Остаемся зимовать

- Я знаю, это ты виноват! – Германия начал сразу с обвинений в адрес Ивана. На что у Вани глаза увеличились где-то в полтора раза, а Марина, громко хлюпая, хлебнула чаю. - Что случилось, Людвиг? – недоуменно спросил Брагинский, но в голосе чувствовалась нотка веселья. Людвиг вскипел словно электрический чайник утром – быстро и громко. - Ты подослал ко мне эту девчонку! – заорал он, тыча пальцем в Россию. У меня аж уши ненадолго заложило. - Я никого не подсылал, - загадочно сказал Ваня, скрывая свою хитрую улыбку за кружкой, из которой отпил пару глотков. - Она не могла узнать мое имя и местоположение просто так, из воздуха! – не унимался блондин. – Это мог сделать только ты! - Ты про кого вообще? – наконец сумела вставить слово я. Германия обернулся, посмотрел на меня безумными словами, вернул взгляд на Ивана и устало прошептал: - Спрячьте меня от этого монстра. Я больше не могу. И тут, как по заказу, в дверь постучали, а из коридора приглушенно раздалось: - Вика, это я, открывай! Людвиг вздрогнул и одними губами произнес: - Нет. И до меня, наконец-то, дошло. Эта маньячка поэтому и не появилась на последних парах. Парень из ее группы, кажется, Азат, говорил мне, что она куда-то уехала, но точное местоположение он не знал. Тогда у меня не сошлись слагаемые. Но сейчас все стало до смеха простым. Эта колбаса уехала, видимо, в Германию, чтобы найти этого самого Германию. И меня в известность не поставила, коза! А ведь еще подругой зовется. - Открывай, я знаю, что ты опять собираешься есть без меня! – раздался громоподобный стук в дверь. - Прости, - прошептала я, пытаясь сложить в это одно слово максимум извинений в сложившейся ситуации. Людвиг, кажется, уже свыкся с мыслью, что эта девушка его ни за что не оставит в покое. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и сдержанно кивнул. На что я, уже с окончательно чистой совестью, пошла и открыла дверь. За ней стояла донельзя счастливая Василиса с блестящими глазами, словно на них обрушился звездопад. Куртка была расстегнута, а румянец еще не сошел с немного пухлых щек. - Я счастливый, как никто! – пропела моя подруга, бросаясь мне на шею и чуть не уронив мое 60-килограммовое тело на пол. - Я тоже рада тебя видеть, колбаса. Пришлось обнять эту сумасшедшую, чтобы она хоть немного успокоилась. Хотя, успокоить ее мог только сон и, по редким рассказам, отец. Все остальные не имели власти над этой поистине сумасшедшей девушкой. - О, и ты здесь! – радостно воскликнула Вася, заметив в углу коридора сжавшегося от ужаса Людвига. Надо отдать ему должное – он ответственно пытался слиться со стеной и у него почти получилось. Но у моей подруги есть такое свойство – находить всех, кого ей надо и когда ей надо. - Да, и я здесь, - сдержанно произнес Германия, разочарованно выдохнув. Ну откуда он мог знать, что мы с Васей подруги? - Как это чудесно! Даже искать тебя не пришлось! – похоже, Василиса была в полном восторге от происходящего, поэтому, только сняв ботинки, она повисла на шее Людвига, отчего его лицо все ярче выражало страдание. Я хотела поддержать это солнышко, но Майер восприняла бы этот как завоевание ее территории, поэтому я быстро отказалась от этой идеи. - Вась, ты бы хоть разделась, - я отвлекла ее внимание на себя, лишь бы Людвигу стало полегче на пару секунд. Девушка, чуть не прыгая на носочках, снимала свою куртку, напевая что-то себе под нос. - Отметите праздник с нами, - сказал Иван, снимая фартук и выходя в коридор, автоматически оказываясь в гуще событий. Вася сначала смерила его взглядом, полным надменности, но потом, видимо, вспомнила, что это он помог ей с координатами Германии, поэтому эта серьезность тут же сменилась чуть ли не щенячьей любовью к матушке-России. Хотя как он может быть матушкой, если он парень? Иван то ли читал мои мысли, то ли просто для поддержки, подмигнул мне и широко улыбнулся. - Спасибо за приглашение! – Василиса растянула губы в улыбке и тут же состроила обиженную моську, повернувшись ко мне. – А то от этой женщины не дождешься. Выпад в мою сторону. Вот это похоже на мою Ваську, а не на то чудо, которое приехало. Людвиг на приглашение ничего не ответил, лишь глубоко вдохнул. Видимо, пытался не разразиться ругательствами на немецком, который сам по себе звучит как одно большое матерное слово. Я лишь развела руками. Задницей чую – будет весело. Это будет самый запоминающийся Новый Год в моей жизни. Англия и Америка неожиданно пришли вместе, учитывая всю ту историю, которую я слышала от Ивана. Однако Артур, похоже, был не в восторге от этого, в отличие от жизнерадостного Альфреда, что-то счастливо вещающего. Наверняка, опять о своих геройствах. Я в тот момент накрывала на стол и пыталась тайно засунуть ложку «оливье» в рот, поэтому особо не вникала. Привычка у меня такая – тырить ложку или две какого-то салата, если я накрываю на стол. Чаще всего я тырю «оливье», который является моим фаворитом среди салатов. Поэтому я не стала изменять себе. Но это заметил Брагинский, и мне прилетело ложкой по лбу. Ладно хоть, что ложка была чистая. Америка притащил на стол две огромные бутылки «Кока-Колы». Сказал, что это настоящая кола, а у нас ее делать не умеют. Что ж, попробуем. Мы же знатоки таких напитков. Англия сел за стол и наблюдал за его метаморфозами. Но сделал он это уже ближе к концу нашего накрытия, поэтому ничего интересного он не застал. Вася липла к Германии, а тот только на стены не лез от этого. Мне хотелось плакать только от одного выражения лица бедного Людвига. Этот скотч по имени Василиса и по фамилии Майер не отстанет, пока не добьется своего. Это я уяснила за полтора года нашего знакомства. Похоже, до Людвига тоже дошла эта мысль, и он даже успел смириться с ней. Марина тоже помогала накрывать на стол, изредка кидая шутейки в сторону Василисы, которая стала немного уязвимой к какому-либо смеху над ней. Если раньше она прожигала людей насквозь своим фирменным взглядом, от которого хотелось сжаться в одну точку и исчезнуть из этого мира, то сейчас в этом взгляде была любовь, и ее было трудно оттуда выкурить. Поэтому девушка только и могла что огрызаться и слышать в ответ легкие смешки от моей подруги и сожительницы. - Все готово, можно начинать вечеринку! – провозгласил Джонс, как только на стол была положена последняя вилка. И все как с цепи сорвались. Я накинулась на свой любимый салат, и никто не мог меня остановить, потому что если я начала – я закончу либо тогда, когда у меня пузо порвется от всей этой еды, либо когда он кончится. Марина уже успела проголодаться, поэтому кидала на свою тарелку все, что видела. Вася любила покушать, а кормить она любила еще больше. Поэтому девушка с особым усердием заполняла тарелку Людвига. Я посмотрела в тот момент на него, и мое настроение немного поднялось и ухудшилось одновременно. Было видно, как он страдает, но это было так смешно, что я не удержалась и хихикнула. Но никто не заметил этого за шумом телевизора, который работал нынче громче, чем обычно. Альфред налегал на колу, а Артур решил попробовать вишневый компот, который мы сварили из запасов замороженной вишни с лета. Я решила налить шампанского, которое Иван купил в каком-то крутом магазине. Сказал, что такое любят пить какие-то крутые чиновники. Взял нам попробовать. Сказать, что я была раздосадована ценой данного вина – ничего не сказать. Я просто рвала и метала, но недолго. Поняла, что деньги-то не мои, собственно. Поэтому просто приняла это как должное, и теперь я должна его попробовать, ведь не зря оно было куплено. Марина тоже налила шампанского и уже смотрела на пузырики, которые поднимались кверху и лопались с еле слышными хлопками. Иван с улыбкой наблюдал за нами обеими, наливая себе алкоголь. Мои уши уловили звук раскрывающейся фляжки, и почти тут же мои глаза зафиксировали выпивающего из маленькой железной фляги Германию. Довела его Вася, ой довела. - До Нового Года осталось всего пять минут, сейчас Президент будет говорить, - сказал Брагинский, когда из динамиков телевизора заиграла торжественная музыка, и всем пришлось замолчать. Ведь речь Президента – это почти святое. Ключевое слово «почти», ведь за нашим столом кроме жителей России и самого России сидели иностранные государства. Но все они, неожиданно, сидели тише воды и внимали словам Путина. Я оглядела весь стол и улыбнулась. Явно самое интересное нас ждет поздней ночью. Эх, лишь бы не заснуть!