Маньяк, который нас обручил

Айвин развалился на стуле, неспешно печатая рапорт по делу о краже автомобиля. За окном буйствовал май: на улицах цвели яблони, благоухали сирень и шиповник, за оградами палисадников распускались розы, а милые дедули около кафешек продавали букетики анютиных глазок и примулу. Первые туристы уже бродили по улочкам старого города и загорали на пляже. На термометре показывало двадцать девять градусов тепла — а он был на двадцать девятой неделе беременности, и ещё через три его ждал декретный отпуск. От прошлого «беты» не осталось и следа. Только тонкая оправа очков по-прежнему покоилась на носу Айвина. Его короткие волосы отросли и теперь завивались вокруг головы небольшими мягкими локонами. Папа Фелис был помешан на всяких народных приметах и запрещал Айвину стричься, утверждая, что он раньше времени «отрежет» от себя ребёнка. Но Айвин и не противился. Ему нравился его новый облик, более мягкий и омежий. Теперь он и одевался чисто по-омежьи: мягкие трикотажные брюки на ногах и длинная свободная туника сверху. Это был подарок родителей, и Айвин особо любил её надевать, любуясь акварельным узором из цветов и легкокрылых бабочек. Папа говорил, что бабочки — это хороший оберег. Они символизируют души предков, защищающих нерождённое дитя. Открыв двери пятой точкой, в комнату ввалился Бойд:  — Вот твой яблочно-морковный фреш, — он аккуратно поставил закрытый пластиковый стаканчик перед омегой. — А вот кофе, — другой стаканчик перекочевал в руки Дугала.  — Но он же чуть тёплый! — прорычал альфа в возмущении.  — Извини, Фог, но найти в городе яблочно-морковный фреш не так-то просто! — встал в защитную стойку Бойд. — Я его только в ресторане на пристани нашёл!  — Так надо было сначала купить фреш, а потом кофе! — недоумевал Дугал над бестолковостью будущего напарника. — Дуг, пока ты споришь, твой кофе вообще остынет! — примирительно воскликнул Айвин, желая прекратить препирательства. — Бойд, спасибо за заботу. Молодой альфа расплылся в довольной улыбке:  — Для тебя всё что угодно. Мой папа тебе ещё свежей клубнички с парника передал, я её там в холодильнике оставил. Не забудь съесть!  — Обязательно. Айвин не сразу привык к подобному отношению. Поначалу он в смущении отказывался от забот добрых сотрудников, которые старались его накормить или что-нибудь подарить, вот буфетчик, например, пинеточки связал — нежно-зелёные — чтобы любому полу подошло, но теперь Айвин лишь искренне благодарил и охотно принимал помощь.  — Бойд, будь другом, подай ещё мой массажёр.  — Какой массажёр?  — Вон тот, — и омега показал на большие старинные счёты, лежащие на стеллаже. Айвин их приспособил под разминание отекающих ступней, было так приятно катать босыми ногами по деревянным костяшкам — вся усталость мигом проходила. Вот и сейчас он скинул тканые мокасины и в блаженстве перебирал ступнями по «массажёру», потягивая свой фреш и любуясь видом из окна. Всё же жизнь прекрасна! Но вдоволь понаслаждаться заслуженным релаксом ему не дали. В кабинет протиснулся старенький дедуля, прижимая к груди пустую холщовую сумку:  — А хде тута Айвин Лисичка? Мне его посоветовали…  — Это я, — поднял он руку, убирая голые ноги в мокасины.  — Батюшки! — всплеснул руками седовласый омега, — да ты, милок, совсем беременный! — Да, знаю. Но это не мешает мне быть хорошим детективом, — успокоил пенсионера Айвин. — Присаживайтесь. Рассказывайте, что случилось. Это была отрицательная сторона беременности — некоторые потерпевшие никак не верили, что он сможет раскрыть их дело и лишь скептически ухмылялись, давая показания знатно округлившемуся омеге.  — Беда у меня, сынок… Вся пенсия пропала! Копил я помаленьку, по копеечке, складывал лишнюю денюжку под матрац, а сейчас нема… — дедуля тяжко вздохнул и сложил узловатые руки на пустую сумку, — Даже хлебушка купить не на что!  — Не волнуйтесь так, разберёмся! И Айвин стал выяснять стандартные вопросы: имя-фамилию, место жительства и возможность доступа в дом посторонних.  — Да никто из чужих не шастает! Не пущаю я никого. Только внучек любимый дедушку навещает, да дружок мой закадычный потрещать заглядывает.  — Мы всех опросим и найдём, вор от нас не скроется, — кивал детектив, записывая показания. — Прямо сейчас и поедем. Только дайте нам десять минут — подождите на улице.  — Вот спасибо, касатик, — старичок встал и раскланялся, — благослови тебя Бог! И ребёночка твоего! Когда он вышел, Айвин подальше отъехал на стуле, чтобы не задеть округлившимся животом стол, встал и начал собираться:  — Я не понял, Бойд, чего сидим? Ты не собираешься расследовать это дело?  — Да какое тут дело? Сразу ясно — это внук спёр.  — Ясно-неясно, а ехать надо! — рявкнул Дугал, поднимаясь со своего места.  — Когда же будет хоть одно настоящее дело? Всё время какая-то шелупонь, — тихо пробурчал себе под нос альфа-стажёр, но Айвин его расслышал:  — Это и есть настоящие дела, Бойд. Ты такими полжизни заниматься будешь. А что-то запутанное и интересное бывает раз в год, а то и реже. По пути они заглянули в буфет, и Айвин выудил из холодильника пирожки с картошкой, которые передал шеф, и четвёрку сырых дорад, торжественно вручённых ему детективом Стивенсом после воскресной рыбалки. Айвина мутило от одного запаха рыбы, но он стойко принял дар, надеясь отвезти родителям. А тут вот пригодилось!  — Это для дедули, — пояснил он, — а то он с голоду умрёт, пока мы внука искать будем. Все загрузились в государственный седанчик и выехали к месту жительства потерпевшего. Показав дом, престарелый омега с благодарностью отправился убирать подаренную рыбу и пирожки, а детективы остались одни в его комнате.  — Хорошо, что дедуля имеет привычку пересчитывать кровные перед сном. Вчера утром стащили — вечером заметил, — Вин наклонился над прикроватной тумбочкой, втягивая ноздрями воздух. — Чувствуете запах молодого альфы? Старые люди постепенно начинали терять остроту нюха. Этот процесс запускался после пятидесяти, а к семидесяти — сколько было потерпевшему — он уже не мог самостоятельно распознать запаховый след. — Ага, — подтвердил Дуг, — внук оказался не таким божьим одуванчиком, каким описывал дедушка. Эй, Бойд, ты что стоишь? Кто будет отпечатки снимать? Видишь, вот тут он рукой опирался!  — Это же потеря времени! Сейчас мы его найдём и расколем. Тут же всё прозрачно, как стекло. Вернём все деньги и заставим гадёныша извиниться перед дедушкой!  — А доказывать как будем? Ты не супергерой, а следователь! Бойд Мэдиган был молодым детективом-стажёром, по правде говоря, он даже не сдал экзамены в Академии, но видя его показатели, начальство пошло на уступки — дало месяц на доучивание, пока Айвин ещё занимался расследованиями. Высокий худощавый альфа с юношеским азартом горел работой, хотя и был несколько разочарован заурядностью сыскной действительности. До этого в представления Бойда примешивались киношные штампы и собственная неуёмная фантазия насчёт бравой работы детективов. Он нехотя раскрыл чемоданчик и стал аккуратно снимать отпечатки. Чего-чего, а педантичности исполнения порученного дела у него было не отнять. А Вин и Дугал тем временем выяснили адреса и телефоны всех знакомцев дедушки — в том числе и внука — и спокойно пили чай на кухне. Попрощавшись с потерпевшим, детективы отправились в центр сотовой связи, где им по запросу предоставили данные о местонахождении телефона предполагаемого преступника. Начинающий вор, похоже, не смотрел сериалов, раз не знал, что телефон вместе с симкой надо уничтожать или хотя бы выбросить, если не желаешь быть обнаруженным. Альфа с другом сидели на лавочке в одном из дворов спального района и увлечённо играли в игрушку на новеньких гаджетах.  — Давайте сначала выйду я и по-хорошему спрошу о деньгах, — предложил Айвин, разглядывая ребят из-за угла, — а потом, когда он побежит, тогда вы его и словите. Ты, Бойд, иди с другой стороны, а Дугал останется здесь.  — Знаешь, давай пойду я, — решительно отодвинул омегу Фог, - они, чего доброго, ещё толкнут тебя, желая смыться побыстрей.  — Спасибо за заботу, Дуг, но я ещё не забыл приёмы самообороны, - и, шутливо чмокнув напарника, Айвин выскочил из-за угла и пошёл навстречу юнцам. Дугал чертыхнулся, но спорить не стал.  — Добрый день, молодые люди, — Айвин встал напротив, сложив руки под животом.  — Что Вам? — нехотя оторвал голову от экрана внук.  — Да вот, я от твоего дедушки, Пауля Флориша.  — Чего надо этому маразматику?  — Как невежливо так отзываться о своем дедуле!  — Да у него уже старческое слабоумие, он мне все мозги выклевал своими нравоученьями! Покоя не даёт!  — Поэтому ты решил спереть у него деньги?  — Не брал я ничего! — с жаром воскликнул юноша, вскакивая с лавки. Но испуганные бегающие глазки его выдавали. Товарищ тоже заволновался и стал засовывать гаджет в карман.  — Стоять! — скомандовал детектив, — положь краденое! Молодые альфы, как и ожидалось, дали стрекача. Они решили, что беременный омега уж точно не сможет их догнать, но сильно ошибались, полагая, что он без помощников. Как по команде, альфы выскочили из своих укрытий и бросились за беглецами. Дугал в два счёта скрутил внучика, а Бойд скрылся из виду, преследуя его юркого сотоварища. Встряхнув, как следует, воришку, альфа сжал его плечи и зарычал:  — Детектив Фог. Показывай, где деньги, сопляк!  — Аааа, аааа, — завопил парнишка, пытаясь привлечь внимание окружающих, — это превышение должностных полномочий! Давление и побои сотрудниками полиции! Аааа! — Чё, типа умный? Никто тебя не бил. Просто я по доброте душевной удерживаю твою упитанную тушку от падения на асфальт. Но обещаю, встреча с асфальтом будет болезненной! Тут к нему подоспел Айвин, а из-за кустов показался Бойд, волочивший за ухо второго малолетку.  — За кражу ты получишь условный срок, дружок, — пригрозил омега вырывающемуся воришке, — мы в обязательном порядке сообщим это твоему отцу и школьному директору. И, боюсь, тебе придётся попрощаться с хорошим универом и работой.  — Не надо отцу! — парень сразу притих и перестал брыкаться, — если не скажете, я всё верну!  — Ты и так всё вернёшь, — зловеще ухмыльнулся Дугал, приподнимая его от земли. Загрузив двух преступников в машину, детективы отправились за остатками денег. Мальчишка закопал их в целлофановом пакете в одном из заброшенных гаражей. Выкопав пакет и изъяв купленные на дедушкины деньги гаджеты, они решили оставить юных альф в изоляторе — пусть посидят одну ночь, а завтра с ними побеседует инспектор по делам несовершеннолетних. Парни ещё не были вконец испорчены, они только встали на скользкий путь лёгких денег, так что был шанс как следует их припугнуть и разъяснить последствия. А родителей они всё равно известят. Обворованный дедушка, узнав по телефону о том, что уже завтра он может прийти и забрать деньги, рыдал в трубку от благодарности. Вот за это, наверно, Айвин и любил свою профессию. Жаль его будет расстраивать новостью о похитителе. Ну, это пусть уж родители говорят. Попрощавшись с дедушкой, он похлопал себя по животу:  — Я думаю, мы все заслужили награду! Пора бы и подкрепиться!  — В этом ты прав, — широко заулыбался Дуг. И они отправились в уличную кафешку напротив — с маленькими уютными столиками и увитыми цветущей гортензией деревянными опорами. Травяные чаи были здесь особенно душисты! Когда они уже заканчивали обед, позвонил шеф:  — Айвин, вы где? Бросайте всё и срочно дуйте на вызов, — он продиктовал точные координаты, — там намечается крупное дело! Украли статую Эллаха Двуединого. Того, что из нашего горного монастыря повезли в столицу на выставку. Достояние страны! Пулей летите, чтобы были там первыми! Детективы подскочили и, бросив официанту записать на их счёт, побежали к машине.  — Наконец-то интересное дело! — ликовал Бойд. Начиналось то, чего он так долго ждал. На месте преступления был открытый бронированный автомобиль и трое убитых. Водитель был убит выстрелом в голову, двое охранников в салоне тоже. Но внутри были следы борьбы. Похоже, кто-то третий, ехавший с водителем, оказался предателем. Айвин расхаживал среди трупов двух охранников и сосредоточенно принюхивался, он радовался тому, что сейчас его чутьё почти такое же острое, как у Дуга. Всем известно, что у беременных улучшается обоняние. — Эй, Вин, может, ты не будешь браться за это дело? — неожиданно спросил Дугал.  — Почему? — удивился Айвин, пиная носочком мокасин какой-то подозрительный окурок.  — Ну… в твоём положении, — протянул альфа, — наверно, тяжело всё это видеть. Ещё от запаха крови замутит. Айвин оторвал глаза от земли и оглянулся. На него обеспокоенно смотрели два напарника-альфы, а ещё подтягивающиеся к месту происшествия зеваки. Ну да, видеть беременного омегу в лёгкой цветастой тунике и белых мокасинах рядом с трупами и забрызганным кровью асфальтом как-то не привычно, но… Айвин не чувствовал никакого неудобства. Он был в своей стихии, на своём месте:  — Да ничего меня не мутит. С чего бы? Я же не первый раз трупы вижу. А запах крови мне даже нравится, — омега закрыл глаза и поморщил нос, втягивая запах, — гораздо приятнее рыбы. Вот её я на дух не переношу.  — Ты извращенец! — выдал вердикт Фог, начиная искать запаховый след третьего охранника. Айвин на это только улыбнулся.

***

Через два дня расследование было в самом разгаре. У них уже был выслеженный соучастник. В морге. Они нашли его в парке, на лавочке, тоже убитого и оставленного в тени каштанов. Похоже, заказчики ограбления не захотели делиться. Охранник выполнил свою работу: убил троих и выкрал статую, а потом и сам был списан. Рядом с дорогой отпечатывался рисунок покрышек, кто-то забрал скульптуру — она была размером всего лишь в половину человеческого роста — и увёз на автомобиле в неизвестном направлении. Следы протекторов на сухом асфальте не оставались совсем, так что это было невозможным — отследить дальнейшие перемещения. Оставалось работать с заказчиками выставки и организаторами перевозки. Кто, как, зачем и когда? Детективы занимались опросом организаторов и поиском свидетелей происшествия. Шумиха в СМИ уже поднялась знатная, все боялись, что достояние страны будет тайно переправлено за границу или осядет в частной коллекции. Религиозные фанатики даже устроили манифестацию перед зданием полицейского управления — они требовали вернуть реликвию людям, они верили, что статуя обладает чудодейственной силой. Утром третьего дня Айвин, как всегда, заглянул в морг к Шону. Они говорили о недавно обнаруженном трупе местного коллекционера, найденного убитым в собственной квартире. Ниточки, за которые хватались детективы, постоянно обрывались убийствами. Но в череде привычных разговоров о работе Шон не забывал спросить и о личном. Бета был в восторге от положения Айвина и удвоил усилия по его откорму выпечкой собственного производства. А сейчас они с патологоанатомом обсуждали новые фотографии УЗИ:  — Ты смотри, здесь даже видно, как он зевает, — удивлялся Шон, разглядывая 3D фотографии, — а вот тут подпёр щеку рукой, типа мыслитель! — Ага, сейчас очень хорошее оборудование, — аккуратно перелистывал гармошку из снимков Айвин, — даже ноготочки видно.  — А пол-то говорят? На таком сроке ведь уже определяют.  — Ставят омегу, — и уголки губ дрогнули в счастливой улыбке.  — Ты молодец, что решился на такое, — Шон любовно погладил своей пухлой ручкой его живот и с притворным вздохом продолжил, — только не ешь совсем! Тебе о ребёнке думать надо, вес набирать. Вон смотри, живот один есть, а попы нет! А надо, чтобы как у меня была! — и бета хлопнул себя по аппетитной заднице. От этих слов Айвин весело расхохотался:  — Боюсь, мой обмен веществ не позволит, во мне всё сгорает в мгновение ока.  — Потому что есть надо за двоих! — наставительно ворчал бета, доставая из-под стола пакет с контейнером для еды, — вот тебе шарлотку испёк. Ешь-поправляйся!  — Спасибо, Шон, ты меня балуешь, — забрал пакет Айвин, засунув подмышку папку с фотографиями УЗИ и документами, — обязательно попробую!  — Не попробуешь, а съешь половину! — шутливо возмущался Шон, закрывая за ним дверь. Айвин радостно шёл по коридору, предвкушая вкусное чаепитие с шарлоткой. По пути ему встретился Дугал, который тоже тащил что-то обалденно пахнущее. Оказалось, его друг решил покулинарничать. Они оба уже пускали слюнки, надеясь стрескать всё это в начале рабочего дня, пока никого не было, когда завернули за угол коридора. И тут Айвин схватил альфу за рубашку и потащил обратно, скрываясь за поворотом. Его сердце бешено заколотилось, и в лёгких образовалась пустота – там, в конце коридора стоял тот, кого он совершено не ожидал увидеть.