Глава 15 — Под покровом ночи бродят...
20 ноября 2017 г., 17:01
Примечания:
P.S. Знаете, вот садишься проверять и блин всем надо зайти и отвлечь! Достало уже.
И да, с носками я переборщила, признаю.
К вечеру костюмы были доставлены. Транси некоторое время смотрел на спец-мешок с вставками из хорошо узнаваемой клетки, раздумывая входит ли его цена в стоимость безобразно дорого предмета гардероба. Пафосная надпись Burberry и перекрученный морской жгут, служивший ручкой для пластикового пакета, давали недвусмысленно понять, что производитель одежды продумал всё до мелочей. Расстегнув молнию, Транси с облегчением понял, что костюм не винного и не любого другого красного оттенка. Тёмный оливково-серый цвет был вполне нейтрален и при этом нескучен. Правда, к нему прилагалось поло бордового цвета, можно было считать, что отец Сомы победил. В коробке с надписью Barker лежали броги коньячного цвета с удлиненным носом и перфорацией, образующей узор медальона. От них приятно пахло новой кожей. Алоис взял один ботинок, рассматривая его. Кажется, Клод как-то хотел заставить его носить нечто подобное, но не преуспел в этом. Транси посмотрел на второй ботинок и увидел, что в коробке лежало что-то ещё. На дне был маленький рожок с надписью Barker и носки. «Это уже ни в какие ворота, — подумал Алоис раздражённо. — Носки-то у меня есть!» В бумажном пакете с прозрачной вставкой, сквозь которую была видна ткань носок, оказался вкладыш от производителя на английском языке. Вкладыш содержал рекомендации по подбору цвета носок и уходу за ними. Транси с удивлением обнаружил, что подбор цвета осуществлялся не под обувь, а под костюм. Правила гласили, что цвет костюма и носок должен совпадать тон в тон, если же обувь была темнее костюма, то цвет носок так же выбирался в палитре цветов одежды, но на несколько тонов темнее. Ещё упоминались некие акцентные носки, которые были уместны при неформальной встрече. Транси достал свою пару, она была такого же тёмного оливково цвета, как и костюм. Алоис хотел было начать читать инструкцию по уходу, но в дверь постучали и следом вошёл Сома, уже облачённый в свой костюм. Транси присвистнул.
— Что? Так плохо? — спросил Кадар, нервозно одёргивая края пиджака.
— Наоборот, как бы сказал Клод, ты похож на человека, — ответил Транси, рассматривая друга.
— Очень смешно, надевай своё и идём. Постой-ка, — сказал Сома, разглядывая костюм Транси.
— Почему у тебя нормальный цвет и нет этой дурацкой жилетки?
— Я же не виновник торжества, — пожал плечами Транси.
— Вот чёрт! Так нечестно.
— По-моему тебе идёт, — уверенно сказал Алоис, всё ещё рассматривая друга. На Соме был костюм-тройка джинсового голубого цвета и рубашка, на которой вместо воротника была стойка. — На твоих нет дырочек, — добавил Транси, смотря на обувь Кадара — чёрные оксфорды, чей нос был прошит едва заметным стежком.
— Мне твои больше нравятся, — сказал Сома, кивая на броги.
— Размер какой? — Кадар тут же поднял ногу и посмотрел на подошву. — Вроде тридцать восемь с половиной.
— Эти тридцать восьмой, — сказал Алоис. — Примерь, может и подойдут.
— Уверен?
— Мне всё равно какие. Расшнуровывайся, давай.
Сома снял оксфорды, Транси внимательно разглядел и его носки, всё как полагалось, на несколько тонов темнее, чем костюм. «Какие предусмотрительные педанты», — подумал Алоис. Кадар надел броги и встал.
— Ну как?
— Жмут немного, но не страшно, — сказал он. — Можно я их возьму?
— Да, я же сказал, мне всё равно. Тем более, что оплатил всё твой отец. Кстати, тебе тоже носки в коробку положили? Ты читал инструкцию по подбору?
— Ага, вообще-то это не первый раз. Ну, чтобы с носками. И нет, я не читал её, — сказал Сома, вертясь перед зеркалом. Алоис снял футболку и натянул поло.
— А я прочёл, теперь думаю, проведу остаток вечера, разглядывая чужие носки, — сообщил Транси. Сома прыснул, наблюдая за тем, как Транси натягивал брюки.
— Вот блин! Почему ты выглядишь как пижон, а я как…
— Ты как добропорядочный британский подданный, — подсказал Алоис. — И нет, не смотри так на меня, я голубой костюм не надену.
— Чёрт, но попытаться-то стоило.
Транси надел пиджак и тоже подошёл к зеркалу.
— Ну что, на пару педиков мы вполне себе похожи, — сказал Алоис. — У твоего отца занимательный вкус.
Сома скривился и пихнул Транси.
— Кончай эту пургу гнать. Идём, я слышал, что уже подъехала первая партия мозгоебателей-алкоголиков. Может и твой Клод приедет, — Сома уже потянул Транси к выходу, но тот стоял как вкопанный, замерев. Только сейчас он вспомнил, что дал себе обещание всё рассказать другу до его дня рождения. Хотя бы до того, как Клод приехал бы за ним. А теперь получалось, что день рождения наступил, а Кадар до сих пор не подозревал ни о чём. И если раньше можно было свалить неосведомлённость Сомы на то, что это не его дело, то сейчас это было нечестно. Транси прожил под одной крышей с Кадаром уже приличное время, тот видел его в один из самых отвратительных дней его жизни в не самом презентабельном виде. «Сейчас не лучшее время», — подумал Алоис и сказал:
— Я тебе должен кое-что рассказать, — он сглотнул и посмотрел на Сому так, будто собирался признаться в чьём-то убийстве, а не поведать очередную слезливую историю о собственной никчёмной жизни.
— Твоя мать не твоя мать, а твой отец — ты сам? — спросил Сома весело в духе ситкома, но тут же смолк, увидев насколько Алоис напряжён. — Чувак, не пугай меня.
— Это насчёт Клода, — сказал Транси. — Помнишь, как мы первый раз ходили вместе на ужастик? — Сома кивнул, не понимая к чему Алоис ведёт. — Я тогда спросил тебя и ты подумал, что я шучу. Как сделать так, чтобы не отдавать душу демону, даже если он исполнил твоё желание, — Транси смолк, только сейчас понимая, что Фаустус в общем-то каким-то чудом выполнил контракт. Точнее и не он вовсе, а просто так всё сложилось. И даже несмотря на то, что сам Клод — являющийся неотъемлемой частью желания, не был для Алоиса тем, кем Транси хотел бы его видеть, Алоис был счастлив. Это счастье не было потрясающим, оно не было даже особенным, это было похоже на то, когда вдруг понимаешь, что смысл жизни, который все так ищут, невероятно прост, потому что его нет. Единственный смысл, который когда-либо и кто-либо мог принять — это все те смыслы, выдуманные людьми, ради которых они готовы вставать с постели утром и при этом осознавать, что проснулись не напрасно. А Транси никогда не знал этого, он ненавидел собственное существование. Его сознание раз за разом тоненько и гаденько нашёптывало ему: «Ты ничтожество». От остальных скрыться было можно, но он всегда был заперт в собственной голове. Но если принять факт того, что смысл жизни появлялся вместе с сознанием и умирал вместе с ним, тогда мир существовал ни для чего и было абсолютно не важно, чему именно ты хотел посвятить свою жизнь. А люди, порицающие за инфантильность, неэффективность, праздность, что ж, возможно, их олицетворение жизни было именно в том, чтобы поучать других.
— Ты меня сейчас разыгрываешь? — спросил Сома, прерывая мысли Алоиса. Тот покачал головой и посмотрел на друга, раздумывая, стоило ли пытаться убедить Кадара в том, что он не шутил.
— Ладно, ты — фанат телевидения, иногда мне кажется, что ты воспитан им, — сказал Транси. — Представь сюжет для сериала, хотя бы сезонов на шесть…
— Отличный выбор, — похвалил Сома. — Шесть сезонов самое то. Седьмой сезон часто сливают, а дальше шоу ждёт закрытие…
— Да, — сказал Транси. — Так вот, шесть сезонов, у нас первый эпизод первого сезона. И, как бы сказать… Завязка состоит в том, что я тебе рассказываю нечто, во что ты не можешь поверить.
— Хреновая завязка, — сказал Кадар. — Это была бы хорошая завязка, если бы сериал был про твоё психическое отклонение и ты бы лечился все шесть сезонов, а с тобой бы была ещё группа странных, но приятных персонажей и вы бы неплохо проводили время.
— О'кей, но я говорю о сериале, где бы я был здоров, а всё мной сказанное являлось правдой.
— Я и говорю, хреновая завязка. Для сериалов с элементом мистики я должен стать свидетелем явления. Нет, конечно то, что описываешь ты, также может стать завязкой, но после такого я должен наорать на тебя и сказать, что ты ненормальный, чтобы ты не лез в мою личную жизнь, не приближался к моим родственникам и так далее. Волчонок, кстати, так и начался. Хотя нет, сначала Скотта укусили, но он был настолько тупой, что даже не понял этого. Господи, скажи, что я не оборотень?
— Чувак, я не смотрел Волчонка и нет, ты не оборотень, — раздражённо сказал Алоис. — Чёрт, я понял, ты мне не поможешь.
— Мы можем избежать штампов из сериалов и ты мне просто скажешь в чём дело.
— Да я тебе сказал уже!
— Клод — демон и ты тот, кто продал ему душу, — ответил Сома. Транси поразился, насколько точно Кадар уловил ситуацию. А ведь разговор был давно и то какой-то сумбурный. — Не смотри на меня так. Я же взращён TV и в таких вещах разбираюсь.
— Ладно, а теперь самое сложное, поверь мне, — Транси с надеждой посмотрел на Сому. Тот некоторое время смотрел на него, а потом закачал головой.
— Мм… Нет. Прости, ты больше похож на психа.
— Чёрт, — выдохнул Транси. — Ладно, не важно, видит Бог, я пытался. Если что-то случится, виноват будешь сам.
— А что может случиться?
— Вот именно, — сказал Алоис. — Ты живёшь в огромном доме, где сами собой появляются странные надписи на дверях, твоя семья — это пародия на семейку Аддамс, а я, по-твоему, ненормальный? Это ты просто… жутко некритичный, вот.
Рассерженный Транси обошёл Сому и открыл дверь, чтобы выйти. От былого расположения ко всему миру не осталось и следа. Не то чтобы Алоис всерьёз злился на Сому, но был чуточку обижен столь явным недоверием. Опять-таки Кадар был из тех людей, кто бы смог поверить. Обычно задроты вроде него были открыты всему новому.
— Некритичный? Что это за слово такое? Ты где его выкопал?
* * *
Внизу действительно собрались гости. Почти все они говорили на английском, хотя и не походили на выходцев из англоязычной среды. На дамах были платья-коктейли и вечерние платья, на мужчинах смокинги. Асман был одет в тёмно-лиловый костюм с выдавленным в ткани рисунком. Транси подметил на его рубашки запонки в тон костюму, Алоис не сомневался, что маленькие переливающиеся камушки были ничем иным как аметистами. Среди гостей уже разносили аперитивы. Транси беззастенчиво стянул с одного подноса бокал с шампанским и канапе с сыром и виноградом. — Вот это я понимаю день рождения, — довольно протянул Алоис, чувствуя как в носу начало щипать. Шампанское было розовым и показалось слаще обычного. Вообще-то Транси не любил этот напиток за неизменную терпкость, но конкретно это шампанское ему пришлось по вкусу. — Не издевайся, — сказал Сома недовольно. Транси протянул ему бокал, но тот покачал головой. — Ну и зря. По опыту из моей прошлой жизни могу сказать, что это лучшее средство, чтобы не осознавать всю жестокость этой реальности, — Транси допил из своего бокала и тут же поставил его на поднос мимо проходящего официанта. — Ты так и не ответил мне, — сказал Кадар, растягивая улыбку и кивая, когда едва знакомые люди кивали ему первыми, — что это за новое выражение, что значит: я некритичный? — Это словечко из лексикона Клода, он говорит, что у меня некритичный ум. — Так это он тебя оскорбляет, — ответил Сома. — Вот и я тебя оскорбляю, — рассеянно сказал Алоис. Вспомнив о данном саму себе обещании — внимательно осмотреть носки других гостей, Транси опустил глаза к ногам. «Брюки слишком длинные», — разочарованно подумал он. Несколько мужчин расположились на диване, и их носки можно было рассмотреть, но все трое мужчин были одеты в чёрные смокинги, так что ничего не обычного на их ногах не наблюдалось, только скучный чёрный носочный предмет гардероба. — В духе англичан. Кстати, что насчёт надписей на стенах. Эту часть я вообще не понял. — Не на стенах, а на дверях! Да не важно, — махнул рукой Алоис, сдаваясь. — Просто забудь об этом. Его взгляд всё ещё был прикован к полу. — Нет важно! — Транси недоверчиво посмотрел на друга, а тот в ответ упрямо. — Ладно, — сдался Алоис. — Ты сам этого хотел. Когда я только к вам въехал на моей двери появилась печать моего демона. Она пропала практически сразу. — Печать? Ты не говорил, что у вас с Клодом есть печать. — Да! У меня есть печать! — сказал Алоис возбуждённо, только сейчас подумав о том, что у него есть доказательство существования демона. Он открыл рот, показывая язык. Сома удивлённо посмотрел на розовый орган, потом на самого Транси. — Как-то это… — сказал он. — Тебе нужно избавиться от этой привычки. Я вот так не делаю и люди на меня не смотрят, — шёпотом сказал Кадар, кивая на несколько гостей, с любопытством смотрящих на Алоиса. — Да, блин, где твои глаза? Печать, видишь? — сказал Транси и вновь высунул язык. — Это что какая-то отсылка? — недоверчиво спросил Сома. — Я не понимаю. — Да блин, — зашипел Транси. — На языке печать, — Алоис яростно ткнул сам себя в кончик языка. Кадар прищурился, рассматривая подвижный орган. — Ты же сказал на двери. — И на двери тоже! — Ладно, давай ещё раз, — сказал Кадар, выдохнув. — На двери печать? — Да. — И на языке печать? — Да, точно такая же! Один в один. Откуда она там? На твоей, кстати, двери была янтра. — И на языке она есть? — спросил Сома, высовывая уже свой язык. — Да причём тут твой язык?! — воскликнул Алоис, разозлившись. Гости зашептались. — Но ты сам сказал… — растерянно сообщил Сома. — Твой язык здесь совершенно ни причём. На мой смотри, идиот! — Транси вновь яростно высунул язык, дёргая его кончик пальцами. Асман в ужасе наблюдал эту сцену, совершенно не представляя, что с этим делать. — Ваш сын в этот раз с другом? Они довольно близки, — иронично сказал мистер Курье, с интересом наблюдая за тем, как Алоис и Сома по очереди показывали друг другу языки. — Простите, — сказал Асман и быстрым шагом пересёк комнату, молниеносно приближаясь к сыну и Транси. — Вы с ума сошли? — зашипел он на обоих, при этом Алоис так и замер с высунутым языком. — Чем вы оба занимаетесь? — О сериалах говорим, — тут же сказал Сома. — А можно обойтись без телесных демонстраций? — Извините, — тут же сказал Транси, — это всё я, — он схватил Сому за плечо и потащил вон из зала. Кадар старший остался стоять и смотреть им в спину второй раз за день. — Ну что ещё? — спросил Сома, когда Транси приволок его в ванную комнату. — На фига мы здесь? — Алоис, не слушая его, подошёл к зеркалу и высунул язык. Печати не было. Транси глазам не поверил, он приблизился к зеркалу и прищурился — язык был чист, а главное, Алоис и не помнил, когда в последний раз рассматривал печать и рассматривал ли её вообще. Он напряг память и осознал, что единственный раз, когда видел хорошо знакомый узор — это был день заезда. — Её нет, — сказал он поражённо. — Почему её нет? — спросил Транси, оборачиваясь к Соме. — Ну хватит, это уже не смешно, — отозвался младший Кадар, складывая руки на груди. — Вот именно! Это ни фига не смешно. Если печать исчезла, значит, у меня нет связи с ним. — Ты что серьёзно? — устало спросил Сома, садясь на бортик ванны. — Да подумай ты своей головой. Вспомни, как меня нашли в лагере со сломанной рукой. Ты помнишь, с кем я был? — С Клодом. — Именно. А как он там очутился? Это не был день для посещения. — Ну, наверно он приехал, чтобы… — Сома смолк. — Он был там, потому что я его позвал! И ты правда думаешь, что одинокому мужику захочется взять под опеку троих подростков и растить их? — Вот это, пожалуй, действительно странно, — нехотя признал Кадар младший. — Хорошо, представим, что я могу допустить вероятность мистического происхождения твоего опекуна. — Поздно, — сказал Транси, растирая уставшие глаза. — У меня уже новая проблема. Я не представляю, по какой причине печать может отсутствовать. — Ну знаешь, я так быстро не готов реагировать. — Просто представь, что это один из сериалов. Ты же любишь угадывать? — Алоис сел рядом с Сомой, хмуро смотря на него. — Зависит от того, когда пропала печать. — Почти сразу как я приехал, — ответил Транси. — И вот что странно, Деванш о ней знал. Он не удивился, когда увидел её на двери. — Почему ты мне сразу не рассказал? — Я тебе сейчас рассказал и ты мне не веришь! — возмущённо ответил Алоис. — Считаешь, Деванш подозрителен? — Едва ли здесь есть кто-то более подозрительный, чем твоя мачеха. — Ладно, — сказал Сома, чуть помолчав, — нельзя отбрасывать очевидное, твой приезд сюда связан с этим. Если причина есть, то она в доме или на территории особняка. — Тогда всё, что мне остаётся, это выйти за его пределы? — Зависит от того, что артефакт делает. — Какой артефакт? — не понял Алоис. — Гипотетический. Ты сам сказал, думать об этом как о сериале. Итак, если бы это был сюжет сериала, тогда скорее всего на печать влияли бы чары или артефакт. Первое слишком маловероятно. И да, действие артефакта может быть как блокирующим, так и полностью уничтожающим связь. — Печать контракта уничтожить нельзя. — Тогда да, тебе просто нужно выйти отсюда. Правда, есть ещё одна вещь. Если влияние оказано на тебя, то… — Чёрт, — Транси спрятал голову в ладонях. — Что ж я так всегда вляпываюсь? — Не понимаю, — сказал Кадар. — Зачем так убиваться? Ты же сам хотел избавиться от него. — Избавиться от контракта и избавиться от Клода — это разные вещи. — Мне показалось, что он тебе неприятен в качестве опекуна. — Шутишь? Это самый отвратительный демон, которого тебе не посчастливится встретить. Он педантичный, язвительный, циничный и… — Транси замолчал, только сейчас понимая как сильно соскучился по Клоду. — Уверен, он придёт, — вдруг сказал Сома. — Что мы знаем о демонах, так это то, что своего они не упустят. Транси кивнул и под внимательным взглядом друга, ополоснул лицо. Ещё раз без особой надежды, взглянув на язык, Алоис обернулся к Соме и хмуро сказал: — Идём, иначе твой отец меня убьёт.* * *
Асман Кадар произносил тост долго и сложно. Несмотря на то, что говорил он его на английском, Алоис едва уловил половину сказанного. Должно быть, это был какой-то обычай — говорить столь витиевато и растянуто. У Транси даже на мгновение в голове возник образ отца Сомы, который плёл крючком какие-то узоры, только они были не из ниток, а из слов. К моменту речи Алоис успел выпить три бокала шампанского и чувствовал невесомость мыслей и неловкость собственного тела. Он глупо улыбался, смотря на Асмана, на его руку на плече сына, на самого Сому и думал, какие же они оба хорошие и добрые. И какие гости приветливые, какие они умные и красивые. И носки-то у них у всех правильные. Транси потратил много времени на то, чтобы осмотреть все. Но сейчас, будто по наитию, желая убедиться в собственных выводах, он упёрся глазами в ноги гостей. «Чёрные, — думал он расстроенно. — Все как Клод чёрные». Пойди найди среди них демона, если он здесь вообще был. У банкетки, которая стояла чуть поодаль, Алоис приметил чёрные оксфорды, как у него самого, и тёмно-вишнёвую штанину, покрывающую бледную кожу, облачённую чуть ниже в точно такие же тёмно-вишнёвые носки. «Несоответствие, — подумал Транси, вспомнив совет из брошюры. — Надо ему сказать, а то… » Что именно сказать Алоис не додумал, потому что увидел, как этот самый вишнёвый костюм смотрел на него чёрными глазами. Транси даже пропустил тот момент, когда речь Асмана кончилась, а он подошёл к заинтересовавшему его мужчине вплотную и совершенно-беспардонно ляпнул: — Нашёл способ притащиться? У тебя, кстати, носки неправильные, — дама, сидевшая рядом, с удивлением посмотрел на Алоиса, потом на мужчину. — Мы знакомы? — спросил вишнёвый костюм. Транси нахмурился. — Играй, играй, но я тебя в любой личине узнаю, — сказал Алоис, растягивая губы в подобии улыбки. — Алоис, — зашипел сбоку Сома. — Ну что? — Это не он. — Что значит не он? Да ты только посмотри на эту рожу, точно он. Кстати, неплохая. Хотя твоя обычная, мне как-то ближе, — часть гостей, услышавшая Алоиса, наблюдала за представлением. — Извините, — вмешался младший Кадар. — Алоис спутал вас с одним своим знакомым. — Ничего, — отозвался мужчина, вежливо улыбаясь. Сома оттащил Транси подальше. — С ума сошёл? Это Ричард Уорнер— комиссар полиции. — А ты откуда знаешь? — Его представили в начале вечера! Ты чем слушал? — Но это должен быть он, — грустно сказал Транси, смотря на Уорнера. — Слушай, я почти готов поверить во всю эту ахинею с демонами. Но Ричард Уорнер точно не твой Клод. Это реально существующий человек и я бы не лез к нему, всё-таки он глава лондонской полиции. — А что глава лондонской полиции здесь делает? — У отца часто собираются подобные люди. Алоис хмуро посмотрел на Ричарда, тот, в свою очередь, бросил на Транси непонимающий взгляд. — Ну, может, я и ошибся, — сказал Транси неуверенно. — Ты бы лучше что-нибудь съел, — предложил Сома. — Хочешь, я тебе принесу? — Да, я видел в том зале ростбиф, принеси мне на тарелке, пожалуйста, — сказал Алоис только за тем, чтобы отвязаться от друга. Правда, голод всё-таки ощущал, но Ричард занимал его внимание больше. Кадар оставил друга неохотно. Пока Транси гипнотизировал Уорнера, краем уха он услышал капризный голос: — Это так грубо с вашей стороны — селить меня в северном крыле. Я всегда занимала апартаменты напротив наследника семьи Кадар. Алоис повернул голову и заинтересованно уставился на девушку лет девятнадцати в бархатном платье чуть ниже колена и аккуратной причёской из кос. Рядом стоял Деванш и что-то тихо говорил ей. — Подумать только, какой-то мальчишка занял их. Мы с мистером Кадаром давние друзья. Нельзя с этим что-то сделать? — Деванш, видимо, извинился, а потом кивнул в сторону Транси. Девушка окинула Алоиса презрительным взглядом и нахмурила губки. — Надеюсь эти апартаменты будут не хуже. Я не привыкла спать в спальне, где окна выходят на улицу, — сказала она и демонстративно фыркнула, когда слуга ещё раз попытался извиниться. — Мисс Роуз, — крикнул вдогонку Деванш, но девушка не обернулась. Транси увидел, что тот, кто именовался Ричардом, направился к столу с коктейлями. Алоис, оглянувшись и уверившись, что Сомы поблизости нет, быстрым шагом дошёл до мужчины и, стараясь не привлекать внимания, небрежным жестом также потянулся к бокалу, однако сверху легла рука и заставила поставить коктейль на место. — Думаю, с вас достаточно, — Транси возмущённо уставился на Ричарда, чья рука всё ещё была на его. — Сколько вам лет? — спросил Уорнер. — А сколько бы ты хотел, чтобы было? — спросил Алоис похабно. — Недостаточно, чтобы употреблять в таком количестве алкогольные напитки. — И ты всерьёз будешь делать вид, что не Клод? — усмехнулся Транси, отталкивая руку Уорнера. — Какой с этого толк? — Кто этот Клод? — Даже так? Надеешься услышать о себе много лестного? Не выйдет, хвалить я тебя не буду, — Ричард улыбнулся. — Кажется, этот Клод вас сильно занимает. — Очень смешно. Знаешь, твои ремарки часто не к месту. Одного понять не могу, зачем тебе шифроваться? — Давайте, всё-таки предположим, что вы ошиблись, — сказал Уорнер. — Что тогда? Вам станет стыдно? Покраснеете и уйдёте? Или найдёте в себе силы извиниться? — Это вряд ли. Лучше в твоих глазах я выглядеть не стану, чего уж ломать комедию, — резонно заметил Алоис. — Стыд — чувство неконтролируемое. — Если вы не Клод, тогда вы мне неинтересны, — ответил Транси серьёзно. — И мне незачем что-то там испытывать. Так что? Будешь и дальше ломать комедию? Алоис не ожидал, что такой упёртый ублюдок, каким являлся Клод, так просто сдастся, однако он не ожидал и того, что тот не подаст ему ни единого знака. Хотя бы один намёк. Что в этом сложного? — Я вас впервые вижу, — сказал Ричард почти с сожалением. Транси открыл рот, чтобы ответить что-то, но тут же закрыл его. Дамская рука в перчатке без стеснения легла на ткань вишнёвого цвета. Женщина была очень красивой. Кожа цвета кофе, копна кудрявых тёмных волос и аккуратное лицо с тонкими чертами, глаза большие и тёмные. «Метиска», — с завистью подумал Транси. Лицо спутницы Ричарда не было ни нахмуренным, ни манерным, она не попыталась угодничать или капризничать. Она ловко увела Уорнера от Алоиса, даже ничего не сказав ему. Транси проследил за ними до арки в другой зал, откуда показался Сома с блюдом, на котором уже лежала небольшая гора чего-то мясного. Транси подумал, что может, и правда обознался? Ну смотрел Уорнер на него и что теперь? Это же не значит, что он Клод. Да, Ричард отдалённо похож на его личного демона, но разве не это происходит, когда кого-то очень близкого нет рядом уже долгое время? — Я принёс тебе разного, — сказал Сома. Транси взял из его рук тарелку. — Пойду спать, а это с собой заберу. — Уже? — Прости, что не поддержал тебя, — сказал Алоис и похлопал друга по плечу. — Хреновый из меня компаньон. Младший Кадар растеряно смотрел уходящему Транси, не понимая, что ещё его могло так сильно расстроить. Алоис вышел в едва освещённый коридор. Почему-то свет ламп был приглушён. Подцепив с тарелки кусочек мяса, Алоис резво откусил от него. Пряно-острый вкус обсыпки ростбифа приятно начал таять во рту, распространяя восхитительный запах печёного мяса. Пройдя почти весь коридор и дойдя до лестницы, Транси замер, увидев тёмный силуэт, направляющийся навстречу. Фигура напротив тоже замерла. Алоис только сейчас понял, как сильно на его мозги повлияло всё выпитое шампанское. Обычно он мог различить лицо человека, стоящего на таком расстоянии, сейчас же, как бы он не щурился, фигура оставалась мутной. — Эй ты, — сказал вдруг грубый женский голос. Транси мгновенно узнал его. Не ясно только, какого чёрта она тут делала. — Мне нужно с тобой поговорить. Алоис приблизился к Роуз и хмуро уставился на неё. Та посмотрела на его тарелку с мясом и тут же скорчила гримасу отвращения. — Не думай, будто от дружбы с ним что-то выгадаешь. — Это что же? — спросил Алоис. — Таких как ты, за версту видно. Надеешься выбиться в люди? Это вряд ли. Как ни старайся плебейская натура лежит на поверхности, — тонкий пальчик с ноготком упёрся Транси в грудь. — А ты, видимо, по собственному опыту судишь? — спросил Алоис. Надо было отдать мисс Роуз должное, она на это не купилась. — Думаешь, что ты ровня ему? Или мне? — Думаю, что для ширпотреба, которым ты меня считаешь, ты уделяешь мне слишком много времени, — хладнокровие было напускным и бессмысленным, потому что оно не обмануло и Роуз тоже. О нём самом можно было и не говорить. — Что ж, раз мы оба убедились в том, какое положение ты занимаешь, я требую, чтобы ты освободил спальню. — Ты ненормальная? — серьёзно спросил Алоис. — Что за хрень вообще? Тебе не всё равно где спать? — Видимо тебе всё равно, поэтому забери свои вещички и не отсвечивай, — только сейчас до Транси дошло, эта Роуз надеялась, видимо, войти в семью Кадар и подбивала клинья к его другу. — Хочешь прийти к нему ночью и попросить трахнуть себя? — захохотал Алоис. — Боже, ты и правда на это надеешься, — сказал он, увидев едва заметное смущение на её лице. — И что ты будешь с ним делать? Ему сегодня только семнадцать исполнилось, ты правда думаешь, что Соме интересны твои прелести? У него в голове один Warcraft. Ничего у тебя не выйдет. И да, я не позволю травмировать его психику домогательствами. — Ты педик, — сказала Роуз спокойно. — У меня были сомнения, но теперь это очевидно. — И? Какие-то проблемы? — Это у тебя проблемы, если я расскажу отцу Сомы о том, какое влияние ты оказываешь на его сына, здесь в Индии, на тебя заведут уголовное дело. Гомосексуализм здесь приравнивается к изнасилованию. Поверь мне, никакая дыра, в которой ты жил в своей Англии не сравнится с десятилетним сроком в Индии. — Пошла бы ты на хуй, — сказал Алоис, собираясь обойти шантажистку. — Что ж, ты сам напросился, — ответила Роуз. Транси почувствовал глухой сильный удар и услышал неприятный звук, которым отозвался его собственный череп, потом звук падающей тарелки и запах ростбифа. Он хотел увидеть, кто его ударил, но так и не смог обернуться и посмотреть. Слишком быстро наступила темнота. Потом он почему-то видел Деванша и то, что его куда-то тащат, как мешок картошки. Он хотел закричать, но только глухо замычал. Деванш на него шикнул и сказал, что это всё для его блага. «Какое странное понятие о благе», — подумал Транси и окончательно провалился в темноту.
