Безумства мне укажут путь

      — Знаешь, это было даже интересно, — сказал Алоис, смотря на Клода довольным взглядом. Он чувствовал себя дома, хотя теперь их жилище менее всего напоминало дом. Внизу грузили упакованные коробки. Шталь и Близняшка собирались съехать в ближайшее время. Алоиса ждала новая школа, в которую он, конечно, не хотел идти. Одно радовало: никаких Бергов и Шталей там не будет.       — Что именно? То, что я тебя чуть не убил? — спросил Фаустус, хмурясь.       — Надо же! — воскликнул Транси, обнимая Фаустуса сзади за плечи. — Тебя этот факт расстроил бы?       — Скорее разозлил.       — Да-да, я помню, что ты терпеть не можешь, когда что-то идёт не так, как ты хочешь, — Алоис поцеловал Клода в щёку и тот тут же состроил недовольную гримасу. — Но, по-моему, тебе пора привыкнуть к этому. С тех пор, как я с тобой…       — В моей жизни нет ни минуты покоя, — закончил за него Фаустус деланно устало.       — Напрасно ты так драматизируешь. В конце концов, разве не этого ты ждал всю свою жизнь? — Клод скупо улыбнулся. «Не всю, всего лишь столетие».

Тремя неделями ранее

      Клод был раздражён до чрезвычайности, целую ночь ему названивал один блондинистый упырь, пользуясь IP связью. Ткнёт набор, дождётся, пока Фаустус ответит, а потом молчит многозначительно и эти идиотские вопросы: «А чем ты занят?» «А ты ложился спать?» «А ты носишь ночью пижаму?» И так далее. Засранца убить хотелось, но Фаустус мужественно терпел.       Алоис пребывал в недоумении, как это так: они с Фаустусом вместе жили, а Транси даже ни разу не поинтересовался у него, он в свою комнату вообще заходил? Может, Клод как торшер ночью стоял под дверью. Джима веселило это предположение, огорчала возможность того, что демон мог уходить ночью из дома и заниматься неизвестно чем. Кто этих демонов знает, как они ночи проводят? Может, захаживают к ночным бабочкам на огонёк, пока его личная бабочка, как приличный ребёнок спит, сложив ладошки подголовку. Транси так не спал, он обычно так много крутился, что просыпался поперёк постели. Ночью накануне сон не шёл. Какой сон, когда всего в двухстах метрах был Клод — его личное чудовище, которое таки хотелось потыкать палкой. Транси в глубине души надеялся, что когда-нибудь Фаустус разозлится. Причём так, что Алоису будет уже не смешно. Мазохистом он был или просто кретином, но тыкал Клода он регулярно. Правда, результата это никакого не давало. Видимо демонов программировали на эмоциональную чёрствость, а возможно просто атрофировали чувства, хотя у Алоиса колени дрожали, внутри всё трепетало, когда он вспоминал вспышки гнева Клода. «Почти придушил, почти сломал руку и…», — думал Алоис, особенно смакуя это «и». «Гневный поцелуй», — окрестил это событие Транси и решил, что это его лучшая победа.       — Какого чёрта? — услышал Алоис в трубке и с едкой ухмылкой аккуратно положил её на рычаг, потом лёг, укрываясь одеялом. «Уже четвёртый раз, интересно надолго его хватит», — думал Транси, широко зевая. Через десять минут раздался телефонный звонок, но Алоис не ответил, потом ещё через пять. «Мог бы и сам прийти», — думал Транси тоскливо. Когда трубка зазвонила в третий раз, Алоис не выдержал и взял её:       — Неужели так сложно дойти самому? — спросил он чуть капризным тоном. На другом конце провода молчали. «Как это по-детски, — подумал Алоис, решив, что Фаустус использовал его методы против него же самого. — Надо глубоко и размеренно дышать, и надрывно, — посоветовал он. — Ага, вот так, теперь очень натурально. Всё я кладу трубку.       Когда он вновь лёг, телефон опять зазвонил.       — Ты мне теперь за каждый раз будешь мстить? — спросил Транси недовольно. — Это знаешь ли довольно мелко. И потом, как демон, ты мог бы придумать что-то более оригинальное.       Через пятнадцать минут опять звонок, Алоис успел задремать и в этот раз был раздражён.       — Я уже почти спал! Ну что ты молчишь? Дышишь хорошо, молодец.       Бах! Трубка на рычаге и опять звонок. Опять надрывные вздохи и охи, в этот раз совсем ненормальные. Транси прислушивался к ним некоторое время, а потом нашарил рукой мобильный телефон и нашёл номер Ричарда, который вытребовал ещё днём. Набрал смс:       Ты больной ублюдок, ложись уже спать! Или чем там демоны ночью занимаются?!       Ответ пришёл незамедлительно:       Алоис, на часах три ночи, ты в своём уме? Что там у тебя происходит?       Алоис: Ты происходишь! На фига ты мне звонишь каждые пятнадцать минут?       Клод: Я телефон выключил после твоих звонков       Транси замер, опасливо смотря на трубку, потом на дисплей.       — Клод, — сказал он осторожно, прикладываясь ухом к страшному сипению. — Скажи, что это ты.       Шипение. Надрывное дыхание. Хрип.       — Это тупо, — сказал он почти истерично. В ответ опять хрип. Алоис резко положил трубку и, замерев, смотрел на неё. Он ждал, последует ли звонок. Знакомого тренькания не раздавалось. Потянувшись к шнурку, чтобы выдернуть его, Транси наклонился к розетке и чуть не свалился с кровати, не удержав равновесие. В последний момент он схватился за ножку тумбочки, а его голова свесилась вниз. Глаза, привыкшие к темноте, распахнулись, а рот замер в немом крике. Транси задохнулся, повалился на пол, отполз. Из-под кровати на него смотрел голем, которого всего четырьмя часами ранее распылил Клод. Стеклянные глаза глядели прямо на Алоиса. Две руки, похожие на вялые бледные отростки с когтями, начали работать, и голем, не сводивший глаз со своей предполагаемой жертвы, двинулся вперёд. Транси вскочил, побежал к двери, но та оказалась заперта, он начал колотить в неё, кричать. Неживой уродец, больше похожий на животное на четырёх конечностях, невероятно быстрый и ловкий; он в мгновение ока очутился подле Транси и вцепился в его глотку, с силой сдавливая её. Алоис пытался схватиться руками хоть за что-то, но лишь бессмысленно шарил ими по двери. Кричать не получалось, даже когда горло вдруг перестали сдавливать чьи-то лапы, когда он смог вздохнуть….       Транси понял, что дело было не в том, что его душили, а в том, что он просто не мог дышать, а ещё ему было невероятно жарко.       Он распахнул глаза, и понял, что его опять душило одеяло. От пережитого ужаса Алоис отбросил ненавистный постельный предмет и понял, что уже утро. В руках была трубка, так и не положенная на место. Алоис вернул её на рычаг и с опаской оглядел пол подле кровати. Набравшись смелости, он как заяц выпрыгнул из постели и наклонился. Никого. Солнце освещало комнату, его лучи проникали даже под ножки кровати. Всё, что Транси увидел — это тонкий слой пыли и собственную дорожную сумку.       Алоис сел на пол и выдохнул. В этот раз всё было не по-настоящему, просто нервы сыграли с ним дурную шутку.       Умывшись, Транси сразу пошёл к Соме. Ему хотелось рассказать о произошедшем хоть кому-то. Конечно, Клоду он тоже поведает о случившемся ночью, но сперва Соме. Он умел повернуть всё так, что происходящее казалось глупостью, а страх разом исчезал. Однако Алоиса ждало разочарование. Сома запер свою дверь, чего он раньше не делал никогда. Транси стучал, потом вернулся за телефоном и звонил другу, но тот не отвечал. Подловив, слугу, Алоис выяснил, что: «Господин Сома уже как два часа не спал, а сейчас давал распоряжения относительно завтрака и обеда, так как его отец по-прежнему болен».       «С каких это пор Сому интересует подобное?» — думал Алоис, идя в сторону кухни. Кадар-младший встретился по дороге. Он был одет в костюм и выглядел при этом так, будто носил их всю свою жизнь. Транси присвистнул и, остановившись, заметил:       — А я и не подозревал за тобой такого щегольства.       — Думаешь? — спросил Сома, придирчиво оглядывая себя. — Вдруг захотелось. А это не так и плохо, — добавил он.       — Шутишь? — удивился Алоис. — Нет, ты, конечно, отлично в этом смотришься, но это немного слишком.       — Слишком? — спросил Сома. В его голосе Транси отчётливо различил удивление. — Что может быть слишком в аккуратности?       — В аккуратности? Чувак, ты волосы иногда неделями не расчёсываешь, — Кадар скривился.       — Не напоминай, — попросил он.       Сейчас волосы Сомы были забраны в аккуратный хвост.        — Я их состригу, — сказал он, пригладив голову ладонью. — Надоели.       — Что?       — Я же не хиппи, — заметил Кадар.       — Хиппи? Чувак, сравнение как из шестидесятых. Да что с тобой?!       — Разве со мной что-то не так? — озадаченно спросил Сома.       — Всё не так! Да и со мной, видимо, тоже.       — О чём ты?       — Слушай, — Алоис взял его за локоть и отвёл в сторону, озираясь по сторонам. — Сегодня ночью случилось что-то очень странное.       — Да? И что же? — спросил друг без особого интереса.       — Мне звонили, — Сома молча, смотрел на Транси. — Ну, по телефону.       — Я догадался.       — Да нет же! Звонили всё время и молчали в трубку, а потом вообще такое началось…       — Какое?       — Да… — Транси замолчал, не зная как продолжить. — В общем, твои братья не братья, понимаешь? Големы.       — Големы? — наконец на лице Сомы появился интерес.       — Да! Глиняные куклы, я нашёл одну такую в саду. А потом ночью ко мне пришёл один из братьев и пытался меня убить.       — Тебе приснилось, — тут же сказал Кадар.       — Приснилось?! — возмутился Транси. Он поднял рукава рубашки, показывая синяки. — А это мне тоже приснилось? — спросил он зло.       — Всякое бывает, — пожал плечами друг.       — Слушай, тут что-то странное происходит. Совершенно ненормальное, — Алоис опять огляделся вокруг. — Твоя мать как? Всё ещё больна?       — Да, и пока отец выхаживает её, я должен заниматься делами вместо него, — сказал Сома, выдёргивая свою руку из рук Алоиса.       — Да с чего ты должен?! — возмутился Транси. — Ты же всегда считал это бредом.       — Всё меняется.       — С каких пор? Сома, да что с тобой?! Я тебя совсем не узнаю.       — А может, ты и не знал меня? — спросил Кадар грубо.       — Видимо да, — ответил Алоис. — Меня пытались убить дважды!       — Я устал, — перебил его Сома. — Давай отложим выяснение отношений.       — Да ты послушай себя! Как ты говоришь? Выяснение отношений? Это что за поебень такая?       — Если ты не знаешь значение этого словосочетания…       — Да я, блять, знаю! Я прекрасно знаю, что это! И я думал нас эта хрень никоем боком не касается!       Сома смотрел на Алоиса с величайшей скукой, а Транси глазам своим не верил. Ему было плохо, его колотило от злости и обиды, от непонимания. Какого чёрта происходило? Что происходило?       — Если это всё, тогда я пойду.       — Нет! — воскликнул Алоис, пытаясь вцепиться в Сому. — Я не дам тебе уйти, пока ты не объяснишь мне всё.       — Ну хватит! — резко сказал Кадар и Транси замер. — Мне осточертели эти твои сказки и истерика. В этом доме ничего не происходит. Ничего! Ясно тебе? А смерть Роуз — это трагическая случайность.       — Трагическая случайность? Ей перерезали горло!       — Может быть, — ответил Сома, — в любом случае это дело полиции, а не наше. И я советую тебе подумать об обратном билете, — добавил он. У Алоиса пропал дар речи. Он смотрел сквозь пелену слёз на то, как его друг, его единственный друг удалялся от него, и у Транси не было слов, чтобы остановить его.       Ошеломлённый и раздавленный Алоис пошёл в свою комнату, у него дрожали губы, а в горле опять появился знакомый ком. «Только не Сома, — думал он. — Кто угодно, только не он…»       Однако когда Транси, погружённый в себя, поднимался по лестнице, то взрезался в кого-то и чуть не навернулся. Чья-то жилистая старческая рука удержала его, крепко вцепившись в локоть.       — Извините, — дрогнувшим голосом ответил Алоис, поднимая глаза и замирая под насмешливым взглядом Деванша.       — Что, поездка была не такой занимательной, как вы ожидали? — спросил он.       — Уберите руки, — ответил Алоис зло, отталкивая старика.       — Если хотите знать, что здесь происходит, идёмте со мной.       — Я похож на идиота? — спросил Транси. — Вы мне по голове дали! И не говорите, что я обознался.       — Если бы я этого не сделал, вы бы сейчас были мертвы.       — Очень удобно так говорить.       — Так вы хотите знать, или так и будете кривляться? — Алоис хмуро посмотрел на Деванша и неуверенно кивнул. Смуглолицый слуга потянул Транси за собой к одной из ниш. Дверь, замаскированная под индийскую фреску поддалась, стоило старику надавить на два противоположных её края. Они вошли внутрь и оказались в каменном узком проходе, ведущем куда-то вниз.       — Где это мы? — спросил Транси нетерпеливо, но Деванш не ответил. Он вёл Алоиса по тёмному освещённому факелами туннелю с множеством ступеней. И чем ниже они спускались, тем сильнее тянуло сладковатым благовонием, которое Алоис хорошо запомнил с той самой ночи, когда получил по голове. Деванш пропустил Транси вперёд и кивнул на проём. Алоис колебался всего секунду, а потом покорно пошёл к нему. Он оказался в коридоре, но теперь уже явно высеченном в горной породе желтоватого цвета, похожей на песок. Из него вело несколько дверей, на одну из них Деванш указал кивком головы.       — У меня ощущение, что вы меня здесь запрёте и забудете, — сказал Алоис. Слуга засмеялся каким-то грудным голосом, чужеродным и пугающим, но по нему было видно, что смех этот вызван иронией.       Комната, куда вела дверь, была совсем крошечной, и единственное, что в ней помещалось: стеллажи, заполненные книгами.       — Только не говорите, что привели меня в библиотеку. Я в школе-то не особенно читать привык.       — Напрасно, — ответил Деванш. Он достал один из томов и передал Транси.       — Здесь есть то, что вы ищете.       — Вы обещали рассказать мне о том, что происходит в особняке!       — Всему своё время, — ответил старик. — Вы же хотите, избавиться от контракта?       Транси в данный момент вовсе не думал о контракте. События последних дней как-то поистёрли его ежедневные проблемы. И сейчас Алоис думал лишь о том, как разобраться в том, что происходило с семьёй Сомы, с самим Сомой и почему его — Алоиса хотели убить.       — Ваш контракт — фальшивка.       — Какой контракт? — спросил Транси, смотря на Деванша.       — Не притворяйтесь, — улыбнулся мужчина.       — Не находите, что у меня есть причины вам не доверять? Вы мне вообще-то голову разбили.       — Поздновато вы спохватились, но сейчас это не важно, — ответил старик. — Контракт, вы желаете избавиться от него или нет?       — Не то, чтобы я об этом сейчас думал. Но, да, — сдался Транси. — Только вряд ли у меня есть столько мозгов, чтобы обмануть его.       — Не нужно обманывать, — слуга протянул Алоису книгу.       — Что это? — спросил Транси, рассматривая старый фолиант из грубой потрескавшейся кожи.       — Это предание об Ананси. Мифология древних африканцев.       — И что этот Ананси может мне помочь с моим демоном? — спросил Транси.       — Лучше, ваш демон и есть Ананси. Паук.       — Круто, — протянул Транси. — Наверно. Только какая разница? Ананси он или ещё кто…       — Он не демон, — подсказал Деванш. — Он им притворяется. Уже очень давно. Когда старые религии были вытеснены новыми, все божества стали считаться демонами. По большей части из-за того, что для них просто не осталось места. Грозные боги — как их называли. Люди боялись и поклонялись им, но новая религия автоматически записала их в приспешников Дьявола. Это не так плохо, ведь лучше иметь своё место в новом пантеоне, чем исчезнуть совсем. Назвавшись демоном, он может заключать контракты и выпивать положенную ему жертву.       — То есть Клод в прошлом кровожадное божество? — спросил Алоис, скривившись. Деванш кивнул.       — К сожалению, они не были столь умны как нынешние божества. Современным Богам нет нужды требовать кровопролития, лишь верить в них и совершать кучу бессмысленных ритуалов.       — Подождите-ка, — Транси посмотрел на слугу. — Но если он не демон, то тогда моя душа…       — Она ему не нужна. Он питается вами.       — Точно, он сказал тогда: «Я выпью тебя». То есть он просто ест их. Тела…       Транси представил то чудовище, каким впервые увидел Клода, и по его спине побежали отвратительные мурашки страха.       — Если честно, я не уверен, что это лучше.       — Ананси — трикстер. Это самые умные, хитрые и жадные из божеств.       Алоис раскрыл книгу на середине и тут же увидел изображение огромного паука, пожирающего принесённую для него аборигенами жертву.        «Так ты из Южной Африки, а строишь из себя английского аристократа с бледной кожей. Враль». Деванш вдруг сжал руку Алоиса, привлекая его внимание к себе.       — Хотите подчинить его себе? Взывайте к его подлинной сущности. Она не сможет не отозваться. Я помогу вам, но не просто так. Взамен я хочу, чтобы вы освободили меня.       — Освободил? — не понял Алоис. — Вас здесь удерживают насильно?       — И, да и нет.       — Не понимаю.       — Я волен уйти из этого дома, но я заперт в своём теле.       — Что значит заперт?       — Некоторым сущностям тяжело быть, им хочется не быть. Я хочу вернуться в своё естественное состояние и перестать существовать в этом теле. Я хочу стать субстанцией, коей и был рождён из энергии, взорвавшейся за миллиарды лет отсюда.       — Это немного… — Транси не знал, как объяснить. — И как я должен вас освободить?       — Прочтите о договоре с Ананси, а шанс представится.

* * *

      Алоис смог подловить Клода уже перед самым обедом. Фаустус стоял подле какой-то невзрачной, на взгляд Транси, дамы и очаровательно улыбался, неуместно очаровательно, опять же, по мнению Транси. Алоис хмуро уставился на своего демона, на швабру рядом с ним и как можно громче позвал:       — Клод! — Фаустус сделал страшные глаза, призывая быть потише. — Мистер Уорнер, — поправился Транси тут же, окидывая швабру презрительным взглядом. — Мне нужно с вами переговорить.       — Возможно после обеда, — недовольно отозвался Фаустус, отворачиваясь от Алоиса.       — Нет, сейчас! — сказал Транси, бесцеремонно хватая своего демона и буквально оттаскивая его в угол подальше от взглядов. — Это срочно!       — Я же просил, — досадливо сказал Клод, отцепляя руку Алоиса от себя. — Ты нас обоих сдашь.       — Скажи, как скоро ты выключил вчера телефон?       — Почти сразу, а что?       — Мне вчера кто-то звонил.       — Кто? — спросил Клод.       — Если бы я знал, я бы сказал кто! Он дышал в трубку и молчал, — обеспокоенность Фаустуса как рукой сняло.       — Тогда я догадываюсь, кто это, — ответил он, явно намекая на Сому.       — Да нет же! Это был кто-то другой. Кто-то…       — Выключил бы телефон.       — Да я хотел, но… — Алоис замялся. — Заснул.        — Заснул?       — Понимаешь, я не помню, когда заснул. И во сне мне продолжали звонить, а потом я увидел там этого голема, ну который в пыль обратился…. Кстати, ты не видел второго?       — Они оба тут, — Фаустус указал кивком головы в сторону двух братьев. Транси похолодел и неосознанно подошёл ближе к Клоду.       — Но как это возможно?! — спросил он. — Ты же сказал, что на это нужно время.       — Очевидно, что у того кто их делает, было достаточно в запасе кукол. Он просто оживляет заготовки.       — А если это был не сон? — спросил Алоис и тут же подумал: «Тогда бы он убил тебя. К утру бы нашли твой труп».       — Может и звонки тебе тоже приснились?       — Нет, звонки были! И ещё меня сильно беспокоит Сома. Он странно себя ведёт, совсем не похож на себя.       — Давай потом, уже время обеда, — попросил Клод. — Не будем привлекать внимание. Просто идём.       Он потянул недовольного Транси и, когда они уже были у входа в столовую, отпустил его плечо. Алоису резко стало не по себе. Рядом с Фаустусом было как-то спокойно, хоть он и вёл себя совсем отчуждённо, ещё более равнодушно, чем когда-либо. И всё равно его горячая рука приятно грела и успокаивала.

* * *

      — Замечательный обед, мистер Кадар, — сказала пожилая леди, сидящая по правую руку от Алоиса. Сома скромно улыбнулся и кивнул. Транси следил за каждым его движением. Было теперь в его бывшем друге нечто странное, нехарактерное для него — эта его полуулыбка, витиеватые выражения, безупречные манеры, даже движения рук стали другими.       — Я рада, что осталась погостить у вас, — продолжила дама. — Светское общество Англии стало почти безнадёжно. Где те вечера, что были раньше у Фантомхайвов? Покойный отец Винсента был в этом великолепен.       — Леди Барнетт, по-моему, Винсент Фантомхайв не уступает ему в этом.       Женщина, поджав губы, снисходительно посмотрела на мистера Грина, вступившегося за Винсента.       — Возможно, — благосклонно согласилась она, — однако его жена, — женщина скривилась. — Рейчел… Предыдущая графиня была совсем из другого теста. А в ней нет ни капли очарования. Простушка.       — Зато её сестра…       — А её сестра и вовсе… Я бы не хотела обсуждать нравы этой женщины. Они не для разговоров в приличном обществе.       Транси иронично посмотрел на леди, раздумывая о том, что бы она сказала, если бы узнала, насколько её сосед по левую сторону испорчен и не соответствует представлению о приличном человеке.       — Мистер Уорнер, — обратилась женщина к Клоду. Тот посмотрел на леди равнодушным спокойным взглядом. — Как ваши успехи в поиске преступника?       — Всё указывает на одного из присутствующих, — леди осклабилась.       — Вы, должно быть, шутите, — сказала она, поднеся лорнет к глазам и внимательно смотря на Фаустуса.       — Увы, убийство юной девушки в чужой постели говорит о том, что не она была целью преступника, а Алоис Транси. А поскольку Транси здесь впервые, стоит искать среди тех, кого он знает, — леди столь же внимательно посмотрела в лорнет и на Алоиса, от чего тот ощутил себя плохо оформленной витриной.       — Вы молодой человек, состоите в какой-нибудь дурной компании?       О да, он состоял в дурной компании. Сколько себя помнил, столько и состоял. Вот теперь его компанией был демон.       — А вы думаете, убить могут только того, кто состоит в дурной компании? — спросил Транси, намеренно игнорируя приставку «леди». Щёки женщины сделались бледными, её злые маленькие глазки буквально впились в Алоиса. И ему показалось, что она этими глазами его продырявит.       — Грубостью, молодой человек, сыскать расположение не удастся, — Транси фыркнул. Эта старая дура, в самом деле, думала, что он хотел поразить её? Вот умора.       — А вы, на какой ответ рассчитывали, заранее записывая меня в подонки?       — Нынешняя молодёжь совершенно не уважает старших, — сказала леди Барнетт.       — Думаю, вы можете простить грубость мистеру Транси, — вмешался Ричард. — Всё-таки его пытались убить. В таком юном возрасте это может сильно шокировать.       — А знаете, что ещё может шокировать? — развязно спросил Алоис, смотря на вежливо улыбающегося Сому. — Бывает, встретишь человека, и он оказывается тем самым лучшим другом, о которых только в книгах пишут, в тех же, что и о любви, — Транси посмотрел на Клода. — Так вот дружишь с ним, а потом не узнаёшь его вовсе. В упор смотришь, а это не он.       Дама, подозревающая Алоиса в связи с дурной компанией, смотрела на него с непониманием, явно желая, чтобы Транси конкретизировал свои претензии.       — Вы так расплывчато изъясняетесь, — высказалась она.       — Разве? — спросил Транси, притворно удивляясь. — Разве я не сказал, кто этот друг?       Сома не выглядел смущённым. Он смотрел на Алоиса как на совершенно постороннего человека. Ему, казалось, было наплевать на то, что Транси пытался сказать. И это ещё больше распалило Алоиса.       — О, это очень хороший друг, видевший меня в самом неприглядном виде.       — В юные годы у меня тоже был друг, — вдруг перебила Алоиса леди Олсби. Она сидела по левую сторону от него и до этого момента молчала. Её ностальгическое неуместное воспоминание сбило Транси с толку.       — Я, конечно, была влюблена в него, — за столом послышались одобрительные смешки, — а ему был нужен только мой велосипед, — добавила она и улыбнулась. Смешки повторились.       — Мне было лет десять, не больше, но я уже чувствовала, что моё сердце разбито, — атмосфера, заряженная неясным конфликтом, вдруг изменилась, став лёгкой.       Леди отечески похлопала Транси по руке и сказала:       — Вы ещё встретите множество людей, и все они вас разочаруют, по крайней мере, половина из них точно.       — А я вот как-то не хочу разочаровываться, — сказал Алоис. — Может, ты скажешь что-нибудь? — он посмотрел на Сому.       — Прости? — Кадар с удивлением уставился на Транси. — О, так это ты обо мне?       — А ты считаешь, у меня здесь много друзей?       — Может, мы выясним всё после обеда?       — Я хотел ещё до завтрака, но ты отказался. Вы, кстати, сговорились что ли? — Транси посмотрел на Ричарда.       — Мистер Транси, — устало попросил его Уорнер.       — А что мистер Транси? Почему он не выслушал меня? Почему закрыл дверь своей комнаты?       — Это, в самом деле, выглядит смешно, — ответил Сома. — Я закрыл дверь комнаты…       — Да! Прежде ты никогда так не делал.       — Давай, мы не будем обсуждать это сейчас.       — А почему бы не обсудить? Что нам эти толстосумы, так ты, кажется, говоришь? — гости напряжённо переглядывались, бросая взгляды то на Алоиса, то на Сому. Последний выглядел раздосадованным.       — Я прошу тебя, давай доедим.       — С каких пор тебя волнуют эти условности?       — Условности? Ты хочешь испортить аппетит не только мне, но и всем остальным тоже.       — Испортить аппетит, Боже, как ты заговорил! А воротничок тебе не жмёт?! — воскликнул Транси, вскочив со своего места.       — Алоис, пока я не стал окончательно груб, прошу тебя, сядь, и мы продолжим ужинать.       — Это даже интересно, что это за форма грубости, которую ты можешь применить ко мне? — Алоис задумался. — Ах, да! Просьба уехать. Я должен посмотреть билет назад до Лондона, верно?       Сома напряжённо смотрел на Транси, потом взглянул на притихших гостей. Кадар встал и, бросив салфетку на стол, ответил:       — Видит Бог, я старался быть корректным. Я попрошу, мистер Транси, чтобы вы в течение дня покинули этот дом. У вас нет права здесь находиться. Мистер Уорнер.       Клод посмотрел на Сому.       — Надеюсь, вы сможете проследить, чтобы Алоис не совершил опрометчивых поступков? Увы, я знаю его как облупленного.       — Конечно, — ответил Фаустус.       — А сейчас, извините, у меня пропал аппетит.       Сома вышел из столовой. Транси стоял как громом поражённый. Он опустился на стул, не видя перед собой ничего и никого. Он для Сомы был мистером Транси. Мистером Транси! Разве это могло случиться на самом деле?       — Что это, Клод? — спросил он, обращаясь к Фаустусу. — Что это происходит?