Тебе понравится!

Хорошенько поразмыслив утром, я все-таки решил, что надо соврать, будто уезжаю на несколько дней к матери. По ее срочной просьбе, например. Поездка в данном случае однозначно предпочтительнее болезни (сначала я хотел притвориться, что простудился), потому что, во-первых, симулянт из меня неважный, сколько помню, у меня никогда не получалось натуралистично хрипеть и сопливить по собственному желанию. А уж попытками чихнуть я и вовсе доведу до заикания соседей во всем доме! Кроме того, я действительно рисковал заполучить в гости Моргана, который лишь из гадского характера и повышенной вредности захочет проведать тяжелобольного и сварить ему куриный супчик. Перед внутренним взором моментально промелькнула картинка Рика, суетящегося около плиты в фартучке с утятами на голое тело! Я испуганно затряс головой: ужасная перспектива, поистине ужасная!! Да еще, не дай боже, лечить прицепится, а кто знает, какие у него методы… Жаль собственного благополучия, знаете ли. Я как-то привык к относительно нормальному себе, и ничего перестраивать в психике в ближайшую пару десятилетий не планирую! Ну, а во-вторых, если вернуться к моей проблеме и связанному с ней изощренному вранью, Энди, как охотничья собака на добычу, моментально сделает стойку на мое мнимое заболевание и с радостно-озабоченным видом определит меня в постель минимум на месяц! Потом, естественно, переселится ко мне и закормит до смерти мерзкой овсяной кашей (он свято уверен, что овсянка — панацея от всего на свете!) и воспитательными беседами в качестве гарнира к ней. Конечно, оставался еще вариант с выходом на работу, наплевав на увечье… Но он отпадал сразу: никакие мои пакости, даже самые виртуозные, со столь талантливо „подправленным“ личиком нужного результата не достигнут! Зато вся команда „Атриума“ во главе с маниакально заботливым Грехэмом бросится активно жалеть несчастного меня, искалеченного гориллообразной сволочью, причем лысой! Ага, как будто, если бы меня ударила волосатая сволочь, было бы не так обидно… Ну ладно. Помнится, в далеком детстве, чтобы не болела разбитая коленка, мама ее целовала… Боюсь представить, что предпримет Морган по поводу моего „фонаря“! А вдруг он тоже фанат аналогичного способа анестезии? С него станется зацеловать меня сверху донизу, для профилактики, так сказать, синяков на всем теле в будущем… Брр! Нет, уехать — самый оптимальный способ справиться с возникшей неприятностью. Заодно и отдохну немного. Я позвонил в колледж, предупредив, что не появлюсь в ближайшее время (меня обуял свирепый приступ паранойи, согласно которому по пути на занятия меня мог похитить Рик), затем Ежику. Последний, конечно, попытался начать волноваться, но я его успокоил, сообщив, что это очередной мамочкин каприз, и он скоро пройдет. Еще я поставил в известность о своем отсутствии секретаршу рекламной компании, восхитительную Морин. Смачно хрустя яблоком, она клятвенно заверила меня, что лично предупредит начальство о моих „непредвиденных обстоятельствах“. Да уж, синяк на скуле — то еще обстоятельство, непредвиденнее некуда! Немного поколебавшись, я набрал и номер старшей сестры. На всякий случай, если приятелю внезапно приспичит ее побеспокоить, нет, не для проверки, а просто, чтобы уточнить, все ли в порядке с миссис Корман. Мало ли, вдруг я чего страшное скрываю. Ева моей просьбе (выдать строго определенную информацию Ежу) не удивилась, и не к такому привыкла за годы моей школьной „отсидки“. Но сахарным голоском пропела, что я ей должен буду. Опять, небось, подвергнет меня пытке: шляться вместе с ней по магазинам и покорно ждать, пока она перемеряет около ста пар разнообразной обуви! Почему я? Ха, а ее подруги подобного многочасового шоппинга и болтовни сестренки не выдерживают! А ей общество подавай, видишь ли… Можно подумать, туфлям не все равно, в какой компании их надевают! Вот, черт, у всех родственники, как родственники, а у меня они — с грандиозными завихрениями! Впрочем, если принять во внимание чокнутую тетку Энди, Матильду, то мне еще повезло, Ева хотя бы не потчует окружающих собственноручно приготовленным овощным рагу примерно полувековой давности, уверяя, что „зеленца со мхом — это нормально и даже полезно!“. Практичная, блин, бабулька. Или она пытается потихоньку уменьшить поголовье „любимой“ родни посредством пищевого отравления? Да фиг с ней, пусть в семейных связях Грехэмы сами разбираются, мне и своих хватает выше крыши. Окончательно успокоившись, и отключив мобильник, я с удобством устроился на диване, включил телевизор и только собрался сладко подремать под его бормотанье, прижав к груди родной пульт, как в дверь позвонили. Я подскочил на месте, случайно заехав по лбу кулаком: кого принесло в десять утра?! Может, если молчать, не шевелиться и дышать через раз, незваные гости уйдут? Звонок повторился, более настойчивый и жутко пронзительный. У меня возникло неприятное ощущение, словно через уши каким-то колдовским образом запихали дрель и теперь сверлят невидимые дырки где-то в черепушке. Чтобы мыслям было проще утекать в пространство, видимо… Нет, надо открывать, обреченно понял я, и, удержав себя от панического желания спрятаться в туалете, вышел в коридорчик, настороженно оглядываясь по сторонам, как завзятый параноик. Замок я отпирал полжизни, наверное… Хотя обычно данная процедура занимает полминуты. Неожиданный посетитель вызвал у меня приступ злости, смешанный с огромным облегчением. Ибо по ту сторону двери неуверенно мялся Брайан Селлер с прелестным пакетиком в красно-белый горох…ну, пятна, в руках. — Ты чего здесь забыл? — Недружелюбно спросил я, не пытаясь быть вежливым. Я не принцесса, чтобы на мне жениться после спасения! Да и потом, какое там спасение, он просто помог поднять мою обессилевшую тушку с пола. Довольно ловко, надо признать. Кроме того, он тоже совсем не принц, у него даже белой коняки нет! — Джем, ты удивительно любезен! — Съязвил он, явно любуясь шикарным „фонарем“ на моей физиономии. — А мне надо броситься тебе на шею? — С иронией отозвался я. — Я не против, давай! — Тут же ответил он с насторожившим меня энтузиазмом. Ой, блин, опять? Мало мне Моргана, Энди и того придурка с работы? Я не говорю про курьера и …Черт, идея гарема на глазах воплощается в действительность! Нет, надо на корню пресекать всякое… такое! — Что ты хотел? — Сурово осведомился я. — Да передать кое-что, — посерьезнел Селлер от моего холодного тона, протягивая мне свой оригинальный пакет. — Заходи, — после секундной паузы, пригласил я его. И добавил не без язвительности: — Спасибо, конечно, только расцветка несколько не моя. Я больше фасолины предпочитаю в качестве рисунка, нежели горошек. Да еще и как будто раздавленный кем-то… — Да нет, ты не понял. У меня есть друг-китаец, у него отец владеет небольшим магазином по продаже всяких азиатских лекарственных снадобий. Я тебе принес классную мазь, синяки от нее за день сходят! Держи. И он торжественно сунул мне под нос небольшую баночку с каким-то странным содержимым подозрительного темного цвета. От запаха неизвестной субстанции меня едва наизнанку не вывернуло! Да, эта штука воняла настолько мерзко, словно что-то сдохло. И он хочет, чтобы я так же благоухал? Но я-то пока живой! И намереваюсь оставаться в этом состоянии лет до девяноста … ладно, до восьмидесяти, точно! Наверное, красочное выражение моего лица многое сказало Селлеру, так как он понимающе улыбнулся и произнес: — Ты зря переживаешь. Не амброзия, конечно. Но реально помогает, проверено неоднократно! — А чего там? — С отвращением принимая „подарок“, поинтересовался я. — Рог единорога? Хобот мамонта? И не отрастет ли у меня после применения сего волшебного препарата что-нибудь новенькое? Хвост, к примеру? Крылья? Или вторая голова? Не то, чтобы я особенно возражал, но ведь окружающие не поймут… — Ну, перестань, Джем, — усмехнулся мой собеседник. — Потом благодарить будешь, увидишь. Ой, отчего-то меня подобная перспектива не порадовала. Видимо, из-за подозрительной настойчивости парня в посещениях меня, любимого. Я хмыкнул, и, небрежно прислонившись к стене, проговорил: — Кстати, Брайан… Вы ведь с Натали Вайсберг еще встречаетесь? То, что доктор прописал! Он мгновенно помрачнел и после некоторого молчания, показавшегося мне на редкость неуютным, коротко сказал: – Да. После чего очень быстренько засобирался и покинул мою территорию. В общем-то, я на это и рассчитывал. В конце концов, у них с моей бывшей якобы отношения, чего он у меня-то пасется, как бычок на зеленом лужку? А за мазь спасибо. Если вы думаете, что на этом странности закончились, то вы крупно ошибаетесь. На третий день моего импровизированного отпуска, в районе одиннадцати утра в дверь настойчиво позвонили. Открывать я отправился сияющий и счастливый: синяк почти сошел! Мазь, которую мне по доброте душевной (будем надеяться, другие мотивы исключены) презентовал Брайан, оказалась просто чудодейственной! От „фингала“ остался слабый, едва заметный след, разве что с легкой желтизной. Но она отлично маскировалась корректирующими средствами. Мое радужное настроение постепенно померкло, когда за порогом обнаружился… непотопляемый Селлер с корзинкой для пикника! Он сдурел? Или ему захотелось выгулять меня на природе? Я без сил привалился к косяку, наблюдая за вспыхивающей на физиономии парня радостью при виде меня, и мучительно раздумывая на тему того, чем такое… чудо могло прельстить рассудительную и прагматичную Натали? А она еще меня называла легкомысленным и капризным! Но вообще, сдается мне, вне моего общества Селлер более вменяемый. А когда я рядом, он как-то так резко тупеет… — Здравствуй, — с безнадежностью поздоровался я. — Чего у тебя там? Надеюсь, не бомба? Я кивнул на плетеную корзину. — Привет, Джем, выглядишь отлично! — Бодро отозвался он, и только тут я вспомнил, что выпорхнул к нему в джинсах и расстегнутой рубашке на еще влажное тело — едва успел душ принять, когда он приперся. Я потянулся к пуговицам, но через две бросил это занятие, услышав его ответ: — Фрукты и пирожные! Мне показалось, ты к сладкому неравнодушен… Я с отвращением покосился на жутко довольного собой Селлера: на кой-хрен мне сладости? Я жрать хочу! И, что характерно, нормальную еду! Загибаюсь уже без полноценного питания, продукты-то давно не покупал… И тут меня осенила весьма занимательная идея! — Проходи в кухню, — решительно скомандовал я, и, не оборачиваясь, ушел в заданном направлении. — Ты готовить умеешь? — томно спросил я у Брайана, когда он материализовался в святом для меня месте. — Да, а что? — Удивился он, как завороженный, уставившись на меня. — Приготовь мне поесть чего-нибудь, — я одарил его очаровательной улыбкой и нежно пропел: — Пожалуйста… А чего? Да, я наглый, но я еще не завтракал, а уже почти обеденное время! Конечно, от моей просьбы он слегка офигел… Но возражать не стал и шустро полез в холодильник, в поисках пригодной для готовки снеди. Хм, как хорошо, что Натали завела себе этого Селлера! Зато хоть поем, как человек! Стоило мне устроиться за столом, намереваясь развлекать трудящегося гостя, пусть и нежелательного, светской беседой, как в квартире снова прозвучала дверная трель. Черт, многочисленные посетители начинают несколько утомлять… А по их непрерывному потоку я вообще напоминаю сам себе мавзолей какой-нибудь социалистической страны! За дверью оказалась непосредственная причина моих страданий — знакомец с юбилея „Атриума“, Келси. Странно, а я разве говорил ему, где живу? Блин, как военной разведке-то повезло, что я не в ее рядах: разболтал бы все секреты, какие есть! За бокал мартини… И оливку. И лимончик. И… Ну, неважно. — О, боже, Джем, как ты себя чувствуешь? — Воскликнул Кел, бросаясь ко мне и с жадным вниманием рассматривая лицо. Смотреть ему показалось мало, и он довольно чувствительно ткнул меня в скулу указательным пальцем. Ладно, хоть не средним… — Ай! — Вскрикнул я, невольно уворачиваясь. — Ты что, больно ведь! — Прости, прости, — покаянно вырвалось у него, — я не хотел! Просто я ожидал, что синяк будет более… внушительным. Внушительным? Да верзила едва мне морду на сторону не своротил! — Ты разобрался со своим дружком? — Мрачно спросил я, отодвигаясь подальше. Лихорадочный блеск в глазах нового гостя меня слегка пугал. — Послушай, я хочу извиниться за Фридриха, он немного неуравновешен… Фридрих? Хорошо, что не Ганс или Фриц! Но в сущности разницы никакой — все одно лысый садист. — Немного неуравновешен? — Фыркнул я. — Я бы по-другому назвал, ну, да ладно. Так вы… — Мы расстались! — С непонятной гордостью сообщил мне Келси. Хотя, впрочем, наверное, с понятной: от такого бугая попробуй, уйди без сотрясения мозга и с целыми костями. А он вот умудрился! Молодец, чувствуется богатый опыт. — Поздравляю…- Несколько обеспокоенно произнес я. Почему обеспокоенно? А на кой-хрен являться ко мне и извещать о перемене своего социального статуса? Ну, стал свободным, а я-то причем? А для извинений телефон есть! — Послушай, Джем, я вот тут подумал, — подходя ко мне ближе, проникновенно начал Келси. О, нет! Нет и еще раз нет, я прошу, ну, не надо думать, едва не взвыл в отчаянии. Да что у меня за знакомые, сплошь мыслители?! Я прямо в академическое окружение попал! Или просто в окружение, прямо-таки в осаду! Куда он идет? Не видит, что ли, здесь я стою? Я автоматически, по выработавшейся в последнее время привычке, попятился. И в этот момент из кухни выскочил растрепанный Селлер. Мог бы, и поторопиться, ожег я его злобным взглядом, чем он там занимался? У меня нет такого количества еды, чтобы готовить столько времени, сколько он у плиты проторчал! Пока он там наслаждался единением с обедом, мне бы тут успели и операцию по смене пола сделать! — Джем, а ты не знаешь…- Он запнулся, заметив посетителя. Не знаю! Ничего не знаю, и, что характерно, знать не хочу! А хочу спокойствия, и поесть, наконец! — А это кто, Джем? — Келси строго посмотрел на меня. Ой, вот не надо меня гипнотизировать очами, я свободный парень! Ведь свободный, правда? И у меня в квартире может находиться, кто угодно! Хоть иностранный легион в полном составе! — Брайан, бойфренд моей бывшей девушки, — охотно объяснил я. Мне вдруг стало весело. — А у тебя девушка была? — страшно удивился знакомый, и мое веселье, как рукой сняло. На что он намекает? Что я голубее некуда?! — Бывший бойфренд, — внезапно уточнил Селлер, холодно покосившись на меня. — Джем, а это… — Келси, — быстро отреагировал я, и, послав нервную ухмылку им обоим, добавил: — Мы на юбилее „Атриума“ познакомились… В ответ на мою кривую улыбочку парни обменялись крайне недружелюбными взорами. Я поежился: возникло чувство, будто резко похолодало. Как на северном полюсе, примерно. И я практически ощущаю себя пингвином! Чего они? От дальнейшего разговора меня спас… звонок в дверь! И я метнулся к ней со скоростью пули. — Привет, Джейми, нам нужно поговорить, — прощебетала Натали, без приглашения протиснувшись в мою обитель. Совершенно обалдев от неожиданности, я проводил ее вдвое увеличившимися в размерах глазами. Что творится сегодня?! В психиатрической клинике приемный день? — Брайан? А ты что здесь делаешь? — Услышал я спустя мгновение ее недовольный голосок и отклеился от косяка, интересно, интересно… — Ты ведь ушел за сигаретами… — Я не за сигаретами, — лениво улыбнулся он, — я вообще ушел. От тебя. — Куда? — Не поняла она сначала, но, сообразив, поправилась: — К кому? — Да вон к нему, — он кивнул на меня. Как, ко мне? А почему я не в курсе? — Скотина, — после паузы прошипела ему Натали, и я отчетливо услышал звук клацающих резцов. Она хочет мне горло перегрызть? Да я в этой дурацкой ситуации и вовсе невинный агнец! И вовсе потерпевшая…нет, стоп, пострадавшая сторона! А если Брайан спятил, то его и грызи на здоровье! — Не зря я подозревала, что ты с твоим дружком-геем не просто друзья, — она гневно взглянула в мою сторону. Уфф…Не просто, верно, мы — лучшие друзья, чтоб ты знала! Но только я открыл рот, чтобы достойно возразить, как в дверь…громко постучали — для разнообразия! Я испуганно дернулся, кого же еще черти принесли для полного счастья? Увидев новоприбывших, мне резко поплохело. Передо мной стояли двое: оживший кошмар в стильном шарфе и старинный приятель, он же Еж. Немая сцена. А у меня, кажется, мозги расплавились… И какого дьявола Энди рекламного деятеля притащил с собой? — Понимаешь, Джем, я к тебе в гости собирался наведаться, — затараторил Грехэм, правильно понимая мои эмоции по поводу присутствия Ричарда, — у тебя сотовый не отвечал, и я волновался, между прочим! А Рик попросил сопровождать меня… И ты не смог отказать, да? Морган, что же, приставил к тебе нож к горлу, такой здоровенный тесак, чтобы ты его всенепременно взял с собой? — А…э…, проходите, — стараясь не смотреть на них обоих, пролепетал я, после чего последовал за ними к уже окопавшейся в моей прихожей троице. Блин, как их много-то… Я дернул воротник рубашки, внезапно ставшей мне слишком тесной, и пролепетал то единственное, что пришло в ополоумевшую голову: — Кофе? Мда, голосок откровенно не порадовал. Дребезжащий, как несмазанные петли, и несколько высоковатый для парня, сдается мне. Четыре человека одновременно повернулись в мою сторону (пятая увлеченно рассматривала свой маникюр), и я почувствовал, что мне не хватает воздуха. Смотрели они оценивающе и так, словно я представлял собой аппетитный кусок мяса, который хотелось немедленно сожрать. Прямиком в сыром виде, не утруждая себя приготовлением. — Тогда чай? — Прошелестел я, отступая назад. Надеюсь, им не придет в голову меня придушить? Хороший, а главное, действенный способ решения проблемы… При условии, правда, что я и есть та самая проблема… — Нет, спасибо, Джем, нам пора, — Брайан ослепительно улыбнулся присутствующим, и, подхватив под локоток упирающуюся Натали, вышел вместе с ней из квартиры. — Я тоже пойду, — обрадовал меня Келси, и, потрепав по волосам (блин, не успел увернуться), добавил: — Позвони мне, как время будет, пообщаемся. Вот черт, зачем меня так подставлять? Очень неохотно и крайне медленно я обернулся к персональному церберу и персональной акуле. Зоопарк налицо! — Какая необычная компания. А как сюда Келси затесался? — Холодно осведомился у меня Грехэм. — Ты ведь у матери должен быть? — Вкрадчиво протянул Морган. Его голубые глаза затянуло ледком. Да они на пару прямо составляют хор имени меня! — Э-э…ну…- Я замялся, прекрасно понимая, что до красноречия политиков мне еще далековато… А они бы еще меня на электрический стул посадили! Или лампой в глаза посветили! Устроили допрос, понимаешь ли! — Безответственный ты тип, — горестно вздохнул Ежик, и я чуть не расплакался от сочувствия к самому себе. В самом деле, и как теперь жить, такому? — Жду завтра на работе, — тихо и очень ласково проговорил Морган, пробежавшись по моей фигуре откровенно раздевающим взглядом. Мне снова стало тяжело дышать, и очень сильно захотелось позвать маму… Бешеный взгляд Моргана обещал мне личный ад с его участием в качестве Дьявола и прочие всевозможные кары, и я несколько занервничал…, а вы бы не стали, учитывая, что с завтрашнего дня попадете в рабство к этому повелителю шарфиков? Я умудрился кивнуть, так как дар речи взял на неопределенное время выходной. — Пока, Джем, до скорой встречи, — тонко улыбнулся Рик, выходя за порог. — Эх, ты, пакостник мелкий, — проворчал приятель, топая за ним. Я молча закрыл за ними многострадальную дверь, пережившую сегодня целое нашествие кочевого народу, и задумчиво уставился на себя в зеркало, висящее на противоположной стене. Нет, так жить больше нельзя. Поклонники размножаются с кроличьей оперативностью, но это еще полбеды, настоящая беда — это Морган. И с ним надо срочно что-то делать!!! Решено, завтра же отчебучу что-нибудь такое, что Рик почтет за счастье избавиться от меня и забыть, как страшный сон! Однако благими намерениями, как известно… Да. Благими намерениями.