Разные

Ю-чан сложила уличную обувь в шкафчик, поправила алую косу и неторопливо направилась в свой кабинет. Она старалась выглядеть невозмутимой, но с каждым шагом деланное спокойствие трещало по швам и девушка боялась, что не выдержит и закатит скандал прямо посреди коридора. Прошла почти неделя с тех пор, как Акаши впервые проводил Юки до дома и подарил отличный шоколад. В тот день он обнял её и свидетелями такого выходящего за рамки поведения, стали некоторые школьники, которые посчитали своим долгом рассказать о чужой личной жизни каждому, кто захочет слушать. Доказательств не требовалось — хорошие отношения между сомнительной парочкой налицо, даже додумывать особо не надо. На следующий день Юки обнаружила, что едва ли не каждый второй шепчется, стоит ей появиться в поле зрения, а некоторые, особенно бестактные, умудряются ещё и пальцами тыкать. Такое поведение возмутило обычно безобидную Ю-чан, но встревать в споры не хотелось от слова совсем. Она надеялась, что через пару дней сплетни изживут себя, школьная жизнь восстановится и всё будет как раньше. Но как же Юки ошибалась! Акаши снова предложил проводить её до дома и у Ю-чан не было причин отказывать. Как только недоброжелатели заметили их, идущими вместе домой, появилось ещё больше слухов. И теория, где Сей-чан заставляет её переодеваться в костюмы горничных для удовлетворения своих непристойных желаний — самая приличная (кто-то выяснил, что подруга Кагами работает в «Sweet Maid» и отсюда пошли всякие непристойные фантазии сплетников). Большая часть класса отсутствовала. До начала урока было ещё полчаса, но многие подтягивались едва ли не за пять минут. Аоки и Мэй стояли в углу класса и о чём-то тихо беседовали. Губы Кин без конца растягивались в подозрительной усмешке, в то время как лицо Накамуры напоминало помидор. Тут наверняка замешан Кисе, не иначе. Недовольная Ю-чан бросила сумку на стул и подошла к подругам. — Ты чего такая сердитая? — Аоки приподняла правую бровь. — Только не говори, что они продолжают перемывать тебе кости. Юки досадливо фыркнула. — Они не успокоятся. Без понятия, что с ними делать, но я на грани. И ладно, если бы речь шла о замужестве, а тут всего лишь дружба! — Тсс, — Кин приложила палец к губам. Одноклассники навострили уши и с жадностью внимали каждому слову. — Не такие уж вы и друзья. Ю-чан сделала вид, что не услышала её слов. — Когда Сейджуро предложил Накадзиме встречаться, ажиотажа было меньше, — Мэй покачала головой. — Странно это. — Я вчера столкнулась с ней на лестнице, — виновница торжества смутилась. — И знаете, что она мне сказала? «Хорошая работа»! — Ого, похоже Накадзима больше не претендует на сердце Акаши, — присвистнула Аоки. — Меня просто нервирует тот факт, что между нами нет ничего серьёзного, но психованные на всю голову поклонницы Акаши сочиняют жуткие истории! Кин задумчиво посмотрел вверх. Её лицо оставалось деланно серьёзным. — Это те истории, где Акаши твой господин, а ты его горничная? Хм. Или те, где он подтягивает тебя по геометрии, но на самом деле вы занимаетесь… Красная Юки закрыла ладонью рот Кин и, едва не пыхтя от ярости, прошипела: — Ты что несёшь, Ахооки! — Прям как в манге! — шепнула Накамура. Она тоже застеснялась таких подробностей. Тем временем Кин, громко фыркая от смеха, пыталась убрать руку Юки. За этим делом девчонок застукал Акаши. Увидев красноречивую картину, он тихо рассмеялся и кивнул смутившейся Ю-чан. — Юки, только прошу, не залей моё плечо слюнями! — Аоки не могла просто взять и перестать издеваться над несчастной влюблённой. — Кин-чан, прекрати! — Мэй лёгонько дёрнула подругу за синий локон. — Ну не позорь ты её! Девушки быстро успокоились и с ожиданием переглянулись. Нужно было срочно о чём-то заговорить, чтобы не ощущать своеобразной неловкости от внимания одноклассников. Теперь все, кто хоть как-то связан с некоронованной парочкой, были объектами интереса любопытных школьников. — Кстати, я забыла вам кое-что рассказать, — Кин приняла важный вид. — В новом учебном году я буду учиться в автошколе. Сначала было тихо, но в конце концов Мэй и Юки не выдержали и расхохотались. — Что ещё за реакция? — вокруг Аоки появилась тёмная аура. — Думаете, я не смогу это сделать?! Мэй торопливо замахала руками, пытаясь убедить подругу в том, что она неправильно всё поняла. — Кин-чан, вовсе нет. Просто… Мы удивились твоему неожиданному заявлению. Юки не была такой тактичной, как Мэй. Наоборот, они с Аоки постоянно пытались друг друга зацепить, но, чтобы это носило весёлый характер. — На кой чёрт тебе сдалась автошкола? — Пфф, ничего вы не понимаете, — синеволосая одарила их торжественной улыбкой. — В будущем я хочу быть самодостаточной женщиной. Юки, ты помнишь, как я хотела проводить в Лос-Анджелесе каждый отпуск? Так вот, это не просто слова. Я намерена устроить свою жизнь лучшим образом. Шестнадцать мне уже есть, второй класс не последний, кроме учёбы я ничем особенным не занимаюсь. С отцом договорилась ещё в феврале. Курс в автошколе — мой подарок на день рождения. Ю-чан и Мэй изумлённо переглянулись — Кин настроена серьёзно. — Второй класс — самое лучшее время, потому что потом досуга будет не так уж и много. Возможно в начале будет трудно, но я точно справлюсь. В крайнем случае посоветуюсь с Аомине, он неплохо в этом разбирается. — Знаешь, ещё чуть-чуть и я буду представлять, как в будущем ты станешь богатой незамужней дамочкой с отвратительным характером и тридцатью котами. Аоки ослепительно улыбнулась. — Именно к этому я и стремлюсь. — Ужас. — Юки, ты лучше думай о том, как избавиться от бесконечных сплетен. Кагами посмотрела на подруг многозначительным взглядом. — А я уже придумала. — Придумала? — повторила Мэй. — И как ты это сделаешь? Самые сложные вещи порой лежат на поверхности, но заметить их очень трудно. Об этом думала Ю-чан, когда искала способ прекратить «Клуб сплетников» старшей Ракузан. Вариант нашелся быстро, он идеально совпадал с желаниями девушки. — Одно дело, когда сплетни — это сплетни, но совсем другое, если они правдивы. В таком случае они не особо смущали бы меня, — помолчав, ответила Юки. Она понизила голос, чтобы слышно было только им троим. — И? К чему ты клонишь? — Аоки насупила брови. — Я просто сделаю так, чтобы эти сплетни частично стали реальными. — Что? Хочешь переодеваться в горничную перед Акаши и заниматься с ним непристойностями? — Да нет же, дурёха! — Юки снова покраснела. — Я просто скажу ему о своих чувствах. От удивления Мэй едва не уронила учебник по английскому. В её серых глазах заблестел восторг. Всё-таки осмелиться на признание тяжело, а Юки, похоже, наконец-то перестала оттягивать этот момент. — Здорово, Ю-чан! — Ты в этом уверена? — на лице Аоки не было даже следа той радости, которую испытывала Накамура. — Когда хочешь признаться? — Уверена. Признаюсь ему сразу же после экзаменов. Кагами развернулась и уверенной походкой вышла из кабинета, оставляя подруг стоять в замешательстве. — Кин-чан, с тобой всё нормально? — Мэй волновалась. — Кажется тебя не очень обрадовали эти новости. Аоки тут же отбросила кислую мину и мягко улыбнулась подруге. Она не хотела, чтобы Накамура лишний раз беспокоилась. — Нет, всё в порядке. Тебе показалось. На самом деле Аоки думала, что здесь что-то не сходится. Она пока не могла понять, почему её одолевают подозрения, но это точно было. Кин хотела бы во всём разобраться. Stereopony - Sakine На город опустились сумерки, но Тайга по-прежнему сидел в «Sweet Maid» и неторопливо поглощал уже третью по счёту кружку горячего шоколада. Если бы Рико узнала, что парень балует себя сладким в таких количествах, одним захватом краба дело не обошлось. Айда утроила бы ему количество тренировок. Кагами усмехнулся своим мыслям. В последнее время он стал чаще приходить сюда в одиночестве и в основном в смену Мизуки. Порой Тайга злился на себя и взять в толк не мог, какого чёрта он запомнил её расписание. Зачем ему знать, когда работает эта вредина? Понедельник, среда, четверг, суббота. С пяти до девяти, иногда по другому графику. Он наблюдал за многими девушками, всё-таки очаровательных официанток в «Sweet Maid» достаточно. Некоторые из них казались Тайге куда симпатичнее ядовитой Мизуки. Взять хотя бы её приятельницу Наоми. У нее волосы длиннющие, по пояс, фигура аппетитная, лицо, точно у диковинной куклы и улыбка модели, пускай и глянцевая. А что с этой Ямады взять? У неё только глаза блёкло-голубые, напоминающие весеннее небо, россыпь веснушек на бледных щеках и незавидный характер. Кому такая вообще нужна? Тайга часто задавался вопросом, что здесь забыла Мизуки. Зная сложный характер Ямады, он бы в последнюю очередь представил её официанткой мэйд-кафе. Может у неё сильная любовь к этой работе? Кагами знал от Юки, что Мизуки частенько рассказывает забавные истории, которые с ней приключались в «Sweet Maid», и редко берёт отгулы. Максимум, может в другие смены приходить. Какой-то бред. Его не должна интересовать эта пигалица. Но с другой стороны, Тайга не до конца забыл образ Мизуки-милашки, когда он только начал приходить сюда и знал лишь имя. Из всех девушек его зацепила только эта пепельноволосая дурочка. Пожалуй, он почти влюбился, но настоящая личность Ямады выбралась наружу слишком быстро и весь романтичный бред в один миг исчез из нелепой головы Кагами. Ему не нравились такие. А какие? Так и подмывало спросить самого себя. Тайга тут же принимался перебирать воспоминания, связанные с бывшей девушкой Джесс. Они расстались за пару месяцев до переезда в Токио, но на дружеской ноте. Наверно всё дело в характере Джесс. Она весёлая, дружелюбная, немного легкомысленная и чертовски элегантная. Полная противоположность Ямады. Она точно ему не нравилась. Они ведь не ладят, не переносят друг друга, и пускай Мизуки была впервые по настоящему милой в тот вечер, когда они отправились развлекаться в SEGA. Каждая девушка по-своему привлекательная, даже такая, как Мизуки может быть хорошенькой, если постарается. Вот только одно «но». Мизуки не старалась. Она всего лишь была естественной. Может, это с Тайгой что-то не так? — Хозяин, к сожалению, мы уже закрываемся, — его мысли прервал тонкий голос Наоми. Тайга чертыхнулся про себя и посмотрел на неё. Сегодня все официантки были переодеты в длинные платья горничных, отдалённо напоминающие викторианские наряды. Кагами слышал, что муж владелицы «Sweet Maid» модельер и частенько шьёт костюмы специально для них. Китамура прижимала круглый поднос к большой груди и солнечно улыбалась ему. — Прости, Наоми-чан, — Кагами уже привык фамильярно обращаться к работницам этого заведения. Правила не запрещали, а он не особо сдерживался. — Задумался и не заметил, как время пролетело. — Ничего страшного, Хозяин. Обязательно приходи завтра. Тайга оплатил счёт, оставил немного чаевых, накинул на футболку толстовку и медленно вышел из мэйд-кафе. На улице было шумно и совсем не прохладно. Весна уже не боялась возвращения зимы и взяла погоду в свои руки. Какое-то время он стоял под козырьком и лениво разглядывал прохожих, пока не понял, что пора бы возвращаться. Сестра наверно от волнения сходит с ума, потому что он не предупреждал, что задержится. Внезапно рядом раздалось тихое, но вполне различимое «кис-кис». Тайга с любопытством выглянул за угол и раскрыл от удивления рот. У чёрного входа сидела Мизуки, уже переодевшаяся в самые обычные джинсы и симпатичный синий джемпер. Её короткие, пепельные волосы развевались на ветру и больше не были украшены ободком с лентами и бантиками из мэйд-кафе. Вокруг неё собралось полдюжины уличных котов. Они наперебой мяукали и тёрлись о её ноги. Кагами отметил, что бледное лицо Мизуки уставшее, но счастливое. Она сжимала в руках зеленый пакет и спокойно наблюдала, как коты хрустят сухим кормом. Тайга откашлялся. Он не был уверен, что должен видеть эту картину, но до того она была необычной, что ему интуитивно хотелось внимания Ямады. Пепельноволосая вздрогнула и подняла глаза. Пожалуй, Мизуки ожидала увидеть кого-угодно, но точно не Кагами. О правдивости этой версии говорило её ошарашенное лицо. — Ты… Что тут забыл? — слабым голосом поинтересовалась девушка. — Я думала, ты давно ушёл. Тайга приблизился, чтобы как следует рассмотреть её питомцев. — Не подумал бы, что ты заботишься о бродячих котах, — как ни в чём не бывало сказал Кагами. Он пытался игнорировать недовольство, исходившее от Мизуки. — Куда уж тебе, — тихо бросила Ямада, складывая пакет с кормом в рюкзак. Его появление насторожило девчонку. Мизуки конечно привыкла к тому, что Тайга хотя бы раз в неделю заглядывает в «Sweet Maid», но дискомфорта меньше не стало. Ей не особо хотелось видеть лица знакомых на этой работе, а в особенности Кагами. Она не переставала считать его придурком. Но со временем Мизуки убедилась, что Наоми кое в чём права — Тайга симпатичный придурок. — Не будь стервой, — Тайга присел на корточки и погладил трехцветную кошку, которая успела полакомиться и усердно намывала свою шерстку. Ямада хотела уже ощетиниться и послать Кагами куда подальше, но что-то остановило её. Это было так внезапно, что Мизуки оставалось только сжимать руки в кулаки и отчаянно краснеть от злости на саму себя. После непродолжительной борьбы, девушка смогла успокоиться. — Её зовут Чиёко. Кагами почесал кошку за ухом и улыбнулся. — И часто ты их подкармливаешь? Мизуки смутилась от такого вопроса. Она же грозная и знает, что Тайга недолюбливает её, но подкармливать котов — не выглядит, как что-то опасное и суровое. С другой стороны, этот идиот не ведёт себя по-идиотски сейчас. — Каждый раз, когда освобождаюсь после смены. — Понятно. — Мне пора. Пока, — Мизуки прихватила пакет с униформой и побрела к станции. — Погоди. Давай я провожу тебя, — эти слова вырвались раньше, чем Тайга успел их проконтролировать. Впрочем, он и так знал, что они верные. Ямада застыла на месте в нерешительности. Этот дурак вводит её в замешательство уже в который раз. — Сама доберусь. До станции от силы минут пятнадцать, — она не стала долго думать. Мизуки проще было сделать так, как делала всегда — отказать. Сомневалась она, что совместная прогулка будет удачным вариантом. Тайга в последний раз погладил Чиёко, встал и подошёл к Ямаде. Поравнявшись с ней, он выразительно посмотрел в блёкло-голубые глаза. В них читалась неуверенность. — Да ладно, мне ведь не сложно. Тем более темно. Небезопасно ходить по ночному городу в одиночестве. Кагами ожидал, что вспыльчивая Мизуки разозлится и начнёт отчитывать его за то, что он посмел сомневаться в ней, как в стойкой девушке. Раньше у них случались стычки на этой почве. Но вместо этого Ямада кивнула. — Хорошо, идём. Они вышли из узкого переулка и направились вперёд по широкой дороге. Каждый из них в замешательстве молчал. Кагами удивился, что эта дурочка позволила сопровождать себя, а Мизуки что он вообще такое предложил, ещё и с таким спокойным лицом. — Слушай, а почему ты работаешь именно здесь? — Тайга всё-таки решился расспросить её. Мало ли, может и это сойдёт ему с рук. — Неужели так нравится? Или тебя не смущают взгляды извращенцев, которые ежедневно приходят поглазеть на вас? Парень запнулся. — Я, конечно, говорю не о себе… Мизуки сдавленно фыркнула. Через мгновение она уже во всю хохотала, не сдерживая себя. Её бледные щёки покрылись лёгким румянцем, а глаза засияли ярче. Ошарашенный Тайга не мог отвести от неё глаз. Какого черта она снова такая милая? Это вообще законно? — Ну, это твоё личное дело. Я о том, извращенец ты или нет. Кагами насупился. — Я не извращенец. — Ага, подумаешь, небольшой фетиш на горничных, — Мизуки по-озорному улыбнулась ему. — Я привыкла к этой работе. Здесь хороший коллектив, добрая начальница и отличная зарплата для школьницы, которая работает по четыре часа в смену. — У тебя… есть необходимость в подработке? — Тайге не просто дался этот вопрос. Пепельноволосая тут же перестала улыбаться и едва слышно втянула уличный воздух. — Тебе Юки ничего не рассказывала, верно? Кагами понял, что зря начал весь этот разговор. Конечно, ему было любопытно, кто она такая, откуда вообще взялась, чем живёт. Однако, если это не самая лучшая тема, то и не стоит её затрагивать. — Слушай, если ты… — Я из Ивамидзавы, если тебе интересно. Всю жизнь прожила бы там, если бы не болезнь моей матери. Чтобы обеспечить ей нормальное лечение, отцу пришлось сменить работу. Его перевели в Токио. Здесь клиники лучше и зарплата выше, по крайней мере, в той сфере, в которой он работает. Мой старший брат учится в университете, подрабатывает и старается хотя бы частично покрывать расходы на обучение. Я тоже не смогла остаться в стороне. Всё-таки лечение матери обходится в круглую сумму, как и жизнь в столице. Тайга судорожно сглотнул. Как чувствовал, что ничего хорошего расспросы не принесут. Оказалось, дело совсем личное. — Эй, если вздумал жалеть меня, то иди к чёрту, — Ямада потянула его за ухо. — Не понимаю, что на меня нашло. Рассказываю тебе всякие странные вещи о себе. — Я не против, — он перехватил её запястье и посмотрел в упор. — Рассказывай, что хочешь. Мизуки в тот же миг вспыхнула до корней волос. Что за день сегодня такой, сумасшедший? А может весна ударила в голову? — Идиот, — тихо буркнула под нос девушка, но сопротивляться не стала. Благо, они добрались до станции. — Ну, спасибо, что проводил и всё такое, — пепельноволосая старалась выглядеть серьёзнее, чем на самом деле. — Ага. До встречи, Мизуки, — Тайга махнул рукой и медленно пошёл в сторону дома. Десять пропущенных — Юки точно прибьёт его. Ямада снова впала в ступор. Впервые за всё знакомство с Кагами, тот назвал её по имени. Это было так… приятно. Она наконец поняла, почему вечно держала обиду на него. Тайга не принимал её, в чём девушка, конечно, тоже виновата. Но сейчас всё по-другому. Сейчас она для него Мизуки, а не какая-то вредная подруга любимой сестры. Эта мысль отчего то согревала. スネオヘアー slow dance Гото знала, что её спокойствие и собранность во многих жизненных ситуациях — несомненный плюс. Однако сейчас ей казалось, что она напрочь лишилась столь необходимых навыков. Мало того, что Аои опаздывала, так ещё волнение накрывало с головой. Что он подумает о ней? Как воспримет встречу наедине? А вдруг разговор не будет клеиться или скука замучает? Мартовские выходные стали для Гото знаменательными. Сегодня она впервые встретится с Мурасакибарой наедине. Не будет подруг, которые в случае чего могут поднять вверх большой палец и ободряюще улыбнуться, и проницательного Химуро-куна. Эта мысль вызывала приятное волнение и одновременно сеяла панику. Вроде Гото неплохо узнала Ацуши за этот месяц, но социальные сети не касаются реальной жизни. Нередко люди не могут открыться друг другу даже сидя напротив, в то время как в mixi они рассказывают свои секреты и фобии. Ей совсем не хотелось попасть в ту же ловушку. Гото хотела верить, что их общие встречи позволили Мурасакибаре хотя бы чуть-чуть довериться ей. Тем более, прогулка, по большей части его инициатива. Аои всегда одевалась слегка нестандартно и в этот раз тоже не собиралась себе изменять. Разве что сделала небольшой акцент на женственность. На ней было длинное, чёрное платье, изящные ботинки на шнуровке и кружевные перчатки. Сверху Гото накинула ветровку, так как было ещё прохладно, чтобы не ходить в ней. Местом встречи был парк Хибия в районе Тиёда. Живописное место, в котором можно отдохнуть и пообщаться по душам. По крайней мере, Гото верила, что всё будет именно так. Он приметил её издалека. Аои высокая и выделяется на фоне людей своим мрачноватым стилем, что отнюдь не уменьшает её очаровательности. — Привет, Мурасакибара-кун, — Гото едва заметно кивнула ему. — Прости, что опоздала. Со мной иногда такое случается. Не хотелось рассказывать, как она провела у гардеробного шкафа лишние полчаса, чтобы наконец убедиться, что первый вариант наряда подходит лучше всего. — Привет, Гото-чин, — он внимательно разглядывал её. — Ничего страшного. Идём? — Ага. Прежде чем они пересекли ворота парка, Ацуши снова окинул её пронизывающим взглядом и наконец произнёс: — Ты очень красиво выглядишь, Гото-чин. Девушка шумно выдохнула. Её глупое сердце замирало только от одного комплимента. Но, с другой стороны, Ацуши никогда не говорил подобных вещей. А то, что она влюбилась — факт. Гото никогда не лгала себе, особенно, если дело касалось её чувств. Цепляющих парней в жизни Аои было катастрофически мало. — Спасибо. Сначала они почти не говорили. Мурасакибара шёл чуть впереди, засунув руки в карманы лиловой толстовки, а девушка семенила следом. Её взгляд был прикован к носкам собственных ботинок. Гото уже мысленно посчитала прогулку неудачной, но Ацуши был совсем другого мнения. — Гото-чин, тебе не следует волноваться о том, что наша встреча будет неловкой, — он замедлил шаг и поравнялся с ней. — Это совершенно не важно. Аои оторвалась от созерцания обуви и наткнулась на внимательные фиолетовые глаза. Лицо Мурасакибары было совершенно спокойным и даже немного доброжелательным. — Ты прав. Я всего лишь переживала, что мы не сможем общаться также, как в сети. Ну, знаешь, такое часто происходит с людьми. Ацуши задумался. — Я вызываю у тебя недоверие? Или, может, ты не хотела сегодня приходить? Гото отрицательно покачала головой, выдавая повышенное волнение. — Нет, что ты. Я очень тобой дорожу. А ещё рада, что мы наконец встретились, потому что я этого ждала и… — девушка запнулась, осознав, что сболтнула лишнего. Её бледные щеки порозовели, и она тяжело вздохнула. Как же непривычно быть в кого-то влюблённой! Маска невозмутимости Мурасакибары дала неожиданный сбой: брови взметнулись вверх, в то время как меланхоличные глаза немного расширились. Кажется, Ацуши был смущён. Его рука потянулась к волосам, и он выглядел типичным героем манги. — Если бы Гото-чин сказала раньше, что хочет со мной гулять, я бы предложил ещё месяц назад. Эта фраза окончательно добила влюблённую Гото. Как же она хорошо понимала вечно смущённую в присутствие Кисе Мэй. Им навстречу шла компания девушек-сверстниц. Завидев такую необычную парочку, незнакомки тут же принялись хихикать и о чём-то шептаться. Их явно приняли за влюбленных, даже гением не надо быть, чтобы это понять. Оба — высокие, смущённые, мечтательные и до чёртиков странные. Гото не знала куда себя деть. Если Мэй боялась даже лишний раз подумать о том, что Кисе может стать её парнем, то Аои спокойно позволяла себе такое. В разумных количествах, разумеется. Мурасакибара был особенным. Что-то безумно притягивало к нему, заставляло учащенно биться сердце и улыбаться больше. А тихие шушуканья этих девушек подливали масла в огонь. Гото отчётливо слышала «милые» и «первое свидание». — Гото-чин, давай присядем, — Ацуши неожиданно перехватил запястье Аои и потянул в сторону скамеек, под удивлённые взгляды незнакомок. Видимо, он не желал слушать всё, что про них могут сказать. Аои не стала сопротивляться. Даже в мыслях не было. Хотелось, чтобы эта сцена продлилась как можно дольше, потому что теперь они точно напоминали парочку. — Ты в порядке, Гото-чин? — спросил Мурасакибара, когда они уже сидели на лавочке в тени красивых деревьев. Вокруг было мало народу. Только прохожие изредка пересекали аллею. — Да. Ты зря переживаешь за меня. Он зашуршал пакетами, и Гото обнаружила, что Мурасакибара притащил с собой целую кучу сладостей. Аои тихо захихикала, прикрыв ладонью нижнюю часть лица. Всё-таки этот парень не изменяет своим привычкам. — Ты чего? — он вопросительно уставился на неё, при этом с усердием грызя розово-белый леденец. — Мурасакибара-кун, и как твои зубы ещё в порядке от такого количества сладкого? Ацуши пожал плечами. — Я дважды в год посещаю стоматолога, так что всё в порядке. К тому же, у меня очень крепкие зубы и кости, — он вытянул из цветастого пакета синий леденец на палочке и протянул подруге. — Держи. Он со вкусом черники. Редкий экземпляр. Эта фирма производит самые вкусные, но, к сожалению, завозят такие леденцы не слишком часто. Гото приняла его и тепло улыбнулась. — Спасибо. — Что это у тебя? — Мурасакибара подцепил крохотный чёрный камешек с отверстием для цепочки на шее Аои. Девушка смутилась. В mixi они неоднократно поднимали тему любви Аои ко всяким магическим штукам, но в реальности объяснять подобное было неловко. — Это обсидиановый амулет… Я как-то рассказывала тебе о нём. — Хм, помню. Он вроде защищает от колдовства и позволяет видеть будущее? — Всё верно, — Гото изумилась. — Не думала, что ты запомнишь. — Я всё помню, что ты рассказывала. Аои откинулась на спинку лавочки и посмотрела в безмятежное небо. Щёки вновь порозовели, и, чтобы он этого не заметил, она решила таким образом скрыть своё лицо. Гото тоже помнила каждую мелочь, которую рассказывал Мурасакибара: о тренировках, чаепитиях у Химуро, семейных посиделках (у Ацуши большая семья) по выходным, любимых сериалах и прочем. К тому же, в некоторых вещах их взгляды сходились. — На самом деле я не очень люблю гулять по выходным. — Это потому что ты в это время спишь и лопаешь сладкое? — с усмешкой поинтересовалась Аои, не отрываясь от неба. На душе было тихо и спокойно. Мандраж отступил, оставляя место любопытству и наслаждению от присутствия Мурасакибары. — Ага, я даже домашнее задание делаю заранее, чтобы все выходные валяться в кровати, — он придвинулся ближе. Внезапно лицо Ацуши загородило вид, и Гото вздрогнула от неожиданности. Он был совсем близко — фиолетовые волосы едва касались её щёк. — Мне не нравится гулять по выходным, но ты, Гото-чин, исключение. От него пахло клубникой и карамелью, и бедной Аои хотелось сквозь землю провалиться от смущения, однако она стоически держала непроницаемую физиономию. «Какой красивый». Когда Мурасакибра вернулся на своё место, Гото смогла спокойно выдохнуть. И всё-таки её спокойствие и собранность во многих жизненных ситуациях — несомненный плюс. Сацуки всем телом налегла на железную дверь, и та соизволила поддаться. Тяжело вздохнув, девушка выбралась на крышу и огляделась. Аомине лежал на бетонном полу, скрестив руки под головой. Глаза его были закрыты, а тело расслабленно. Похоже, он дремал. Момои недовольно фыркнула и тихими шагами направилась в сторону лучшего друга. После звонка Мизуки умчалась занимать место в буфете, приказав Сацуки разыскать Аомине, который снова не появился на географии. — Дай-чан, сколько раз тебе повторять, что нельзя прогуливать уроки по желанию левой пятки! — девушка склонилась над ним и легонько потрепала густую шевелюру. На крыше было солнечно и ясно. От зимних холодов не осталось даже воспоминаний. Годовые экзамены сданы, на следующей неделе начинаются каникулы, а в апреле ждёт второй год старшей школы с новыми обязанностями и званием семпая. Момои устраивает такой расклад, но, как ни крути, последние несколько дней она сама не своя. — Сацуки, — Аомине протер глаза рукавом синего пиджака. — Что ты здесь делаешь? — Пришла разбудить тебя. Вставай. Мизуки ушла в буфет, чтобы занять нам стол, так что давай не будем заставлять её долго ждать. Аомине принял сидячее положение. Он, несмотря на слова Сацуки, не собирался торопиться. — Дай-чан! — Присядь, — попросил парень, спросонья зевая. — Хотел поговорить кое о чём. Момои пристально посмотрела на него. Дайки выглядел таким же, как и всегда, но что-то показалось ей странным. Наверно его желание поговорить. В детстве их дружба была очень крепкой, вплоть до последнего года в Тейко. Однако, после всех неприятных изменений Аомине реабилитировался и вновь стал одним из самых дорогих друзей Сацуки, но на особые темы ребята не часто беседовали. — Но, нас Мизуки… — Ничего страшного, подождёт, — Аомине перебил её. — Я же сказал, что это ненадолго. Сацуки, ничего не ответив, села рядом с Аомине — спиной к спине. Раньше они часто так делали. Момои, задрав голову к небу, рассказывала все, что в голову приходило, а Дайки крутил мяч на указательном пальце и незлобно подстёгивал её. Тишь да гладь была, настоящая гармония. Но сейчас они стали слишком взрослыми, чтобы болтать о всякой чепухе так просто. Может и зря? — Слушай, что происходит? — негромко произнёс Аомине после минутного молчания. Он смотрел перед собой, на многоэтажку напротив школы, но словно видел взволнованное лицо сидевшей позади Сацуки. — Что ты имеешь ввиду, Дай-чан? — её голос был вкрадчивым и испуганным. Аомине хоть и не претендовал на звание заботливого друга, но заметить перемены в Сацуки за последние несколько дней сумел. Она ела больше обычного, постоянно что-то путала и была крайне рассеянной, много смеялась без особой причины и грустила, когда, как ей казалось, никто этого не видит. Никто и не видел, кроме него. Дайки слишком хорошо знал свою подругу, чтобы повестись на уловку, как сделали все остальные. — Сацуки, я ненавижу, когда ты мне врешь, — устало отозвался Аомине. — Тебе же есть что сказать. Просто сделай это. Момои сильнее откинулась на спину друга и вымученно улыбнулась. — Я призналась Тецу-куну. Над крышей поднялся тёплый ветер и растрепал её розовые волосы. В эту секунду Момои было куда грустнее, чем за все дни после признания. Ведь она наконец кому-то раскрыла свою душу и подтвердила слова Куроко, а до этого только и делала, что смеялась невпопад и боялась остаться наедине с собой. — Отверг? — это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос. — А ты как думал? Сказал, что не может принять мои чувства, хоть и ценит их. Тецу-кун всегда такой вежливый. Лучше бы послал меня куда подальше, и то легче было бы. Аомине молчал. Как и все из Поколения Чудес, он знал, что Момои и Аоки влюблены в Куроко. И если Сацуки предпринимала какие-то действия, чтобы он посмотрел в её сторону, то Кин молча за этим наблюдала и в основном не препятствовала. Она могла выйти из себя только в том случае, если её соперница мешала их с Куроко общению. Кин всегда знала, что по внешним показателям ей не тягаться с безупречной Сацуки, но любовь от этого меньше не становилась. Пожалуй, она просто желала Куроко счастья, но при этом переживала сильную боль, наблюдая идиллию между ним и Момои. О чём она тогда думала? Почему не вмешивалась? Наверняка Аоки считала, что у них всё взаимно. Но она упускала важную деталь. Куроко бывает чертовски вежливым и вообще он хороший парень, пример надёжного человека. Он дорожил Сацуки, ведь они друзья. Однако его сердце всегда принадлежало Кин. Были из баскетбольного клуба те, кто это прекрасно понимал, хоть и не говорил вслух. Например, он, Аомине, или Кисе с Акаши. У Куроко часто возникало желание защищать Кин, потому что он стал её первым другом в Тейко. Он видел, как эту девчонку задирают с самого начала. Когда-то Аоки действительно была забитой и беззащитной, но не сейчас. Сегодня она достаточно уверенная, ей палец в рот не клади. Но у Тецуи почему-то остаётся пресловутое желание защищать и быть рядом, пускай частично и неосознанное. Он любит её, всё просто как дважды два. Но Аомине не понять. Он ценит Тецу и Аоки как отличных друзей, но на месте Куроко, Дайки безоговорочно выбрал бы Сацуки. Но он не имел права осуждать его, потому что Аомине понятия не имел, как развивались чувства Тецуи к Кин: почему он обратил на неё внимание, почему счёл привлекательнее других девушек и так далее. А ещё Аомине не ожидал, что Сацуки признается ему. Сейчас она разбита, как никогда раньше. Ей хватает мужества улыбаться и быть беззаботной, но внутри она разрывается на части. Любовь жестокая штука, как не посмотри. Лучше её избегать по возможности. Хотя самому Дайки тоже поздно остерегаться неминуемого. Он просто хотел помочь ей. Как-то показать, что несмотря на все невзгоды, он друг Момои и будет рядом. Она всегда может высказаться, выплакаться или устроить истерику. Аомине всё выдержит, потому что он её друг и испытывает к ней самые светлые чувства. Ведь Сацуки всегда о нём заботилась. — Слушай, Сацуки, — Аомине почти шептал. — Если захочешь выговориться или что-то типа того, не стесняйся. Я не прогоню тебя и не осмею. Ты всегда можешь использовать моё плечо в качестве жилетки для слез. Момои сначала всхлипнула, а потом захихикала. От его слов на душе стало теплее. Он её друг и готов поддержать в любом случае. Это самое лучшее, что с ней происходило за последнюю неделю. — Спасибо, Дай-чан, — девушка нащупала горячую ладонь Аомине и мягко положила сверху свою. — Наверно, только тебе я и смогла бы сказать. Внезапно тяжёлая дверь распахнулась и на крыше появилась Мизуки. В её руках был небольшой белый пакет. — Эй, ну чего вы так долго? — большими шагами она вмиг сократила расстояние между ними. — Я устала вас ждать, поэтому купила всем обед и пришла сюда. Думаю, уже можно кушать на крыше. Ямада вытащила из пакета первую булочку и протянула Момои. За булочкой последовал апельсиновый сок. Сацуки подняла на неё растерянный взгляд вишневых глаз. В такой момент ощущать заботу друзей было так непривычно и вместе с тем естественно. — Ты чего, Сацуки? — Мизуки удивленно вскинула брови. — Не замерзала? Я могу дать тебе свой кардиган, если холодно. Розововолосая отрицательно покачала головой, приходя в себя. — Нет, мне не холодно. Спасибо, Мизуки-чан. — Эй, Мизу, а у тебя трусы видно, — невозмутимо отозвался Аомине, принимая из рук Ямады булочку и сок. — На тебе клубнички смотрятся довольно эротично. Момои громко фыркнула, в то время как Мизуки возмущённо взвилась. — Эй, Дайки, а ну перестань заглядывать под юбки своим подругам, — на её хорошем личике прорезалась улыбка садиста. В ту же секунду она крепко ухватила Аомине за ухо и с немалой силой потянула. — Перестань! Я виноват, что вы такие короткие юбки носите? — Это стандартный школьный размер! — Ай-ай-ай, Мизуки, прекрати! Сацуки рассмеялась, наблюдая за этой картиной. У неё отличные друзья, которые не позволят долго унывать. Юки не собиралась ждать вечность. Она и так упустила несколько отличных шансов признаться ему в чувствах. Акаши был так нежен с ней, что девушка, в конце концов, собралась с силами и решила действовать. Заодно слухи утихомирит, ведь они не прекращались даже после экзаменов. Ю-чан хотела сделать это незадолго до каникул. Тянуть аж до апреля ей не улыбалось. Конечно, Кагами понимала, что есть риск отказа, но она почти не сомневалась в собственной победе. Иначе, почему столько внимания к ней одной? Вокруг Акаши всегда много девушек, но он словно и не замечает их, стоит Юки появиться в его поле зрения. Случайность? Вряд ли. В ту ночь она так и не смогла уснуть. Решив для себя, что скажет заветные слова после уроков в каком-нибудь тихом уголке школьного двора, Ю-чан не смыкала глаз до рассвета, представляя разные реакции Сейджуро. В голову лезли самые невероятные мысли, вплоть до заветного поцелуя или тёплого объятия. В школу Юки явилась невыспавшейся, смущённой, но от этого не менее милой. Алые волосы, которые девушка чаще заплетала в хвост или косу, она оставила распущенными, надела любимую блузку с очаровательным бантиком на шее и новые гольфы, подчеркивающие красивые ножки. Она решила, что непременно будет лучшей для своего возлюбленного. Её внешний вид заметили все. Парни с любопытством переглядывались, в то время как девушки сбивались в стайки и шептались об этом с особенной настойчивостью, обычно им не присущей. Хотя, чего ещё ожидать, нынче Юки не обделена вниманием. От сплетен, которыми буквально наполнена школа, у Кагами уже не раз шла кругом голова. Аоки, Мэй и Акира ничего не сказали, но быстро смекнули в чём дело. Что касается виновника всех приготовлений, то он ходил недовольным последние дня три. Это было сложно уловить за прохладной вежливостью, но Юки не дурочка, поняла, что у Сейджуро неприятности. По этой причине она сначала решила отложить признание, но погружаясь глубже в размышления о своих чувствах, поняла, что-либо она сделает это сегодня, либо никогда. Стоило ему увидеть более милую Юки, чем обычно, как у Сей-чана пропал дар речи. Он долго и пристально смотрел на неё, но затем с каким-то странным, нечитаемым выражением лица отвернулся. Ю-чан заметила, но даже это не колыхнуло её отчаянной решимости. Она подошла к нему на большой перемене и попросила встретиться после уроков. Сей-чан с лёгкостью принял это предложение. Как только геометрия закончилась, Юки торопливо сложила учебники в сумку, и, не прощаясь с подругами, покинула кабинет. Она была слишком взволнованной, чтобы помнить о вежливости. Но её никто не осуждал за это. Девчонки могли только мысленно пожелать удачи. Ведь кроме Нацумэ и Юки никто не осмелился рассказать о своих чувствах возлюбленному. Ю-чан пригласила Акаши к школьному стадиону, на котором прошлым летом написала глупое и наивное «Бакаши Сейджуро. 2:1» в его же честь. Это место было достаточно безопасным, потому что прежде чем сюда подтягивались участники спортивных кружков, проходило не менее получаса. Она пришла первой. Вокруг никого не было, только в ветках деревьев, окружавших стадион, шумел тёплый ветер. Юки и не заметила, как быстро прошёл первый класс старшей школы. Ракузан стал частью её души, местом, которое она полюбила. Уютная школа, милые, пускай иногда раздражающие, люди, атлетический кружок, новые друзья и он. Всё случилось закономерно. Позади раздались лёгкие шаги. Юки обернулась и с облегчением обнаружила, что это Акаши. Он был прекрасным, как и всегда. Его бледное лицо было серьёзным, но не вызывало опасений, как раньше. Всё таки Юки решила довести дело до конца и поворачивать назад не входило в её планы. — Кагами-сан? — негромко спросил он. — О чём ты хотела поговорить? Юки мысленно попросила себя успокоиться. Она знала, что не сможет сказать ему обо всём, глядя в глаза. — Ты наверно понял, что я позвала тебя не просто так, — Ю-чан смотрела куда угодно, но не в его сторону. — Не знаю, насколько неожиданным станет для тебя наш разговор, но я всё же рискну. — Я тебя внимательно слушаю, — что-то странное промелькнуло в его голосе, но Юки не стала заострять на этом внимание. — Когда мы только познакомились, ты раздражал меня, буду честной. Твоё поведение, отношение к людям, любая незначительная деталь, связанная с тобой, откровенно раздражала меня, но при этом будет глупым отрицать, что интереса не было. Ты легко привлекаешь к себе внимание, Акаши-кун. Потом ты… изменился. Мне стало легче общаться с тобой, но то, что я чувствовала появилось задолго до этого. Я и сама от себя не ожидала. Но ведь неожиданности случаются, верно? С каждым днём всё тяжелее держаться, но я старалась. Даже смогла в итоге принять эту непростую истину и до сих пор храню её в своём сердце, — Юки сложила ладони в замочек и плавно закончила. — Я люблю тебя. Было чертовски тихо. Казалось, даже ветер шумел листвой беззвучно, будто боясь прервать сокровенный момент. Где-то вдали ученики покидали школу, переговариваясь между собой. Кто-то смеялся, кто-то ворчал на длинные уроки. Нашлись и те, кто заметил две алые макушки у стадиона. Но рядом с ними повисла такая гулкая тишина, словно их накрыло вакуумом, скрывающим любые звуки, кроме их голосов. Megurine Luka - Lie Внезапно Юки прошибла волна тревоги. Она судорожно сглотнула и медленно подняла зелёные глаза, в которых уже успел поселиться страх. Почему Ю-чан почувствовала нечто подобное? Как это понимать? Лицо Акаши напоминало восковую маску — было таким же пугающе непроницаемым. Дополнительный эффект придавали его малиновые глаза, абсолютно холодные, наполненные презрением и неприкрытой насмешкой. Когда он успел сменить это выражение? Что всё это значило? Юки в непонимании вглядывалась в него, пытаясь осознать, что же она упустила. Тонкие губы Сейджуро растянулись в издевательской улыбке. — Забавно, — наконец произнёс он и голос его не имел ничего общего с обычным. — Неудивительно, что такая неумёха, как ты, так долго собиралась с силами, чтобы сказать эти глупые слова. Наивная, бедная дурочка, как не посмотри. — А? — глаза Ю-чан расширились. Она перестала понимать, что происходит. — Знаешь, ты совсем не в моём вкусе. Прости, — он беззаботно развёл руками. — Я всего лишь играл и это было весело. Наблюдать за тем, как ты не можешь найти себе место от чувств ко мне, как без конца переживаешь, смущаешься и что-то тихо лепечешь. Иногда я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Особенно твой нелепый флирт, знаешь? Тебе стоит с этим что-то сделать, иначе в следующий раз тебя снова отошьют. Акаши замолчал, внимательно разглядывая свою жертву. Ю-чан стояла неестественно прямо и, казалось, перестала дышать. Её лицо стало каким-то серым и неживым в одно мгновение. Она не верила своим ушам. В глазах всё плыло и двоилось. — Ладно, мне пора, — Сей-чан направился к воротам. За всю дорогу он ни разу не обернулся. Юки осталась на месте, словно громом поражённая. Она не сразу заметила, что плачет. Только когда крупные слёзы стали капать на воротник её любимой блузки, девушка очнулась и медленно поплелась в сторону дома. Не будь его слова такими жестокими, Ю-чан наверняка бы разогналась посильнее и в спешке убежала, чтобы аж ветер в ушах свистел. А сейчас из её тела будто выкачали всю энергию. Едва хватало сил передвигать резко потяжелевшие ноги. Ещё из-за дурацких слёз было плохо видно улицу. Юки казалось, что её сердце было маленькой хрустальной вазой, которую швырнули на пол. Кусочков не собрать, они такие мелкие, что им конца и края нет. Было так больно. Так невыносимо больно, что не хотелось даже кричать. Юки чувствовала, что её обманули, предали, надругались над её душой, безжалостно растоптали, уничтожили. Ей просто хотелось исчезнуть, но она продолжала медленно идти домой. И плевать, что прохожие с беспокойством смотрели на её слёзы. Сегодня Юки на всё плевать. Когда Акаши и Юки покинули место икс, из-за деревьев появилась растерянная Кэтсуми. Она прикрывала рот ладонью и смотрела в одну точку не мигая. Вместо того, чтобы пойти на последний урок, Накадзима сходила сначала в буфет, а потом ушла на стадион, чтобы порисовать в своём скетчбуке и дождаться начала баскетбольной тренировки. Она спряталась среди деревьев и принялась делать набросок пустого стадиона, как появилась Ю-чан. Кэтсуми не сразу её заметила, но, когда это всё-таки произошло, она решила выйти из своего укрытия и поздороваться. Только Кэтсуми поднялась с травы, отряхнула школьную юбку от листьев и уже хотела пойти навстречу, но на горизонте появился Сейджуро… Кэтсуми услышала весь разговор. Её укрытие позволяло хорошо видеть эмоции обоих, так что от неё ничего скрылось. Единственное, Накадзима была в ужасе от слов Акаши. Ведь она была уверена, что он влюблён в Юки. Что, черт возьми, он себе позволяет?! Кэтсуми чувствовала на душе горький осадок. Она знала, что не должна была видеть эту сцену.