Where is your God?

Промозглый осенний ветер закружил пеструю листву в медленном танце, не давая ей уйти на положенный зимний покой. Его на удивление нежные порывы то и дело гладили руки девушки, так что, не смотря на подступающий холод, она опустила палантин еще ниже, чуть оголив плечи. Еле-слышное шуршание подола платья и улетающий вдаль лепесток кустарной розы из ее прически только давали любительнице книжной романтики еще один повод остаться. Осень в Хогвартсе была прекрасна. Запретный лес выглядел как никогда опрятно и нарядно, небо прояснилось холодными тонами, а из-за яркости огненной листвы по берегам Черного озера, цвет его ровной глади никак не вязался с названием. Даже вечером, в непроглядных сумерках чувствовалась эта естественная красоты природы. Чьи-то руки заботливо подняли палантин и окутали им плечи слизеринки. Эстер благодарно улыбнулась Астории, не вдаваясь в объяснения по поводу своих первоначальных намерений. Это был слишком хороший вечер, чтобы нарушить царившую вокруг идиллию даже мягким упреком. Из темноты донесся тихий голос Блейза: - Я предлагаю уже идти в гостиную, там нас ждет огневиски, - он подошел ближе к факелу, и его лицо вспыхнуло оранжевыми пламенем из темноты. - Я за, но пить не буду... - звонкий голос младшей Гринграсс звучал в этой тишине лучше любой музыки - де Лара, ты идешь? - Нет, - собственный же голос показался ей настолько грубым и скрипучим, что девушка спешно перешла на шёпот - Я не люблю алкоголь, а пьяных однокурсников еще больше. - Это упрёк? - как бы обижено отозвался мулат. - Это намёк, - мягко ответила испанка - что моё впечатление о вас слишком хорошее, чтобы я его так скоро портила. - А это уже комплимент. - утвердительно констатировал Малфой, всё это время смотревший куда-то вдаль и, казалось, не слушающий их беседу. - И куда пойдешь? Банкет уже кончился... - Астория обнаружила у себя в волосах маленькую бумажную тыкву, по всей видимости попавшую туда во время салюта из конфетти. Девушка, недолго думая, кинула было её на землю, но ветер успел подхватить этот плод кропотливой работы эльфов и унести в глубокую темноту. - Я... - Эстер не хотела говорить, что посидеть здесь, на ступенях, ведущих в лодочную, уже было большим счастьем, поэтому она ответила первое, что пришло в голову - пойду проверю почту, а то мне родители до сих пор ничего не написали. - Счастливая! - воскликнула пятикурсница и драматично закатила глаза - Мои пишут мне по два письма на неделе, как минимум. Эстер резко повернулась к Гринграсс и не без призрения взглянула на неё: - Ты не знаешь, какого это, когда хочешь поговорить с очень близким тебе человеком, но не можешь, так ведь? - горечь в её голосе стала слишком явной, чтобы менять тон на более дружелюбный, - Когда ты не в силах рассказать о новостях, пусть даже самых пустячных, когда даже если говоришь или пишешь, тебя не слышат? Ты должна наслаждаться общением с родителями и сестрой пока это возможно, Астория, не жалуясь на их навязчивые попытки привлечь твоем внимание. Помяни моя слова, придет время и ты пожалеешь, что не делала этого. Волшебница сама не ожидала от себя такой тирады, не то что её сокурсники. Она выдохнула, успокаиваясь, но извиняться не стала. Подобрав подол платья, девушка попрощалась с друзьями и двинулась вверх по лестнице, в совятню. На последних ступенях её догнал Малфой. - Я тоже хотел сходить за почтой, - отрывисто пояснил он. Спустя несколько минут оба слизеринца уже выискивали глазами своих птиц среди сотни спавших. Сердце Эстер замерло, как только она увидела конверт в лапах своего филина. Мать написала целое сочинение, читая которое девушка не могла прекратить улыбаться. Ведьма описала все бытовые мелочи так, что вскоре у де Лары появилось ощущение, что весь этот месяц она жила в поместье. Испанка не могла не заметить, как дрогнула рука матери на словах "Каролине стало хуже" и как неуверенно пошел её почерк после фразы "Твой отец не верит, что мы её теряем, и требует от нее невозможного". - Мама? - раздался голос Драко, слишком близко, чтобы не напугать девушку. Она машинально сжала письмо в руках и убрала в незаметный карман в складках платья. - Да. А у тебя? - она достала из того же кармана клочок пергамента и старое обломанное перо, годившееся только для срочных писем, вне рабочего стола. - Тоже. Интересуется, как мы с тобой ладим, - усмехнулся слизеринец. Эстер немного покраснела. - Ну не знаю, что напишешь ей ты, а я, - она откашлялась и начала читать вслух то, что писала - "Я познакомилась с потрясающими ребятами: Блейз Забини, Драко Малфой и Астория Гринграсс. Мы проводим много времени вместе, и я по-настоящему счастлива здесь. Они помогли мне освоиться и вклиниться в учебу, не дают грустить. Особенно интересно проводить вечера с наиумнейшим, наисаркастическим и наикрасивейшим парнем мира - Драко Малфоем". Парень недоверчиво заглянул ей через плечо: - Врать ты еще не научилась, де Лара, - зацепившись взглядом за последние строки, волшебник выхватил пергамент и прочитал весь текст - Я "хоть и эгоцентричен, но вполне сносен в общении"? Что за? - он зачитал дальше - ты считала бы меня "милым", - на этом слове он состроил кислую гримасу - если бы не знала Забини? На его фоне я слишком груб что ли? - его тон изменился и теперь девушка обязана была ответить. - А ты находишь себя приветливым и дружелюбным? Или может быть самоотверженным и верным по гроб жизни кому-либо? - она удивленно вскинула брови и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что она не понимает причины его несогласия с написанным. Последовало минутное молчание. - А я обязан быть именно таким, чтобы тебе нравиться? - ответил вопросом на вопрос он и вернул ей письмо. Эстер покраснела и смущённо уставилась в пергамент. Волшебнице понадобилась довольно много времени, чтобы убедить саму себя в том, что Малфой использовал последнее слово не в том значении, в котором ей хотелось бы. Она дописала ответ матери и привязала его к лапе филина. Тот недовольно ухнул и с каким-то разочарованием посмотрел на хозяйку. - Ладно, - она погладила животное, - можешь отдохнуть и лететь завтра ночью. Птица радостно встрепенулась и устроилась на жёрдочке поудобнее. За спиной девушки раздался удаляющейся шелест крыльев малфойской совы.

***

За завтраком Эстер ждало разочарование предмет, которого, в прочем, её саму не касался. - Вам не дают антипохмельное зелье? - слишком громко для своих друзей воскликнула волшебница. Блейз жестом попросил снизить тон и продолжил массировать виски в тщетных попытках прекратить головную боль. Добрая половина Хогвартса сегодняшним утром говорила полушепотом и избегала резких движений. - А в Дурмстранге дают? - удивленно прошипела с противоположенной скамьи Астория , приложив ко рту ладонь, дабы не раздражать Драко. На этом вопросе у Эстер перед глазами появился Трапезный зал, вечно окутывавшая его темнота и черные пузырьки по утрам, разбросанные между кофейниками и чуть отливающие свет от огненного шара у учительского стола. Она, сама того не замечая, расплылась в теплой улыбке. - Да, дают... - поняв, насколько глупо и мечтательно прозвучал её ответ, испанка поспешно объяснила - Не официально, конечно. Просто у нас очень внимательные домашние эльфы. Взгляд Малфоя похолодел, но исправляться уже было поздно. Как ей всего за месяц отвыкнуть от принадлежности к месту, где она проучилась больше пяти лет? Как не вспоминать дом, а Дурмастранг бы ей именно им, с теплотой и нежностью? Эстер понуро опустила голову, а её взгляд опустел и, казалось, смотрел в никуда. Минуту спустя из воспоминаний ей всё же пришлось вернуться: прямо перед ней опустилась незнакомая ей сова с дешёвым конвертом на лапке. Де Лара медленно сняла его, ища взглядом герб чей-нибудь семьи, но его не было. Она взглянула на обратную сторону и на секунду все внутри оборвалось. Пару мгновений она просто смотрела на конверт, а потом резко вскрыла его и практически рывком достала из него письмо. "Эстер! Я ни хрена не понимаю! Ты просто исчезла, ничего не сказав и не объяснив? Где ты? Что с тобой? Я искал тебе весь следующий день после нашего разговора, но тебя нигде не было. Даже Мария, хотя сначала и отнекивалась каким-то "шатается по коридорам", сейчас вся на нервах. Каркаров молчит, но от этого же еще страшнее. Твое имя исчезло из всех списков, но ни один препод не задает вопросов при том, что и ответов у них тоже нет. Твоя кровать исчезла из спальни. Что происходит, Эс? Я отправлял письмо к тебе в поместье, но оно вернулось, потому что тебя там не было. Я написал по письму во все магические школы и даже в больницы. Из Ильверморни и Шармбатона совы уже вернулись, как и из больницы св. Мунго. Где ты, черт возьми? Что происходит? Ответь, прошу тебя! Жду, люблю и скучаю, вечно твой Эрик Фримен." Де Лара пальцем зажала последние строки. "Вечно твой". Мальчишка перечитал маггловских романов и теперь решил окончательно её добить этой фразой. Он должен был жить своей жизнью, как и Мария, как и вся чертова школа, а он... - Это твой парень? - тихий голос Блейза прямо над её ухом заставил вздрогнуть. - Нет, - она изо всех сил старалась сохранить безразличное лицо - Так, просто друг. - Судя по первым и последним строкам, он так не думает... - безразлично прокомментировал мулат и залпом осушил стакан с апельсиновым соком. Эстер мельком взглянула на Драко. Она, конечно же, не ожидала увидеть укол ревности на его лице, да и вообще какое-либо проявление эмоций, кроме явно фальшивого интереса к письму из Дурмстранга, но всё-таки... Давным давно кто-то сказал, что надежда умирает последней. Так вот, она жила в ней и при этом мимолётном взгляде, и после тихого, непонятного самой себе разочарования, и после того, как Малфой встал и, кивнув, направился к выходу из зала. С трижды проклятой про себя надеждой она смотрела ему вслед. "Обернись..." - робко прошептал её внутренний голос и остался не услышанным. - И ты туда же, - Забини неодобрительно покачал головой и тоже встал из-за стола.