Самая маленькая услуга

Иллуми не пользовался снайперской винтовкой с самого детства. Ее тяжесть была странна и непривычна для плеча, пока он лежал на крыше над Дораном. Вся ситуация была странной и непривычной, честно говоря. Его отец был рядом, отслеживая на телефоне передвижения их цели. Тень сместилась в окне, за которым они следили. — Движение, — сказал Иллуми. — Я доложу, — ответил Сильва. — Так мои подозрения насчет твоих отношений с клоуном не безосновательны, так? — после небольшой паузы добавил он. Иллуми продолжил смотреть в прицел. — Да. Сильва глубоко вздохнул. — Ясно. Тогда… Что ты планируешь делать в текущей ситуации? — он явно с трудом подбирал слова. — Я продолжу использовать наши отношения на благо семьи. — Использовать? — Хисока полезен для некоторых профессиональных и личных аспектов моей жизни, это перевешивает его неприятные особенности. Помимо того, что он талантливый боец, он также применим финансово, физически и сексуально, — Иллуми все еще не отворачивался от прицела. Сильва прикрыл лицо рукой. — Физически и сексуально? Почему ты дважды… — Физически — я имел в виду тренировки. За последние шесть месяцев моя скорость реакции незначительно увеличилась. Сексуально — он и я достаточно… — Я понял, — оборвал его Сильва, все еще скрывая лицо. — Я ненавижу этот разговор. Есть у тебя тогда что-нибудь полезное для меня? — Для его файла? — моргнул Иллуми, все еще смотря вперед. — На данный момент я точно знаю только две вещи. Во-первых, его настоящий цвет волос — черный. Сильва позеленел. — Иллуми, это… Иллуми запоздало осознал, что попал в еще одну из ловушек Хисоки. Говоря отцу его настоящий цвет волос, Сильва мог неверно предположить, что Иллуми узнал это, увидев лобковые волосы Хисоки. Почему он не понял раньше? Прокашлявшись, он попытался объяснить. — Я получил эту информацию не путем сексуального контакта. Хисока начисто выбрит, я никогда не видел его естественных волос на теле. Это только сделало все хуже. Сильва протирал глаза ладонями, тяжело вздыхая. — Я понял, Иллуми, я понял. Извращенный клоун не рыжий. Что еще? Окно, на котором сконцентрировался Иллуми, открылось, шторы вылетели наружу. Он сжал курок, и пуля попала в левый глаз его цели. Взрыв раздался в апартаментах, теперь залитых кровью. Миссия завершена, так просто. Он отодвинулся от винтовки и посмотрел на отца. — Во-вторых, Хисока убил мужчину, вырастившего его. Его имя было Свен. Хисока спал. Большая, мясистая рука схватила его ладонь. Хисока, ребенок лет шести, проснулся. Он посмотрел на лицо человека, не дающего ему умереть и изредка кормившего, который даже держал его за руку однажды, когда он был младше. Хисока протер глаза грязным кулаком. — Давай, вставай. День уже начался без тебя, — проворчал Свен. Он отпустил руку Хисоки и ушел; его массивная квадратная форма двигалась вдоль импровизированных и словно сшитых из лоскутов трейлеров, выстроившихся вдоль дороги. Облака над головой были темными и кучевыми, словно скоро должен пойти дождь. Хисока встал, босиком, и стряхнул желтоватую солому с черных волос. Он отошел от трейлера, напротив которого спал, и пописал на пыльную землю, сделав мочой небольшой восклицательный знак на земле, просто потому, что мог, и слабо улыбнулся, после чего побежал за Свеном, протирая руки о свою футболку. Свен посмотрел на него, и его глаза широко раскрылись в ярости, когда он заметил засаленные пятна на брюках Хисоки. Свен ударил его и схватил за шею до того, как он успел упасть и проорал что-то, но Хисока не слышал ничего, он мог только ощущать его дыхание на своей коже и рев в барабанных перепонках. Хисока дышал. Все будет в порядке, если он просто продолжит дышать. Его глаза и открывались и закрывались; он задыхался. Свен изменился и внезапно стал огромной красной змеей, обвивающейся вокруг Хисоки, сжимая его тело и шипя; этот звук словно проходился по его костям. Ему было страшно. Ему нужно было продолжать дышать. Остальные путешественники, тоже грязные и усталые, смотрели на то, как ребенка душит его опекун. Неужели никто не видел, что он был змеей? Никто больше не знал? Маленькие пальцы Хисоки сжались на чешуе, в глазах потемнело. Почему никто не говорил о змее среди них? Хисока спал. Что-то мокрое у него на лице. Его глаза открылись, было темно. Хисока сел — он был уже постарше, около десяти лет. — Хисока, — сказал кто-то высоким голосом. — Идет дождь. Тебе стоит пойти внутрь. Свен зол… Хисока повернулся и увидел ее. У нее были такие же черные волосы и желтые глаза. Никто не знал, были ли они родственниками. Хисока так не думал. Она не казалась похожей, она не могла делать то же, что и он. Как ее звали? — Быстрее! — прошипела она. Хисока встал с травы и пошел следом. Он был выше на голову. Они дошли до двери, но она распахнулась до того, как… Свен стоял, свет из трейлера освещал его со спины. Он был пьян и ухмылялся. Хисока распахнул глаза. — Охотники здесь, — сказал Свен. — Вам, пожалуй, стоит бежать. Они дали мне много денег за охоту. — Охотники? — спросила маленькая девочка. Хисока, не задумываясь, схватил ее за руку и потащил за собой так быстро, как мог. Они побежали в лес. Тьма окутала их, и она начала плакать. — Кто такие охотники? Хисока прижал руку к ее рту, и чувствовал слезы на ее щеках. Они тихо стояли напротив дерева. Из леса доносились голоса и смех мужчин. Запах пороха наполнил воздух, они задыхались в нем. Девочка зарыдала еще сильнее. Услышав звуки шагов, Хисока повернулся к дереву. Он мог залезть на него. Он мог залезть на что угодно... На середине девочка уже не могла продолжать. У нее не было его волшебной резины — Свен сказал, что не все люди могут делать то, что может Хисока. Не все люди могут лазить, как он, пользуясь розовой аурой. Для него это было не труднее, чем дышать. Она упала, и внезапно над ней был мужчина, который со всей силы ударил ее кулаком по лицу. Хисока слышал треск, с которым ломались кости. — Поймал одну! — закричал мужчина. Девочка закричала, и он снова ударил ее, чтобы заткнуть. Хисока чувствовал страх… и ярость. Он позволил себе упасть с дерева; его сердце грохотало в груди, как гроза над лесом. Мужчина кинулся на него, но удар не дошел до цели, и Хисока сломал ему колено, отчего тот упал, крича. — Что ты сделал?! — проревел Свен, подбежав к ним. От него несло ликером. Он схватил Хисоку за волосы и ударил. — Что ты сделал?! Хисока посмотрел вниз, на неподвижную девочку. Ее лицо было омыто кровью, размазанной дождем. Была ли она мертва? Он посмотрел на Свена, который снова его ударил. Хисока спал. — Он грязный, — сказал голос откуда-то сверху. Хисока открыл глаза, лежа в трейлере вместе с несколькими другими мальчишками, и увидел Свена и странного лысеющего человека. — Никто не хочет заставлять его мыться. Он проблемный, — сказал Свен. — Без разницы. Свен усмехнулся и ушел, закрыв за собой дверь. Хисока поднялся и потер глаза. Ему было одиннадцать. Его волосы были грязными и спутанными, на нем были только штаны — стояло жаркое лето. — Да, ты подойдешь, — прошептал мужчина, схватил Хисоку за подбородок и надавил пальцем на рот. Хисоку не впервые осматривали незнакомцы, поэтому он не среагировал, но мужчина не просто смотрел. Он двигал пальцем внутрь и наружу. — Да, — сказал он. — Мне нравится твой рот. Хисока понял, что сделал Свен, потому что видел, как это происходит с другими мальчишками в лагере. Он резко сжал челюсти и почувствовал вкус крови. Мужчина вскрикнул и попытался отдернуть руку, пока кость не треснула и Хисока его не отпустил. — Что ты…?! Хисока выплюнул кончик пальца мужчины и вытер рот рукой. — Причина, по которой никто не заставляет меня мыться, заключается в том, что все, кто меня трогают, платят за это, — объяснил он. — Каждая рука, коснувшаяся меня, принадлежит мне. Мужчина рыдал, отползая к двери. — Свен не рассказал тебе об этом? — усмехнулся Хисока, пока тот уходил. Свен вернулся минуту спустя с гневом в глазах. Хисока почувствовал ледяной ком в животе. Огромная, тяжелая рука Свена колотила его по лицу, ребрам и животу, пока боль не стала осязаемой вещью, принадлежащей Хисоке, словно аура, которая была у него всегда. Когда все закончилось, он не мог пошевелиться, и его кровь забрызгала весь трейлер. Свену пришлось отвести его к врачу в лагере, женщине. Он оставил их и ушел; женщина посмотрела на маленького сломленного Хисоку и вздохнула. — Страх — самое сильное оружие, — сказала она, достав большой сверток бинтов для перевязки. — Свен это знает. И ты явно достаточно умен, чтобы тоже это знать. Хисока ничего не сказал и посмотрел на нее одним глазом; второй он не мог открыть. — У него нет настоящей власти над тобой, — она вправила его сломанную ногу с впечатляющей скоростью. Хисока зарычал, когда она попыталась снять с него заляпанные кровью штаны. — Я не причиню тебе боли, — отрезала она. — Никто не может причинить тебе боль, кроме тех, кому ты это позволяешь, Хисока. Он не понимал. — Ты сильнее всех здесь, — объяснила она, заметив его озадаченный взгляд. — Ты сильнее всех, и ты ребенок. Ты позволяешь Свену ранить себя, потому что боишься его, — она достала шприц, постучала по нему и приложила к руке Хисоки. Внезапно тепло наполнило его, и боль ушла. — Единственные люди, которым ты должен позволять ранить себя, — те, кого ты любишь. Только они делают это правильно. Хисока зарылся в кровать из тряпья, внезапно чувствуя сильную усталость. — Когда ты был маленьким, ты рассказал всем в лагере, что он — змея. Помнишь это? Да, он змея, но ты, Хисока — дракон. Хисока спал. Он проснулся в пустом бальном зале на берегу моря, который забронировал по приказу Свена. Он уснул, ожидая, пока прибудут его цели. Ему было двенадцать. Он залез на стропила, чтобы дождаться, пока прибудет группа, которую ему нужно убить. Ему нечасто предоставлялся шанс сразиться с другими пользователями нен, и Свен пообещал, что здесь такие будут. Только так он смог его убедить. Двери открылись, и группа пьяных мужчин и женщин зашла внутрь, смеясь. Они не выглядели как бойцы, на них были костюмы и платья. Он подождал минуту, наблюдая. Следом за первой появилась вторая группа, которую радостно встретила первая. Они не были бойцами. Это была вечеринка. Хисока смотрел за происходящим сверху. Его желудок заурчал, когда принесли еду — полные тарелки мяса, хлеба и овощей. Откуда-то доносилась музыка. Позже пришла женщина; она была из лагеря, как вспомнил Хисока. Она вышла вперед, на ней был восхитительный разноцветный костюм. — Леди и джентльмены, — поприветствовала она. — Я буду развлекать вас в этот вечер. Хотите ли вы увидеть магию? Хисока смог стащить целую тарелку креветок, и ел их, наблюдая за шоу. Он также заметил еще нескольких путешественников среди гостей и понял, что они грабили людей на вечеринке, пока женщина отвлекала их внимание. Когда она закончила, ни один кошелек не был оставлен у своего хозяина. Женщина поблагодарила толпу и выбралась на улицу, исчезая во тьме. Но ушло меньше времени, чем ожидал Хисока, пока люди не заметили, что их обманули. Удивление и гнев разносились по толпе, и впервые за весь вечер кто-то посмотрел наверх. Глаза мужчины зафиксировались на Хисоке. — Сверху! — закричал он. Начался истинный хаос. У кого-то был пистолет, но Хисока с легкостью забрал его, толпа решительно пыталась уничтожить ребенка, которого верно посчитала угрозой. Но было неправильно думать, что они могли его убить. Кровь потекла по деревянному полу. Некоторые сбежали, но все, кто остался, были мертвы. Хисока стоял над кровавой массой из трупов. Он притянул к себе тарелку с сыром. Внезапно свет отключился. Кто-то прокашлялся за его спиной. — Хорошая работа, Хисока, — сказал Свен. Хисока улыбнулся, его черные волосы прилипали к лицу из-за пота и крови. — Иди сюда, — указал Свен. Хисока аккуратно прошелся по телам, подходя ближе. Свен положил руку ему на плечо, сжал, а затем всадил нож ему в живот. Хисока резко выдохнул, раскрыв глаза. — Ты слишком силен. Меня это беспокоит, — он вытащил нож, и снова всадил его. И еще раз. И еще. Он пырнул Хисоку пять раз, но тот даже не пискнул, не то что застонал от боли. — Ты — чудовище, — сказал Свен, толкая его назад, пока Хисока не упал на спину. Кровь разливалась вокруг его тела. Он смотрел на Свена мутным взглядом. Свет дергался перед его глазами, изменяя фигуру перед ним. И тогда он снова увидел, как в детстве, — Свен был огромной змеей. Он не держал нож, это были его клыки. Хисока уже не мог отличить реальность от детского кошмара. Хисока положил руки себе на живот, и поднял их, ожидая увидеть кровь. Но это не были его руки, на них были когти. И не было крови, была чешуя. Его собственная. Он сел. Змея отползла назад под огромной угрожающей тенью Хисоки. Свен был змеей — но Хисока был драконом. — О, Свен, — сказал Хисока, его голос был низким и полным жизни. — Ты никогда не мог убить меня, потому что я не позволял тебе. Единственные люди, которые могут причинить мне боль, — те, кого я люблю. И я не думаю, что ты мне сильно нравишься. Змея зашипела и рванула вперед — Свен рванул вперед, целясь ножом Хисоке в горло. Хисока спал… он спал… Он проснулся. Из-за грохота в поместье комнату затрясло так сильно, что Хисока открыл глаза и поднялся на ноги до того, как все затихло. Он не был уверен, что уже не спит. Еще один громкий треск затряс комнату. Это явно были взрывы. Хисока мог учуять порох. Он вышел из комнаты на лестницу. В воздухе становилось все больше дыма, пока он спускался. Дворецкий из гостиной просил помощи, но внезапно замолк. Хисока услышал знакомый звук — кто-то был обезглавлен. Каллуто последний раз видел кого-то настолько же грациозного пять лет назад. Это был мужчина, которого отец нанял для тренировки своих сыновей. Этот седой человек потратил всю жизнь на оттачивание своих движений и скорости, дающих ему превосходство над любым противником. По-видимому, Хисока был таким от природы. Он двигался среди захватчиков, словно капля воды по стеклу, проскальзывая между ними и убивая даже без использования нен. Каллуто не был уверен, что с Хисокой все было в порядке, несмотря на его огромную силу; ничего из того, что тот делал, не казалось обычным. Для начала, он не сказал ни слова с тех пор, как спустился. А еще на нем были только брюки его брата, что не оставляло никакого простора для воображения. Каллуто покраснел, наблюдая за ним. Твердые мускулы, словно вырывающиеся из-под кожи, завораживали. Кто-то атаковал Каллуто тяжелым ударом в живот, но младший Золдик перерезал атакующему глотку, после чего снова повернулся к Хисоке. Тот заблокировал удар от захватчика, и ответил резким ударом по челюсти. Треск разнесся по практически разрушенной комнате, отдаваясь эхом. Каллуто увернулся от атаки женщины, воткнул еще один клинок ей в затылок и поднялся по лестнице. Несколько вторженцев поднялись наверх; он был уверен, что Хисока и сам справится с теми, кто остался внизу. Каллуто поднялся до маленького балкона Джульетты над гостиной и убил еще двоих. Третий был одним из последних. Они нанесли значительные повреждения комнате, но в конечном счете достаточно печально провалили свою атаку. Они явно не ожидали Хисоку, в этот момент приближающегося к последнему бойцу, с трудом концентрирующейся женщине, на своем этаже. — Ты не можешь использовать нен, — сказала она, — Я специалист, снимающий нен. Мужчина рядом с Каллуто понял ситуацию и бросился на него, скидывая с балкона с дикой силой. Каллуто выдохнул, и время словно остановилось, когда он осознал, что ему не за что схватиться. Он не погибнет, упав с одного этажа, но это будет больно. Хисока протянул к нему руку. Он не может использовать бенджи-гам, подумал Каллуто. Женщина только что это сказала. Тем не менее, ярко-розовая аура обвила корпус Каллуто, и его подкинуло вверх задолго до столкновения с землей. Время вернуло себе обычную скорость. Хисока обернулся к женщине, которая явно была в ужасе. — Как? — спросила она. — Я сильнее, чем ты, — объяснил он, улыбаясь. С нечеловеческой скоростью он схватил ее за шею и прижал к стене. Она слабо сопротивлялась, ее кожа бледнела; пока тело полностью не обмякло, перестав дышать. Подвешенный к балкону Каллуто услышал, как мужчина, скинувший его, кричит от боли, а потом почувствовал запах крови. Вероятно, один из дворецких его убил. Или его дед. Хисока отпустил тело женщины и подошел к Каллуто. Он убрал бенджи-гам и поймал его на руки. Опустив Каллуто на землю, он зевнул, протирая глаза. — Ты спал, — сказал Каллуто. — У меня был кошмар, — честно ответил он. — Но было удовольствием проснуться ради такого. Кто это были? Каллуто посмотрел на мертвые тела на полу. Деревянные щепки были повсюду, как и осколки потолка, который они бомбили, чтобы попасть внутрь. — Я не уверен. — Старые враги Сильвы, — сказал Зено откуда-то сверху. Он стоял на балконе Джульетты, сложив руки за спиной. Он прищурился, увидев Хисоку. — Кто это? — Хисока, — ответил Каллуто, смотря на своего деда. — Он у нас в гостях на сегодня. — Хисока? Тот, который не нравится Сильве? Он одевается, как клоун. — Я не сплю в одежде и макияже. Зено приподнял брови, разглядывая Хисоку. Он сморщил нос. Хисока усмехнулся — это было так похоже на Иллуми. — Что за одежда на тебе? — Я позаимствовал брюки Иллуми. — Отвратительно. Я вижу то, чего предпочел бы не видеть, — Зено повернулся к дворецкому, стоящему неподалеку. — Найди ему что-нибудь по размеру. Сейчас же. — Да, сир, — ответил тот и исчез. — Я иду спать, — проворчал Зено. — Слишком много шума для одной ночи, — он зашагал в сторону комнат, выглядя так, словно ему пришлось убить комара. Это все, чем была армия захватчиков для Золдиков — стаей комаров. — Спокойной ночи, дед, — сказал Каллуто. — Да, сладких снов, дед, — сказал Хисока. Зено фыркнул и исчез в коридоре. — У тебя весьма захватывающая жизнь для одиннадцатилетнего, Каллуто, — сказал Хисока. Каллуто отвлеченно смотрел на то, как штаны Хисоки подчеркивают его бедра. Он моргнул и поднял взгляд, когда осознал, что Хисока что-то говорил. — А? — Клоун только что остановил атаку, — сказал Сильва, когда они сели на дирижабль. Он читал сообщение от Зено. — Очевидно, какие-то захватчики сделали дыру в потолке гостиной при помощи взрывчатки и начали атаку. Среди них был кто-то, способный нейтрализировать нен. Хисока остановил их до того, как они успели даже по лестнице подняться. Иллуми это не впечатлило, и впервые за несколько часов он достал свой телефон. Было почти три утра. Как он и предполагал, ему пришло сообщение от Хисоки. Но это явно было задолго до нападения. 21:50 Хисока: Я взял одну из твоих подушек. 21:51 Хисока: От нее пахнет слезами Иллу-подростка. Иллуми прокашлялся и стал набирать текст. 03:20 Иллуми: Ты в порядке? Отец сказал, произошла атака на поместье. Ответ последовал незамедлительно. 03:20 Хисока: Ваши дворецкие поразительны. 03:20 Иллуми: Ты в порядке? 03:21 Хисока: Ты волнуешься? Иллуми уставился на телефон, не отвечая. Сильва сел в одно из сидений и указал Иллуми сделать то же самое. Иллуми был напряжен, и смотрел в окно, пока команда готовилась к взлету. — Иллуми. Сколько ты размышлял над тем… что делаешь с ним? — Достаточно. — Каков твой следующий шаг? — Я считаю, мне нужно установить долгосрочную связь, основанную на обязательствах. Сильва прокашлялся, ерзая в сиденье. — Ты… Ты его любишь? — Это не имеет значения. Он любит меня — это все, что мне необходимо в подобных обстоятельствах. — Он тебя любит? — тихо спросил Сильва — Он сказал это несколько месяцев назад. — И что ты ему ответил? — Хм… — Иллуми прищурился, вспоминая. Он и Хисока были на диване в жилой комнате. Нет, стоп, это Хисока был на диване. Иллуми сидел на полу между его ног. Его волосы были рассыпаны на коленях Хисоки, и волшебник нежно собирал их пальцами, пока Иллуми изучал свои бумажные чеки. Счет за телефон был слишком большим, они даже не пользовались стационарной линией весь месяц. — Мы можем сэкономить деньги, если объединим мобильную линию с проводной. — Нам вообще нужен стационарный? — спросил Хисока. — Мы же пользуемся мобильными. — Мы не можем его не иметь. — Почему? — Хисока наклонился вперед, и Иллуми поднял голову. Они пару секунд смотрели друг на друга. — Так надо. Хисока усмехнулся и поцеловал кончик носа Иллуми. Тот отодвинулся и вернулся к бумагам. — Мы также должны больше смотреть телевизор. Где пульт? — он оглянулся и заметил его на столе неподалеку. Хисока притянул его и отдал Иллуми. Тот включил телевизор и сразу же вырубил звук. Хисока засмеялся. — Старайся держать его включенным всегда, когда находишься в этой комнате. Хисока приподнял несколько темных прядей волос Иллуми к лицу и вдохнул их запах. — Мы можем просто и за него не платить. — Нет, они нам нужны, — терпеливо объяснил Иллуми. — Ты все еще не сказал, почему. — Потому что так надо, — сказал он, вытянув волосы из пальцев Хисоки и повернувшись к нему лицом. Хисока улыбнулся и наклонился к нему. — Я люблю тебя. Иллуми моргнул. Он поднялся на ноги и вышел из комнаты, потому что ему надо было позвонить телефонной компании и объединить их счета. Иллуми объяснил ситуацию отцу. Сильва нахмурился. — В первый и последний раз в своей жизни мне жалко клоуна. Ты просто вышел из комнаты. И ты так этого и не сказал? — Нет. — Жестоко. Иллуми пожал плечами и снова посмотрел на телефон. — Скажи мне, Иллуми, — Сильва повернулся к нему. — Допустим, Хисока ранен и неспособен защитить себя. И кто-то пришел, чтобы его убить. Что ты будешь делать? — Я их убью, — просто ответил Иллуми. — На дирижабле, когда Риордан хотел убить Хисоку, потому что он был без сознания. Что бы ты сделал, не будь там Каллуто? Каллуто запросто защитил Хисоку от собственной группы. — Я бы сделал то же самое. Если бы Каллуто там не было… Я бы их остановил. — Это все, что мне нужно было узнать, — сказал Сильва. — Это и есть любовь? — Иллуми не мог понять. Каллуто не любил Хисоку, и все равно защитил его. — Ты не защищаешь практически ничего, что не Киллуа, — Сильва снова нормально уселся в кресле и достал телефон. — Мне кажется, то, сколько усилий ты готов вложить, говорит очень многое о твоих отношениях. Иллуми вернулся к телефону. Он напечатал ответ и откинулся назад, когда дирижабль стал взлетать. 03:20 Хисока: Ваши дворецкие поразительны. 03:20 Иллуми: Ты в порядке? 03:21 Хисока Ты волнуешься? Его палец нажал на кнопку «отправить». 03:30 Иллуми: Да.