Пуленепробиваемые интерны.

Чимин пьяной лужицей расползается по заднему сидению такси, занимая почти всё место, и отчаянно порывается вернуться в клуб. Там музыка, алкоголь и танцы, а здесь - только осуждающий взгляд чёрных глаз Чонгука. Чимину неприятно, он не любит быть причиной такого взгляда. Поэтому всю дорогу Пак весело гундит какую-то песенку на ломаном английском, машет ручонками как ребёнок и залипает на мерцающие в окошке огоньки ночного Сеула. Что угодно, только не глаза Чонгука. Уже подъехав к родной многоэтажке, Гук сталкивается с неприятным сюрпризом - Чимин почти не стоит на ногах от выпитого. Чон дважды ловит неустойчивого «болванчика» возле большой лужи, которая осталась после вчерашнего ливня, первого за этот жаркий июнь. Чим еле перебирает лапками с плохо завязанными шнурками на кедах (так и не научился это делать ещё с детства) и опирается на могучее плечо друга, цепляясь пальцами за горловину футболки, отчего последняя почти трещит по швам и ужасно натирает шею Гука. Дорога до подъезда кажется Чонгуку вечностью, настолько медленно плетётся его товарищ. Идти не идёт, зато вопит на весь двор, как ему сейчас охуенно и круто. Чон честно не жалуется на то, что ему неудобно тащить друга, но его звонкий визг на грани фальцета заставляет Гука поёжиться, точно ощутив, как на затылке дыбом встали волоски. -Заткнись,- шипит Чонгук. И Чимин затыкается… прямо на полуслове. Обижено поджимает пухленькие губки, виновато опускает голову и продолжает плестись, путаясь в собственных шнурках. Второй сюрприз Чонгука настигает прямо на первом этаже, в виде сломанного лифта. Ожидаемо, ведь он уже две недели как не работает. Но надеяться не запрещено, хотя и паскудно, когда надежда испускает последний вздох прямо перед первым лестничным пролётом. - Чтоб вас всех сифилис замучил спереди, а диарея сзади, - матерится Гук, желая работникам ЖЭКа «всех благ». Чонгук прикидывает свои шансы добраться до квартиры дышащим самому и дотащить тушку Пака, который не протрезвел ни на грамм. Их с Чимом небольшая и уютная квартирка находится на восьмом этаже. Чон мысленно проклинает цифру восемь, а идея оставить этого мелкого алкаша спать прямо здесь, возле лифта, становится более навязчивой. Можно ещё приклеить ко лбу Пака бумажку с надписью «первая жертва сломанного лифта», думает Гук. Возможно, тогда последний быстрее починят. Но Чонгук так никогда не поступит - он хороший друг, никогда не оставит в беде. И врач хороший - не допустит, чтобы ЧимЧим спал на холодном полу и заболел. Именно поэтому Гук мужается и взваливает Чимина себе на спину, заставляет его обнять себя за шею, а сам перехватывает парня под коленками, которые почти полностью выглядывают через большие дырки в джинсах. Чима отнюдь не пушок, но и не тушкан какой-нибудь, и Гуку думается, что он сможет. Раньше Пака всегда вытаскивал из передряг и сейчас сможет. Чимин, как ни странно, перестаёт ёрзать и затыкает рот. Он крепче обнимает шею товарища и утыкается носом в его плечо. Чонгуку такая покорность на руку - мешать не будет, поэтому он медленно начинает взбираться по узкой лестнице. В одном из окон на лестничных площадках Гук замечает, что у Чимина глаза закрыты, и думает, что тот задремал. Но Чимин не спит. Он просто прикрыл глаза от удовольствия, его маленькой слабости - запаха Чонгука. Его личный фетиш. Второй после чёрных глаз. У Чона уникальный запах. Неповторимый. Немного от ягодного шампуня, немного от крепких духов, чуть-чуть цитрусом от любимых Гуком апельсинов и совсем капельку от антисептических веществ, которыми они пользуются при перевязках. Чимин вдыхает глубоко и едва заметно отирается щекой о плечо друга, совсем как котёнок. Почему-то именно сейчас в голове всплывают воспоминания общего прошлого. Чимин всё помнит так, словно это было вчера… Он всегда был таким, сколько себя помнит. Немного наивный, слишком добрый и неусидчивый. Пак Чимин. Пухлый с раннего детства и жуткий любитель сладенького. Взбалмошный и весёлый. Такой бы мог нравиться всем, но почему-то не нравился. Вместо того, чтобы дружить с таким одуванчиком, над ним все смеялись, подшучивали и издевались. Откровенно пользовались его добротой и незлопамятностью. Чимин тогда думал, что всё пройдёт, он повзрослеет, и этот период останется в прошлом. Но ничего не менялось. Дети становились старше, а шутки превращались в жестокие издевательства и побои. Впервые Пака избили в первом классе средней школы. С того момента жизнь превратилась в сущий ад. Били часто и больно. И хитро, чтобы в глаза не бросалось. То, что жалобы не помогут, Чимин понял сразу… сразу после того, как его побили ещё сильнее после таковой. Друзей нет - никто не хотел становиться товарищем мальчика для битья. Помощи ждать неоткуда - суровое правило выживания «помоги себе сам». «Жирдяй», «колбаска», «колобок» - это, пожалуй, были самые безобидные прозвища Пака, хоть он и не был слишком толстым. Всё это ломало мальчика изнутри медленно, но необратимо. Целью жизни стало усердно учиться, чтобы хотя бы так не чувствовать себя дерьмом и неудачником по жизни. И мама чтобы радовалась и, желательно, никогда не узнала правды. Чимин научился улыбаться когда надо, убегать быстро и окольными путями, прятаться хорошо и подолгу, лечить синяки и ушибы. Сумел прижиться. Хотя и это не всегда спасало, а о том, чтобы почувствовать себя счастливым хоть раз, даже думать не стоило… Это было начало учебного года, восьмой класс. Чимину пятнадцать и он всё ещё несчастный отщепенец. В тот день к ним перевёлся новенький. Странный какой-то, на вид совершенно обычный, худой и ничуть не выше всех остальных, брюнет. У Чима тогда зародилась крохотная надежда сдружиться с новичком, который занял свободную парту в самом конце классной комнаты. Но холодный взгляд чёрных глаз и сердитое выражение лица парня заставили Пака поёжиться и отвернуться. Чон Чонгук, так его звали. Он был совсем необщителен, жуткий одиночка. Чимин ждал, что паренёк вот-вот заработает себе этим поведением большие проблемы и станет вторым объектом для издевательств, но этого не происходило. Наверное, злой видок парня отпугивал местных задирал, а вечный агрессивный беспорядок на голове придавал Чонгуку схожести с бойцовским петухом… В один из холодных дней ноября Чимин не смог убежать. Оступился и упал. И, конечно же, поплатился за это - его догнали и больно пнули в живот. Лежать, когда тебя обступают обидчики, - это самая плохая поза, она априори отбирает возможность защититься. Чим тогда мысленно уже попрощался с мамой и своим щенком Бубликом, прикрывая руками голову и свернувшись эмбриончиком. - Отвалили от него! - единственное, что слышит тогда Чимин. А дальше всё слишком быстро, громко и непонятно. Двое из его обидчиков оказались лежащими на асфальте, а третий позорно сбежал. К Чимину потянулась рука. Чона Чонгука рука. Гук быстро ушёл, не сказав и слова. Он оставил Пака стоять в подворотне с открытым ртом и круглыми глазами… - Можно я буду сидеть здесь? - робко спрашивает Чимин на следующий день и мостит свою задницу на соседний стул парты Чонгука. - Отвали, - ворчит Гук и даже не смотрит в его сторону, залипая на дождь за окном. Чонгуку лениво в такую погоду, а настроение падает ниже нуля и дрыхнуть охота. - Я буду сидеть здесь, - уже не спрашивает, а осведомляет внезапно осмелевший Чимин. И начинает разгребать свой рюкзак, надеясь, что его не прибьют за такую наглость. - И… спасибо тебе… за вчера, - тихо добавляет Чим, подсовывая в сторону нового соседа по парте шоколадку. Чонгук ничего не говорит, но шоколадку берёт. Разламывает на две половины и одну возвращает Паку. Они смакуют молча. И на уроках сидят молча - Гук вообще не большой любитель поболтать, а Чимин любит трещать без умолку, но пока побаивается. Вчерашних обидчиков такое положение дел не устроило и те решают отыграться на парнях после уроков. Они перехватывают их в тёмном коридоре возле спортзала и загоняют в угол, обступая плотным кольцом. Чимин вжимает голову в плечи и думает, что сейчас ему придёт реальный капец. Жалеет он лишь об одном - Чонгук зря в эти разборки полез, а он его не остановил. Сам Чон, похоже, унылых мыслей нового товарища не разделял. Гук выглядел абсолютно спокойным, более того, его глаза сверкали явной угрозой. - Отвалили все, - чётко произносит Чонгук и скрещивает руки на груди. Парни только зло оскалились, явно не воспринимая угрозу всерьёз, бегло переглянулись, и один из них быстро метнул кулак в направлении лица Гука. Чонгук, моментально среагировав, отклонился в сторону, поймал обидчика за кисть и резким движением второй руки впечатал его носом в стену. Второй парень получает удар коленом в солнечное сплетение и сгибается вдвое, а третий - удар той же ногой прямо по челюсти. Ещё двое отбегают в ужасе на приличное расстояние. - Отвалили все, - повторяет Чонгук, - насовсем. Он демонстративно переступает через валяющегося на полу третьего парня и уверенно идёт по коридору, пряча руки в карманах брюк. Его никто больше не смеет трогать. Прифигевший Чимин спешит за ним и продолжает семенить за парнем до автобусной остановки. - Это… - неуверенно подаёт голос Пак. - Тхэквондо, - коротко бросает через плечо Гук и запрыгивает в свой автобус. - Ясно, - тихо говорит Чим, провожая транспортное средство восхищённым взглядом… Чонгук очень замкнутый пацан и совсем не компанейский, но Чимин прилипает как банный лист. Теперь он повсюду таскается за Гуком словно тень, трындит постоянно и честно делится своими нескончаемыми запасами сладенького. Чон поначалу не поддаётся - он не стремится обзавестись друзьями, ему и одному не плохо. Поэтому Чонгук откровенно игнорит Чима две недели. Но сдаётся, не выдержав напора жаждущего дружбы Пака. Чимину настолько надоело одиночество, что сам факт того, что Чон его не прогоняет, уже показатель товарищеских отношений. А ещё Чонгук - совершенство. Он не только мастер кулаками махать и строить из себя крутого (отчего быстро стал популярным в школе), а дофига умный. Это показали первые же промежуточные тесты, на которых Чон занял первое место по результатам в их параллели. И это при том, что тот редко за книжки садится или конспектирует. С того момента Гук - негласное божество в школе, а Чимин его верный хвостик, который старается сблизиться с ним и получить желаемое почётное звание «друг». Пака больше не обижают, даже не смотрят в его сторону. Многие захотели сдружиться с Чонгуком, но в этом плане Чим продвинулся, пожалуй, дальше всех. Он завоёвывал дружбу Гука медленно и методично, заполняя всё его пространство собой. И стена, которой так старательно прикрывался Чонгук, крошилась и падала… по кусочку. Паку удалось расшевелить одноклассника. Они теперь обедали вместе, ходили в кино или кафешки, учились в библиотеке, где Гук помогал разобраться в сложных заданиях Чимину. Чим часто звал друга в гости к себе домой, где они подолгу играли в видеоигры и кушали пиццу, приготовленную мамой Пака. Женщина была несказанно рада явным изменениям в настроении сына и хорошей компании рядом с ним. Чимин быстро сближался с Чонгуком, выясняя, что тот любит и не любит. Через три месяца можно было уже считать их друзьями не разлей вода, но кое-что не давало покоя. Чимин ничего не знал о семье товарища. Гук никогда не приглашал его к себе в гости, всегда отмалчивался, переводил тему или просто сбегал под предлогом неотложных дел. Как можно было говорить о доверии и дружбе, если Чонгук даже на свой День рождения его не пригласил, сказав, что вечеринки дома у него не будет. Чимина это задевало. Настолько, что он обманом выведал у библиотекаря адрес Чона, купил подарок и попёрся к другу на праздник без приглашения. В самом деле, не съест же он его за это. Ну и что, что вечеринки не будет… Вечеринка была. Это Чимин понял, как только переступил порог дома семьи Чон. В гостиной весели разноцветные шарики, по центру был накрыт шикарный стол из лакомств, напитков и огромного праздничного пирога со свечками. Гостей было немного, несколько мелких пацанов, очевидно, из старой школы или родственников, которые глядели на Чима с явным любопытством, дядя с тётей и родители. Чонгука не было, он ушёл на тренировку и скоро должен был вернуться ещё с парочкой друзей по команде с тхэквондо. Чимин немного замялся, но мама Гука была безумно рада увидеть хоть одного друга сына из новой школы. По её словам, она уже и не верила, что дождётся этого, ведь Чонгукки такой упёртый и закомплексованный. Через десять минут общения с болтливой мамой Чона Чимин внезапно осознаёт, почему его не пригласили на этот праздник. Пак слушал рассказ женщины и разглядывал большой торт, забывая пить предложенный сок. Его глаза так и остались расширенными от шока, когда домой ворвался запыхавшийся счастливый Гук. Чонгуку хватило минуты, чтобы понять, что здесь произошло. Чтобы прочесть ответ в глазах Пака. Улыбка резко сошла с лица именинника и заменилась обиженно поджатыми губами. Чонгук молча убегает на второй этаж в свою комнату и запирается там, повторяя «ты всё испортила, зачем ты ему рассказала?». Мама Гука честно не понимает сложившейся ситуации. Она всматривается в лицо Чимина, ожидая объяснений, но парень не в состоянии их ей дать. Он как робот ставит подарок на стол. - Прошу прощения. Всего доброго, - кланяется Чимин и быстро уходит. Он не должен был приходить… Все выходные Чимин пытается разобраться в себе и в том, что произошло. Чонгук не звонил и не писал. Пак вел себя так же. Гук соврал. Это неправильно. Это нечестно, в первую очередь - по отношению к открытому и доверчивому Чимину. Чонгуку тринадцать. На торте было тринадцать долбаных свечек. Чонгук - вундеркинд, без проблем перескочивший два класса школы. Гук малышня, строящая из себя невесть что. Всё ненастоящее, напускное. Его характер, его поведение, его дружба. Всё, чтобы никто не узнал его секрет. Чимин узнал. Чонгук не совершенство, а маленький врунишка. Пак бесится, его единственный друг предал его. Обманщик. Чимин усердно лупит кулаками подушку, выбивая из той пух. Ему настолько паршиво, что хочется отыграться. Он отомстит. Побить не сможет - Чонгук умеет драться. Но вот рассказать всей средней школе, что их водит за нос мелочь, которая должна ещё ходить в младшую - вот это да! Тогда божку придет конец. Чимин зло скалится и случайно натыкается взглядом на их общую фотографию, сделанную в торговом центре совсем недавно. Гук ему даже рамочку красивую подарил для неё. В мыслях внезапно всплывают слова мамы Чонгука. Женщина тогда доверительно раскрыла ещё один секрет. Гук не родной им, они его усыновили в пять лет из детского дома, но очень сильно любят и дорожат. Вот только Чонгук хоть и умный очень, но так и остался скрытным. Он плохо сходится с людьми и редко подпускает их ближе к себе. Чимин сдувается как лопнувший шарик и прежней злости и негодования в нём уже не остаётся. А как бы повёл себя на его месте сам Пак? Хотел бы он, чтобы вся школа знала его секреты и издевалась над ним? Чимин знает не понаслышке, как это больно, когда тебя ни за что обижают. Чимин всё ещё помнит это… Понедельник подкрадётся всегда неожиданно и не вовремя. Чимин с тяжёлым сердцем заходит в класс и пробирается к их парте. Чонгук на него не смотрит - ручка в руках интересней. Чим садится и достаёт учебники. - Отвали, - тихо говорит Чонгук. Чимин молчит и не сваливает. - Отвали, - с угрозой рычит Гук, - насовсем. Чонгук пытается защититься, снова возведя свою защитную стену. Чимин это понимает. Чимин этого не позволит. Не позволит разрушить их дружбу, с таким трудом завоёванную. Пак старше. Он впервые хочет повести себя умнее, поэтому продолжает молчать, но не сваливает. А когда уроки заканчиваются и они остаются в пустом классе наедине, Чимин говорит: - Я никому не расскажу твои тайны, честно. Ты мой друг и ты мне дорог. Поэтому не отталкивай меня и знай, что можешь доверять мне. Я тебя простил за враньё, потому что ты мелкий и глупенький ещё, хоть и корчишь из себя Эйнштейна. И отсутствие твоего «хён» я тоже прощаю. Чонгук поднимает голову и долго смотрит в глаза своему другу, кусает нижнюю губу и тихо отвечает: - Прости. И спасибо… хён. Чимин улыбается. Это был первый и последний раз, когда он слышал слово «хён»… А потом наступают весёлые деньки в жизни Пака. Они становятся настоящими друзьями, без секретов друг от друга, но с общими, которые другим ни-ни. Повсюду таскались вместе, словно сиамские близнецы. Мысли схожи, вкусы схожи, даже кепочки одинаковые. Бесчисленные ночевки друг у друга, смешные подколы и обнимашки - Чимину казалось, что Санта наконец-то исполнил его желание, загаданное в три года - подарил ему братика. Они понимали без слов, могли общаться только взглядом и жестами, настолько стали близки. Чонгук был единственным, кому нравились пухленькие щечки Чимина. Он любил их тискать и сюсюкать смешным голоском «хомячок ЧимЧим» или «Чиминюшка». Пак закатывал глаза и экранно бесился, но в глубине души пищал от сопливого восторга - это же такая милота. Так прошло время средней школы, а за ней и старшей, где они непременно сидели за одной партой. Чимину казалось, так будет всегда. Он никогда не перестанет восхищаться своим другом. Чонгук всё такой же уникальный - он сразу определился, чего хочет от жизни, кем должен стать. - Хочу быть хирургом. Спасать людей, - признался он, смотря на фейерверк в честь выпускного. Чимин не был удивлён, скорее озадачен - чего же хочет он сам? Нерешительный, немного слабохарактерный от природы, он понятия не имел, чему стоит посвятить свою жизнь. Ответ пришёл сам через несколько часов. С рассветом, когда Чимин разглядывал профиль своего друга в розовом сиянии восходящего солнца. Он хочет быть рядом с Чонгуком. Посвятить свою жизнь ему… Корпя половину лета над учебниками, Чимину удалось поступить на медицинский вслед за Гуком. Он даже загорелся этой профессией, совсем как ёлочный фонарик. Учёба давалась ему не так легко как вундеркинду Чону, но верный друг всегда помогал своему щекастому ЧимЧиму, объясняя непонятные темы и делясь своими краткими, но очень информативными конспектами. Чего уж и говорить, что специальность была выбрана одинаковая. Чимин вообще во всём старался соответствовать своему товарищу. Чонгук стал выше его на полголовы и занимался спортом, что подтолкнуло Пака купить абонемент в тренажёрный зал. В какой момент его начала заботить собственная внешность? Кто знает. Возможно, тогда, когда вокруг вполне себе красивого и мужественного Гука начали кружить девчонки. Чимин не то чтобы хотел переманить подружек Чона себе, просто… а что просто, он и сам не знал. Сбросить лишние килограммчики, оправдывал себя Чим. Вес действительно довольно быстро ушёл. На смену пришли сильные ноги, упругая попа, подкачанные руки и очень рельефный пресс. Даже сам Чонгук в итоге позавидовал. Но вот щёки, сколько Пак ни бегал и ни качался, сколько ни сидел на диете, уходить не собирались. - И слава богу, что остались, иначе как же я без своего хомячка ЧимЧима, - улыбался Чонгук, потирая пальцами румяные щёки старшего. Покраснели на морозе или что?... На улице +27 градусов… Чонгук для Чимина - самое дорогое, самое важное. Он без Чона не может даже дня прожить. Дышать не может… и спать нормально по ночам. Чонгук везде. Во снах и наяву, в мыслях, по венам, под кожей - в каждой клеточке тела. Как внутриклеточный вирус. Вирус MERS, о котором так много говорили на прошлой больничной конференции. Специфического лечения нет. Летальность высокая. В какой момент их жизни Чонгук стал такой важной составляющей, неизвестно. Просто Чимин не может представить себе мир без Гука. Он ему не друг, больше нет. Чонгук теперь самый важный человек, самый близкий, самый… любимый. Чимин это осознаёт. Слишком быстро и безапелляционно. Чонгук - болезнь, а Пак лечиться не хочет. Он просто хочет любить и остаться рядом. Это больно. Симптомы хуже гриппа, но… рассказать о своих чувствах страшно. Лучше позволить вирусу медленно убивать твоё тело, чем разорвать эту прочную дружескую связь. Пусть всего лишь друг, но здесь… рядом. Поэтому закончив медицинский университет, Чимин следует за Чоном безоговорочно. Они вдвоём снимают квартирку, вместе подают документы на интернатуру. Чимин продолжает болеть и отказываться от лечения своего «вируса». Переживает страшно, ведь Гука взяли в престижную детскую больницу. Впервые за десять лет их крепкой дружбы им придётся разойтись в разные стороны. Чимину кажется, что он не переживёт это, не сможет порознь. Но… Чонгук тянет его в интернатуру за собой, и мир Пака снова наполняется яркими красками. Хоть Чимин и продолжает болеть. У него все симптомы на лице прописаны, но Чонгук, каким бы умным ни был, не замечает всех взглядов, вздохов и грустных улыбок в свою сторону. Чон не сможет вылечить друга, не сможет подарить ответную любовь, но быть рядом и не дать ему умереть - это и так много… Чонгук, тяжело пыхтя, дотаскивает свою ношу в их квартирку. Снимает с себя куртку и кеды, раздевает и безвольное тельце Чима. Пак всё ещё не может твёрдо стоять на ногах, поэтому совсем не сопротивляется, когда Гук тащит его в ванную и насильно запихивает свои пальцы в рот. Чимина рвёт. Долго и болезненно. Он много времени сидит в обнимку с унитазом, а когда блевать уже нечем, Чонгук вливает в него изрядное количество воды, и Пак продолжает рвать, сжимая бортики белого унитаза до побелевших костяшек. Гук суёт ему какие-то таблетки и чистит рот оранжевой, совсем новой, зубной щёткой. Заливает в Чимина мятный освежитель и умывает бледное лицо холодной водой. У Чимина голова немного трезвеет, но всё ещё кружится. Он смотрит на их отражение в большом зеркале, на то, как Гук поддерживает его тело за талию своими сильными руками. Виновато смотрит Чонгуку в глаза, но не находит там ни капли осуждения - только искреннюю заботу. Ему бы хотелось увидеть там что-то ещё, чтобы иметь возможность оправдать себя после. Но он не видит. И справиться с собой не может. - Чонгуки, - томно выдыхает Чимин и оборачивается лицом к другу в кольце его рук. И целует. Медленно и глубоко. Мешает привкус алкоголя и мятного освежителя со вкусом губ Чонгука. У Пака мысли все путаются от волны ощущений, а ноги совсем слабеют. Поэтому, когда воздух в легких кончается, он тряпичной куклой опадает в объятиях Гука, теряя связь с реальностью и отключаясь в пьяную дрёму. А Чонгук стоит посреди ванной комнаты и держит расслабленное тело. У Чимина дыхание ровное и пушистые реснички трепещут над закрытыми веками. А у Чонгука губы обжигает огнём и частота сердечных сокращений под двести. Так не должно быть, это не норма…