удалился. Вот блин! Я же должен его изводить всеми возможными и невозможными способами! А вместо этого он меня…он со мной… Как он может так себя вести, я спрашиваю? Все, Джем, собирайся с духом, и на абордаж! То есть, на неприступный бастион! Э-э… В смысле, на защиту поруганной…нет, погодите, не поруганной, слегка задетой, чести! Что Рик сказал? Осваиваться? Это мы мигом, не извольте беспокоиться! И за свои шустрые ручонки ты мне еще ответишь! В течение, наверное, часа, я просто перемещался по офису, трепался ни о чем и знакомился с будущими коллегами. Короче, изо всех сил мешал им работать. Но отнеслись ко мне просто отлично, не могу не признать. Больше всех из новых знакомых мне понравилась секретарша обоих начальников, энергичная и рыжеволосая ирландка, Морин, совершенно дивная девушка! С совершенно дивным четвертым размером груди, как мне кажется. А еще клевым парнем оказался программист Питер Делфин, по прозвищу Слоппи. Понятия не имею, почему его прозвали неряхой (Sloppy Joe — неряха, англ. сленг, прим.авт.), но его специфический юмор, бандана с черепушками и костями на башке и подозрительно блестящие глаза вкупе с вдохновленной физиономией (породившие у меня стойкие ассоциации с эффектом от курения „травки“), вызывали настоящий восторг. Он мне успел порассказать немало интересного об „Атриуме“, когда входная дверь с грохотом распахнулась, и мимо нас прошествовал поразительно важный и, как будто, немного надутый господин с красной рожей и в баснословно дорогом костюме. Еще через мгновение до нас донесся его недовольный бас. Он громко возмущался, остановившись почему-то на пороге кабинета Уоллеса и категорически отказываясь пройти внутрь и присесть (корни пустил, что ли, там?), и требовал немедленно переговорить лично с Морганом, подсунувшим ему какую-то неизвестную свинью! Странный, право. Свинья-то всяко лучше кота или собаки, на нее аллергии не бывает! И пятачок на редкость симпатичный. И вообще, пусть радуется, что ему пожилого хряка не подбросили! Я слыхал от бабушки, что они, весьма неприятно попахивают. Или, вот еще, могли, например, крокодила подкинуть. Отгрыз бы ему во сне уши, или нечто другое, но не менее важное, и он сразу бы понял прелесть безобидной свинюшки! Возмущается он… — Морин, кто это? — Со жгучим любопытством спросил я, небрежно прислонившись спиной к секретарской стойке. — А, наш клиент, — фыркнула девушка с едва заметным презрением. — Мерзкий тип. Упрямый, капризный, противный. Ему сложно угодить…Мы ему рекламу сока делали, кажется. Да он остался недоволен, контракт хочет расторгнуть. Слышишь, Моргана требует для разборок? Ричард занят сейчас, у него переговоры с Лондоном, но разве этому денежному мешку объяснишь! Ничего не желает слушать, вопит, как резаный, и требует свои деньги обратно! Да, вопли мужчины настолько поднадоели, что окружающие наверняка мечтали его пристукнуть как-нибудь по-хитрому. Я осторожно взглянул в сторону нарушителя спокойствия (любопытный, да!), и тут заметил, что он внаглую мною любуется! Ругается, и одновременно любуется! Виртуоз, надо же! Ну, если он во мне дыры прожжет, я на него в суд подам! Я с досадой отвернулся, а когда снова рискнул повернуть голову…Он все еще пялился! В этот момент меня как будто кто толкнул, во всяком случае, я до сих пор не понимаю, что меня дернуло подойти к краснорожему. С обворожительной улыбкой, весь сияя и искрясь, как елочная игрушка, примерно, я двинулся к нему. Старательно покачивая бедрами…Ну, ладно, ладно, вихляясь, как последний пьяница! Зато впечатлил, по-моему, всех, во всяком случае, я запалил трех человек, вытаращившихся мне вслед. Причем, двое из них оказались парнями. — Простите, мистер…? — Я вопросительно посмотрел на капризного клиента, остановив взгляд не где-нибудь, а на его губах. Ага. Перенял у Рика, конечно, зная на собственном опыте, что это здорово нервирует. — Побблс. Захари Побблс, — охотно ответил мужчина, пытаясь смотреть куда угодно, только не на меня. Получалось плохо. Побблс? Фамилия, однако, кошмарная. Я бы за такого замуж однозначно не пошел! — Вы позволите называть Вас Зак? — Нежно осведомился я. Точно таким же тоном, бывало, я уговаривал мамулю дать мне денег на совершенно ненужную, но какую-нибудь весьма недешевую штуку. Как правило, прокатывало. Именно поэтому мама и отселила меня в свое время вместе с этими штуками в гараж! Их — за то, что места много занимали, а меня из вредности. Из моей вредности. — Да-да, а Вы… — Джем…Джейми Корман, — я схватил его за запястье, чтобы он не сбежал раньше времени, и, заглядывая в маленькие, мутно-неопределенные (похмелье замучило?) глазки, проникновенно спросил: — Так что Вас не устраивает в услугах нашей рекламной компании, Зак? Честное слово, я так влюбленно смотрю только на яблочный пирог! Дядьке несказанно повезло! И Уоллесу…он практически с открытым ртом застыл около нас обоих. — Ну…почему сразу не устраивает…Я говорил мистеру Моргану, а он не послушал…По поводу проекта рекламного ролика…- Забормотал Побблс, не решаясь выдернуть руку. Хотя ему сильно хотелось. Впрочем, судя по его штанам спереди, хотелось ему не только этого. Меня это не сильно удивило. Иначе стал бы он от нечего делать в упор рассматривать симпатичного парня? Если кто не понял, симпатичный парень — это я. — А если мы Вам поменяем специалиста… Что скажете? — Прожурчал я, удачно имитируя ручеек. Непременно с прозрачной водицей! Тут, главное, окончательно не мимикрировать, сотрудники не поймут. Дядька вспотел, и, осмотревшись по сторонам в поисках поддержки, и не найдя ее, с отчаянием выдавил: — Да зачем же менять! Мистер Морган профессионал… — Вы правильно заметили, Зак! — С энтузиазмом откликнулся я. Да за такой энтузиазм цены бы мне не было на политических митингах! — Мистер Морган действительно замечательный профессионал! Давайте, знаете, как сделаем? Вы сейчас договоритесь вот с этой чудесной девушкой, — я показал на давящуюся смехом Морин, — о встрече с Риком…мистером Морганом, и все-все обсудите на ней. Я вас заверяю, мы решим Ваши проблемы! Хорошо? — И я нагло подмигнул совершенно ошарашенному Побблсу. — Х-хорошо, — сказал тот, восхищенно таращась на меня. Я подвел его к секретарше, игнорируя Уоллеса, и его отвисшую челюсть, и отправился восвояси, на теперь уже свое рабочее место. — Вы поужинаете со мной как-нибудь, Джейми? — Вдруг крикнул мне Побблс. Проклятье! Его же все слышат, чего развопился?! Я мгновенно обернулся к нему, и быстренько нацепив на физиономию выражение невыразимого восторга, скромно ответил: — Как-нибудь — непременно, Зак. Вы, главное, не забывайте о нашей компании, ладно? Краснорожий так интенсивно закивал головой, что я побоялся, что она отвалится у него и укатится куда-нибудь в неизвестном направлении. Нам же потом и искать! Но не успели мы проводить привередливого клиента, а я — едва-едва устроиться на новоприобретенном офисном стуле у новоприобретенного офисного стола, как со стороны начальнического сектора послышался хлесткий, как приказ, голос: — Корман! Зайди ко мне! Удивленный, я поднял голову и наткнулся на острый взгляд льдисто-голубых глаз, с переходом в свинцовую серость предгрозового неба. Рик явно находился не в духе. Я немного струхнул. А что я сделал-то? Ладно, даже если злится, то пусть — все равно мне ничего не грозит, кругом людей полно… Ведь не грозит, да? Гордо расправив плечи, и, засунув руки в карманы джинсов, с независимым видом я пошел сдаваться в плен… Тьфу, в кабинет, конечно! Не успел я осторожно протиснуться мимо Моргана, изображающего на пороге скалу, и стараясь не поворачиваться к нему задом…э-э … спиной (ну так, на всякий случай, знаете ли, полезная привычка на будущее), как он с грохотом закрыл дверь. Я со страху шарахнулся в сторону, сразу определив для себя: если что — полезу в окно. Хотя офис на втором этаже, высоковато все-таки, а с полетами у меня не ахти, крылья чего-то не отрастают… Плохо питаюсь, наверное. Так вот, сломаю себе что-нибудь важное, а мне все нужно в целости и сохранности! И, желательно, функционирующее без сбоев. — Это что было? — Снежным, как северный полюс, тоном осведомился Ричард, направляясь ко мне. — Где? — Переспросил я непонимающе, размышляя, ждать мне его, или ну, на фиг, отойти подальше, от греха. Ибо грех вполне может произойти, судя по пугающе суровому выражению лица моего непосредственного босса. …Только отступать особо некуда, позади стена. Побегать около стола? И на кой-черт ему такой, размером с аэродром? Вредная память тут же услужливо подкинула крайне неприличные картинки, почерпнутые мною из многочисленных фильмов, в которых фигурировал стол и связанные с ним изощренные развратные игрища начальника и подчиненного. Правда, в качестве подобного подчиненного обычно девушка выступает, секретарша. А я не то, что секретарша, я даже не секретарь! И однозначно — не девушка! Даже если некоторые в этом иногда и сомневаются. Нет, лучше вовсе не любопытствовать о странных предпочтениях легенды рекламы в плане мебели, а то эротические кошмары будут обеспечены до конца жизни! — Только что. С Побблсом. Что ты устроил, Джем? — Сохранил вам клиента! И причем, вполне профессионально, — жизнерадостно отозвался я, одним глазом косясь на жуткий стол (плохие подозрения по поводу последнего начали резко усиливаться), а другим — держал в поле зрения Моргана (а по его поводу у меня имелось куда больше плохих подозрений и одно, но очень плохое предчувствие!). Как бы косоглазие от адских усилий не заработать, некрасивым стану… — Профессионально? Это так сейчас называется? — Елейным тоном переспросил Рик, останавливаясь на секунду, и вдруг обвиняюще прогремел: — Да ты с ним флиртовал напропалую! Кто, я?! Флиртовал? Когда? Я едва не начал оправдываться по засевшей в подсознании детской привычке отпираться от любых хулиганских выходок, но вовремя спохватился. Ну, и флиртовал, и чего? Ведь краснорожий клюнул! А вслух произнес: — Да в чем-проблема-то? Зак намеревался разорвать контракт с „Атриумом“, а я заставил его передумать… — Зак? — Нехорошо прищурился Рик, и снова устремился ко мне. Какой целеустремленный, ты посмотри! Но я не претендую на гордое звание „Приз месяца“, так что незачем меня догонять. Может, я пячусь назад и не от него, а потому, что по дурацкой прихоти рака копирую? Ой, не к добру я рака припомнил… Короче, пусть мой шеф стоит в отдалении, когда он рядом, у меня, кажется, клаустрофобия развивается! — Ты его откровенно соблазнял! — Холодно продолжил Ричард. — Еще пару минут, и из штанов бы вывалился, наверное! — И ничего подобного! — Отчаянно запротестовал я. — Не собирался я вываливаться, джинсы у меня хорошо держатся на зад… Я непроизвольно заткнулся, заметив хищный взгляд Моргана, и сразу решил, что пора реагировать на происходящее поживее, иначе он со мной сделает то, что меня однозначно не порадует. Но попытка бегства оборвалась до обидного быстро: он нагнал меня практически одним прыжком, и цепко схватив за руку, дернул на себя, разворачивая. И я, после нескольких прошлых попыток, все-таки уткнулся носом в его гадский шарф! Блин, взвыл я мысленно, отплевываясь от попавших в рот ниточек и пытаясь отстраниться от легенды рекламы. Не вышло: Морган крепко обнял меня за талию, словно впечатывая в себя. Дышать как-то сразу стало тяжело, ну, правильно, доступ к воздуху перекрывала широкая грудь, обряженная в стильную рубашку. И несколько странно ощущалось постороннее мужское тело в непосредственной близости от себя… Ежик не в счет, но то Ежик, к нему я привык! Да он и не обнимал так никогда… Черт, Морган мне ребра помнет! — Ты сегодня весьма вызывающе одет… Невероятно сексуально, ты в курсе? — Прошептал мне на ухо Рик, щекоча дыханием шею. Тоже мне, государственную тайну открыл! А надпись на футболке для кого, позвольте спросить?! Хватит лапать, отпусти меня-я-я-я!! Вместо недовольного вопля, у меня вырвался хилый писк. Да, мышь из меня хреновая! Надо будет еще потренироваться… — Джем, ты мне чертовски нравишься, — признался рекламный деятель, легонько прикасаясь губами к моему виску. Мне ему посочувствовать или поздравить? Но вообще мог бы и не говорить, я сейчас спереди как раз прижимаюсь к той его части, которой я нравлюсь!! И еще как нравлюсь, судя по всему! Но очередной приступ паники я сумел подавить достаточно быстро. Привыкаю? Блин и еще раз блин! Сразу два блина! — Морган, веди себя прилично! — Наконец, прорезался у меня дрожащий голос. Тьфу, чего это со мной? — Ты не дома, соблюдай субординацию! — А что, дома с тобой можно делать, что угодно? И к кому домой поедем, к тебе или ко мне? — вкрадчиво поинтересовался он и вдруг поцеловал в шею. — Т-ты! — Задохнулся я от неожиданности и … волнующей дрожи, пробежавшей с головы до пят. Пусть он там меня не трогает, это запрещенный прием!! И нигде не трогает в принципе, я целиком и полностью представляю собой суверенную территорию, право входа на которую на него не распространяется! Тьфу, не входа, в смысле, посещения! Ох, ну, вы поняли, да? Потому что я лично ничего не понимаю, мысли спутались в непонятные клубки и шустро укатились в самые дальние закоулки мозговых извилин. Да и те скоро того и гляди распрямятся… — Прекрати, Рик! — Рявкнул я, все-таки выдравшись из кольца его рук. И, тяжело дыша от негодования и возбуждения… Нет-нет, не от того возбуждения, мое — исключительно нервное! Нервный я! Так вот, тяжело дыша и гневно сверкая глазами, я выпалил: — Прекрати немедленно! Или ты считаешь, если мы встречаемся, то нужно постоянно меня тискать?! — А, так мы все-таки встречаемся? — Невинно уточнил он, с интересом рассматривая меня. Ну, разве он не скотина?! Я другое имел в виду! Аргументировать бы только, что именно… — Ричард, давай договоримся, — поправляя порывающиеся сползти вниз джинсы, решительно произнес я. Кто сказал, что я сдался?! Не-ет, до капитуляции далеко…Черт, что я несу, я вообще не собираюсь капитулировать, я просто хочу оградить себя от посягательств этого…любителя джемов и шарфиков! — Я тебя внимательно слушаю, радость моя, — промурлыкал Морган, погладив меня теплой ладонью по щеке. Ээ … аа… А что я хотел-то? Ах, да! — Будь добр, в офисе держи свои эмоции при себе, — высокомерно (или высокопарно?) произнес я, уклонившись от его руки. — Люди повсюду! И не провоцируй Ежа, то есть, Энди! — Почему? — Ну, он ко мне относится, как к младшему брату, заботится… Он может несколько…мм…неадекватно отреагировать на твои…мм…на твое поведение, — тонко намекнул я на бурное футбольное прошлое друга. И его отнюдь не слабенькую комплекцию. Хотя…судя по последним сводкам с фронта, в смысле, по последним данным, Морган сложен ничуть не хуже. В плечах точно шире… — А негативная реакция у него только на меня или на любого человека, на которого ты внимание обращаешь? —Поднял бровь Рик. — Э… ну…, — мне неожиданно пришло в голову, что Ежику не нравилась ни одна моя девушка! Он во всех находил с полудюжину изъянов и аккуратно уговаривал меня поискать себе более подходящую пассию… Не дождавшись ответа, Ричард усмехнулся и, взъерошив мне волосы, сказал: — Не кажется ли тебе, что ты неправильно расцениваешь отношение Грехэма к себе? Не кажется, после блинчиков с сиропом я точно знаю, хотел я огрызнуться, но чудом сдержался. У Моргана сегодня какой-то слишком боевой настрой, особенно наглеть страшновато. Да и вообще, мне надо срочно выбираться отсюда, засиделся в гостях! И свой новый офисный стул пора осваивать, он по мне, небось, горькие слезы проливает! — Хорошо, Джем, — подозрительно быстро согласился король рекламы, не дожидаясь моих комментариев, и вдруг коварно спросил: — Пойдем сегодня вечером в кино? — Ни за что! — Вырвалось у меня поспешное. Ни за что, там есть места для поцелуев, а Рику доверять никак нельзя! Ага, полезет ко мне с нежностями, не станешь ведь орать и возмущаться при посторонних людях! Впрочем, я и при знакомых не стану, я стеснительный! И в результате ни попкорна не съешь, ни кино не посмотришь, да еще и отбиваться придется молча и в полной темноте! Я не крот и не Копперфильд, чтобы в сложных бытовых условиях попасть в стратегически важные места противника для его нейтрализации! Ой, сам не понял, а чего такое последнее я подумал? Видать, мозг совсем вывихнулся от сегодняшних событий. — Джем, так не пойдет. Нам надо чаще видеться, выходить куда-нибудь вместе, отдыхать, — снова прижимая меня к себе, проговорил Морган, а я чуть не позеленел от злости — надо же, немного расслабился, а он моментально сцапал! — Я ведь скучаю, — многозначительно добавил он. А я-то как скучаю!! До нервного тика и не проходящей икоты! Тем временем на физиономии Рика появилось хитрющее выражение, подсказавшее мне, что он задумал какую-то пакость… Надо же, я не ошибся! Вот только порадоваться собственной сообразительности не пришлось, потому что Морган запустил одну руку мне под футболку, а другую положил на затылок и как-то так… начал приближать меня к себе. Я в ужасе зажмурился, ощущая себя обедом паука, в смысле, мушкой в паутине, а все идеи по освобождению себя, любимого, выпорхнули из головы, как стая испуганного воронья… Меня выручил звонок. У Моргана затрезвонил сотовый, из-за чего он, внезапно меня отпустив (видимо, звонил кто-то важный), быстро вытащил телефон из кармана брюк, и отошел с ним к окну: –Да, привет. Я тоже по тебе соскучился. Нет, все хорошо… Спасибо тебе, Технический прогресс, за появление изобретений, спасающих жизни, а также за производителей мобильников, а заодно — тостеров, микроволновых печей и кофеварок! Аллилуйя! — Алиса, дорогая, не волнуйся, и предоставь это мне, — с мягкой улыбкой очаровывал абонента Морган. Алиса? Точно, Алиса, младшая сестра. Надо же, никогда не слышал у него настолько спокойного и умиротворенного голоса. Он и таким бывает в свободное от работы акулой время? Ух, ты! Люди — непредсказуемые существа… Джем, хватит любоваться шефом, ноги уноси! Пока он увлеченно разговаривал, я, переборов желание броситься на пол и поползти по-пластунски, осторожно, перебежками, как партизан во вьетнамских джунглях, пробрался к двери и с радостью приговоренного к смерти и неожиданно помилованного по петиции каких-нибудь убежденных республиканцев, вырвался на свободу. Еще пара подобных бесед, и я готов для встречи с психиатром… По-моему, я где-то ошибся, сделал я мрачный вывод по итогам нашей беседы, возвращаясь на рабочее место. Вместо того, чтобы вывести Моргана из себя настолько, чтобы он захотел меня вышвырнуть, он меня просто… захотел. Нет, ну, я, конечно, талант, не спорю, но мои методы могут привести к не самым радужным последствиям. Вон, после истории с Побблсом, на меня пол-офиса таращится с восторгом. Включая курьера, доставляющего почту (он случайно присутствовал при разговоре с красномордым клиентом). До сих пор торчит в приемной, да еще и подмигнул мне три раза! Хотя, может, у него глаз дергается, чего я сразу волнуюсь… Остаток дня я провел в тяжелых раздумьях, прикидывая, как мне грамотно избежать нового приглашения Моргана сходить куда-нибудь. А то, что подобное приглашение последует и, вполне вероятно, в ближайшее время (через полчаса „Атриум“ закрывался), я ни капли не сомневался. Во-первых, мой панический отказ заглянуть в кинотеатр Ричарда вряд ли удовлетворил. Ага, особенно, если я знаю, что его в принципе удовлетворяют несколько иные вещи или…гм, люди. Тьфу, опять! Блин, медленно, но верно с ума съезжаю, остановите кто-нибудь крышу, она, похоже, вознамерилась в голубые дали отправиться! А я против! Ну, ладно, вернемся к нашим баранам и прочей живости. Во-вторых, в пользу неблагоприятного развития событий сегодняшнего вечера говорят задумчиво-внимательные взгляды Рика, которыми он периодически „одаривал“ меня с маковки до пяток, причем последние даже зачесались! И, вдобавок ко всему вышеперечисленному, вовсю надрывалась моя бедная интуиция, посылая весьма странные ощущения в нижнюю, самую нижнюю часть спины, там, где она переходит в другое… Из-за чего я вертелся на стуле, как на раскаленной сковородке, рискуя заработать в самом интересном месте мозоли! Впрочем, по фигу, пускай, я все равно не планирую никому демонстрировать ни это самое место, ни мозоли на нем! Но в итоге я так и не нашел никакого, более-менее приемлемого, варианта действий, поскольку мыслить здраво мне зверски мешал парень напротив: он так широко мне улыбался, что я каждую секунду в ужасе ждал дикого хруста — звука вывихнутой челюсти. Дался я ему, в самом деле! Нет бы, начальство или клиентов порадовать своим отличным настроением и кривыми зубами! Стоп-стоп, это плохая идея, клиенты от подобных улыбок разбегутся в страхе, оглашая округу дикими воплями. Потом черта с два их обратно заманишь! Да и заикаться еще начнут, не дай бог…Жалко их, тогда пусть уж лучше меня пугает, у меня психика крепкая. Ну, ладно, признаю, может, я не прав, конечно, а сосед просто фанат Льюиса Кэррола и его чеширского кота, в частности, или его просто слишком хорошо воспитали, и он теперь невероятно вежлив и позитивен, примерно, как хиппи в обнимку с косяком марихуаны, и моя персона здесь вовсе ни при чем… Но факт остается фактом, из-за по-кретински счастливой (и здорово нервирующей) рожи парня, никаких отмазок от возможных „чудесных“ идей Моргана я не придумал, и с тоскливым вздохом решил положиться на собственную смекалку и сообразительность. А еще я быстро бегаю! Поэтому, ровно в семь часов я караулил Грехэма (снова распекаемого Уоллесом), в непосредственной близости от выхода, неторопливо дефилируя туда-сюда, словно круизный лайнер около берегов средиземноморского курорта или модель на подиуме, и изо всех сил делал вид, что просто прогуливаюсь. Скучно мне стало, понимаете ли. Попу отсидел… И когда послышался голос Рика (я правильно просчитал ситуацию, ура мне!), попросивший меня задержаться на пару минут, я мгновенно вывалился за двери, радостно проорав в пространство: — Извините, мистер Морган, но я жутко тороплюсь, давайте побеседуем завтра! И не дожидаясь ответа, помчался по улице сломя голову. Плевать, что обо мне подумают сотрудники рекламной компании, главное, я благополучно не попал на очередное свидание с акулой в шарфе!! (Кстати, шарф у него на редкость невкусный, имел несчастье попробовать, больше не хочу). А учитывая, что босс в последнее время как-то слишком расслабился в моем присутствии, есть у меня некоторые обоснованные подозрения, что наша с ним встреча в неформальной обстановке закончится чем-то нехорошим…Нет, все-таки доставать шефа в будущем надо аккуратнее и при этом, желательно, избегать общения наедине! Я едва успел принять свой заказ (крем-брюле с шоколадной крошкой и орешками) у симпатичной официантки, когда в кафе, где я сидел, буквально ворвался запыхавшийся Энди. — Джем, почему ты свалил без предупреждения? Мы же договорились вместе уйти с работы! — предъявил он мне претензии. А потому, любезный друг, что мне страшно не хотелось быть проглоченным отдельно взятым гадом-начальником! Да, днем в кабинете Моргана я пару раз ощутил себя ванильным десертом, только вишенки во рту не хватало для полноты картины. Но этого, естественно, я не мог сказать, и потому, сделав приятное выражение лица, нежно пропел: — Не злись, Ежи-ик! — И подмигнул ему. — Попробуй лучше мороженое, оно здесь невероятно вкусное, настоящее объедение! И я с чувством облизал ложку. Грехэм поперхнулся словами, и, глядя на меня с каким-то священным ужасом, плюхнулся на стул напротив. Ой, тут же запаниковал я, наблюдая за явно офигевшим Энди, кажется, у меня назревает очень нехорошая привычка очаровывать все, имеющее неосторожность пошевелиться… Надо следить за собой лучше! А не то такими темпами меня скоро начнет сопровождать свита из сумасшедшего количества мужиков. Я ж не султан, на кой-хрен мне гарем? Да еще такой специфический! Блин, о чем я? Ну и бред! А все Морган виноват, злобно подумал я. — Корман, — хрипло проговорил Грехэм, после того, как рыжеволосая и пышногрудая официантка, записав его пожелания в блокнотик, торжественно „уплыла“ восвояси. — Ты меня удивляешь… –Нашел, чему удивляться! Я и сам себя удивляю, — пробормотал я в ответ, —, но ведь меня это почему-то не удивляет! Вот и ты забей. — Ты понял, что сейчас сказал? — Насмешливо ухмыльнулся приятель. — Процентов на тридцать, — кивнул я, и, соорудив в ложке гору Джомолунгму из мороженого, запихнул их в рот. И ложку, и гору, в смысле. Запихнулось, правда, с трудом, но мы и не с такими проблемами справлялись, верно? –Послушай, а что у вас происходит с Морганом? — Неожиданно поинтересовался Грехэм, поливая свою порцию фисташкового мороженого кленовым сиропом. — Вы оба сегодня вели себя на несколько… странно. Я замер, задумчиво облизывая ложку. Что сказать? Умеет Еж вопросы на засыпку задавать… Но только собрался соврать что-нибудь приемлемое для обычно проницательного друга, как он выхватил у меня ложку! — Эй! — Я возмущенно поднял голову. — Чего ты…? — Джем, ты невыносимый тип, — усмехнулся приятель, с безнадежностью рассматривая меня. — Ты специально, да? — Что — специально? О чем речь? — Я ничего не понимал, кроме того, что меня несправедливо лишили орудия для потребления шикарного лакомства. — Ты сейчас так облизывал эту несчастную ложку, словно…Ты разве не знаешь, как это выглядит со стороны, засранец? Или ты меня намеренно провоцируешь? Я изумленно вытаращился на него: — Блин, Ежик, да ничего подобного! Я просто погрузился в размышления, а… — То есть, когда ты у нас в раздумьях, тебе можно любые предметы в рот класть? — Ехидно осведомился Энди, не дав мне закончить фразу. — Иди к черту, Грехэм, — обиделся я. — Ты иногда тоже бываешь невыносимым! Так что, я весь в тебя! И отдай мне ложку, чего вцепился в нее, будто она единственная услада твоей жизни! Как мне мороженое доедать? Языком вазочку вылизывать? Я тебе не кошка! То есть, кот… Я невольно замолчал, так как заметил опасно заблестевшие глаза друга: — Языком, говоришь? — Медленно протянул он, и нехорошо улыбнулся. — Идея мне нравится… — Ежик, успокойся, — нервно отозвался я, машинально вжимаясь в спинку стула. Блин, не день, а сплошной кошмар, и ведь не заканчивается никак, что характерно! „Кошмар на улице Джема, часть вторая“. — Мы ведь все выяснили недавно, после тех блинчиков, помнишь? Или не все? Или не помнит? Или решил мне отомстить за то, что я сожрал все блины в одну рожицу и не поблагодарил? Я больше так не буду! В смысле, не буду не благодарить, могу даже реверансы делать, если ему от этого легче станет, а вот от блинчиков не откажусь ни за какие пончики, пусть не надеется! — Послушай, Джейми, я вот тут подумал …- Начал было Грехэм, но я его язвительно перебил: — Ты слишком-то не увлекайся. Станешь шибко умным, замуж тебя не возьмут. Он укоризненно покосился на меня, но достойно ответить не успел, так как у него внезапно развопился сотовый телефон. — Проклятье! —Побледнел друг. — Уоллес названивает! Ему, наверное, опять пришли в голову грандиозные идеи по поводу последнего рекламируемого продукта. „Linkin Park“ на мелодии звонка от упыря? Как интересно! — Погоди, Энди, ты куда? Рабочий день давно закончился! — Воскликнул я, когда приятель деловито начал выбираться из-за стола. — Это произвол! — К нему поеду, — несчастливо откликнулся Ежик. — И ты не прав, это не произвол, это рабство. Не в первый раз…трудоголик чертов! Кстати, Джем, — он обернулся ко мне, — пообещай, что сразу отправишься домой. Уже поздно, я волноваться буду. И, как придешь, перезвони мне! — Хорошо, мамуля, — фыркнул я, помахав ему на прощание рукой. Я в принципе нигде и не собирался болтаться, устал чертовски. Но благими намерениями, как известно… По пути к себе я случайно…ну, практически случайно, завернул в бар. На минуточку! На один коктейльчик! Надо ведь успокоить расшалившиеся нервы! Допивая второй…ладно-ладно, третий, фужер с обожаемым мартини, я вдруг услышал, как меня зовут по имени. Обернулся — и столкнулся нос к носу с Келси! Тот самый друг Тоби, с юбилея „Атриума“, с которым они на пару определили меня в гей-клуб „Версус“. Но я не намеревался выказывать недовольство, так как в данный момент любил весь мир. — Привет! — Радостно поздоровался я, отсалютовав своим напитком. — Привет-привет, — весело улыбнулся он, присаживаясь на высокий стул рядом со мной. — Как дела? Я слышал, ты теперь в компании Моргана подвизаешься? Слухи распространяются по нашей Земельке со скоростью реактивного самолета, хмыкнул я про себя. И вдруг подумал, что встретил Келси очень удачно: узнаю, наконец, кое-что по одному вопросу, который меня тревожил. Даже очень тревожил в свете последних событий. — Послушай…Ты хорошо помнишь ночь в „Версусе“? — осторожно начал я. — А-а…ты про свои пляски? —Ухмыльнулся мой собеседник, моментально просекая, что к чему. Ни фига себе, соображает! — Э…ну, да, — запинаясь, пробормотал я и добавил, морщась: — А что я еще делал? — Не помнишь? — Остро взглянул на меня парень. — Не удивительно, вы с Морганом прилично набрались…Ну, про танцы ты в курсе, но они были позже, до этого ты пытался стриптиз показать… — Что?! — Мне показалось, я сейчас сознание потеряю от ужаса. — Да ты не волнуйся, мы с Тоби тебя удержали. Вот тогда ты и полез на барную стойку. Мы не уследили, каюсь. Но ты не волнуйся, ты всем посетителям очень понравился. Понравился? Не волноваться? Он что, издевается? Да тут вешаться пора! Или топиться в унитазе! Где тут у них туалет, кстати? Нет, я в гей-клубы…постойте, и в обычные клубы тоже — больше ни ногой, никакой другой частью тела! Перестал себе доверять, стоит немного перебрать — тут я с подозрением покосился на фужер в своей руке, — как я устраиваю шоу! Надо контролировать процесс пития „огненной воды“, решил я и благоразумно отказался от четвертой порции коктейля. Тем более, что бармен на меня как-то выжидательно посматривает, небось, ждет, когда я на его стойку полезу… А вот фига! — А еще что-нибудь…я вытворял? — Напряженно спросил я. — Ты про страстные поцелуи с Морганом? — Безмятежно отозвался Келси. Я чуть со стула не упал, лишившись дара речи, а мой визави, довольный произведенным эффектом, продолжил: — Да ладно, Джем, мы не скажем Энди. Мы все понимаем, ты мальчишка совсем, тебе развлекаться охота, а Ричард — потрясный парень, я бы сам не отказался… — А…как…а …что… — пробурчал я, не в силах правильно сформулировать вопрос. — Ну, ты кульком свалился сверху после завершения своего выступления, он тебя поймал, — пожал плечами мой знакомый. – Ты, по-моему, вообще ничего не соображал. Мы и опомниться не успели, как ты впился в него…гм… Вы хорошо смотрелись вместе. Он считает, он меня этим обрадовал? Может, мне еще спеть хвалебную оду нашим с Риком „развлечениям“? Я злобно покосился на пустой фужер и только открыл рот, чтобы потребовать новый и — полный, что характерно, как рядом с нами раздался на редкость неприятный голос: — Так-так, Кел. Я ему названиваю, а он в баре сидит, как ни в чем не бывало! Заметив, что мой новый приятель мертвецки побледнел, я с осторожностью обернулся. На нас в упор смотрел здоровенный парняга с довольно развитой мускулатурой. Бойфренд Келси? Какой интересный у него вкус…Лично я бы не хотел иметь даже в друзьях лысого громилу с мефистофельской бородкой… А чего он злится? — Этот вот смазливый мальчик, и есть тот, с кем ты мне изменяешь, Кел? Кто, я? Да никогда! И вообще… Оправдаться я не успел. Нет, летящего в меня кулака я не увидел, но зато очень хорошо почувствовал. На скуле. И почему на меня вечно сыплются неприятности? Все-таки, алкоголь – зло. Философически рассуждал я про себя, лежа на полу и рассматривая замечательно отделанный потолок. Здоровяка скрутил охранник, судя по звукам, Келси тоже куда-то увели, а ко мне подоспела помощь в лице того, кого я никак не ожидал встретить. — Джем, ты живой? — Послышался знакомый тенор. Как сказать…местами да, а местами как-то и не совсем… — Давай, держи, — протянул мне руку… Брайан Селлер собственной персоной! — Ты чего тут забыл? — Проворчал я, хватаясь за него, и, чуть пошатываясь, поднялся на ноги. Голова гудела, спина ныла, задницу…отбил. Как есть, отбил. Но с другой стороны, зубы целы, глаза на месте, ничего не сломано — гуляем!! Почти целый. Вот только скула ноет не по-детски…Блин, синяк будет офигительно красивый! — Да вот, мимо проходил, дай, думаю, помогу Джему, — с иронией произнес он и подал мне бокал, наполненный льдом. — Приложи, пройдет быстрее. — Ага, — вяло согласился я, пройдет, через недельку-другую… Погодите! А как я с эдаким „фонарем“ на работе покажусь?! — Вот черт! — Застонал я в отчаянии. Тут не то, что довести кого-то до ручки не получится, тут как бы до жалости и сочувствия мне, увечному, не докатиться! Не в меру заботливый Энди моментом засунет меня в кровать, а „доброжелательный“ гад-начальник еще в гости припрется, чего доброго! Проведать болезного и остаться на ночь у его постели, вдруг мне приспичит водички выпить! Морган вполне в состоянии, он такой! Блин, я влип! По-любому. — Брайан, вызови мне такси, — хрипло попросил я Селлера, кивнув в сторону телефона на барной стойке. Двигаться самому мне не хотелось, а у сотового села батарея еще утром, так как я по забывчивости его не зарядил. Парень Натали (я беззастенчиво эксплуатирую дружка бывшей подруги! офигеть!) безропотно подчинился, и даже порывался проводить меня до дому. Но я отказался, поскольку и так хреново себя чувствую, и только его компании мне до кучи и не хватало! В квартире я первым делом метнулся к зеркалу, оценивать размеры нанесенного ущерба. Размеры откровенно впечатляли: на правой скуле живеньким красно-синим цветом наливался синяк, напоминающий по форме куриное яйцо. Ну, повезло, что не страусиное хотя бы… Да-а… С таким „украшением“ я могу вдохновить на подвиги разве что садиста. Вдоволь налюбовавшись преображенной физиономией, я горестно повздыхал, и… решил пойти спать. Все равно сейчас ничего сделать уже нельзя, а утром я что-нибудь наверняка придумаю.