Пуленепробиваемые интерны.

Далеко не каждый человек в своей жизни может похвастаться тем, что он счастлив. Далеко не каждый знает, что такое счастье. Но, наверное, все согласятся с определением, что счастье - это когда всё у тебя хорошо и ты вполне доволен жизнью. Если смотреть с такой позиции, то Ли Донха - счастливый человек. Везунчик, баловень судьбы. У него есть работа, которая ему и вправду нравится. Более того, он считает, что быть медбратом в детской клинике - его призвание. Донха хорошо ладит с детьми и отлично справляется со своими обязанностями. Ему доверяют и родители, и другие сотрудники, удалось добиться уважения и от врачей благодаря своей скрупулёзности и трудолюбию. У Донха много друзей и знакомых, готовых протянуть руку помощи, когда понадобится. Ну или просто скрасить досуг своей компанией за чашечкой кофе или бутылочкой пивка. Ли достаточно легко находит общий язык с другими людьми и находит время, чтобы никого не забыть и всегда оставаться с ними на связи. Он не забывает про дни рождения друзей и всегда дарит дельные подарки, магическим образом угадывая, что и кому нужно. У Донха всегда есть совет на все случаи в жизни и слова, чтобы успокоить и ободрить товарища, попавшего в беду. Донха вполне ничего внешне, можно сказать, красивенький даже. Правда, немного худой но, учитывая комплекцию невысокого и стройного парня, - весьма недурственно выглядит. Маленькая голова, длинная чёлка светло-русых волос, губки-бантики, острый подбородок, пушистые реснички - милашка, короче. На него многие девушки обращают внимание, да и не только девушки провожают его попку томными взглядами. А юные пациентки от 11-12 лет вообще просят его стать своим женихом и все наперебой кричат «Оппа!», пытаясь привлечь внимание Донха. Живёт парень в пяти минутах ходьбы от больницы, в приличной и уютной двухкомнатной квартирке. Делит её с соседом, поэтому денег вполне хватает на скромные запросы доброго паренька. Вид из окна хороший, девятнадцатый этаж как-никак, а лифт рабочий всегда - вот что значит хороший район. Жалко, правда, что сосед не медик - нельзя с ним о работе потрещать, поспорить, обсудить. Но зато кое-какое разнообразие в жизни, хотя Донха по медицине тащится, много читает и изучает, знает и умеет такое, что в его обязанности и не входит вовсе. У Донха, пожалуй, лишь один изъян - любит кушать много сладенького, прямо-таки подыхает без сахара и шоколада. Во избежание энергетической смерти своего мозга, парень постоянно таскает полные карманы конфет, половину из которых всё равно раздаёт встречным детишкам и подружкам-медсёстрам. Донха может слопать половину тортика за один присест и не поморщится. Но раз его сладенькая слабость не откладывается в килограммы по бокам, то это не считается недостатком, по крайней мере для самого Ли. И вот такой вот идеальный ангелочек носится по больнице в своей голубенькой робе среднего медперсонала и делает мир вокруг себя красочней и здоровее, активно пользуясь своей искристой улыбкой. И всё у него в жизни просто супер, пока не наступает один сплошной апокалипсис. Любовь, конечно, чего же ещё? Самая неизученная и неизлечимая болезнь человечества. Когда Донха только окончил медучилище и пришёл на стажировку в эту клинику, ему нравился молодой ординатор из педиатрии. Сокджин высокий, красивый и добрый. Мечта, а не парень. Донха ему очень симпатизировал, возможно, даже был в него влюблён немножко, но наблюдал лишь со стороны. Видел его редко, поскольку сам работал в штате хирургического отделения, но всегда пытался предложить свою помощь, когда доктор Ким приходил на консультации. А приходил он часто, ведь у них там с Ким Намджуном то ли дружба, то ли соперничество и выпендрёж. Хрен пойми что, но очень забавное. К слову, начальник Донха, Намджун, тоже очень даже ничего. Симпатичный, да и с чувством юмора всё окей. Медбрату он нравится и на задворках мыслей возникает идея, что эти два доктора Кима очень подходят друг другу. Во всех смыслах. Место влюблённости занимает восхищение и уважение. И снова всё отлично, и на душе легко, а в кармане шуршат конфетки, но… Но появляются интерны. И это настоящий пиздец, потому что один лучше другого. У Донха глаза разбегаются, а сладкого хочется жрать в два раза больше. Ли долго присматривается ко всем четверым, а потом в один прекрасный день понимает, что залипает лишь на одного. И нет бы выбрать Чон Чонгука - тот новая звезда детской хирургии, ассистирует на всех операциях Намджуна, умный и красивый. Очень рассудительный и открытый парень. С ним бы, скорее всего, получились отношения, но нет, это не Чонгук. Пак Чимин - предел мечтаний любой девушки или парня. Сексуальный и милый в одном флаконе. Добрый и общительный, под стать самому Донха. С ним даже целоваться было бы удобно. Во-первых, губы охрененные, а во-вторых, роста не высокого - голову не надо запрокидывать и на носочки становиться. Но нет. С Чимином они только подружиться смогли. Да и сам Пак, по ходу, фанючит своего дружка Гука по чёрному. Чон Хосок - это вечный вирус веселья. Мощное средство в борьбе с грустью и депрессией, подзарядка неуёмной энергией организма. Как сладкая витаминка с едва ощутимой кислинкой на языке. Хосок хороший до невозможности, Донха бы братика такого в детстве - любил бы и носился с ним. А нет, Донха в семье один. И вот Хоуп остаётся типа братиком. А душа смотрит в другую сторону. В сторону Мин Юнги. Молодой интерн из онкологии - это что-то нереальное. С белоснежной кожей, глазами-полумесяцами и невозможно красными волосами - огненное пятно на светлых больничных коридорах. Донха влюбляется по самое не балуйся. Втайне называет Юнги своим «Сахарком» и млеет от чуть хрипловатого шепелявого голоса. Но вот характер у Шуги далеко не сахарный. Слишком прямолинейный, серьёзный и молчаливый. Иногда создаётся впечатление, что он с людьми в принципе общаться не любит. Зато Юнги любит детей, сладкий крепкий кофе и сидеть в цитологической лаборатории, сосредоточенно наблюдая за препаратами в окуляр микроскопа и чего-то записывая в тетрадь. Юнги целеустремленный и на вид архиважный, но стоит ему лишь улыбнуться - у Донха ноги подкашиваются и колени дрожат, до чего тот красивый. Шуга бунтарь по жизни. Доказывает до последнего, если считает, что прав. Работает на износ, пока не добирается до истины. Остаётся со своими красными волосами, несмотря на замечания некоторых старших коллег. Юнги бывает злым и может материться, при этом не теряя достоинства. Когда Мин над чем-то сосредоточенно работает, может не замечать ничего вокруг. Юнги бывает строгим и бывает добрым с детьми. Юнги категоричный и серьёзный с родителями. Он может молчать, смиренно опустив голову, и слушать выговор старших, когда не прав. Просить прощения, смотря в глаза, и обещать исправиться. Мин Юнги такой разный. Красивый, неприступный, закусывающий губу… Донха теряется и пропадает в его глазах. Юнги ему нужен двадцать четыре на семь. Наблюдать за ним, помогать ему. Ли Донха договаривается с коллегами и задабривает их и, как результат, берёт себе все дежурства в те же дни, что и Мин Юнги. Старательно исполняет его указания, опекает его пациентов и всюду ходит хвостиком. На пункциях костного мозга всегда ассистирует и лично доставляет все результаты анализов Юнги. И всё идет замечательно, можно даже надеяться, что Юнги обратит на него внимание, вот только… надежды все разбиваются каждый божий день. Доктор Мин не знает, не помнит, даже не пытается узнать и запомнить имя Донха. Хотя бы имя. Он всегда обращается на «Вы», хотя они одногодки, а когда нужно всё же назвать медбрата по имени, наклоняет голову немного на бок, щурит свои янтарные глаза и читает имя Донха на его бейджике. Обидно. Это повторяется изо дня в день. И Юнги никогда не хвалит за хорошую работу, всего лишь сухо и вежливо благодарит. И в глаза никогда не смотрит - куда-то сквозь, - хоть они и одного роста приблизительно. Донха злится и… обижается страшно. Поджимает губы от такого безразличия и прикусывает нижнюю. А ещё - продолжает любить. Надежда убить эту влюблённость в себе гаснет с каждым днём. Признаться в своих чувствах страшно, да и не нужны Юнги его чувства, он для Шуги пустое место. Просто обслуживающий персонал больницы. А у Донха аритмия. Долбаная аритмия каждый раз, когда он рядом с Юнги, когда он дышит с ним одним воздухом, невзначай соприкасается пальцами. Когда просто смотрит на него. Такого красивого, неприступного, закусывающего губу… Донха всем своим естеством ощущает, как сердце в груди сбивается с привычного ритма и начинает биться в разы быстрее. Иногда медбрату кажется, что оно пробьёт ему грудную клетку, сломает к чертям рёбра и убежит прочь. Иногда он даже думает, что пусть так и будет - возможно, с пустотой вместо сердца будет легче. И нечему будет в груди устраивать бег галопом, ничто не будет болеть внутри. Донха знает, что некоторые особо опасные виды аритмии могут привести к летальному исходу. Но Ли умирать не хочет. Уж лучше аритмия рядом с Юнги, чем вечность без него… Когда в их больнице появляется новый, немного странный, но очень симпатичный доктор, Донха надеется в него влюбиться. Полностью переключить своё внимание на доктора Ким Тэхёна. Судя по оценивающим взглядам психиатра, которыми он одаривает задницы всех мужчин сотрудников, тот вполне себе по мальчикам. Идеальный вариант для Донха. Но сердцу не прикажешь, у него ритм сбивается только при виде Мин Юнги. И Донха продолжает свою немую неразделённую любовь. Как и раньше дежурит в смены Юнги и помогает со всеми процедурами. А ещё проветривает лабораторию, моет инструменты и пробирки, убирает и поливает единственный кактус, пока не видит сам Юнги. Оставляет крепкий сладкий кофе в термокружке и свои любимые конфеты вишенки в шоколаде на рабочем столе Шуги. Просто потому, что любит. А Юнги выпивает и съедает угощение каждый раз, даже не пытаясь разузнать о происхождении подарков… мудак… Донха хочется убивать или самому биться головой о стену. Жизнь - дерьмовая штука, господа, с отвратным чувством юмора. Мало парню в жизни страданий от неразделённой любви, так ещё и кружка любимая разбилась вдребезги вчера, а осколки от неё порезали палец несчастного медбрата. А проблемы начались из-за того, что сосед по квартире случайно наткнулся на целую папку фотографий с Юнги в телефоне Донха. Все фото сделанные, конечно, без ведома интерна, но проблема состояла в другом - папка была подписана дебильным названием «Мой любимый человек». Сосед орал как резаный, кричал, что и раньше догадывался о нестандартной ориентации Донха. «Пидор хренов!» - плюнул парень в лицо Донха и свалил из квартиры, прихватив свои пожитки в тот же день. Ли было обидно, ведь никаких поползновений в сторону своего соседа он не предпринимал, хоть и понимал желание того обезопасить свою честь и быть подальше от парня с гомосексуальными наклонностями. Единственное, чего Донха понять не мог, - почему тот сбежал, не заплатив свою долю за последний месяц проживания в их съёмной квартире. Таким образом, почти вся зарплата Ли пошла на оплату аренды, оставив парня без сладенького. Именно поэтому и разбилась любимая чашка - к чаю не было пироженки. Где тут связь? Хрен его знает, но Донха эту самую связь чётко видел… - Какого лешего?! - ещё больше негодует медбрат, сжимая кулаки. Его объявление о поиске нового соседа по квартире, которое он повесил с утра в самом центре информационной доски клиники, таинственным образом исчезло. Ну вот, одна сплошная чёрная полоса. Донха клянётся убить того, кто это сделал и спешит в комнату медперсонала, к компьютеру, нужно сделать новое объявление. Когда парень набирает на клавиатуре последнюю строчку «обращаться к медбрату Ли Донха» и номер телефона, в комнату персонала входит Мин Юнги. - Простите за беспокойство, - кланяется он, - но не подскажете мне, где я могу найти Ли Донха? Юнги растеряно обводит взглядом помещение и несколько человек среднего медперсонала, которые находятся в нем. Ли горько усмехается и вскидывает руку, чтобы привлечь внимание. - Я Ли Донха, - добавляет он. - Можно вас на несколько слов? - мнётся в дверном проёме Юнги, разглядывая медбрата так, словно первый раз в жизни видит. Донха молча кивает и выходит в коридор. И смотрит вопросительно, когда Юнги медлит с разговором. - Я по поводу объявления, - начинает Шуга и достаёт из кармана халата помятый листочек, от которого даже ни одного кусочка с номером телефона не успели оторвать. - Так вот куда делось моё объявление, - Донха капризно поджимает губы и щурится. - Прошу прощения, что я его сорвал и себе захапал, - виновато смотрит Юнги, - просто квартира совсем рядом с больницей и комната отдельная. Не дорого, а я как раз ищу жильё. Можно мне посмотреть дом? Думаю, он мне подойдёт. У Донха сердцебиение зашкаливает и хочется засунуть голову в холодильник, ибо жарко становится очень. Он зависает и смотрит на Юнги, как на парижскую башню, потому что даже в его эротических снах они не жили вместе. Донха сильно сомневается в реальности происходящего и щипает себя за руку. - Или ты против жить с интерном? - спрашивает Юнги, отбросив формальности, его жутко напрягает долгая пауза. - Если хочешь, можем посмотреть квартиру сегодня вечером после работы, - Донха даже не замечает, что выдаёт свои желания вслух, - и я не против жить с интерном из нашей клиники, - добавляет он и мило улыбается. - Тогда в холле в восемь встретимся, - говорит Юнги и прощается, уходя по своим делам. - Ага, - кивает Донха и тащится за Шугой следом, они же всё равно вместе сейчас идут на осмотр пациентов. Когда вечером парни встречаются в холле больницы, Юнги на врача в своих потёртых джинсах, кожанке и кепке козырьком назад совсем не похож. Да и сам Донха в любимой клетчатой рубашке похож на обычного парня. Они идут к дому, разговаривая банально о погоде, чтобы скрыть неловкость. Пять минут ходьбы вечерним городом, девятнадцать этажей лифтом и писк кодового замка. Юнги нравится вид из окна, и комнатка его небольшая тоже нравится. Маленькая ухоженная кухонька и санузел с приятным грейпфрутовым освежителем. - Когда мне можно переехать? - с горящими глазами спрашивает Юнги. - Когда захочешь, - отвечает Донха и протягивает новому соседу запасной ключ-карту. А на следующий день, в свой законный выходной, зачем-то предлагает ему помощь с переездом. Они тащатся на метро на другой конец города, на старую съёмную квартиру Юнги. Благо, у того вещей совсем немного и они умещаются в несколько сумок и одно такси. Ли помогает убраться в комнате и разложить скромные пожитки по полкам. Одежда, обувь, пару шапок и кепок, гигиенические мелочи и баскетбольный мяч. Из посуды только одна большая чашка, тарелка, кастрюлька для рамёна и металлические палочки. Видно, что человек живет в одиночестве. Ноутбук и коллекция дисков с музыкой располагаются на небольшом письменном столе, туда же умещаются и маленькие колонки-усилители. Зато книг по медицине много, справочников разных и атласов по цитологии. В отдельном ящике весьма дорогой микроскоп с запасным набором оптики. А на подоконнике ставят горшочек с кактусом, таким же, как и на рабочем столе Юнги в клинике. Единственное, что не вписывается в общую картину медика-отшельника - это старая гитара, струны на которой выглядят совсем новыми. Донха решает спросить о ней позже, глядя, как бережно Юнги упаковывает инструмент в футляр и ставит его в уголок за шкафом. - Я родом из Тегу, вещей не много, чтобы легче было перевозить, - оправдывает свои скромные пожитки Юнги. - Спасибо за помощь. - Надеюсь, тебе тут понравится и не нужно будет снова переезжать. Чувствуй себя как дома, - улыбается Донха. «Пускай твой дом будет там, где я». Юнги уходит в магазин что-то докупить по мелочам. Донха смотрит на его фигурку с высоты девятнадцатого этажа, стоя на балконе, и до сих пор не верит, что они будут жить рядом. Ли страшно рискует, проживая с человеком, в которого по уши влюблён. Рискует раскрыть свои чувства и получить отказ, а возможно, и по морде. Рискует сойти с ума и разбить своё несчастное сердце вдребезги. Рискует остаться всего лишь соседом и сотрудником, имени которого так и не запомнят. Но по-другому Донха не может и не хочет. Юнги возвращается домой с кучей пакетов и вручает Ли деньги сразу за два месяца, а сам уходит в душ. Лето в этом году душное и город полон пыли. Пока Шуга моется, Донха заваривает им ароматный чай. Большая красная в черный горошек чашка Юнги прекрасно сочетается с такой же большой оранжевой чашкой Ли, на которой милые божьи коровки. Юнги возвращается посвежевшим. В белой футболке и джинсовых шортах. С его влажных красных волос стекают капельки воды, которые впитывает полотенце, висящее на шее парня. Донха бесстыже пялится и залипает на острых бледных коленках. Вовремя одергивает себя и улыбается гостеприимно. - Угощайся, - подталкивает чашку с чаем к Шуге поближе. - Спасибо. - Только у меня сладкое к чаю закончилось, придется пить так, - морщится Донха. - Ой, сладкое! - подрывается Юнги с табуретки и уносится в свою комнату. Возвращается со своими пакетами и вываливает из них кучу лакомств и большой торт. - Я немного сладкоежка, вот, - смущается Юнги. - Думаю, мы поладим, - улыбается Донха и запускает руку в кулёк с конфетами, его любимыми, - вишня в шоколаде… Домой они теперь ходят вместе и на работу тоже - так веселее. Потому что Юнги оказывается очень интересным собеседником, а Донха готов слушать. И вопреки всему, Мин запоминает имя своего соседа и медбрата, который с ним чаще всего работает. А Донха учится жить с аритмией двадцать четыре на семь…