Тебе понравится!

Надо сказать, что мои подозрения оправдались в полном объеме и даже немного сверх того. Но начнем по порядку. В выходные я смотался из города к родственникам, решив подстраховаться от греха подальше от одного настойчивого парня со странными представлениями о сексуальных ориентациях и отношениях между парнями. Как оказалось, правильно сделал, потому что Морган достал меня и там телефонными звонками, и предложением приехать, типа, составить компанию. Еле отбрехался от него, а поскольку находился в легкой панике, тут же начисто забыл, чем аргументировал свой отказ. Меня это несколько беспокоило, вдруг на работе речь зайдет, а я не помню, что за лапшу и под каким соусом навешал ему! Врать надо меньше, блин… Или записывать. Впрочем, в „Атриуме“ волноваться пришлось совершенно о другом. Нет, отнюдь не об Уоллесе. Следует отметить, что после своих странных приступов общительности на идиотские темы, упырь все-таки оставил меня в покое. То ли лимит дружелюбных разговоров оказался исчерпан (он снова грозно вопил на весь офис), то ли с ним побеседовал любитель нашейных аксессуаров, черт знает… Но я искренне надеялся, что психоз неизвестной этимологии у местной кровопийцы благополучно прошел. Надо было радоваться, что проблема с гадом-начальником самоустранилась, а вместо этого меня охватило какое-то непонятное напряжение: возникло стойкое ощущение, что скоро произойдет нечто нехорошее. И, что характерно, произойдет со мной… Вот и Морган в последнее время пребывал в слишком хорошем расположении духа, и даже на мое откровенное хамство реагировал весьма спокойно. То есть, никак. Его необычное, приподнятое настроение выводило меня из себя похлеще откровенного флирта перезрелой красотки Лори и кретинских улыбок соседа напротив, но я ничего не мог поделать, оставалось только втихомолку беситься. И ждать. И дождался, а как же! Чертова интуиция… чего ей не спится спокойно! В среду, после обеда, рекламный деятель вышел к нам из своего кабинета решительной походкой и, потребовав всеобщего внимания, громко объявил: — Коллеги, у меня для вас есть информация. Морин по семейным обстоятельствам на две недели уезжает, и мы временно остаемся без секретаря. Что абсолютно недопустимо, как вы понимаете. И потому, мы с мистером Уоллесом, посовещавшись, пришли к следующему мнению: обязанности мисс Браун на период ее отсутствия поделят между собой Питер Стикс и Джейми Корман. Первый в первой половине дня, второй, соответственно, во второй. Всем все ясно? – И он широко улыбнулся, весело мне подмигнув. Минуточку, погодите, я ничего не понимаю в секретутских, в смысле, секретарских обязанностях! Я моментально вознамерился возразить, но тут некстати вылез безмятежный и флегматичный, как тибетский монах, Питер. — Да, мистер Морган, ясно, — спокойно ответил он за нас обоих. Я злобно покосился за него, но распахнутый в попытке отвертеться от сомнительного назначения рот пришлось быстренько захлопнуть. Блин… Что за невезуха! Ну, трепаться по телефону с клиентами, как делала рыжеволосая девушка-секретарша — это я легко смогу, а вот бегать с подносом, уставленным чашками с кофе и чаем, для меня несколько проблематично… Во-первых, я неуклюжий, а во-вторых, прекрасно помню о том жутком столе в кабинете Моргана! И о смене своего статуса… Вот черт, да я сейчас идеально подхожу на роль того самого подчиненного, которого начальник…эээ…так, стоп, об этом думать не надо! — Корман, ты что-то хотел добавить? — В мои мысли ворвался вкрадчивый голос Ричарда. Я угрюмо взглянул на него и, неопределенно мотнув головой, поплелся на свое место. Отомстил, молодец! Сколько помню, Морин вечно торчала в кабинетах обоих извращенцев, в смысле, партнеров по бизнесу, то с бумажками, которые требовалось подписать, то с факсами, то еще с чем-нибудь. А мне, чую, по некоторым обстоятельствам и вовсе придется у них поселиться! Не спрячешься никуда и не смотаешься, как раньше… Мда, Рик нашел хороший способ меня позлить — держать в непосредственной близости, на расстоянии вытянутой руки практически… Соображает, блин! А с подносом, между прочим, уворачиваться труднее! Зато отбиваться удобнее. С этой утешительной мыслью я уселся за стол и, вздернув подбородок, воткнул в рот карамельку на палочке (яблочный вкус), любезно выданную мне программистом Слоппи из своих безразмерных запасников. Он вообще ел сладкое килограммами. Полагаю, в результате мы оба, я и чупа-чупс, имели на редкость наглый вид. Иначе, как объяснить тот факт, что дефилирующий мимо меня Морган в какой-то момент буквально выдернул конфету у меня и с непроницаемым выражением запихал себе в рот! И деловито прошествовал дальше. Эй! Это не гигиенично! И противно! И вообще, это мое, обиженно подумал я, пытаясь прийти в себя от подобной наглости. Но сюрпризы на сегодняшний день не закончились, похоже, рог изобилия прорвало где-то явно не в том месте. Около секретарской конторки Рик остановился, и, обернувшись, холодно бросил в пространство: — Все ко мне. В кабинет. У нас совещание. — И безразлично добавил: — Кстати, Корман, я надеюсь, ты выполнил приказ мистера Уоллеса? Тебе давали неделю для того, чтобы придумать подходящий слоган, насколько я в курсе. Я похолодел. Забыл… Я забыл, мать его! Вот скотина. Не я, а Ричард! Недавно упырь действительно попросил меня сочинить, или, вернее, попробовать сочинить, слоган и краткий рекламный текст к йогурту, выпускаемому одной компанией. Их молочный продукт назывался на редкость глупо, типа „Фу-ты, ну-ты“ или „Фифти-фифти“, а, может, „Квак-квак“ … Одним словом, глупо. Ну, принять к сведению это задание, я принял, но затем благополучно выкинул из головы…Но сказать что-то требовалось, поскольку Морган терпеливо ждал ответа, причем в его голубых глазах мелькала явная насмешка. А вот хрен тебе, не дождешься! — Да-а, — хрипло отозвался я, и, откашлявшись, повторил, немного увереннее: — Конечно, я работал над этим вопросом… — Вот и отлично! Тогда мы с удовольствием послушаем наше юное дарование. Он издевается надо мной! Так нечестно! В конце концов, если мы встречаемся, то на кой-черт меня подставлять? То есть, нет, мы, конечно, не встречаемся, но Рик считает иначе, и он… Нечестно, и все тут! Я мрачно брел за шумной толпой коллег, раздумывая о своей нелегкой доле. И что делать? Надо срочно придумать хоть что-нибудь! Боюсь представить, что со мной сделает это чудовище в шарфике, если я признаюсь, что напрочь забыл про поручение начальства… Он и так меня напугал в машине. А я еще к тому же и секретарша! С сегодняшнего утра… Секретари — самая незащищенная категория офисного персонала. И орут на них, и за кофе гоняют, а некоторых вон еще и на столах… тьфу, забыть надо про столы раз и навсегда! Блин, но жизнь как-то резко усложнилась! Нет, надо немедленно сообразить хоть пару строчек про этот чертов йогурт! Все совещание я изобретал разнообразные перлы, связанные с заданием Уоллеса, одновременно страстно мечтая и надеясь, что про меня забудут. Но нет. В самом конце бурного обсуждения Морган очень ласковым тоном предложил мне, как начинающему копирайтеру, изложить „концепцию продвигаемого продукта“. Я неохотно поднялся. — Йогурт „Морсел“, — жизнерадостно начал я свою речь, намеренно игнорируя крайне заинтересованный вид Рика. Распинался, наверное, несколько минут, поскольку в раж вошел. — Йогурт „Морсел“ — когда нет денег на нормальную еду! — с выражением закончил я декламировать и победным взором оглядел странно притихших присутствующих. — Ты издеваешься? — Спросил, чуть не плача, Энди. И чего он распереживался? Волнуется за потребителей сего молочного чуда? Так ведь вкус товара от рекламы не изменится! Если гадость, то гадостью останется при любом раскладе, хоть хвалебную песню ей пой с каждого столба. — При чем тут вообще еда? — А потому что йогурты на самом деле не еда! А только видимость! — С глубоким убеждением заявил я, страшно довольный собой. По мне все, что не мясо — не еда, и точка!       И пусть что угодно говорят, но задачу я выполнил! Сочинил им текст и слоган? Сочинил! Вот пусть и отстанут… — Гм-м … Ну, что ж, для первого раза весьма неплохо, — вдруг глубокомысленно заявил упырь, и, кинув недовольный взгляд на Ежика, язвительно добавил: — Креативности мышления у Кормана не занимать… В отличие от вас, Грехэм! Чего Вы расселись? У Вас там непаханое поле работы! Шевелитесь, давайте! И не забудьте о встрече с мистером Абрахамом! Слегка побледнев, мой друг быстро вскочил и бочком, бочком начал протискиваться мимо коллег к выходу. Вслед за ним неуверенно потянулись и остальные. Я тоже довольно ретиво направился к двери, но вынужденно остановился, когда в спину мне полетело: — Джем, на минутку. Я обернулся. На меня внимательно смотрел Морган. И хищно улыбался. — Сделай мне кофе, — с непонятной интонацией проговорил он. Приехали… Я ведь не умею готовить, совсем, с отчаянием подумал я, вот отравлю всех, и меня посадят! А я и отравлю вовсе не специально… Ну, не специально в отношении остальных сотрудников, даже упыря. А вот Рика — под шумок… Тьфу! — Какой ты любишь? — Догадался я спросить, наконец, ибо драматическая пауза затягивалась. Ага, я умный. Временами — слишком. — Черный. Очень крепкий, очень горячий и очень, очень сладкий, — медленно произнес Морган, и у меня сложилось нехорошее впечатление, что он говорит вовсе не о кофе… — Хо… хорошо, — выдавил я и облизал пересохшие губы, — я принесу. — Прекрасно, жду с нетерпением, — насмешливо сказал мой шеф, небрежно развязывая платок на шее. Вылетел я от него пулей. Правда, пулей со смещенным центром тяжести, так как едва не врезался в противоположную стену. И пока возился с заказанным напитком, все пытался успокоиться. Да с чего я взял, что он на что-то намекал? Паранойя у меня, самая натуральная! Вот сейчас забегу, быстренько всучу ему его черный эспрессо, и ничего мне за это не будет! Но все-таки очень жаль, что Энди уехал на встречу, и Мартина нет… отправил бы их к акуле рекламы с бокалом в зубах! Но поскольку никого подходящего на роль доставщика кофе не нашлось, пришлось мне тащиться самому. Никогда не предполагал, что работать помощником руководителя столь сложно, поскольку удержать поднос с кофейником, чашками, сахаром, оказалось весьма проблематично! Или у меня сил маловато, что обидно, ведь Морин вообще бегала по сто раз на дню с этой грудой посуды, да еще и на шпильках, или просто из меня хреновая секретарша… В результате я вошел в кабинет к Ричарду, абсолютно выпустив из поля зрения окружающий мир, полностью сосредоточенный на том, чтобы не уронить свою ношу. — Куда поставить? — Пропыхтел я. — На кофейный столик, — откликнулся непосредственный начальник. Я аккуратно поставил поднос туда, куда он указал, и только с облегчением выпрямился, как вдруг ощутил горячее дыхание на своем затылке.У меня не успела даже оформиться мысль о побеге, как Морган, схватив за плечи, развернул меня к себе лицом и с силой притянул к широченной груди. — А-а … ты…чего? — Мгновенно перепугался я, успев за краткое мгновение заметить опасный блеск в глазах рекламного деятеля. — Соскучился, — выдохнул он мне в ухо, и я невольно задрожал от страстности его тона. Блин, как он меня пугает… Впрочем, волноваться я сразу перестал, как только понял, что Рик меня тянет куда-то. Минутку, а что происходит? Что он де… С ужасом догадавшись о конечном пункте назначения, я попытался возразить против начальничьего самоуправства, но в этот момент меня крепко подхватили за талию и с легкостью водрузили на поверхность рабочего стола, при этом на пол полетели какие-то бумаги, смахнутые моей же (!) пятой точкой. После чего Морган ловко ввинтился между моих ног и, не давая мне вырваться, промурлыкал: — Джем, ты сегодня особенно хорош… Ни фига себе, а обычно, что, страшнее некуда? Почему-то обиделся я, но, вовремя спохватившись, выпалил: — Рик, отпусти меня, немедленно! — Не могу, и так сдерживался слишком долго… — В ка… в каком смысле? — Снова не удержался я от глупого вопроса. Почему я становлюсь любопытным в самое неподходящее время? Вместо ответа он поцеловал меня за ухом. Кровь бросилась в голову. Моментально стало жарко. — Послушай…- Выжал я из себя, но Морган оборвал фразу нежным, но настойчивым поцелуем. Его губы, то твердые, то неожиданно — мягкие, то ласкающие, то нападающие, опасная близость его тела, свежее дыхание с привкусом яблока, ошеломили меня, почти лишив воли к сопротивлению. И жарко стало теперь везде. Не давая мне опомниться, он поцеловал ямку между ключицами, потом изобразил языком неведомую фигуру на груди, и я проклял все на свете из-за того, что у этой рубашки такой глубокий вырез… Я попытался отстраниться, но Морган не позволил, и в отместку за мое упрямство игриво сжал правый сосок. Дьявол, я чуть не взвыл от волны дикого возбуждения, накрывшей меня с головы до пят. В штанах стало настолько тесно, что я не знал, куда мне деваться от стыда вперемешку с острым желанием. Нет-нет, ну, пожалуйста, взмолился я про себя, пусть все останется, как было! Бесполезно. Некоторые части меня целеустремленно стремились ввысь… Да что ж такое! Я переутомился? Не выспался? Болен? Что не так со мной?! — Джем, не бойся меня…– Негромко прошептал Рик, медленно, с удовольствием, целуя шею, скользя губами по мгновенно ставшей чувствительной коже. Его руки тем временем гладили мое тело под одеждой, спину, живот, снова спину, ловкие пальцы пробегались по выступающим позвонкам, словно играя на фортепьяно. Мне казалось, что от его прикосновений я буквально полыхаю… Что? Боюсь? Я? Когда? Кого? Боюсь. Его. Себя… Не знаю и ничего не понимаю! Не соображая, что делаю, я чуть откинулся назад, позволяя и поощряя его продолжать, и уже откровенно наслаждаясь этой сладкой пыткой. Потом… потом буду паниковать…, а сейчас… сейчас… пусть… Блииин… как хорошо… — …и ужин. Ты …слышишь? Сегодня я тебя жду, — умудрился проговорить Морган в паузу между поцелуями. Вот тут я резко пришел в себя, и, мимолетом ужаснувшись степени своего нравственного падения, недоуменно переспросил, выравнивая сбитое дыхание: — Ты ждешь… о чем речь? — Джем, — подняв голову, он поймал мой оторопевший взгляд, и, не отпуская его, четко повторил: — Ты. Сегодня. Придешь. Ко мне. В гости. Поужинаем, вина выпьем… Он смотрел невинно, но по его многозначительной усмешке я сразу понял, что одним ужином явно не отделаюсь.Но это не входит в мои ближайшие планы! И вообще, может, я худею, и не ужинаю принципиально! Видимо, на лице отразилось что-то, так как Рик, убрав челку с моего лба, жестко сказал: — Возражения не принимаются. Я не собираюсь бегать за тобой, вареньице мое клубничное! У нас договоренность, которую ты постоянно нарушаешь, и мне это надоело. Так что сегодня у нас свидание. Ой, как зловеще прозвучали его последние слова! От возмущенного вопля меня удержал нервный и нетерпеливый стук в дверь. — Ричард, — послышался недовольный голос Уоллеса, — какого черта заперся? К тебе Фишбаум на прием рвется, ты его неделю игнорируешь. Поговори, наконец, с ним! Ой! Как я с этого момента люблю упырей, вампиров, и прочих кровососов, включая комаров! Готов каждого поймать и расцеловать! Надо сачок, что ли, купить… или, чем там насекомых ловят… Воспользовавшись тем, что Рик слегка отодвинулся, я резво соскользнул вниз и почти побежал к выходу, на ходу приводя себя в порядок.Пока я возился с замком, Морган неторопливо подошел к подносу, сиротливо приткнувшемуся на низком столике около кожаного дивана, и, сделав пару глотков, остывшего кофе, лениво проговорил: — Я отвезу тебя, будь готов к шести. И еще, Джем… убежишь — пеняй на себя. Мы покончили с играми, имей в виду. Я испуганно вздрогнул и буквально вывалился в офис.Но находиться среди сотрудников „Атриума“ я не мог, мне требовалась тишина и относительное спокойствие, чтобы все обдумать. И я ушел в туалет, обычно пустовавший в это время. Умывшись ледяной водой, я уставился на себя в зеркало.Что происходит, блин? Я никогда не реагировал на парней! Да я и до сих пор на них не реагирую… Только на Моргана… Черт! Чушь! И не реагирую я ни на кого, это нервы, недосып, недоедание, блин, да что угодно! И вообще, его приставания любого сделают неврастеником и истериком! О, какая прелесть. Докатился до бесед с самими собой… Внезапно дверка в дальней кабинке распахнулась, и оттуда появился явно довольный жизнью Слоппи Джо. –Джем, прекращай таращиться на свое изображение, это плохой симптом, — ухмыльнулся он, подходя ко мне. — Да я уже и сам плохой, — вяло улыбнулся я. — Хочешь покурить? — Вдруг спросил он, доставая из внутреннего кармана куртки пачку. Хм…почему нет? Я в принципе не курю, но сегодня — даже надо. — Давай, — я решительно кивнул. Программист протянул мне весьма знакомую тоненькую сигаретку, и, не веря своим глазам, я осторожно осведомился: — Слушай, но ведь это же… — Ну, да, — расплылся в счастливой улыбке мой собеседник. Ну и хрен с ним! Спустя секунду, по пространству потек сладковатый, характерный запах раскуриваемой травки. С удовольствием затянувшись в очередной раз, я заметил: — А я все никак не мог понять, почему ты столько сладкого лопаешь…Теперь до меня дошло…Эх, хорошо! Вот бы еще выпить… — А ты хочешь? — Оживился компьютерный гений. — Держи! И он предложил мне нехилых размеров фляжку. Спустя еще четверть часа жизнь показалась мне восхитительной и прекрасной. Правда, возвращался я на свое рабочее место с некоторыми трудностями: подолгу зависал на одном месте, пытался пообщаться с собственными ботинками (они нагло таращились на меня, но ничего не говорили, сволочи) и усиленно сдерживал неудержимо рвущийся из меня смех. И совершенно не заметил, как передо мной нерушимой скалой вырос Морган. — Джем, уже полшестого, где ты пропадал два часа? Тебя Лори искала, ты ей обещал распечатать какие-то бумаги… Сколько? Два часа? А мне показалось, меня не было от силы минут двадцать…Заболтался с умывальником, наверное. — Чего молчишь? Джем? — Позвал меня Рик, с легким недоумением рассматривая мою (наверняка!) сияющую физиономию. Я пару раз интенсивно кивнул — Джем, хватит кривляться! Я все так же молча покачал головой в разные стороны, не рискуя отрывать рот. — Ты язык проглотил? Я пожал плечами, преданно глядя на него. Не скажу! Не уверен, что если хоть что-нибудь произнесу, то потом смогу остановиться… И ржать хотелось неимоверно. Хорошая трава у Слоппи! Просто отличная! — Корман, ты меня с ума сведешь, — вздохнул Ричард, потрепав меня по волосам. Я не выдержал, и широко улыбнувшись, протянул: — Рииик, ты такой смешной!       И тут ноги меня подвели, и я, неудачно качнувшись вперед, весьма удачно уткнулся носом прямиком в Моргановскую грудь. И захихикал. Ничего не смог поделать! — Так-к…- протянул Рик задумчиво, и, взяв меня за подбородок, заглянул в осоловелые глаза: — Джем, засранец, ты курил, что ли? Додумался на работе…Хулиган мелкий, — он тоже начал улыбаться. — Да лааадно, ну чего ты, — я радостно осклабился и, потянувшись, чмокнул его в гладко выбритую щеку. — Не злииись… И снова захрюкал от смеха. Весело, блин! — А где твой шарфик? Он тааакой симпатичный, — меня несло, и я обнял шефа за шею, чтобы окончательно не свалиться. От него очень вкусно пахло, и я тут же ему об этом сообщил. — Джем, негодник, пошли отсюда, пока тебя Мэтт не увидел, — с интересом понаблюдав за моими телодвижениями, засмеялся Морган. Но в результате ему пришлось буквально тащить меня до машины, потому что самостоятельно я передвигался на редкость странно: заливался смехом, хватался за разные предметы, попадающиеся по пути, и очень не хотел выходить наружу из здания, мотивируя это тем, что не попрощался с кактусом в холле, а ведь он всегда ко мне хорошо относился! Но и всю дорогу до дома Рика, меня жутко распирало. Сначала я пел песни, причем, здорово пел, нигде не сфальшивил ни разу, потом усиленно вспоминал испанские ругательства, потом приставал к водителю с дурацкими вопросами и, обожая весь свет, лез к нему целоваться, почему-то исключительно на светофорах и исключительно на зеленый свет… Морган смеялся, отпихивал меня подальше, чтобы я не мешал ему вести машину, а в его квартиру мы и вовсе попали необычным образом: он втащил меня, с легкостью перебросив через плечо. Напольное покрытие я рассмотрел хорошо. Симпатичное. И ковер тоже, вполне в его духе…. Наконец, в какой-то комнате он поставил меня на ноги.Я слегка покачался, но равновесие удержал. — Где это я? — Пробормотал я, с искренним недоумением осматриваясь по сторонам. Смеяться больше не хотелось, а очень хотелось спать и еще сильнее — есть. — В спальне, — коротко ответил Рик, откуда-то сбоку. — А-а, — многозначительно сказал я, подняв указательный палец. Это все, на что меня хватило, перед тем как полностью отрубиться.